Глава 3

Тронув меня за плечо, будто подбадривая, Юлия Андреевна выскользнула за дверь детской так бесшумно, словно по воздуху. Эта похожая на птичку старушка мне нравилась, она не повышала голос, держалась ровно и с достоинством, не лезла с расспросами. Откровенничать с незнакомым человеком я не желала, и была ей благодарна за проявленный такт.

Так, самое сложное позади, я прорвалась в дом тирана, не пав жертвой его несносного характера, а это первая победа. Было бы намного лучше, если бы он предложил мне поселиться вместе с Соней, но то, что не вышвырнул вон, уже плюс. А ведь мог потребовать рекомендации от прежних «работодателей», которых у меня не имелось, вот тогда бы всё усложнилось в стократ.

Глубоко вдохнув, я одернула джинсовый комбинезон, который надела специально, чтобы понравиться Сонечке. Не знаю, откуда возникла эта мысль, что маленькой девочке будет легче общаться с новой няней, увидев ту в простенькой одежде и с хвостиками, перетянутыми разноцветными резинками.

Но я точно знала, что образ нянечки в моем представлении никогда не ассоциировался со сказочной Мэри Поппинс, потому что я-то как раз не умела быть строгой с детьми. Да что там, я и вовсе понятия не имела, как с ними нужно обходиться!

Ладно, взялся за гуж, не говори, что не дюж…

— Привет! — солнечно улыбаясь, а внутренне трясясь от страха, что не смогу сблизиться с Соней, я вплыла в детскую, и застала девочку на полу, среди разбросанных игрушек.

— Привет… Как тебя зовут? — нежный голосок колокольчиками разлился по комнате, и я едва удержалась, чтобы не сгрести её в объятия.

Спокойно… Возьми себя в ежовые рукавицы.

Она повернула ко мне голову, один розовый бант развязался, и болтался на спине, в огромных синих глазах мелькнуло любопытство. Снова почудилось сходство с Яриком, вон, даже ямочки на пухлых щечках, как у него. Осторожно подошла к ней, и опустилась на корточки, разглядывая слонов, медведей и обезьянок, чтобы не смущать Сонечку своим пристальным вниманием.

— Давай знакомиться. Я Эля. — протянула ей руку, лучезарно улыбаясь.

— А я Софья Вадимовна. — важно ответила она, совсем как взрослая и серьезная дама.

— Классно! Итак, Софья Вадимовна, я твоя…

— Ты всё равно скоро уйдёшь. — перебила Сонечка, вмиг потускнев личиком, и со злостью поддела ногой игрушечного Пумбу. — они все уходят, потому что боятся моего папу.

Вот ведь гад какой, а уверял, что никакой он не тиран! Так и подмывало обронить что-нибудь язвительное в адрес Загорского, но вовремя опомнилась. Ну, уж нет, я не все, и дракона непременно укрощу!

— Сонечка, ты не переживай, мы твоего папу перевоспитаем, не будет он больше никого пугать. Да, моя славная? — уверенно заявила я, потрепав её по щечке.

Она доверчиво смотрела на меня, а у меня болезненно и сладко сжималось в груди. Какая же это мука, быть рядом с доченькой и не сметь обнять! Чего мне стоило сохранять самообладание, когда зуд в руках становился нестерпимее.

Дай мне немного времени, роднуличка моя, и всё у нас наладится. Спрашивать про маму, у девочки я не стала, помня о предупреждении Юлии Андреевны. Что же тут за тайна-то, интересно? Где жена Вадима?

— Ты рисовать умеешь кошечек и собачек? — оживленно воскликнула Соня, потянув меня за лямку комбинезона.

— Умею. А хочешь, и тебя научу? — радостно кивнула, ползком следуя за нею к небольшому раздвижному столику, на котором были разбросаны цветные карандаши, фломастеры и альбомы.

— Хочу. — посерьезнела моя малышка, и, развернув ко мне чистый лист, устроилась передо мной, в нетерпении ожидая, когда мы приступим…

***

Диана недовольно фыркнула, не спеша принимать преподнесенные Вадимом цветы. Букет чайных роз, так любимых подругой, он купил второпях, по дороге в ресторан, и особо не присматривался, потому что в тот момент разговаривал по телефону. Как оказалось, тупая продавщица понятия не имела, как отличить цвет насыщенного чая от ночного сумрака, и сейчас он виновато взирал на то, что держал в руках. Когда Ди отвернула край хрустящей подарочной бумаги, с её лица исчезла улыбка — розы были иссиня-черными.

— Недоразумение вышло. — не сочтя нужным извиниться за оплошность, сказал мужчина, потеребив бутон самой крупной «красотки». — торопился очень, только с самолета. Не дуйся, на обратном пути купим тебе целую корзину… Дин, ну, а что такого-то? Между прочим, черные розы это экзотика, смотри, как они гармонируют с твоими волосами.

— Ты считаешь, что это забавно? — подбоченилась девушка, сверкнув большими карими глазами, и кивнула на цветы в его руках. — притащил мне этот траурный венок и еще смеёшься! Совсем сбрендил?

Он пожал плечами, и, вдохнув пьянящий аромат, шагнул к выстроенным в ряд урнам. Бросил букет в ближайшую к нему, и отряхнул пиджак, провонявший этими благоухающим экзотическим ужасом. На самом деле, Вадим не любил дарить розы, он предпочитал, если женщина обожала другие цветы. Например, ромашки или фиалки, и простенько, и со вкусом, а розы это избито и банально.

— Загорский, ты совсем, что ли! — возмутилась Диана, кошкой метнувшись к нему. — немедленно отдай! Они же бешеных денег стоят!

Его бровь поползла вверх.

— Достать их из мусора? — насмешливо уточнил, начиная действительно забавляться ситуацией. — дорогая, я, конечно, знаю, что у тебя весьма эксцентричные манеры, но розы из мусорной урны…

Ди сердито пихнула его в плечо, и любовно пригладила блестящие, струящиеся шелком волосы.

— Ты просто отвратителен, Загорский! Иногда мне кажется, что тебя вырастила горилла, а не женщина! Где твое воспитание? — прошипела она, надув тонкие, ярко накрашенные розовой помадой, губы.

— Да, я такой, какой есть. Для тебя это открытие века? Не устраиваю, можешь проваливать. Давай уже спокойно пообедаем, я жуть как голоден. В самолете кормят мерзко, у меня желудок сводит от одних запахов бурды, которую они предлагают под видом ленча. — подытожил олигарх, невозмутимо оглядев улицу, и заработал очередной яростный взгляд от девушки, а ей явно хотелось его раскаяния и внимания.

С нею Вадик познакомился сравнительно недавно, пару месяцев назад. Официально она была переводчиком в фирме его конкурента Димки Назарова, а увести у того любовницу для Вадима труда не составило. Девица оказалась слаба на передок, да и посулы райской жизни пришлись ей по вкусу больше, нежели «унизительная» роль сотрудницы в компании бывшего босса.

Капризная и своевольная, Дина, в общем-то, была Вадику не нужна, она лишь привлекала его чисто в физиологическом плане. Иногда ему требовалось снять напряжение, и он спал с нею. Вот только всё начало усложняться, Диана, как он заподозрил, уже намылилась заарканить его по полной, и заклеймить штампом в паспорте, а потом на правах законной половины въехать в его одинокую берлогу и наложить лапу на всё имущество.

Планы её были провальными изначально, но ей пока об этом знать было ни к чему. Он никогда, даже под дулом автомата, не женился бы на Диане. Жить под одной крышей без любви это клетка, а Вадим слишком ценил свободу.

Диана заметно сникла, видимо, чувствуя его настроение, но он не собирался ей угождать. Если ей не нравился он таким каков был, скатертью дорога. Честно говоря, Вадим и сам уже устал от неё, от бесконечных капризов и сварливости, от контроля над его личными делами и прозрачными намеками на дорогие подарки. Таскаться с нею по магазинам у него не было ни времени, ни желания, он вообще терпеть не мог высиживать часами в бутике и любоваться на наряды, которые она бы демонстрировала.

Дать ей денег то всегда без проблем, но на этом всё. Его миссия заканчивалась…

Сев за столик, мужчина подвинул к Дине меню, предоставив выбрать, чем они будут лакомиться, и набрал номер Кирилла. Его сжигало непонятное нетерпение узнать, есть ли какие-то сведения об Эле, хотя он и досадовал на себя за это. Далась ему девчонка… Ну, предположим, Кир что-то нароет, дальше-то что? Вадим пока не знал, чем вызван его живой интерес к новой няне, однако, она его волновала, и не только потому, что он должен был выяснить о ней всё.

Эльвира влекла его как женщина, и это начинало отравлять ему жизнь. Знакомы один день, да и то, большую часть кололи друг друга язвительными замечаниями, а он уже растаял, как сопливый пацан. Ну, да, безумно красивая, соблазнительная, а что еще паршивей, в самолете он то и дело представлял её обнаженной, и думал, думал о ней.

— Пока ничем порадовать или огорчить не могу. — сообщил Марков, и Вадик вздохнул. — Эльвира твоя коренная жительница поселка, родилась и выросла здесь, но после окончания школы внезапно уехала и вернулась несколько дней назад.

— И это всё? — с неудовольствием уточнил олигарх, кивнув Диане, которая ткнула пальцем в сложное название блюда из рыбы под соусом.

— Ну, извини, у меня работы куча, между прочим, в твоей же фирме. — остудил его пыл Кир. — не пойму, чего ты дергаешься?

— Я не дергаюсь.

— Тогда к чему эта спешка?

— Просто хочу быть уверен…

— В чём? Что эта няня не разыскивается за тройное убийство? — подытожил Кирилл, и Вадим скривил губы. — ты же брал её на работу, неужто не проверил хотя бы частично?

— Её Юлия прислала. — сухо возразил бизнесмен. — или ты считаешь, что мне больше нечем заняться, как шерстить по досье очередной дурочки, приходящей ко мне в дом в качестве няни?

— Не кипятись. — примирительно сказал Кирилл. — если её привела Юлия Андреевна, можешь успокоиться. У старухи нюх, как у ищейки, она бы ни за что, не послала к тебе человека, если бы у неё зародилось сомнение.

— Ладно. Позвони, как что-нибудь выяснишь.

— Непременно. — заверил Кир, и на этом они распрощались.

Загорский откинулся на спинку, обратив внимание на сердито прищурившуюся Диану. Кирюша прав, нечего заводиться на пустом месте. Сейчас он поедет домой и убедится, что Эльвира блестяще справляется с обязанностями, если же нет, он попросту вышвырнет её и дело с концом.

***

Стараясь не разбудить Сонечку, я на цыпочках вышла из детской, и долго стояла, глядя на девочку. После прогулки и обильного обеда её сморил сон, что не могло не радовать. Пусть отдохнет, мой ангелочек, а вечером, если Загорский еще не вернётся, я приготовлю что-нибудь сладкое, испеку шоколадные трюфеля, по словам Юлии Андреевны, Соня их обожала.

Меня переполняло счастьем, эти эмоции зашкаливали, и удавалось с трудом держать их в узде. Несколько часов рядом с доченькой (а я уже вовсю думала о Сонечке именно так) подняли настроение, такой довольной я себя не чувствовала очень давно.

Взгляд упал на пушистые волосы Сони, из косичек выбивались светлые прядки, и сердце гулко заколотилось. Воровато оглянувшись, я метнулась к шкафу, где лежали рисовальные принадлежности, альбомы и прочие атрибуты рисования. Прислушалась, пытаясь определить, где находится домработница.

Снизу доносились звуки работающего пылесоса, у меня есть шанс добыть биоматериалы Сонечки, и я решительно вооружилась маленькими ножницами для резки бумаги. Подкралась к кровати, с силой закусив губу, и ласково, почти невесомо коснулась волос девочки. Разум подгонял, а руки дрожали, словно я планировала какое-то страшное преступление.

Присев на корточки, перехватила ножницы удобнее, и потянулась к одной из косичек. Шум в ушах заслонял слышимость, я жутко нервничала, и ужасно тормозила, хотя следовало торопиться. Господи, ну, что такого, всего-то срезать волосок, это же не смертельно…

Какие же они тупые! Я снова поднесла острия, и тут в коридоре раздались тяжелые шаги. Не помню, как вскочила, машинально сунув «орудие» в карман комбинезона. Еще не оборачиваясь, догадалась, что Вадим вошел в комнату, определила по запаху парфюма, терпким облаком разлетевшимся вокруг.

Притащила же его нелегкая! Сама виновата, не надо было тупить.

— Спит? — шепотом осведомился олигарх, встав у меня за спиной.

Дыхание пощекотало затылок, я глубоко вдохнула. Казалось, он слышал, как неистово отбивало дробный марш мое сердце, и вот сейчас потребует объяснения, что я тут делала. Пальцы судорожно стиснули карман, и я осторожно повернула голову. Стоит, смотрит в упор своими холодными льдинками, а у меня по коже мороз.

— Да. — выдавила кое-как, поняв, что пронесло. — идемте, не то разбудим.

Он посторонился, пропуская вперед, склонился к Сонечке, и нежно приник губами к её лбу. Я же, борясь с дикой завистью и ревностью, молча наблюдала за ним. Укрыл её легким пуховым одеяльцем, и кивком позвал за собой.

***

Картина, которую Вадим застал, его умилила, и это было неожиданностью. Юлия сказала, что Сонечка с няней наверху, на его вопрос, как они познакомились, не смогла сдержать улыбки, и осторожно добавила:

— Они уже подружились! Эля уверяла, что у неё мало опыта, но она лукавила. Сонечка наша сразу её приняла, даже я была удивлена, как быстро они нашли общий язык!

Его это удовлетворило. Он жутко устал от бесконечных глупых куриц, которые приходи из агентства, принося наилучшие рекомендации, а на деле оказывалось, что эти девицы вообще не имели представления, как нужно присматривать за детьми. И какой идиот только занимался отбором нянь, если они даже общаться-то толком с подопечными не умели!

Увидев спящую дочку, возле которой на корточках сидела Эльвира, Загорский замер на пороге. Ему почудилось, что девушка ласково поглаживала девочку по голове, и смотрелось это настолько гармонично и естественно, словно Эля всю жизнь была рядом. Ему это понравилось, хотя он и не подал виду. Правда, она испугалась, застукав его «с поличным», когда он наблюдал за нею, и Вадим поспешил разрядить обстановку.

Они спустились в холл, уже сверкавший чистотой. Из ванной доносилось урчание стиральной машины. Юлия жила в его доме, она давно стала частью их с Соней жизни, и он практически не замечал её присутствия. А вот Эльвира, похоже, нервничала. Чем это было вызвано, интересно?

— Ну, как успехи? — взглянул он на неё, и не смог удержаться, чтобы не изучить глазами стройную фигурку в смешном наряде.

Она выглядела совсем юной с этими дурацкими хвостиками и без грамма макияжа, но Вадим неожиданно понял, что ему чертовски нравится её вид. Бесформенный комбинезон прятал соблазнительные изгибы тела, это немного расслабляло. Ему бы очень не хотелось смущать её своим откровенным вниманием.

— Всё замечательно! Соня просто ангелок, послушная, не капризная и воспитанная девчушка. — улыбнулась, обнажив ровные жемчужные зубы Эля.

— Расценю это как неприкрытую лесть.

— Я вовсе не льстила Вам, не обольщайтесь, будто в мои планы входит угождать! — возмутилась она, и он с удовольствием заметил, как по щекам её растеклась краска румянца.

— Хотите выпить? — проигнорировав её выпад, Вадим достал из бара бутылку мартини, из другого отсека выудил кусок льда, и, расколов небольшим ножом, уронил в стакан. — после перелёта у меня всегда кружится голова, говорят, лучший способ снять напряжение это глотнуть прохладительного.

— Я не пью. — напомнила девушка, скрестив на груди руки.

— И мне не советуете? — усмехнулся мужчина, опрокинув в рот содержимое высокого узкого стакана.

— Вы всё равно ведь не послушаетесь!

— Верно. Я сам решаю, что и когда мне делать. Ну, а от чашки кофе-то Вы не откажетесь? Юлия Андреевна знает божественный рецепт, рекомендую попробовать.

— От кофеина у меня давление поднимается. — сухо отрезала Эльвира.

— Хм, у меня такое чувство, что Вы нарочно опровергаете всё, что бы, я не предложил.

— Просто говорю, как есть.

— Всегда предельно честны? — его бровь вздернулась вверх, и Элины губы дрогнули в улыбке. — А ведь нам с Вами предстоит как-то уживаться.

— Слава Богу, мы не будем сталкиваться постоянно. Я Вам еще нужна сегодня? Сонечка проснётся часа через два.

Вадик уселся на круглый диван, открыто рассматривая её. Ей явно было не по вкусу такое пристальное внимание, или она ожидала выволочки? Пожалуй, ругать её было не за что, пока. А он вдруг почувствовал, что настроение взлетело вверх, когда застал дома почти идиллию, и понял, что новая няня не напортачила в первый же день, как было с её предшественницами. А еще его одолевало желание разговорить её, узнать какие-нибудь факты из её биографии, но она не торопилась откровенничать.

Да, он ей не нравился, она даже не пыталась этого скрывать. И Вадима захватил азарт, чего с ним не случалось уже довольно давно. Нет, он вовсе не собирался соблазнять девчонку, но возникло искушение немного подразнить, заставить потерять выдержку. Любопытно взглянуть, какая она настоящая, под воздействием эмоций.

У неё, наверное, красивая улыбка.