Глава 5 · Что делать, когда кажется?

Вид повара, безусловно, впечатляет! Я смотрю на здорового дядьку с широченными плечами и густыми усищами и хочется отступить, покинув чужую территорию. Кухня тоже выглядит эффектно. По стенам плотным рядом висят начищенные до блеска предметы утвари, а на столе стоит огромный чёрный котёл, в котором без огня булькает рыжеватое варево.

Эллеш молча подходит к столу и берёт тарелку, на которую накладывает всё, что только попадается под руку. Горбушку плесневелого хлеба, кусок сырой картошки и вусмерть засохший сыр. Затем разворачивается и идёт к выходу, с улыбкой кивая мне. Чую подвох, но, чтобы заслужить расположение ребёнка, делаю шаг вперёд.

— Здравствуйте, каплар Кренер.

Горжусь своей памятью на имена! Даже в студенческих постановках я ни разу не путала персонажей, а сценарий могла прочитать два раза и помнить всё наизусть. Для этой роли, к сожалению, его нет, поэтому иду на импровизацию:

— Я новая няня. Можно мне покормить ребёнка? Это подойдёт…

До сих пор мужчина ведёт себя спокойно, но стоит прикоснуться к тарелке, как мгновенно превращается в монстра, а поварёшка в его руках кажется смертоносным оружием. Глаза каплара сверкают, усы топорщатся, голос подобен грому:

— А ну прочь с моей кухни, осселинка!

За спиной слышу сдавленное хихиканье, и понимаю, что девочка довольна своей выходкой, но так просто сдаваться не собираюсь. Ловко увильнув в сторону, чтобы не получить поварёшкой по лбу, смотрю на варево:

— А что это тут у вас так невкусно пахнет?

— Не твоё змеиное дело! — рычит мужчина, пытаясь обогнуть стол, чтобы вытурить меня с кухни. — Сказал, пшла отсюда! Что непонятного⁈

— Это завтрак, обед или ужин? — продолжаю лавировать между мебелью, уходя от разъярённого повара.

— Какая тебе разница, если не понимаешь? — повышает тот голос.

Замечаю краем глаза, что в дверях уже толпятся зрители. К малышке Эллеш и её летучему коту присоединился ехидный помощник эмэра, а за ним маячит ещё одна фигура. На самого эмэра не похож, наверное, ещё один житель этого неуютного дома.

Теперь мне тем более нельзя отступать. Чтобы не уронить лица, перехожу к суровому тону и играю санинспектора:

— Почему на столе испорченные продукты? Каплар, вы собираетесь отравить эмэра?

Кренер замирает с поднятым половником, явно застигнутый моим вопросом врасплох.

— От-травить? — икает и выпучивает глаза: — Я⁈

Лицо его то белеет, то краснеет, рот открывается и закрывается, а я, не теряя времени, перехожу в контратаку. Надо сделать нечто, что окончательно закрепит мои позиции, поэтому выхватываю из рук мужчины его оружие и осторожно пробую варево.

На миг теряюсь, ощущая во рту безумно вкусный суп, идеально подобранные специи и приятное послевкусие. Блюдо, достойное лучшего ресторана! Но всё равно нельзя забывать, в каких условиях оно сделано, поэтому я, роняя поварёшку, хватаюсь за горло и покачиваюсь.

— По-мо-ги-те… — хриплю, играя умирающую.

Лица мужчин вытягиваются, повар в панике отступает, а вот Эллеш, прикрывая рот ладошкой, тихо смеётся. Не сомневаюсь, что она точно знает — это лишь игра. И малышке это нравится. Для меня её задорный блеск глаз приятнее аплодисментов, и я падаю на пол. Тянусь к ботинку каплара и за миг до того, как дотронулась, утыкаюсь носом в свою ладонь (пол грязный).

— Что тут происходит?

Задерживаю дыхание — а вот это плохо. Эмэр пожаловал! Вскакиваю, как ни в чём не бывало и, раскинув руки в стороны, кричу:

— Та-дам!

Малышка смеётся, показывая милые ямочки на щеках и не стесняясь дырочки между зубами. А вот эмэра, судя по мрачному выражению лица, моя игра, увы, не впечатлила.

— Каплар Кренер, — цедит он, — доложите.

— Эта женщина, — тот вскидывает руку, невежливо указывая на меня пальцем, — сумасшедшая!

— Знаю, — спокойно кивает эмэр.

Повар продолжает пылать в праведном гневе:

— Она обвинила меня в заговоре! Сказала, что я собирался отравить своего командира!

— И что? — вскидываю подбородок. — Не так? Вы только посмотрите, в каком состоянии ваше рабочее место! Грязь, гниль… Удивительно, что еда вкусная.

— Ага! — подскакивает он и нависает надо мной. — Не отравлено же, да? Симулянтка!

— Актриса, — поправляю с мягкой улыбкой и чуть кланяюсь. — Своей игрой я привлекаю внимание общественности к проблемам этого общества. В данном случае, одного дома. Разве я не права? Здесь полная антисанитария!

Поворачиваюсь к эмэру, и то неохотно говорит:

— Приберитесь, каплар.

— Слушаюсь! — повар вытягивается в струнку.

Но посматривает в мою сторону так, будто действительно задумал кого-то отравить. Например, одну артистичную попаданку и по совместительству коварную осселинку, которая оказалась у постели командира с кинжалом в руке.

«Он же не знает об этом?» — надеюсь я.

Оборачиваюсь к девочке и прищуриваюсь:

— Теперь веришь, что со мной весело?

Она прячет улыбку и высокомерно отвечает:

— Верить — удел плебеев. Я вижу!

— И что ты видишь? — улыбаюсь ей. — Я прошла испытание?

Прикрыв веки ладонью, малышка заунывным тоном произносит:

— Ты достойна быть моей няней.

— Йес! — сжимаю кулаки под ироничным взглядом Иврина и озадаченным Кренера. Поворачиваюсь к эмэру: — Сколько вы будете мне платить в месяц?

— Не стоит забегать так далеко, — сухо бросает он. — Продержись хотя бы день.

И неторопливо удаляется. Девочка, оставив тарелку с испорченными продуктами, тоже покидает кухню, а я иду к котлу, но путь мне преграждает повар.

— Завтрак в шесть, обед в час, ужин в семь! — насупившись, мрачно предупреждает он.

— Хорошо, — совершаю тактическое отступление и с вожделением смотрю на котёл. — Подождать осталось не так и долго.

Когда мы выходим, каплар с треском захлопывает дверь и что-то ворчит о наглых осселинках, ноги которых больше не будет на его кухне. Я же обращаюсь к Ирвину:

— А кто стоял за вами? Ещё один жилец? Тихий такой… Не видела лица. Какое у него звание? Каплар или пиктан? Исчез сразу, как появился эмэр.

— Ты о чём? — приподнимает брови мужчина и коротко усмехается. — Тебе показалось.

У меня же по спине пробегает неприятный холодок. Нет, не показалось.