11

11

Правильным было бы сейчас отказаться. Сказать что-нибудь в духе «извини, в другой раз, я не могу» и позорно ретироваться в свою избушку, но я кивнула, прошла к дивану и забралась на него, подогнув босые ноги под себя. Не знаю, что со мной случилось, так я обычно тушуюсь при виде подобных Кириллу самцов, ведь далеко не Шерон Стоун, но сейчас отчего-то захотелось бросить вызов самой себе. И признаться в глубине души, что такие вот взгляды, коими награждал меня мой подопечный, очень будоражат спящее женское самолюбие. Я ж с Димасей с института, и на других парней вообще не обращала внимания. Да и они на меня, если честно сказать, тоже. Всем подавай губастых, да сисястых, а я доска — два соска, как бабушка говорила. Но Кириллу, похоже, было все равно, так как он периодически с прищуром глядел на меня все то время, что расставлял фигуры шахматные, и пока чай наливал в белые кружки, а затем кромсал бекон и сыр. Я обратила внимание, какие у него длинные ухоженные пальцы, что было странным для парня, живущего в подобном месте. Разве он не делает все по дому сам?

— Ну что, — прервав размышления, кивнул мужчина на шахматы, — приступаем?

— Кроме того, что вот этого называют конем и ходит он г-образно, я ничего не знаю, — взяв в руки одну из фигурок, повертела ее и задумчиво водрузила обратно. — Профан полный.

— Ничего, было б желание, — ухмыльнулся Кирилл. — У тебя белые, ты начинаешь. Первую партию сделаем вместе, чтоб ты поняла, как ходить, я буду показывать. Вообще, есть шахматные партии очень сложные, люди держат десяток ходов в голове, играют не по одному дню, раздумывают, но мы с тобой вряд ли до такого дойдем.

Я неуверенно двинула одну пешку на две клетки вперед, как подсказал мне мужчина, затем проследила, как он шагнул мне навстречу. И что дальше? Ходить другой пешкой? Или как?

— Бери эту, — ткнул он пальцем, я послушалась.

Что за скукота? Как в это вот можно годами играть?

Мы провели одну партию, в результате которой оказалась ничья, затем расставили пешки заново, и я снова ходила белыми. Кирилл уже не подсказывал, только улыбался загадочно, когда я застывала с поднятой над полем рукой, закусив губу, и мучительно стараясь предугадать, куда ж мой противник передвинет своего коня или ферзя, но он каким-то образом умудрялся удивлять меня.

Нерешительно взявшись за короля, я хотела было сдвинуть его в сторону, но мужчина успел перехватить мою руку и стукнуть легонько по пальцам.

— Осторожнее, — хрипло сказал он, — угроза мата.

Вскинув на него глаза, я замерла, словно под гипнозом, изучая абрис губ, медленно смещая взгляд к янтарным глазам, словно проваливаясь в них. Моргнула, сгоняя наваждение, и вновь перевела взгляд на доску. Да что за чертов король! Куда его ни двинь, везде угроза!

Пару раз я вновь нерешительно заносила руку и вновь ее убирала, затем осмотрела свои другие фигуры, которые вообще были заблокированы Кириллом, и снова взялась за короля, переставив-таки его туда, куда изначально собиралась.

— Смелая! — хмыкнул мужчина и тут же сделал ход. — Шах и мат, Татьяна. Ваш король пал смертью храбрых.

— Вот дурак! — пробормотала я смущенно. — Зачем вообще этот король нужен?! Кто придумал чертовы шахматы? Специально, наверное, чтоб помучить людей!

— Еще партию? — будто змей-искуситель, усмехнулся Кирилл.

— Вот так вот люди и проигрывают последние трусы, — пробурчала я, глядя, как ловко он расставляет фигуры на доске и поворачивает ко мне черных. — Хорошо, что мы не играем на деньги.

— Можем поставить на кон твои трусы, раз тебе так хочется, — усмехнулся мужчина.

— И твои? — осмелела я, вздернув бровь и глядя в наглые глазищи.

— Конечно. Проигравший будет неделю ходить БЕЗ трусов вообще.

— Каждое утро будешь проверять?

— А ты так надеешься проиграть?

Кажется, разговор заходил куда-то не туда. Зачем я вообще упомянула трусы? И самое главное, представив, что по утрам Кир будет врываться в мой домик, чтоб глянуть, в белье я или нет, заставил сердце биться чаще. Нет, ну точно овуляция у меня! Все признаки налицо! Но, надо признать, как производитель, мужчина был хорош. Если б не раны на лице, его б со стопроцентной уверенностью можно было б назвать красавчиком. Он итак хорош, конечно, я уже даже перестала обращать внимание на шрамы, и периодически украдкой любовалась им.

— Выиграть! — отозвалась и встретила смеющийся взгляд.

— То есть, ты будешь меня проверять каждое утро, надел ли я трусы?

Блин! Сама себя в ловушку загнала!

Покраснев, словно рак, пожала плечами, мол, ну а что поделать, буду, коль придется.

— Лааадно, — тянет Кирилл, передвигая свою пешку. — Ни разу с такими условиями не играл с женщинами. Очень забавно.

Вот засранец! А я в любом случае в проигравших, независимо от исхода этой партии. Трусы он будет проверять, надо же! Но вообще, хорошо, что я только красивые с собой взяла. Было б стыдно предстать перед ним в слипах в горох на заднице!

Решительно заношу руку над пешкой и двигаю навстречу Кириллу. Эту партию я точно не проиграю!

Но спустя несколько минут уже не так уверена в победе, даже более того, подозревала, что и в этот раз проиграю. Вот же гадство! Зачем я только согласилась? Да еще с такими дикими условиями!

В этот раз я не спешила побыстрее передвинуть свои фигуры, долго раздумывала над каждым шагом, пыталась просчитать, как все пойдет дальше. Не знаю, играют ли гуманитарии в шахматы, но я со своим логическим складом ума справилась на все сто — спустя полчаса улыбка с лица Кирилла исчезла, он потер лоб и уставился на доску с напряжением.

— Хм… — задумчиво побарабанил мужчина пальцами по столу, второй рукой почесав подбородок. — А ты быстро учишься.

— Хваткая! — усмехнулась я, осмелев настолько, чтобы поиграть бровями, когда он перевел взгляд на меня.

— Безрассудная, — снова хмыкнул мужчина, беря в руку одну из фигур, передвигая ее и усмехаясь: — Шах и мат, Татьяна.

— Да чтоб тебя! — выругалась я, уставившись на доску.

Как же так? Я ведь все просчитала, ну, мне так казалось, но теперь видела, что имелась лазейка, которая ставила под угрозу всю операцию, и ею и воспользовался мой противник.

— Снимай трусы, — откинулся Кирилл на спинку кресла, положив руки на подлокотники и глядя на меня.

— Что, вот так сразу, даже чаю не попьем? — съехидничала я, хотя сердце заколотилось быстро-быстро.

Кирилл лениво усмехнулся, прищурился, затем мотнул головой:

— Неа, не попьем. Хочу получить свой выигрыш сначала.

Я заерзала на диване, выпрямила ноги, уставилась на парня. Нет, не шутит! С другой стороны, проиграла же, надо платить.

— Воспользуюсь ванной? — спросила, закусив губу.

— Как я могу поверить тебе, коварная женщина? — с юмором отозвался Кирилл. — Конечно, нет. Я ж должен убедиться, что ты выполнила все условия договора.

Лицо обдало жаром, едва я представила, как буду прямо при нем снимать трусы. Благо, что футболка прикрывала бедра практически до середины, иначе сидеть мне с голой задницей. Неловко просунув руки под тонкую ткань, чуть приподняла ягодицы над диваном, стянула трусики, затем медленно проволокла их по ногам и выпрямилась, успев заметить, как вспыхнули глаза Кирилла. Он следил за моими действиями напряженно, прищурено, от расслабленности не осталось и следа — казалось, мужчина словно зверь перед прыжком.

Зажав комок кружев в руке, я подняла ее вверх.

— Выполнено! — улыбнулась, надеясь этим разрядить обстановку, но, похоже, сделала только хуже.

— Давай сюда, — хрипло протянул ладонь вперед мой подопечный.

— Что? — непонимающе свела я брови к переносице.

Он что, реально хочет забрать себе мои трусы? Похоже, что да.

— Ты обалдел? — возмущенно вскочила я с дивана, едва не снеся столик с шахматами. — Ничего я не отдам тебе!

— Посмотрим, — Кирилл поднялся следом.

Поняв, что сейчас мои НОШЕННЫЕ трусы будут у меня отбирать, я бросилась к выходу, стуча пятками по полу, забыв о том, что на мне кроме футболки больше ничего нет.

— Сбегаешь? — неслышно Кирилл оказался позади и надавил на дверь рукой чуть повыше моей головы, едва я успела взяться за ручку.

Остановилась, тяжело дыша и не смея обернуться, все также сжимая в руке белье.

Мне казалось, что стоит мне вдохнуть поглубже, я коснусь лопатками тела мужчины, и тогда может случиться всякое. Волоски на коже стояли дыбом, и у меня опять были пупырышные мурашки по всему телу, включая грудь, соски на которой собрались в твердые горошины и натянули ткань футболки.

— Договора, что я отдам их тебе, не было, — буркнула глухо, все также держась за ручку двери.

— Не было, — подтвердил низкий голос над ухом, а затем горячая широкая ладонь обхватила мой кулак. — Отдай.

— Нет! — я прижала руку к себе в попытке защититься, и тут же почувствовала, как пальцы Кирилла ложатся поверх моих, прижимаясь к животу. Даже сквозь ткань футболки я ощущала жар, исходящий от них, а затем он словно навалился всем телом.

— Глупый мотылек, — прошептал низко над ухом Кирилл, — разве ты не знаешь, что хорошие девочки не играют с плохими мальчиками в такие игры?

Судорожно втянув ноздрями воздух, я попыталась выскользнуть из-под руки мужчины, но была буквально вжата в его крепкий торс.

— Хорошие девочки не снимают трусики, не закусывают при этом свои губки, не краснеют и не стреляют глазами, — продолжил все таким же голосом мужчина. — Отдай их мне.

— Ты отпустишь меня после этого? — отчего-то тоже шепотом спросила я.

— Возможно, — смешок над ухом давал понять, что Кирилл веселится. — Но это не точно. Ты так аппетитно пахнешь, а то, что на тебе сейчас почти ничего не надето, только будит воображение.

— Это твой гель для душа, — смущенно бормочу в ответ, упираясь рукой в дверь.

— Это запах твой собственный, — комментирует Кирилл, еще больше склоняясь надо мной, так, что я уже чувствую, как его дыхание шевелит мои волосы в районе шеи.

Ладонью он скользнул по моим пальцам, распластывая ее на животе и затем толкнул меня на себя, одновременно качнувшись вперед и прижимая к двери.

— Ароматная девочка, — пробормотал мужчина совсем близко и в следующую секунду прихватил губами край ушной раковины.

Никогда до этого момента я не заводилась настолько быстро. Обычно Димасе требовалась куча времени, предварительных ласк, усилий, чтобы я не была сухой, а тут прикусывание уха — и все, я почувствовала, как между ног стало мокро. Что происходит? Тело обдало жаром, соски напряглись еще больше, заныли, требуя немедленной ласки, я судорожно вдохнула, уже упираясь обеими руками в дверь и пытаясь отпихнуть замершего позади Кирилла.

— Отпусти! — выдохнула резко, затем все же оттолкнула его, вырвалась на улицу и побежала в свой домик, где заперла дверь, а затем прислонилась к ней лопатками, тяжело дыша. Что это сейчас такое было? А самое главное — я таки потеряла трусы!