18

18

К собеседованию я готовилась тщательно — продумала образ до мелочей еще с вечера — классический костюм-двойка — узкая юбка-карандаш, белая рубашка без единой складочки, пиджак, невесомые бесшовные колготки и туфли на шпильке. Волосы закрутила в низкий пучок, лицо едва тронула косметикой — только пудра, тушь для ресниц и немного матовой помады. Я знаю, насколько важно создать благоприятное впечатление при первой встрече с работодателем, поэтому ни единый штрих не должен быть лишним.

Выходя из все той же черной машины, что везла меня с аэропорта, возле четырнадцатиэтажного здания в центре Москвы я закрутила головой, удивляясь размаху организации — и секьюрити у входа, и парковка для сотрудников, и кафе на первом этаже — все здесь было словно создано для того, чтобы заманивать офисных мотыльков на работу. Это вам не фирма «Рога и копыта», похоже, тут серьезная организация. Вывески, кстати, я так и не увидела.

— Пройдемте, — указал мне на стеклянную дверь водитель, представившийся утром Анатолием, и я заспешила вперед, стараясь шагать не широко и с достоинством.

В лифте украдкой оглядела себя — все было в порядке. Пальто, что я приобрела два года назад, смотрелось потрясающе, и шейный платок только дополнял благородный винный цвет ткани. Я была из тех блондинок, которым идут сочные оттенки. Некоторых девушек они бледнят, но я на недостатки кожи не жаловалась, потому и экспериментировать с цветами не боялась.

Мы вознеслись на самый верхний этаж, и я поразилась роскоши и богатству этого места. Мда… Стиль хайтек был явно продуман дизайнером, и даже секретарша словно тоже явилась откуда-то из модного каталога — высокая брюнетка с гривой волос до талии, яркими губами с очаровательной родинкой в уголке рта, которые сложила его в улыбке при виде нас.

— Доброе утро! — пропела она мелодично. — Егор Александрович уже ждет вас. Можете проходить.

Охранник за моей спиной что-то буркнул и ретировался, а я вздохнула и пошла. Осторожно постучав в дверь из матового стекла, услышала приятный голос:

— Войдите! — и вошла, чтобы еще больше поразиться — огромная панорамная стена открывала вид на Моску-реку, и мне хотелось, словно в фильме про Ивана Грозного воскликнуть «красота-то какая, лепота!», однако, я сдержалась и медленно прошла к указанному мне секретаршей месту.

— Доброе утро! — поздоровались мы с властелином этого места, после чего я замолчала, и он тоже, разглядывая меня с задумчивым видом.

— Занятно, — заметил, наконец, мужчина, после чего вздохнул.

— Что именно? — тут же вскинула я бровь, думая, что где-то успела проштрафиться.

— Не обращайте внимания, — тут же улыбнулся мужчина, — так, мысли вслух. Что ж, давайте знакомиться. Меня зовут Егор Александрович Акелов, я руководитель всего этого вот.

— Татьяна Николаевна Арефьева, — я кивнула мужчине, разглядывая его.

Это был интересный товарищ, абсолютно нетипичный красавец — рыжий и светлоглазый, не то с синими, не то с серыми радужками, стройный, хотя на вид ему было уже за сорок, и он точно также изучал меня в ответ.

— Вы приняты, — сообщил наконец, усмехаясь.

— Что? — непонимающе моргнула я, — но вы даже ни одного вопроса не задали!

— Хорошо, — задумчиво повертел он ручку в руке. — Кем были ваши родители?

— Эм… — я не ожидала такого вопроса и растерялась. — А какое это имеет отношение к делу?

— Сейчас никакого, — пожал руководитель плечами, — но будет иметь чуть позже. Поверьте, Татьяна Николаевна, вы попали в нужную организацию, и скоро в этом убедитесь.

— Но вы даже не сказали, на какую должность принимаете!

— Должность? — задумчиво переспросил он. — А про это все вам Дина расскажет. Дина Сергеевна, она уже вас ждет.

Тут же вошла секретарша, кинула на своего шефа полный страсти взгляд и сказала томно:

— Пройдёмте, Татьяна Николаевна, я вас провожу.

Я поднялась, пошла к выходу, стараясь держаться прямо, и едва не была снесена ураганом с рыжими кудряшками.

— Папа! — заверещала девочка, сметая все на своем пути, топоча по ковровому покрытию. — А мы сейчас с Максом в зоопарк пойдем, а я там хочу посмотреть на тигра, а Макс говорит, что тигр для меня не порычит! Скажи ему, что порычит!

— Ева, ты откуда в такую рань тут взялась? — Егор Александрович поднялся навстречу дочери и подхватил ту на руки. — Где Максим?

— Я от него убежала и уехала на лифте, пап! — надула губы принцесса, на вид которой было лет пять, не больше.

Так и не дослушав, с хорошим настроением я пошла следом за секретаршей. У лифта мы остановились, пропуская высокого молодого человека, также похожего на Егора Александровича, а затем вошли в кабину.

Секретарша проводила меня на несколько этажей ниже, довела до кабинета некоей Дины Сергеевны, постучала и пропустила вперед.

Войдя, я тут же увидела, как навстречу мне приподнимается похожая на сдобную булочку женщина с темными волосами и широкой улыбкой на лице.

— Татьяна Николаевна? — спросила она и, увидев, кивок, бросилась ко мне. — Проходите! — протягивая руку для знакомства и потрясая ее, уставилась мне в лицо своими шоколадными глазами. — Меня Дина Сергеевна зовут, можно просто Дина. Я немного введу вас в курс дела, а дальше мы уже решим, в какое отделение вы пойдете работать.

Она щебетала о чем-то, а я была просто поражена такой словоохотливостью, и даже почувствовала некое раздражение.

— Ой! — уловила Дина перемену в настроении. — Извините. Ну, в общем, не буду ходить вокруг да около, Татьяна Николаевна, скажу сразу. Вы в нашу организацию попали не случайно. Вообще, недавно стали вскрываться очень странные обстоятельства, и мы сейчас просто в шоке, как так получалось, что столько лет под носом творилось все это вот. Я непонятно говорю, да? — я кивнула. — Что вы знаете об оборотнях?

— О ком? — непонимающе моргнула я. — Оборотнях? Вы имеете в виду полулюдей — полузверей? Ну, знаю, что реагируют на луну, и что если укусит оборотень, то укушенный тоже станет им. Вы тут кино снимаете, что ли?

— Да если бы! — махнула рукой булочка. — Мы тут занимаемся поиском оборотней. Вернее, потомков. Просто у нас тут недавно переворот произошел, и теперь все в устройстве нашего уклада идет по-другому. И вот то тут, то там стали всплывать потомки оборотней. Вот вы, например, знали, что ваш дед был волком?

— Ч-что? — неожиданно заикнулась я, оторопело глядя на женщину.

Они тут что, сумасшедших на работу берут?

— Не знали! — цокнула сокрушенно Дина языком. — И вас таких очень много. Люди с поломанными судьбами, у которых что-то в жизни не так, потому что зов крови-то никуда не денешь. Вас нашли случайно вообще.

— Вы что, шутите? — голос изменил мне.

Если эта сумасшедшая кинется, то чем мне отбиваться? Может, степлером ее шарахнуть?

Оглядывая незаметно стол на предмет орудий отбивания от сумасшедших женщин, я слушала, как Дина что-то там вещает про потерянных детей, про поломанные судьбы, про возвращение в лоно клана и тому подобную чушь. Эк ее разобрало! А с виду ведь совершенно нормальная!

— Да-да, Татьяна Николаевна, ваш дедушка был волком с чистой кровью. Ваша бабушка ведь одна вашу маму воспитывала?

Я кивнула.

— Ну вот, потому что деда вашего убили тогда свои же соклановцы, он отказался жениться на той, кто ему был предназначен, собирался уйти из клана. Чисто теоретически у оборотней могут быть дети от людей, собственно, вы так и получились, но тогда никто не отслеживал беременных партнерш. Да и вообще партнерш.

— Господи! — я обхватила голову руками. — То есть, вы пытаетесь донести до меня, что я на четверть оборотень? Могу быть волчицей, выть на луну и обрастать шерстью?

— Нет, это вряд ли, слишком мало крови, — быстро ответила Дина. — Но в любом случае вам лучше держаться поближе к клану. Поэтому мы вам выделим должность. Я изучала ваше досье, вы прекрасный специалист по маркетингу и связям с общественностью, так что сможете быть полезной. Ну и вдруг найдете здесь свою судьбу? Детей-то у вас не было в браке с человеком, а с оборотнем сто процентов будут. У нас парни молодые, горячие, такую красавицу, как вы, не пропустят.

— Послушайте, Дина Сергеевна, — я подняла голову, встречаясь глазами с женщиной. — Я, конечно, люблю сказки, да только не верю в их существование в реальной жизни. Вы меня извините, но я, пожалуй, откажусь от должности. Поищу что-то другое. До свидания.

Поднявшись, дошла до двери, стараясь не стучать каблуками — мало ли как эта сумасшедшая среагирует на стук, а затем успела вбежать в лифт. Сейчас заберу пальто из приемной директора, а затем поскорее уйду отсюда. Нет, это не офис, это балаган какой-то! Держать чокнутую бабу на работе! Да у нее явно обострение!

Стараясь дышать размеренно, я стояла лицом к двери лифта, и успела сделать шаг вперед из него, когда мне навстречу бросился рыжий комок с длинным хвостом. Лиса! Вернее, лисенок, настолько мал он был. Едва не снеся меня, зверек юркнул в угол, вывалив язык, глядя на меня своими глазенками. Я отвернулась и хотела было идти дальше, но тут услышала позади:

— Скажи Максу, что ты меня не видела!

Я оглянулась и поняла, что сейчас меня стошнит — в лифте сидела та самая девочка, что бросилась на Егора Александровича. Она смотрела на меня своими голубыми глазенками и теребила растрепанную косичку.

— Ну чего уставилась, оборотня не видела? — пробурчал ребенок, и дальше я услышала звон в ушах и ощутила стремительно надвигающуюся темноту.

19

— Теть, ты не умирай, пожалуйста, я не специально! — ворвался в мое сознание чей-то тонкий подвывающий голосок со всхлипами.

Приоткрыв глаза, сфокусировала зрение на лице девочки, что надо мной нависла, и тут же почувствовала, как ноги сжались дверьми лифта до боли. Видимо, при падении в обморок я оказалась не самой своей значительной частью внутри кабины, и сейчас умная техника никак не могла закрыться и уехать.

Откуда-то послышался стук каблуков, ко мне подскочила сзади длинноволосая секретарша и помогла принять сидячее положение, высвободить ноги и наконец оценить состояние.

— Боже, как же вы так неловко? — пробормотала она, когда я принялась ощупывать голову с наливающейся на затылке огромной шишкой. — Зацепились каблуком, да? А я говорила Егору Александровичу, что это ковровое покрытие тут лишнее!

— Это я виновата! — заревела рыжая малышка, размазывая слезы по лицу. — Она меня увидела и как упала!

— Ну-ну, ты не виновата, это я и в самом деле каблуком зацепилась, — ободряюще улыбнулась я, но, судя по глазам девчушки, улыбка вышла кривая.

— Что случилось? — директор всего этого места появился в поле зрения внезапно, нависая над нами, словно гора Рашмор.

Его брови свелись к переносице, он переводил взгляд с меня на секретаршу и на дочь. Позади маячил какой-то молодой человек, разглядывать которого не было ни сил, ни желания. Я потерла глаза, вздохнула.

— Извините, — пробормотала под нос. — Все так неожиданно вышло.

— Таня! — голос моей недавней собеседницы Дмны впился струной в ухо.

Она вылетела из лифта и бросилась ко мне, словно курица-наседка.

— Что случилось? — спросила строго у Егора, почему-то назначив того главным виновником случившейся катастрофы.

— Понятия не имею, — пожал он плечами. — Вышел на шум из кабинета.

Ева, словно обезьянка, вцепилась в его ногу. Она уже не плакала и смотрела на меня из-под нахмуренных бровей серьезными голубыми глазками, сложив губки бантиком.

— Зацепилась каблуком и упала, — пояснила секретарша, поднимаясь на ноги. — Давайте мы поможем вам пройти на диванчик в комнату отдыха, я принесу лед из морозилки. Может, врача вызвать?

— Нет, спасибо! — я уцепилась за протянутую руку Акелова и встала, пошатнувшись и ощутив, как потемнело в глазах.

Боже, куда я попала? Эти люди — они оборотни?

К горлу снова подкатила тошнота. Так, надо дышать, Таня. Они оборотни, но тебя пока жрать не собираются. И кусать тоже. И не воют, что не может не радовать.

— Максим, отвези девушку домой, — внезапно приказал Акелов сыну, оборачиваясь на того.

— Да не надо, я доберусь, — попыталась пискнуть я, но строгий взгляд заставил прикусить язык.

— Вас Дина ввела в курс дела? — строго спросил Егор Александрович и посмотрел на помощницу.

Та кивнула и открыла было рот, чтобы начать тарахтеть без умолку, но начальник не позволил.

— Максим вас отвезет, Татьяна Николаевна, а завтра мы будем ждать вас снова, обсудим детально все. Я полагаю, не каждый день узнаешь, что ты из клана оборотней. Дина, вы б проработали речь, что ли, прежде чем сообщать людям такое. Отрепетируйте перед зеркалом, подготовьтесь. Скоро начнется поток таких, как эта девушка, если все будут в обмороки брякаться, у нас пакетов со льдом не останется.

Отчитав таким образом Дину Сергеевну, что хлопала глазами, открывая и закрывая рот, Акелов подхватил дочь на руки, повернулся и ушел, оставив всю нашу компанию провожать его взглядами.

— Просите меня, Татьяна Николаевна! — проронила булочка, - Я должна была… Ну… Я не знаю, как сообщать о таком. Мы только недавно начали программу возвращения в кланы, поэтому все новое. Извините.

— Ничего страшного, — криво усмехнулась я, — это как сюрр какой-то, поверить невозможно. Вы что же, все тут… оборотни?

— Ну, я рысь, — по лицу Дины было видно, что она готова заплакать.

Глаза блестели, налитые слезами, губы подрагивали. Бедняга. Не каждый день ее так отчитывают перед всеми.

— Я — лис, — улыбнулся стоявший до этого молча Максим Акелов.

Я только сейчас обратила внимание, какой он симпатичный, и как похож на отца. Волосы чуть темнее, чем у старшего оборотня, лицо молодое, на вид лет двадцать пять, не больше.

— Я волчица, как и вы, — обратила на себя внимание секретарша. — Если что, меня Аня зовут. Давайте, я вам пакет со льдом принесу. Пока едете, приложите, чтоб отек меньше был. Или, если хотите, можете поехать к врачу, вас отвезут.

— Нет, если можно, я домой, — все еще не веря в происходящее, слабо улыбнулась я.

Оборотни. Если б я своими глазами не видела малышку Еву, превратившуюся из лисы в девочку, я б посмеялась и подумала, что попала в сумасшедший дом. Но приходилось признать — существование этих странных людей — не выдумка.

В голове была сплошняком каша, я просто не могла поверить, что все это правда, а потому позволила Максиму помочь мне надеть пальто, а затем словно кукла следовала за ним в его машину, припаркованную почти у самого входа. Серебристый мерседес, как я увидела краем глаза, взревел мотором, а далее ловко вырулил на дорогу.

— Вижу, вы просто ошарашены, — улыбнулся молодой человек. — Мама тоже долго не могла привыкнуть к этой мысли, она говорила, что ей тяжело было уложить в голове факт нашего существования. Но со временем втянулась, и сейчас не представляет себе другой жизни.

— Это тяжело принять, — я потерла шишку на голове, ноющую под волосами.

— Безусловно, — улыбнулся молодой человек. — Если хотите, можем заехать перекусить куда-нибудь, я вам отвечу на вопросы, если они есть. Или еще лучше — встретимся вечером? Я знаю одно неплохое место, тихо, кормят вкусно, музыка живая, вам понравится.

Что? Поверить не могу, что этот видный парень меня клеит!

Я открыла было рот, чтобы отказаться, потом закрыла его. Собственно, что меня останавливает? Я молодая, симпатичная, не тупая, просто не привыкла к тому, что свободная, и могу ходить на свидания с мужчинами. В период брака вообще по сторонам не смотрела и не замечала никого, а сейчас самое время начать.

— Да, хорошо, Максим, — отвечаю и сама поражаюсь тому, как томно звучит мой голос. — Давайте сходим куда-нибудь.

В это время мы как раз завернули во двор моего дома, и я мысленно хихикнула — соседка с первого подъезда, любительница сплетен баба Нюра посиживала на своем привычном месте — лавочке у старого тополя, зорким взглядом высматривая всяческих нарушителей общественного спокойствия. Она даже привстала, чтоб увидеть, кто ж такой выходит из серебристой машины и, наверное, сочла меня распоследней профурсеткой, которая утром уезжает на одной машине, возвращается на другой, да еще и вместе с молодым человеком, что галантно распахивает передо ней, то есть мной двери и у подъезда целует ручку.

В хорошем настроении влетела в свою квартиру и уже там остановилась напротив зеркала, разглядывая свое отражение.

Оборотень.

Да ну нафиг! Кто поверит, что вот эта тетка в отражении — внучка волка? Я точно нет. У бабушки имелась фотография с дедом, одна-единственная, которую старушка берегла словно зеницу ока, хранила в старом, распухшем от фотокарточек альбоме, среди которых были мои прадеды в военных костюмах. Отец бабушки воевал, вернулся в сорок шестом, был тяжело ранен и долго восстанавливался в госпитале. Бабуля говорила, что он даже писал жене, чтоб не ждала его, так как инвалидом безногим возвращаться не хотел, но та поехала в госпиталь и привезла мужа домой. И уже через два года родилась сначала бабушка, а потом и ее братик, но прожил мальчик всего полтора годика, умер в пятьдесят первом году, а следом и отец тоже. Прабабушка так замуж и не вышла, горевала по мужу, и рано умерла, оставив бабулю сиротой в девятнадцать лет. По рассказам бабушки, ей пришлось тяжко — образования не имелось, она закончила школу с отличием и только-только поступила в институт, но была вынуждена уйти оттуда, так как оставленные мамой деньги быстро истратились, концы с концами еле сводились, пришлось даже сдать в ломбард обручальное родительское колечко и устроиться на швейную фабрику работать, а потом уже она встретила деда, родила маму, и вовсе стало не до получения высшего. Так и работала до самой пенсии на машинке, строчила платья и халаты. Дома у нас всегда были рулоны ткани, в голодные девяностые ими выдавали зарплату, и мы еще долго хранили эти отрезы в коробе под диваном. Уже когда бабушка умерла, я разбирала ее вещи и посчитала нужным отдать большую часть нуждающимся. Сохранила вот только фотоальбом, в который сейчас и полезла, стараясь разглядеть в дедушке что-то такое, что натолкнуло бы меня на мысль о его двойственной природе.

Вообще, в голове не укладывалось это все. Если б не превращение маленькой Евы из лисы в девочку, я бы ушла из офиса Егора Акелова и думала, что там работают чокнутые люди.

Стянув офисный наряд, с удовольствием влезла в спортивный костюм, в котором теперь можно было смело расхаживать по квартире, не боясь неодобрения бывшего мужа — любителя кружев и чулок. Это в нашем доме он мог командовать, а я подчинялась, так как была зависима от него в психологическом плане. Сразу после развода мне было очень тяжело перенастроиться на то, что теперь я не мужняя жена Танька Бороздова, а вполне себе независимая Татьяна Арефьева, одинокая боевая единица.

Ну ничего, сейчас все уже позади.

Вике я пока не знала, что и как сообщить. Написала в мессенджере, что собеседование прошло штатно, и я жду звонка от работодателя. Про Максима не говорила, да и зачем? Просто ужин в приятной компании, ничего более.

Я даже наряд не стала выбирать какой-то особенный, надела темно-синее платье с расклешенной юбкой до колен, туфли на каблуке, волосы распустила и уложила локонами.

Максим заехал за мной около восьми вечера. Баба Нюра уже ушла домой, видимо, смотреть очередной сериал, и пропустила момент, когда я выпорхнула из подъезда, была встречена поцелуем в щеку и букетом цветов, усажена на переднее сиденье, а затем умчалась в неизвестном направлении. Вернее, как оказалось, младший Акелов забронировал столик в маленьком ресторанчике «Четвертый квартал», уютном местечке с небольшим залом.

— Здесь обычно малолюдно, — заметил Максим, отдавая администратору букет и помогая мне снять пальто.

Официант, высокий молодой человек в коричневой форме, принес вазу с цветами и два меню. Мое почему-то оказалось без цен.

— Максим, а почему не указана стоимость блюд? — нахмурилась я, глядя на него.

— Потому что сегодня я тебя пригласил сюда, — коротко ответили мне, давая понять, что разговор окончен.

— Но я могу…, - воспротивилась было я, и тут же была остановлена властным:

— Я не сомневаюсь, что ты можешь, Таня. И вот когда ты меня пригласишь куда-нибудь, например, к себе домой в гости, я с удовольствием позволю себя угостить.

Хотелось добавить что-то жесткое к этому, но я внезапно передумала. Ладно, побуду слабой женщиной сегодня.

— Вина? — Максим кивнул на бутылку, и официант тут же разлил его в два бокала.

— Ты ж за рулем? — нахмурилась я, откинувшись на спинку диванчика.

— Оставлю машину на стоянке, а завтра заберу, — улыбнулся Акелов. — Давай за знакомство.

Отпив из бокала рубиново-красный напиток, я почувствовала, как он прокатился по языку, отчего вкусовые сосочки встрепенулись и будто завопили «еще, Таня, еще». Ну как им противиться?

После выпитого мне стало совсем хорошо. Тревога отступила, мир стал ярче и уютнее, Максим уже не казался таким незнакомцем, как раньше, и мы весело болтали о каких-то малосущественных вещах, как вдруг в поле зрения появилась парочка — Дмитрий Бороздов с вездесущей Леночкой.

— Пьешь? — гневно раздул бывший муж ноздри, нависая над нашим столиком. — Лыбишься тут со всякими мужиками? Быстро же ты забыла обо всем, Таня!

— Дима, ты обалдел? — я попыталась встать, но была остановлена Максимом.

Он молча поднялся, развернул к себе моего муженька, затем схватил его за грудки, почти поднял над полом, заставляя опешившего Бороздова приподняться на цыпочки, после чего зашагал в сторону выхода, буквально таща противника за собой. Леночка встала как вкопанная, переводя взгляд с меня на своего любовника, которого выкинули с крыльца словно нашкодившего пса.

Я не видела, упал ли Димася, или успел остановиться, потому как отвернулась и взяла в руку бокал, отпивая глоток под напряженным взглядом секретарши.

— Шла бы ты… Лена, куда-нибудь, — посоветовала беззаботно. — Не маячь перед глазами!

— Стерва! — прошипела беременная профурсетка, гневно раздувая ноздри. — Не зря Дима тебя бросил!

Я не успела ответить, так как позади раздался голос Максима:

— Девушка, там вашему спутнику требуется помощь. Если он вам дорог, я б посоветовал побыстрее уйти отсюда.

Секретарша открыла и закрыла рот, не найдя умных слов, после чего фыркнула и помчалась к выходу.

— Ты его ударил? — спросила я, глядя, как Максим усаживается за стол и поправляет рукава рубашки.

— Таня, — начал он серьезным голосом, — ты моя спутница сегодня, и я не позволю всяким… обижать тебя. На этом тема закрыта. Предлагаю приступить к ужину. Попробуешь, как тут вкусно готовят. Нечто подобное я ел в одном итальянском ресторанчике, когда ездил в прошлом году в Рим. Ты не была в Риме?