10

10

Вечер наступил неожиданно быстро. Я думала, что после ухода Кирилла все-таки почитаю книгу, но сон навалился на меня, и я задремала, свернувшись под пледом и лениво размышляя о будущем. Веки налились тяжестью, перед глазами замелькали какие-то круги, а затем начал сниться сон с невнятными картинами, которые я по пробуждении не могла вспомнить и просто лежала, уставившись в потолок. Как странно все. Еще несколько месяцев назад я жила в шикарной квартире, у меня были деньги, машина, муж, мечты и планы, а сейчас меня окружают деревья, дикие животные, и единственный собеседник — мужчина-отшельник.

Я так и не выяснила, каким образом Кирилл получил травму. У нас не было посиделок с задушевными разговорами, да и вряд ли они когда-то состоятся. Два человека из разных миров — он и я. Случайно встретились, и после того, как закончится мой контракт, или даже ранее, расстанемся навсегда.

Желудок глухо заурчал, напоминая, что обеда не получил, и сейчас бы не отказался наполниться чем-то вкусненьким.

Вот еще одна трудность — готовить здесь можно было только на печи. Если день прохладный, то такое даже в радость — посидеть у трещащих поленьев, погреться о теплый бок, но сегодня погода решила порадовать солнышком, а потому я решила не заморачиваться, и просто сделать себе бутерброды с мясом, да чай с самовара. Оказывается, ими еще пользовались, и более того — напиток, заваренный водой с фырчащего страшненького закопчённого самовара был намного вкуснее, чем из любого чайника. Он пах дымком, и я с удовольствием пила его в те моменты, когда Кирилл растапливал эту старинную конструкцию. Но сейчас парня рядом не оказалось, и я решила сама заняться своим обедом. Вроде, это не сложно. Большой короб с шишками, которые, кстати, я собирала сама вчера как раз для этого, стоял под навесом возле поленницы. Набрав достаточное количество, набросала в трубу, подожгла лучину снизу, все по правилам, как учил меня мой лесной подопечный, и вскоре с удовольствием смотрела на появившийся дымок. Красота! Эдак я скоро все деревенские премудрости освою. И коня на скаку, так сказать, и избу.

В тот момент, когда я присела на лавочку с кружкой, неожиданно заблеяла коза. Может, что-то случилось с ней?

Загон с животным находился позади дома, я туда редко ходила, так как окна гостиной Кирилла выходили как раз на ту сторону, а мельтешить перед его глазами мне было неприятно, но сейчас пришлось подняться и направиться туда.

Майка, так звали бело-серое недоразумение с рогами, лежала на боку, изредка поднимая голову, и издавая жалобные звуки. Что случилось? Может, она заболела? И я помочь ничем не могу! О существовании коз я знала, даже по телеку их видела, но совершенно не представляла, чем такие животные могут болеть и как им помогать. Но все равно открыла калитку, вошла в загон и с опаской подошла к козе.

— Майка! — позвала я тихонько, присаживаясь на корточки и дотрагиваясь кончиками пальцев до ее шеи.

Коза подняла голову, покосилась на меня влажными глазами с вертикальным зрачком, и снова легла. Бок ее тяжело вздымался, передняя нога подрагивала, куцый хвостик ходил ходуном.

Блин, где этот Кирилл ходит? Сейчас откинется животное, пока его нет!

Осмелев, я опустилась коленями в траву, подползла ближе, и принялась гладить животное по шее, периодически заглядывая в козьи глаза.

— Ты только не умирай, ладно? — бормотала сбивчиво, обмирая от страха. — Ты ж вон какая коза! Хорошая. Я, правда, с другими козами не знакома, но думаю, что ты хорошая. А даже если плохая, все равно не умирай! Тебе рано. Или не рано? Может, ты от старости умираешь?

Бормоча всякую чушь, я с колен уже пересела на попу, продолжая наглаживать животное, как оно внезапно изогнулось под моей рукой, а далее произошло что-то невероятное — из Майки с задней ее части выпало нечто круглое, шевелящееся, покрытое какой-то то ли пленкой, то ли еще чем.

Обалдев от произошедшего, я смотрела, как козленок, а это был, несомненно, он, шевельнул ножкой. Боже, это что, козьи роды??? Он родился в пузыре? Он там не задохнется?

— Ну делай уже что-нибудь! — рявкнула я, обратившись к новоявленной матери, но та снова уронила голову на землю, тяжело дыша. — Он же помрет! Ему ж дышать надо!

От страха я заплакала. Этот детеныш сейчас тут буквально откинет копыта, а его мать-коза не собирается ничего предпринимать. Что мне надо сделать? Господи, я никогда животных дома не держала и слабо представляю, что мне надо предпринять. Может, разорвать этот пузырь? Чем?

Вытирая слезы с лица, завывая тихонько от страха, я подползла к козленку, ткнула пальцем в пузырь, ощутив, как он упруго колыхнулся, а затем зажмурилась и решительно уже двумя руками потянула в разные стороны хрупкую оболочку.

Открыв глаза, с удивлением смотрела, как козий детеныш тут же распрямил ножки, зашевелился активнее, но тут же меня едва не вырвало, так как из козы начал рождаться еще один козленок, но уже без пузыря, копытами наружу. И точно также мать не стала заботиться о своем потомстве.

— Так, дальше давай сама! — обратилась к козе, отодвигаясь на попе и глядя, как та поднимает голову и обнюхивает пытающихся подняться на ножки козлят.

Это вам не человеческие младенцы, это сразу готовые боевые козьи единицы! Вон у них какие огромные копыта! Может, мне их надо к ее соскам подтащить? Ну, чтоб начали сосать? Но они ж с пуповиной! Господи, да где носит этого гадского Кирилла!

Он появился почти сразу после моего мысленного воззвания, увидел, что происходит, и кинулся к нам.

— Ты как? — спросил, склоняясь над козлятами, что-то там с ними делая, а затем уже обернулся.

От облегчения, что он наконец пришел, что все хорошо, никто не умрет, я внезапно разрыдалась, прикрыв руками лицо.

— Ну что ты? — парень оказался рядом со мной, усевшись на траву, прижал к себе, обнял, покачиваясь, как с ребенком. — Ну все ж хорошо! Напугалась?

— Я думала, они умрут, — пробормотала, уткнувшись носом в горячую, пахнувшую солнцем кожу на груди мужчины, обильно смачивая ее слезами. — Он в… пузыре родился, и второй сразу, и я прямо руками его… — содрогнувшись при воспоминании, судорожно всхлипнула и обхватила крепкий торс, еще сильнее вдавливаясь в такого надежного человека.

— Козий акушер, — хмыкнул где-то над моей головой Кирилл, поглаживая меня по волосам. — Ну будет тебе, уже все хорошо. Пойдём чай пить? Я вижу, ты самовар поставила, молодец!

Поднявшись, я оглянулась на козу, которая все также лежала, вылизывая мокрых козлят, а затем позволила Кириллу увлечь себя в его дом. Он усадил меня на диван в гостиной, сказал, что сейчас вернётся, а я пока чтоб отдыхала, и ушел. Наверное, помогал новорожденным, но я сейчас была морально выжата, чтоб думать еще об этом. Я, рекламный менеджер, приняла роды у козы! Да меня Вика засмеет, если узнает!

После всего пережитого меня затрясло, я забралась на диван полностью, подогнув под себя ноги, и смотрела в окно, но с этого ракурса, к счастью, не было видно ни Майки, ни новорожденных майчат. Надеюсь, там все хорошо.

Кирилл появился минут через пятнадцать.

— Все хорошо, — сказал он, увидев, как я поднялась ему навстречу. — Устроил их в сарае. Ты не переживай, эта коза — опытная мать, это ее третий приплод. Правда, я ее купил не так давно, она уже беременная была. Люблю молоко, знаешь ли, а держать корову в лесу невозможно.

— А если медведь придет? — покосилась я в окно.

— Сюда медведь точно не придет, — тихо прокомментировал мужчина, глядя на меня сверху вниз. — Не переживай, тут стоят отпугиватели медведей, я сам лично их устанавливал. Не придут они сюда. Ну что, будем пить чай и в шахматы играть? Только тебе умыться надо, Таня, — губы его скривились в улыбке, отчего шрам натянулся. — Сходи в мою душевую, там полотенце в шкафу сразу. Вода горячая есть.

Решив воспользоваться таким сказочным предложением, кивнула и направилась в указанном направлении. Конечно, полноценной ванной комнатой это помещение не назовешь, так как из сантехники тут была только раковина, унитаз и душевая кабина, огороженная стеклянной перегородкой, но и такому я была рада. После нескольких дней мытья в холодной воде едва не застонала, когда кожу ударили упругие горячие струи. Гель для душа пах мускусом и цитрусом, шампуня и вовсе не было, но я решила, что промою и волосы заодно, раз уж представилась возможность. Гулять так гулять, как говорится.

Спустя десять минут, завернувшись в полотенца, я стояла напротив настоящего зеркала и разглядывала свое отражение. Мда… Нос обгорел и облазил — это я позавчера активно сидела на лавочке в обед, веснушки высыпали везде, где только можно и нельзя, ну а про волосатые ноги и говорить нечего. Красотка! И главное, вот чем я думала, когда шла в чужом доме в душ, не имея чистой одежды? Надевать испачканную уже не было желания.

— Тань, я тебе тут свою футболку положил, — глухо сказал Кирилл за дверью. — Ты надень ее сейчас, чтоб не бежать по улице к себе. Потом отдашь.

Ну что ж… не сожрет же он меня в футболке. Вроде, человеческих костей тут не замечено, так что все жертвы живы. Надену. Не хочу идти в полотенце по улице, хотя тут рядом дом. Боюсь, что если уйду сейчас, то чаю мне не достанется, а так хотелось посидеть не на жесткой лавке, а на уютном диване, насладиться благами цивилизации. Решено! Натягиваю футболку и выхожу к Кириллу в тюрбане из полотенца на голове.

— Решила воспользоваться твоим предложением, — смущенно вспыхиваю под внимательным взглядом. — Надеюсь, ты не против?

Вместо ответа он чуть прищуривается и медленно скользит взглядом по моему телу, которое до середины бедер укутано в огромную белую футболку с какой-то надписью на груди. Там взгляд парня задерживается дольше всего, и я начинаю жалеть, что не надела лифчик, решив постирать его завтра. Блин, похоже, все-таки это была плохая идея!

— Садись, Таня, — кивает Кирилл на диван, к которому уже подтащил столик и кресло, глядя на меня при этом странным взглядом. — Поиграем.