Глава 2

Она вошла довольно решительно, будто брала тараном дверь кабинета, бегло осмотрелась, и, наткнувшись на Вадима, замерла. Присматриваясь к нему, сидящему на краешке рабочего стола, открыла, было, рот, но ничего не произнесла. Он же молча наблюдал за нею, забавляясь ситуацией. Девчонка явилась в надежде заполучить место няни, и явно рассчитывала на то, что сможет удержаться на плаву, несмотря на сплетни, бродящие вокруг хозяина дома.

Загорский был осведомлен, что именно болтали за его спиной. Порой ему было даже интересно «узнать» о себе что-то новое, и он с нескрываемым злорадством выслушивал «отчёты» Юлии Андреевны, в которых она красочно передавала «новости» из магазинов или просто подслушанные на улице.

Молчаливая беседа взорами длилась долго. Он, не стесняясь, изучал гостью, и пришел к выводу, что она очень привлекательная, но безнадежно молодая. Лет двадцати двух с виду, воинственно, однако, настроенная, что ему, несомненно, понравилось.

Как и её большие миндалевидные глаза. Они влажно поблескивали, чуть тронутые тушью реснички отбрасывали тени на пухлые щечки, и Вадим невольно тонул в голубых ясных озерах, что сейчас пристально взирали на него. Хм, любопытно, чем он успел заслужить столь бурное проявление неприязни? Девушка была ему незнакома, хотя на миг, почудилось что-то в её лице…

Он прищурился, но тут же прогнал наваждение. Нет, точно не встречался с нею раньше.

— Разочарованы? — усмехнувшись уголками губ, наконец, прервал затянувшуюся паузу Вадик, не спеша проявить гостеприимство, и продолжая вновь внимательно вчитываться в отчёт по поставкам сырья за прошедший месяц.

— У меня это на лбу, что ли, написано? Честно говоря, ожидала увидеть огнедышащего дракона, это более соответствовало бы образу который создается благодаря пересудам о Вас!

Опа, а голосок-то приятный, нежный, звонкий, пусть и с нотками презрения. Мужчина поднял голову, с новой волной интереса взглянув на незнакомку. Не смог удержаться, и приласкал глазами стройные ноги в облегающих брючках цвета лимона, а потом и красиво очерченную грудь, вырисовывающуюся под легкой футболкой на одно плечо.

— Так я и думал, что Вы пали жертвой злых языков. — невозмутимо отозвался олигарх, и небрежным жестом предложил ей занять любое из глубоких кресел, полукругом расположенных возле стола. — итак, чем могу быть полезен, э-э…

Она осталась стоять посреди кабинета, не спеша устроиться напротив него. Упрямая, значит, что ж, его это устраивало. Он устал от её предшественниц, бессловесных амеб, которые бледнели, как поганки, от одного только его грозного взгляда. А эта смелая, вон как горделиво смотрела, и руки спокойные, не теребили ремешок сумочки. Красивые, между прочим, пальчики, тонкие, длинные, изящные. Настоящее произведение искусного скульптора, покрытые ровным слоем нежного розового лака. Без грамма этих дурацких страз, как сейчас модно. Вадим терпеть не мог, когда ногти женщины украшали тонны сверкающих липучек.

— Хорошо, давайте сменим тактику. Пожалуй, проявлю толику воспитания, и чуточку развею Ваши представления обо мне, как о тиране. — хмыкнув, продолжал он, и встал, возвышаясь над нею внушительным ростом в сто девяноста три, своих сантиметра. — Вадим Сергеевич Загорский. Будем знакомы?

***

Самоуверенный индюк! Он что, всерьез убежден, будто женщины все поголовно от него без ума? Причем то, что именно так он и думал, огромными буквами было написано у него на лбу. Ну что ж, господин тиран, придется вам спуститься с небес на землю, я не из тех дурочек, которые штабелями укладываются у Ваших ног!

— Очень приятно. — солгала я, не испытывая никакой симпатии к олигарху, и мило улыбнулась, подав руку. — Эльвира Михайловна Плетнёва. Простая смертная.

Моя язвительная шутка его явно позабавила. Улыбка озарила суровое лицо, разгладив складки у твердых губ, и рассыпав в уголках глаз смешные морщинки. Хорош собой, гад, того не отнимешь. Настоящий представитель сильного пола, охарактеризовать которого так и чешется язык — самец.

— Ну, основная часть состоялась, теперь позвольте угостить Вас чем-нибудь?

Я пожала плечами, высвободив ладошку из его большой теплой ладони.

— Спиртное не употребляю.

Он подошел к столу и продемонстрировал мне кофейник.

— Взаимно. Пью только по праздникам, — на это я скептически вздернула бровь, красноречиво взглянув на бар, встроенный между камином и окном. — но уж если дорываюсь до синьки, то надираюсь до упаду.

— Что такое синька? — недоуменно спросила я, глядя, как он разливает по таре остывший напиток с божественным ароматом.

Загорский хмыкнул, явно издеваясь над моей неосведомленностью. Махнул рукой, и преподнес мне красивую фарфоровую чашку.

— Простите. Это я ненароком. Иногда вырываются непотребные словечки. Так сказать, отголоски тяжелого прошлого.

Недоверчиво уставилась на него, сделав глоток кофе.

— Я должна поверить, что Вы жили когда-то в нищете?

Мой сарказм его не впечатлил. Вадим уселся в кресло, и закинул ногу на ногу. Даже в таком просторном кабинете он казался слишком внушительных габаритов, и я чувствовала себя неловко, словно маленькая, загнанная в клетку со львом, мышка.

— Нет, Вы неправильно поняли. Моя семья испокон веков была денежным хранилищем, но в юности мы с братом часто бунтовали, сбегали из дома и путешествовали налегке. — вдруг разоткровенничался он. — Ярик был отчаянней меня, более смелый, и под родительское крылышко больше не вернулся.

У меня екнуло в груди при упоминании имени, которое до сих пор причиняло боль.

— Вашего брата зовут Ярославом?

Что-то в моем голосе заставило его сдвинуть брови. Мгновение мы сверлили друг друга взглядами, и у меня было ощущение, что Вадим глубоко задумался. Я же беззастенчиво его рассматривала, испытывая нетерпение. Ведь в логово тирана я сунулась не за тем, чтобы вести с ним светские беседы, а ради своей дочери. Я должна наверняка узнать, что Сонечка — моя малышка. Добыть её биоматериалы любым способом, и сравнить их в лаборатории, благо, что подруга работает именно там!

— Звали. — наконец, прервал тяжелую паузу олигарх, и приложил два пальца к переносице. — он погиб много лет назад. Мы с женой переехали сюда, чтобы ухаживать за его могилой. Последняя дань уважения мертвым.

— Мне очень жаль. — пробормотала я, коря себя за несдержанность.

Какое мне дело до его семьи? Пора было переходить к сути.

— Так что насчет работы, Вадим Сергеевич? — отставив пустую чашку на журнальный столик, заваленный журналами по автоделу, спросила я.

Короткий испытующий взгляд в мою сторону, и Загорский снова превратился в неприступную скалу, губы плотно сжались, глаза утратили тепло и стали холодными серыми льдинками. Готова была поклясться, что он горько раскаялся в своих откровениях.

— Ознакомьтесь с требованиями, Эльвира Михайловна. — он одернул пиджак, и застегнул на все пуговицы. — Соне пять лет, поэтому находиться при ней постоянно, надобности нет, жить можете у себя.

Я едва не брякнула, что предпочла бы перебраться к нему, но прикусила язык. Еще расценит не так, как надо, и сочтет, что место няни это лишь прикрытие, чтобы прыгнуть к нему в постель.

— Юлия Андреевна прекрасно присматривает за Соней, но у неё есть свои обязанности по дому, поэтому нам нужна приходящая няня. — пронзительный взор задержался на мне, точнее, скользнул по лицу и чуть ниже, что меня возмутило.

Хорошо хоть, догадалась одеться поскромнее! Интересно, а где жена тирана? Не спрашивать же в лоб. Почему «мама» не занимается ребенком? Может, она в отъезде? Но я знала точно, что встречаться с нею, у меня желания нет.

— Оплата Вас устраивает?

Я стиснула зубы, пропустив мимо ушей, большую часть того, о чем он говорил. Коротко кивнула, не в деньгах счастье, тем более, мне они вообще без надобности. Счет в банке после смерти папы был приличный, да и мои картины приносили неплохой доход с продаж и выставок.

— Тогда жду Вас сегодня… — Вадим сверился с наручными часами. — к половине третьего. Мне нужно уехать, а Вы сможете познакомиться с Соней…

***

Перед отъездом из поселка Вадим встретился со своим другом Кириллом Марковым, который вел все юридические дела в его компании. Что-то не давало покоя, а доверял интуиции бизнесмен всегда. И, если нутро выворачивало от мысли, что новая няня появилась в его доме не только в поисках работы, то следовало срочно проверить всю её подноготную.

На самом-то деле, Эльвира ему понравилась. Чисто как женщина. Она была в его вкусе, таких Вадик мимо себя не пропускал. Татьяну он, несомненно, любил, но и к святым себя не причислял никогда. Жене не изменял из принципа, считая, что супружеская верность это основа любого брака, однако, сейчас он уже не был связан этими самыми брачными узами. А следовательно, не испытывал чувства вины за то, что ему приглянулась другая.

— Здорова! — приветствовал Загорского крепким рукопожатием Кир, и похлопал по плечу. — что-то случилось, ты почему еще здесь? Англичане отменили встречу?

— Нет, я к тебе на секунду. Кир, у меня деликатный вопрос. Личного характера.

Густые темные брови Кирилла взметнулись вверх.

— Говори. — кивнул он, мгновенно собравшись, и проницательно взглянув на гостя.

Вадим бросил на его рабочий стол лист, вырванный из блокнота. Мужчины оба посмотрели на исписанную неровным почерком бумагу.

— Плетнёва Эльвира Михайловна. — прочел Марков, и выжидающе уставился на друга. — та-ак… Что дальше?

— Я хочу, чтобы ты узнал о ней всё. — накрыл ладонью листок Вадик, — начиная с момента её рождения. Чем живет, кто по жизни, понимаешь? Всё!

Кирилл пожал плечами. О том, что у него имелись полезные знакомства среди правоохранительных органов, знало ближайшее окружение юриста, а с Вадимом он дружил очень много лет, и между ними давно не было секретов. Фамилия девушки показалась ему знакомой, о чем он и сообщил просителю.

— Плетнёва, Плетнёва… — задумался Кир, почесав кончик длинного носа, за который его в школе прозвали Буратино. — слушай, она из местных? Ну, в смысле, из коренных жителей?

— Я не знаю. — поморщился Загорский, нахмурившись. — вот потому и прошу тебя выяснить о ней как можно больше.

— Новая пассия? — осторожно поинтересовался Кирилл, на что Вадик скептически усмехнулся, поспешив развеять его иллюзии.

— Да нет, няня.

— Очередная? — хмыкнул тот, поиграв бровями. — а предыдущая куда подевалась? Бесследно сгинула в логове деспота?

Они рассмеялись. О проблемах Вадика с нянями Кир, конечно, был осведомлен, и часто подшучивал над ним по этому поводу. Обижаться на него Вадим считал лишним, тем более, что Кирюша делал это не со зла, а просто, чтобы разрядить обстановку. Увы, изменить себя Вадим не мог, да и не собирался, в конце концов, он не из тех, кто подстраивается под чужие прихоти.

— Надолго в город? — уточнил Кирилл, провожая гостя до двери.

— Завтра вернусь, созвонимся. — на прощанье обнял его Загорский.

***

Я была так погружена в мысли, что шла, не замечая никого и ничего. Меня сжигало нетерпение, настроение вообще то взлетало в заоблачные дали, то резко падало, и тогда я возвращалась из грез на землю. Умом-то понимала, что не всё будет так гладко и быстро, как хотелось, но сердце пело вопреки всему.

Предположим, тест окажется положительным, и я узнаю наверняка, что Сонечка моя дочь. А дальше-то что? Приду к Загорскому и заявлю, мол, хочу забрать ребенка, а ты, уважаемый, катись колбаской? Бред, Вадим вышвырнет меня взашей, я бы на его месте так и сделала. Хорошо хоть, он живет здесь сравнительно недавно, да и с местными кумушками близко не контактирует, а то сплетни обо мне мигом вызвали бы у него желание пнуть меня под зад.

Кому нужна няня, у которой мутное прошлое!

Наткнувшись на кого-то, я испуганно вскрикнула, и уже приготовила извинение, как вдруг мгновенно узнала парня, преградившего путь. Не виделись мы с момента моего отъезда, и за прошедшие годы больше не общались даже в соцсетях. Правда, как-то раз мой менеджер по пиару сообщил, что таинственный поклонник из прошлого прислал мне роскошный букет фиалок с туманными пожеланиями ослепительных успехов на живописном поприще, и я заподозрила, кто это мог быть.

О том, что люблю именно эти цветы, знали только трое мужчин — мой отец, Ярик и Артур, поэтому гадать, кто же загадочный поклонник моего таланта, было нечего. Папа дарил мне фиалки открыто, строго по праздникам или в честь значимых событий, например, на открытие вернисажа, а расставание с Ярославом было настолько паршивым и бурным, что вряд ли он стал бы искать со мной встреч в городе.

Оставался Артурчик, мой бывший, которого я бросила ради Ярика. Он ходил за мной как привязанный почти полгода, был влюблен отчаянно, и сумел-таки добиться расположения. Наш роман длился недолго, месяцев семь, мне только исполнилось семнадцать, а он уже вернулся из армии и сорил отцовскими финансами так щедро, что у меня вскружилась голова.

Нет, папа не ограничивал меня ни в чем, я имела всё, чего желала душа, но его строгий контроль выматывал, и я по глупости решила, что Артур сможет вырвать меня из-под родительского надзора, увезет за тридевять земель и подарит новую, полную приключений, жизнь. Радужные очки спали, когда приехавшая погостить на лето к бабушке подружка Лизка рассказала, что на самом-то деле, у моего рыцаря в городе имеется жена и трое ребятишек.

Сведения оказались ложными, но тогда я об этом ни сном, ни духом. Лизун сама запала на Артурчика, и всеми способами пыталась его у меня отобрать. В общем, я его послала, не став разбираться, где правда, а что ложь, и в тот же вечер познакомилась с Яриком…

— Хм, стало быть, это не сплетни. Ты вернулась. Ну, и какого хрена тебе тут понадобилось? Приехала, чтобы толкнуть папашкин дом и снова слинять? Или к своему хахалю? Так нет его тут давно. В ящик сыграл. — сунув руки в карманы спортивных штанов, не слишком дружелюбно произнес Артур.

Я насторожилась, не обратив внимания на его враждебность. Он говорил об Ярославе так, словно тот… Умер. Внутри неприятно закололо, по жилам растеклась холодная масса, и совсем уж нексати вспомнилось откровение Загорского о его брате, который погиб. Но это-то при чём? Почему я вдруг об этом подумала?

— Тебя это не должно касаться никоим образом! — парировала я, обойдя Артура. — и не смей за мной таскаться! Если собираешься портить мне жизнь, предупреждаю, сто раз подумай. У меня будет, что ответить, Артурчик!

Я блефовала, конечно, но ему об этом знать ни к чему. Вступать в конфликт с бывшим в мои планы не входило, к нему давно перегорели всякие чувства, если вообще они были. Сейчас меня волновала только правда, и я намеревалась докопаться до неё всеми возможными путями.

— Еще увидимся! — крикнул он мне вслед многозначительно, и у меня сжалось в груди.

У Артура влиятельная семья, он вполне может подкинуть мне неприятностей, однако, отступать не в моих правилах. Однажды уже сбежала, проявив слабость перед людскими пересудами, больше такого не повторится. У меня отняли дочь, и я намерена завоевать любовь Сонечки, пусть ради этого предстоит жестокая борьба со всем светом…