Глава 17

Как выяснилось позже, Айнара была полностью права. Дара с радостью согласилась сходить в деревню, дабы закупить необходимое.

По-моему, женщина вообще на всё готова согласиться, лишь бы её муж был жив. А ещё, Агран провёл беседу со своей семьёй, рассказав про клятвы, данные мне.

Единственное, Дара не знала дороги, но тут на помощь пришел Керн, предложив проводить новых членов семьи. Как оказалось, оборотень частенько гулял возле человеческих поселений, свято храня свою тайну.

А ещё у Керна там была парочка друзей, которые могли подтвердить, что мальчик из соседней деревни.

— Тогда, собирайтесь, — хлопнув в ладоши, сказала я. — Монеты и список я дам. Там ничего особенного не будет, только живность. Остальное я куплю в Каристополе, иначе можно нарваться на вопросы.

— А что буду делать я? — растерянно спросила Малика.

— Сейчас твоя главная задача — ухаживать за отцом, — строго сказала я. — Примерно через дней пять ему можно будет вставать, тогда твоя помощь папе не понадобится, а вот мне очень даже. Замок большой, а убирать его некому. Будем с тобой вести домашние дела.

— Я думала, вы поручите это маме, — растерялась девушка.

— Все будем домом заниматься, — усмехнулась я. — Но твоя главная задача — наведение чистоты. Можешь и детей подключать в свободное время. А вот Дара, воспитав двоих чудесных молодых людей, вполне справится с детьми. Кстати.

Я нахмурилась и повернулась к Даре.

— А вы читать умеете? — поинтересовалась я.

— Умеем, — кивнула женщина. — Грамоте обучены, счёту тоже.

— Замечательно, — улыбнулась я. — Детей, значит, обучить сможете. Леон будет помогать отцу и Агафону. Все при деле.

Дара подошла ко мне и взяла меня за руки.

— Молиться на вас буду, графиня. И на его высочество тоже, — зашептала женщина.

— Добудьте нам живность, — попросила я женщину. — Сейчас это самое главное.

Спустя минут двадцать Дара, Керн и Леон отправились в деревню. А я решила разобрать наконец свои вещи.

Перебираю каждую мелочь, каждую вещицу, я думала о том, как поменялась моя жизнь. Из бизнес — леди в няни. Из чайлдфри в любящую маму. И пусть я не прихожусь родной мамой Альфи, но в моём сердце он уже занял своё место.

Глянув на игрушки, я усмехнулась и направилась в детскую, где обитали мальчишки. Уборка уборной под предводительством Агафона уже подходила к концу, поэтому, я без зазрения совести позвала принца.

Мальчишка, увидев меня, счастливо улыбнулся и кинулся в объятия.

— Малыш, идём со мной, — позвала я ребёнка.

Уже в своих покоях, я усадила ребёнка на кровать и дала ему сумку.

— Выбери одну игрушку, которая тебе больше всего понравится. Какую хочешь.

— Можно? Правда? — маленькие глазки загорелись восторгом, словно я ему предложила не мелочь, а как минимум крутого робота.

— Можно, милый. А остальное разберут остальные дети, — хихикнула я.

Альфи зарылся в сумку, а я покачала головой. Ведь так не удобно!

Высыпала содержимое на кровать и посмеиваясь, наблюдала, как Альфи бережно берёт то одну игрушку, то другую. Думая, выбирая…

Нас отвлёк тихий стук в дверь.

— Войдите, — крикнула я.

В комнату зашла Малика. Хотела что-то спросить, но тут, её взгляд упал на кровать. Глаза загорелись, а на лице восторг.

— Какие они красивые, — прошептала девушка, беря в руки зайца.

— Хочешь? Забирай, — разрешила я. У девочки не было таких игрушек. да и не могло быть, но всё же…

Малика отложила зайца и взяла медведя, внимательно его рассматривая.

Затем повернулась ко мне и, улыбнувшись, сказала:

— Это ведь детские игрушки. Но если вы позволите, я могла бы взять вот этих зверей и по их подобию сшить несколько штук.

— Ты умеешь шить? — удивилась я.

Но тут же опомнилась. Естественно! Женщины здесь умели практически всё, что требовалось в быту. Это на Земле сейчас можно не уметь даже готовить, если финансы позволяют заказать доставку еды из ресторана.

— Умею, но я не знаю, как добиться такой же мягкости, — нахмурилась Малика.

— Там синтепон, — улыбнулась я. — Синтетическое вещество. Здесь такого не существует, но можно набить тряпками, порезанными на мелкие лоскуты. Или шерстью.

— Можно я попробую? — с надеждой спросила девушка.

— Конечно, — пожала я плечами. — У меня есть нитки с иголкой, а вот с материалом сложнее. Где взять столько тряпок?

— Нужна одежда? — бесхитростно влез в разговор Альфи. — На чердаке, я туда убегал от наставника, есть сундуки. Там много всего.

— Чердак, говоришь? — прищурилась я. — Малика, позови сюда детей, всех.

Кивнув, девушка убежала, а я повернулась к Альфи.

— Ну что, выбрал?

— Да, вот эту можно?

Я удивлённо приподняла брови, увидев на что показывает малыш. Маленький слонёнок, подаренный отцом спустя неделю после смерти мамы. Странно так, я думала, что потеряла его. И даже не заметила, как закинула внутрь, собирая сумку.

— Можно, родной. Тебе можно, — вздохнув, согласилась я.

Пора оставить прошлое в прошлом и двигаться дальше.

Повторный стук в дверь. Моё разрешение войти… И вот в покои завалилась весёлая гурьба.

— Так! Дети! — строго окликнула я их, понимая, что по другому меня просто не услышат. — Подходите к кровати и выберите по одной игрушке. Это подарок. Только, чур не драться и не ругаться!

Дети перевели взгляд на кровать и ошеломлённо застыли.

— Ну же! — смеясь, подтолкнула я их к выбору.

Дети тут же рванули вперёд. Я думала, они накинутся на новое, но дети удивили. Они, как и Альфи в своё время, аккуратно брали игрушки, рассматривали, и также аккуратно клали на место. Не ругаясь и не споря.

Я не торопила, давая возможность рассмотреть всё и сделать правильный выбор. И вот, спустя пятнадцать минут, дети стояли возле двери, бережно прижимая к груди свои сокровища.

— А теперь идите уже, — фыркнула я, отворачиваясь.

Слёзы выступили на глазах от умиления и жалости. Бедные дети…

Дети убежали, с ними и Альфи. Я же повернулась к Малике.

— Сходим на чердак? Посмотрим, что там есть. Вдруг интересное что-то найдём.

Чего мы не учли, так это жуткой пыли и очень тусклого света, падающего на чердак сквозь маленькие, мутные от пыли окна.

— Ну что, пытаться будем или ну его? — усмехнувшись, поинтересовалась у малики.

Но девушка загорелась идеей, так что ей что пыль. что война, всё одно — по плечу.

— Будем, — уверенно сказала Малика, хищным взглядом посматривая на сундуки.

— Тогда, вперёд, — рассмеявшись, дала я разрешение.

И началось…

Мы открывали один сундук за другим, рассматривая содержимое. Одежда, обувь, в одном сундуке нашли детские сказки. Даже мешок с шерстью был, не знаю, для чего его хранили.

Пока Малика разглядывала бальные платья, я ковырялась в верхней одежде. Её было много… Очень много. И вся добротная, качественная.

— Малика, скажи, а ты умеешь шить одежду? — задумчиво поинтересовалась я, щупая шерстяной, тёплый плащ.

— Да, мама научила, — отозвалась девушка, ещё не понимая, что я от неё хочу.

Что же, вот и нашлась Малике работа по вкусу…

— Сможешь из вот этого всего сшить детям одежду? Они же без всего, даже одеть не во что, чтобы постирать то, что на них есть.

— Смогу, — кивнула девушка. — Только руками тяжело будет, но если швейная машинка работает, то сделаю всё намного быстрее.

— Швейная машинка? — удивилась я. — Она у нас есть?

— Да, — кивнула Малика и махнула рукой в угол. — Вон там стоит.

Я прищурилась, всматриваясь, но так ничего и не увидела. Просто тёмный угол…

— Попросим Агафона, он вытащит и проверит, — пробормотала я, поднимаясь с пола. — Если хочешь, можешь ещё здесь полазить, а я пойду вниз. Скоро детей кормить, да с папой твоим поговорить надо.

— С отцом? — тревожно переспросила девушка. — Я что-то сделала не так?

— Ты замечательная, — усмехнулась я. — Но пару вопросов ему задать всё же надо. Как минимум, узнать, что он умеет делать.

— Всё умеет! — гордо выпалила Малика. — Дом сам построил! Мебель красивую такую делал, глаз не оторвать!

— Верю, — рассмеялась я. — Но всё же, об этом мне расскажет твой отец. Более подробно и обстоятельно.

“ А ещё расскажет, откуда у дочери такое прекрасное, я бы сказала, не человеческое, зрение”, - подумала я про себя, направляясь к выходу с чердака.

Спустившись вниз, я решила, что разговор можно немного отложить, а вот обед — не желательно.

Только вот на кухне меня ждал мой личный, локальный ад…

Гора посуды, оставшаяся после завтрака…

— Где бы мне взять посудомойку, — буркнула я, закатывая рукава. Ну не Агафона же заставлять! А все остальные заняты. Хотя… Можно бы приставить к этому делу детей, но мне бы сейчас сделать всё быстро, а не рассусоливать два часа.

Быстро перемыв посуду, я расставила всё по местам и направилась в кладовую. Опять кашу варить? Глупость какая! Но вполне можно сварить овощной суп, а на второе тушеные овощи.

То, что на шестнадцать человек готовить не так-то и просто, я поняла спустя минут тридцать, когда дочищала вторую партию овощей. Долго, муторно и много.

Правда, радует, что готовить не три часа. Тем более овощи, без мяса, готовятся намного быстрее.

Прикинув время, я отметила, что до обеда ещё есть минимум час, поэтому поставила готовиться без магии и, наконец, направилась к Аграну. Ох утаил он от меня важную деталь!

— Агран, можно к тебе? — постучав, я заглянула в комнату к мужчине.

Он слабо улыбнулся и кивнул. А затем и вовсе прикрыл глаза.

Не поняла… Ему хуже?

Нахмурившись, подошла к Аграну и дотронулась до лба. Не горячий, значит жара нет. А что тогда?

— Агран, что с тобой? — тихо спросила я, присаживаясь на край кровати.

— Болит… Сильно…, - отрывисто пробормотал мужчина, сдерживая стон.

— А почему молчал? — рыкнула я. — Тебе сейчас силы на восстановления нужны, а не чтобы бороться с болью.

— Простите, графиня, — прошептал вымотанный мужчина.

— Ладно, что уж там, — махнув рукой, я полезла за аптечкой.

Хорошее обезболивающее — то, что должно находиться в любом доме. Вот и у меня было. Не знаю, правда. поможет ли Аграну и на сколько будет эффективно. В любом случае, надо посмотреть рану. Заодно и опрыскаю заморозкой, хоть временно, но облегчая страдания.

— Держи таблетку. — я протянула круглешок мужчине. а следом стакан воды.

Дождавшись, пока он запьёт обезболивающее, я забрала стакан и занялась раной. Ну что же, рана не краснела. Это радует.

Стерев мазь бинтом, я пшикнула лидокаином, поморщившись от стонов, и, немного подождав, стёрла капли спиртовой салфеткой. Главное, лекарство подействовало, мужчина расслабился.

Заново наложив повязку, я прикрыла Аграна одеялом.

— А теперь мы поговорим, — тихо сказала я.

Злость на мужчину ушла. Я понимала, почему он не сказал правду. Всё же, хоть здесь и относились к другим расам хорошо, жрецы сделали своё дело. Люди спешили пожаловаться на нелюдей, тем самым приговаривая семью едва ли не к смерти.

— Что-то случилось? — нахмурился врун.

— Скажи мне, кем ты являешься? Оборотень? Эльф?

— Откуда ты знаешь? — напряженно спросил Агран.

— Заметила, что у Малики зрение намного лучше, чем у человека, — не стала юлить. — Так что?

— Малая капля оборотной крови во мне есть. И в Даре тоже. Превращаться не умеем, не выходит. Но регенерация, зрение — это всё есть.

— Как странно, — задумчиво произнесла я. — Почему же тогда у тебя так плохо заживает рана?

— Ранение слишком тяжелое было, — усмехнулся мужчина. — Если бы был обычным человеком — умер бы.

— И что, она так и не включится? — нахмурилась я. — Не знаю, как это работает.

— Включится, — хохотнул мужчина. — Уже вот-вот должна. Не переживай. А что по поводу семьи…

— Я поняла, не объясняй, — отмахнулась я. — Отдыхай, скоро тебе принесут обед. Чем быстрее встанешь на ноги, тем лучше.

Я встала с кровати и почти уже вышла из комнаты, как в спину донеслось тихое:

— Спасибо!

— Не за что, Агран, — вздохнув, отозвалась я. — Выздоравливай.

Не успела я выйти, как в самых дверях меня перехватил Агафон.

— Вернулись, — улыбаясь, поведал мужчина. — Идём, посмотришь.

— Правда? Так быстро? — удивилась я. — Ну, идём, конечно!

Мы вышли на улицу, и первым, что я увидела, это двух коров и телёнка, привязанных за рога к телеге.

— Агафин, а что нам с ними делать? — беспомощно спросила я, поворачиваясь к мужчине.

— Как что! Доить! — фыркнул он. — А телёнка на тушёнку!

— Можно я не буду в этом участвовать? — содрогнувшись, спросила я.

Когда я писала список, я хотела живность, да. Но сейчас, смотря на вот это… Я банально не знала, что делать.

— Не бойся, Виолетта. Лошадка наша потеснится, коров туда поселим. Кур в отдельный загон.

— Курей купили всё же? — удивилась я.

— Да вон же, мешки лежат, — махнула в сторону нагруженной телеги Дара, подходя к нам. Там даже свинка есть одна. Большая такая! Правда, мы её оглушили, чтобы не оглохнуть от визга.

— Ты такая умница! — восхитилась я женщиной.

— Правда, там Керн поговорить с вами хотел, — смутилась от комплиментов Дара.

А я наконец заметила своего воспитанника. Он сидел на корточках возле ворот, в сторону выхода.

— А что он там делает? — не поняла я.

— Вам лучше самой это увидеть, — нервно хохотнула женщина.

— Ну ладно, — опасливо протянула я. И что он там нашёл? Что-то очень страшное? Но тогда Дара не смеялась бы.

А спустя пять минут, когда увидела, возле чего, а вернее кого, сидит Керн, я сама рассмеялась. Так же нервно.

— Виолетта, она осталась одна, с малышами, — просительно начал Керн.

— Я не против, — вздохнув, кивнула я. — Но смотреть за ними будешь сам!

— Спасибо! — воскликнул подросток, едва не подпрыгивая от радости.

— Да не за что, — протянула я, глядя на то, как Керн, без опаски треплет огромную волчицу по голове. А та облизывает щенков, весело резвящихся возле её ног.

— Зато Дюку скучно не будет, — фыркнул Агафон, подходя к нам.

— Нам очень срочно нужны наёмники, — пробормотала я. — Если нам будет грозить опасность, мы просто не сможем убежать.

Я обвела рукой двор, полный народа, потому что дети тоже выбежали на улицу. Полный живности, так как Леон развязал мешки с птицей и теперь между коровами важно вышагивали куры и утки.

— Зато хозяйство своё! — гордо выдал Агафон.

А я рассмеялась, посмотрев на надутого от важности, конюха. И правда, хозяйство!