Глава 16 · Мысли материальны

Чтобы успокоиться и подготовиться к непростой роли, осматриваюсь, изображая бедняжку, которая впервые в жизни увидела подобную роскошь. А посмотреть есть на что! Огромные окна, в которые легко может влететь вертолёт, застеклены затейливыми витражами, каждый из которых хочется долго рассматривать, следуя безграничной фантазии мастера. Сцены охоты, пиры и сражения собраны из крошечных, — с ноготок! — разноцветных стёклышек.

А трон? Кажется, что над его созданием трудились самые терпеливые ювелиры. Будто сотканный из золотого кружева, в узорах которого тоже запечатлены воины и драконы, он был украшен таким множество драгоценных камней, что сверкал и переливался, поражая невероятной красотой. И даже паркет здесь особенный! Собранный из кусочков дерева самых разнообразных оттенков, он тоже представляет собой иллюстрации из жизни королей Гринна.

Пока я рассматриваю тронный зал, король внимательно изучает меня, и мне даже не нужно смотреть на него, чтобы в этом убедиться. Я чувствую неприятную щекотку, от которой хочется повести плечами или тряхнуть головой, но не двигаюсь.

— Подойдите и представьтесь, — приказывает король, и мы с Эллеш идём к трону.

— Рая… — голос мой срывается.

Я понимаю, что чем ближе я нахожусь к королю, тем мне становится сложнее дышать. И это не ускользает от внимания мужчины.

— Моя мама Раиса Рэйслор, — громко и звонко произносит девочка. — А я Эллеш Рэйслор.

Король переводит взгляд своих пронзительно-голубых глаз на неё, и малышка бледнеет, видимо, тоже ощущая давление. Мужчина подаётся вперёд и спрашивает голосом, от которого внутри всё переворачивается:

— Раиса, ответь честно, — и глаза его вспыхивают синим неоном. — Ты на самом деле стала супругой моего генерала?

А мне даже не ответить. С трудом дышу! Ох, кажется, нас раскрыли…

Но тут вступает эмэр.

— Она не помнит.

— Что? — хмурится тот.

— Ничего до недавнего дня, когда появилась в моём доме, — поясняет Вурф и, приближаясь к трону, встаёт перед нами. — Позвольте признаться, Ваше Величество.

Когда он отсекает нас от странной давящей магии короля, становится легче дышать, Эллеш берёт меня за руку, будто ищет поддержки, и я с улыбкой пожимаю её ладошку, ведь за широкой спиной эмэра ощущаю себя увереннее.

— Несколько лет назад, — начинает Рэйслор, — вы отправили в Осселин своего сына.

Внезапно атмосфера в тронном зале меняется. Вроде солнце всё так же светит, но витражи будто тускнеют, а золото теряет свой блеск. Эллеш тоже ощущает перемену и жмётся ко мне, а я замечаю трясущийся рыжий хвост, который взглядывает у неё из-за пазухи. Храбрец Краас нашёл себе укрытие! А вот нам спрятаться негде.

— Как вы знаете, я поехал с ним. В столице я был очарован прекрасной девушкой, с которой провёл обряд соединения. Но вскоре пришлось расстаться из-за трагической гибели принца. Я вернулся в Налам и продолжил жить, не зная, что в Осселине у меня родилась дочь.

Я вдруг понимаю, что Эллеш больше не дрожит. Девочка смотрит на мужчину так, что у меня ёкает в груди и к глазам подступают слёзы. А генерал тем временем говорит тише, и в его голосе звенит настоящая боль:

— Я узнал о ребёнке, только когда мы взяли штурмом столицу. Получил сообщение, где я найду свою дочь. Я бросился на поиски, молясь предкам, чтобы они выжили, и обнаружил девочку. Она спряталась в бочке. Но матери с ней не оказалось.

Он замолкает, и мне вдруг хочется дотронуться до руки мужчины, чтобы утешить его. Трудно представить, что он испытал. Страшно. Казалось, я только думаю об этом, но вдруг вижу, что сжимаю плечо эмэра.

Мужчина крупно вздрагивает и оборачивается, и в его глазах я вижу пустоту. Словно он здесь лишь телом, а душой, мыслями и сердцем далеко отсюда. Меня Вурф не видит, и внезапно от этого становится горько.

«Кажется, я излишне глубоко влилась в роль, — осаживаю себя. — Вот так, Раечка, актрисы и влюбляются в партнёров по съёмочной площадке! Играют в любовь и заигрываются!»

А ведь я так гордилась, что со мной подобного не происходило. Я всегда разделяла реальную жизнь и сцену, но сейчас, услышав душераздирающую историю любви сурового генерала, на миг поддаюсь чувствам.

— Я тайно вывез девочку из Осселина, — признаётся мужчина и опускается перед королём на одно колено. — Полукровке бы нелегко пришлось. К тому же я предположил, что девочка осиротела, но…

Он замолкает, словно не в силах продолжать дальше, а я вдруг испытываю жуткое чувство вины. Перед мужчиной, которому разбередила старые раны, и перед ребёнком, который таким образом узнал правду о своём рождении.

— Но мать девочки нашла вас, — заканчивает за генерала король и прищуривается: — Как, если она ничего не помнит? А она действительно не помнит, я это вижу.

Мурашки по коже! Хочется спрятаться за эмэра, но я стою, не шевелясь, ведь сегодня сцена принадлежит Вурфу, а я оказываюсь статистом. Так хотя бы эту роль отыграю на все сто!

— Могу лишь предполагать, — генерал опускает голову. — Возможно, она решила, что я убил нашу дочь, и пришла отомстить. Но увидев девочку живой, испытала такую сильную радость, что это лишило её памяти.

В душе я аплодировала генералу стоя. Это же надо так ловко это ввернуть! Если король заметил что-то о кинжале и неудавшемся нападении, теперь, когда Вурф всё объяснил, поверит нашему спектаклю. Так и случилось.

— Поднимись, эмэр Вурф Рэйслор!

Тень скорби по сыну, которая накрыла тронный зал, рассеивается, а на лице короля появляется полуулыбка. Мужчина поднимается с трона и, спустившись к нам, хлопает генерала по плечам.

— Вот почему ты не согласился стать моим сыном, женившись на Виссере? Почему сразу не сказал?

— Я не знал, жива ли моя осселинская жена, мертва ли, — хрипло признаётся Вурф. — В любом случае, я не имел права на руку принцессы. А признаться не посмел.

— Понимаю, — болезненно скривился король. — Ты всё сделал верно, ведь твоя жена оказалась жива. Арка соединения душ не пропустила бы тебя, и тогда мне пришлось бы поступить по закону.

Он замолкает, ухмыльнувшись так хищно, что у меня холодеет затылок. Вдруг, того, кто посмеет второй раз жениться, казнят на месте? Не знаю, что там у них за законы, и знать не хочу! После всего услышанного у меня возникает другой вопрос. Действительно ли погибла мама девочки? Очень уж убедительно звучат слова эмэра. Но как узнать точно?

— Завтра я проведу для вас ритуал Соединения душ по гриннийскому обычаю, — неожиданно заявляет король.

Столбенею. Кто говорил, что мысли не материальны⁈