Глава 15

Лера

Серебристых свечей в магазине, где я сделала заказ, не оказалось. Их, как назло, не оказалось нигде с доставкой на сегодня, так что пришлось взять кремовые. Ладно, фиг бы с ними. Одну я поставила на стол, ещё одну на подоконник, а третью — на крохотный столик у дивана, на котором обычно лежал пульт. Поправила розы, а потом убрала их со стола. Стало куда лучше, заодно освободилось место для наспех нарезанного салата.

«Где ты запропастился?» — написала и отправила Роме.

За шампанским он ушёл больше часа назад и до сих пор не появился. Супермаркет через дорогу, алкогольный магазин дальше метров на триста, а чувство, что он пошёл на край света, да ещё и козьими тропами.

«Скоро», — прилетело через пару секунд.

Скоро, так скоро. Спасибо и на том. Я ещё раз оценила накрытый стол и осталась довольна. Рома предлагал посидеть в ресторане, но я отказалась. Нет уж. Хочу уюта, тепла и своего первого-второго мужа в безраздельное владение.

Пройдя в спальню, придирчиво осмотрела себя. Без толстенных колготок стало куда лучше. Провела расчёской по распущенным волосам, спохватившись, надела серёжки. Теперь точно всё. И ладно, что на невесту я похожа больше не стала. Смотрела на себя и прокручивала сегодняшний день в обратном порядке. Сегодня же ночью перейдём к воплощению планов в жизнь. Если девочка, то Олеся, а если мальчик…

В коридоре хлопнула дверь, и я пошла навстречу мужу.

— Снега навалило, — сказал он, бросив на тумбочку перчатки.

— Я заметила.

Подошла ближе и смахнула ещё не успевшие растаять снежинки с ворота его пальто.

— Это тебе. — Он протянул огромный букет алых роз.

Я улыбнулась.

— Правда мне? А я думала, ты их для себя купил.

— Какая же ты язва.

— Совсем чуть-чуть. — Ухватилась за ворот, поднялась на носочки и коротко поцеловала Ромку в губы. — Спасибо, — шепнула и отпустила его.

— Не так быстро.

Он обхватил меня за талию и стал целовать. Совсем не так, как поцеловала его я, а глубоко, по-хозяйски, подчиняя себе и заставляя сердце трепетать. Цветы полетели на тумбочку. Ромка откровенно погладил меня от талии до бедра, принялся задирать подол.

Я прижала его руку.

— Ты холодный.

— Так согрей меня.

— Попозже. — Прикусила его за губу и сделала крохотный шаг назад — ровно настолько он дал мне отойти.

Ромка зарычал. Я ещё раз быстро поцеловала его. Опять взяла цветы. Букет был тяжеленный и красивый. Сколько в нём роз, даже гадать не хотелось. Их аромат окутывал, окружал соблазном, а под голодным взглядом мужа я сама себе казалась развратной.

— Вначале шампанское, — шепнула я и пошла за вазой, нарочито повиливая бёдрами.

У входа в кухню обернулась. Рома смотрел мне вслед, да так, что между ног заныло от желания бросить всё и поддаться. Но нет. Вначале шампанское.

Ваза стояла на столике, рядом с горящей свечой. Пряный аромат корицы дополнял запах роз соблазном, а тихая мелодия создавала атмосферу интимности.

— Я женился на самой прекрасной злодейке мира.

Ромка встал с дивана. Я подвинула свечу ближе к вазе — это было единственным, что успела прежде, чем его ладони оказались у меня на талии.

— Не могу смотреть на твою попу и не думать о…

— У тебя есть выбор: ты можешь на неё не смотреть.

Он с шумом втянул носом воздух, руки сползли ниже.

— Не могу. Тогда я буду смотреть на твои ноги, а это не менее опасно.

Я крутанулась в его руках. Мы стояли настолько близко, что его желание не могло остаться незамеченным. И снова по телу прошла волна жара. Ладони скользнули по плечам мужа к его шее. Миг, и Рома завладел моими губами. Я застонала и сдалась.

— Шампанское, — всё-таки шепнула, теряя рассудок.

Не выпуская меня, он попятился к столу. Выхватил из ведёрка бутылку.

— Я помогу. — Сняла фольгу. Раскрутила проволоку. Рома поцеловал меня в мочку уха, в висок. Языком прошёлся по ушной раковине. — Ром…

— Ты лучше шампанского — Прихватил губами серёжку и обвёл языком.

Поцелуй в уголок губ, в шею.

Бутылку он всё-таки у меня забрал. Встряхнул, и пробка с громким хлопком вылетела из горлышка. Я только и успела подставить бокалы. Одного на двоих нам хватило — мы сделали по глотку, и Рома опять привлёк меня.

— Я люблю тебя. — Он поцеловал меня в скулу, потёрся щекой о мою.

— И я тебя. — Провела ногтями по его груди, пытаясь справиться с пуговицами рубашки. Расстегнула пару и дотронулась до Ромкиного живота. Застонала от нетерпения.

Подол пополз вверх, а прикосновения обожгли бёдра.

— Когда-нибудь мы станем старыми, а я всё равно буду хотеть тебя так же, как сейчас, Лерка. Как хорошо, что я тебя встретил. Лерка…

Дверной звонок заглушил музыку. Я вздрогнула.

— Ты что-нибудь заказывала? К чёрту, оставят на пороге.

Он попытался поднять платье ещё выше. Я остановила.

— Ничего я не….

В дверь позвонили снова.

Я посмотрела Роме в лицо. Он нахмурился.

— И кого там принесло?

Я облизнула губы. В душе появилось нехорошее предчувствие. Дежавю какое-то.

Ничего не сказав, я поправила платье и пошла в коридор. Дотронулась до замка, но в последний момент посмотрела в глазок. И похолодела. Голова стала похожа на прикрепленный к тонкой нитке воздушный шарик, ноги ослабли.

Распахнула дверь.

На пороге стояла Камила с Денькой на руках.

— Зачем ты пришла? — хотела спросить резко, а получилось сипом.

— Нам надо поговорить.

Лера

Я смотрела на Камилу и проваливалась в кроличью нору, словно Алиса из сказки. Только летела не в Страну Чудес, а в пропасть, на дне которой не могло быть ничего хорошего.

— О чём нам нужно поговорить? — спросил у меня из-за спины Рома.

Я и не заметила, как он подошёл.

— Можно я войду? Я ненадолго. Через десять минут я должна быть внизу.

Я молча посторонилась, и Камила вошла в квартиру. Только теперь я обратила внимание, что верхней одежды на ней нет, а вместо зимней обуви — туфли, подходившие скорее для поздней весны.

— Смотри, к кому мы пришли в гости, — сказала она Деньке и повернула его личиком.

Увидев меня, он радостно вскрикнул и махнул ручонкой. Но вспыхнувшее в сердце тепло не смогло разогнать тревогу. Камила это поняла, и появившаяся на её губах улыбка исчезла.

— Камила, зачем ты приехала? — напряжённо спросил Рома, положив ладонь мне на плечо.

Она перехватила Деньку. Мне показалось, что за эти дни она похудела и осунулась. Глаза стали ещё темнее и больше, скулы чётче. Дениска опять заагукал, потянулся ко мне.

— Возьмёшь?

Я заколебалась на секунду. Но Денька не оставил мне выбора: потянулся сильнее, совершенно не понимая, почему я не радуюсь ему. Я решилась и забрала его у Камилы. Мой локон тут же оказался в цепких пальчиках, а Денька загулил вовсю.

— Он тебя любит. — Улыбка тронула уголки её губ. — Я знаю, что вы сегодня поженились. Поэтому и приехала. Хотела ещё раз попросить прощения за всё. Прежде всего, у вас, Лера. — Она достала из кармашка платья коробочку. — Это подарок. Маленький, но от всего сердца.

Руки у меня были заняты, и она отдала коробочку Роме. Открыв, он показал мне два брелока для ключей, сделанных в форме голубей.

— Пусть в вашем доме всегда будут мир и любовь. И пусть больше никогда в ваших отношениях не появится такая вот, как я. Ром… — Она подняла взгляд на моего мужа. — Ты тоже прости. Ты очень хороший и… Просто очень хороший.

— Может быть, в комнату пройдём? — предложила я.

Тревога постепенно унималась. Я всё ещё опасалась подвоха, но ноги больше не подкашивались, а Денькины попытки снять с меня скальп отлично возвращали в действительность. Вряд ли Камила решит оставить у нас сына и сбежать. Да и в таком виде далеко убежать по морозу у неё всё равно не получится.

Прежде чем присесть, Камила выглянула в окно. Я подошла к ней и увидела припаркованный внизу внедорожник.

— Церберы Рафа, — пояснила она, хотя необходимости в этом не было

Камила заправила за ухо прядь волос и вцепилась в край подоконника. И без того бледные пальцы стали ещё бледнее, а мне подумалось, что есть в её образе некий декаданс. Белые розы, зажжённая свеча — и она, стоящая у окна в длинном шерстяном платье.

Вместе с Денькой я присела на диван.

— Простите, я не хотела мешать.

— Всё в порядке, — сказал Рома. Достал ещё один фужер и налил шампанское. Протянул ей, но она не взяла.

— Не надо. Вдруг Раф почувствует. Не уверена, что ему это понравится.

— Как знаешь, — не стал настаивать Рома.

— У меня ещё кое-что есть для вас.

Она снова сунула руку в карман. Теперь в её пальцах появился маленький, не больше ладони, конверт серебристого цвета. Я поняла, что это: сама рассылала такие около четырёх лет назад.

— Свадьба через две недели, — подтвердила она мои мысли. — Я буду рада, если вы придёте.

Конверт она отдала мне, но Денька ухватился за него первым.

— Нет, это не твоё. — Я принялась разжимать его пальчики. — Нет-нет, — ответила на возмущённый крик. — Это мама мне дала, так что не надо мне тут характер показывать. Я и так знаю, что ты суперпарень.

Суперпарень всё-таки уступил.

— Можно надеяться, что вы приедете? — спросила Камила, как мне показалось, искренне.

Рома присел рядом со мной на подлокотник дивана. Протянул Деньке палец, и тот с готовностью схватился за него. Потянул в рот. Муж усмехнулся.

— А что Раф? — Роман посмотрел на Камилу.

— Он разрешил мне пригласить вас. Если бы не это, меня бы здесь сейчас не было. — Она замолчала. Опять заправила выбившуюся прядку. — Звучит дико, конечно, но теперь будет только так. А дальше… Дальше посмотрим. Выбора у меня всё равно нет.

Ромин палец пришёлся Деньке по вкусу больше моих волос. Довольное детское агуканье добавляло ярких красок в тёмные тона разговора.

Камила посмотрела на часы.

— Нам пора, — сказала она без эмоций. — Лучше не задерживаться.

Я вернула ей Деньку.

— Пока-пока. — Тронула его ножку. — Да? Пока-пока.

Помахала рукой, и он заулыбался мне в ответ. В коридоре мы встретились с Камилой взглядами.

— Спасибо за поздравление.

Приглашение так и было у меня в руках. Я вытащила из конверта плотную карточку и пробежалась взглядом по строчкам, выведенным от руки красивым почерком. Должно быть, Камила писала сама.

— Мы придём, — сказала я, затолкав подальше появившийся было внутренний протест. — Обязательно придём.

Маринка права. Окажись я на месте этой девушки, повести себя могла как угодно. Это сейчас мне хорошо рассуждать. А как было бы на деле, не знает никто. Она — мать, любящая своего ребёнка. Что это такое, я по-настоящему пойму, только когда у нас с Ромой появится малыш.

У Ромы зазвонил телефон. Извинившись, он взял трубку и вернулся в комнату. Голос у него был крайне недовольный, если не сказать злой.

— Я же просил не дёргать меня сегодня, — донеслось до нас.

Денька болтнул ножками и пискнул. А я, оказывается, соскучилась по нему. Но у него есть мама. И папа тоже есть.

— Спасибо за всё. — Камила изловчилась и сжала мою руку. — Берегите друг друга. Лер… — В её глазах мелькнуло сомнение. — Я… У нас с ним ничего не было. Я подсыпала ему…

Рома вышел в коридор, и она осеклась. Ещё один быстрый взгляд в глаза.

— Он тебе не изменял, — шепнула она одними губами. — Ничего не было.

***

Стоя у окна, я смотрела, как уезжает чёрный внедорожник. Ромка подошёл сзади и положил руки по обе стороны от меня, заслонив собой, как скалой. Я привалилась к нему, и он взял мои ладони.

— Как хорошо, что ты у меня такой, — сказала я на выдохе.

— А ты у меня такая. — Он сплёл наши пальцы. На безымянных пальцах правых рук были обручальные кольца — одинаковые, только у меня тонкое, с камнями, а у него — основательное, широкое, мужское.

— Ты простила меня?

— Простила.

Повернулась к нему и посмотрела в глаза. Я и правда простила. И признание Камилы было тут ни при чём. Ещё утром поняла, что простила и отпустила, пусть и не забыла. Но в душе не осталось ни капли грусти, ни капли гнева, как я ни пыталась найти их, разбудить. Только нежность и любовь. А то, что сказала Камила… Это уже не так важно.

— Может, всё-таки шампанского? — предложила я. — Только давай выключим все телефоны.

— Главное, дверной звонок.

— И закроем дверь в комнату. Вдруг кому-нибудь придёт в голову постучать.

— Сделаем вид, что это дятел.

— Дятел?

— Ну да. Пусть себе стучит на здоровье. Хоть обстучится.

Я не сводила с мужа глаз. Такой родной, такой любимый, и я рядом с ним настоящая. Не нужно ни напускной гордости, ни силы.

— Я тебя люблю, Ром.

— И я тебя люблю. Ты чудо. — Он обхватил мою голову. В уголках губ появилась улыбка. — А теперь давай всё-таки выпьем твоё шампанское. У меня большие планы на эту ночь.

— Только на эту?

— И на эту, и на все, что будут за ней.