Глава 5

Буквально через пару дней, как раз закончив уроки по чистописанию и арифметике, мы с Мелоди спустились во внутренний дворик. Там действительно был небольшой садик, в центре которого располагался круглый фонтан. Рядом с ним мы и расположились.

– А что мы будем делать, госпожа Форест? – поинтересовалась девочка, присаживаясь на мраморный бортик и осторожно касаясь кончиками пальцев кристально чистой воды.

– Заниматься магией.

Погода сегодня была просто прекрасная. Ярко светило солнце, но здесь в тени высоких деревьев его жар совсем не чувствовался. Легкий ветерок освежал и дарил ощущение бодрости, которое мне было так необходимо.

Прошлой ночью Дэвид… в общем, он впервые меня поцеловал. Конечно, это и поцелуем назвать было сложно, осторожное прикосновение губ и только. Но при одном только воспоминании об этом у меня начинали гореть губы, а вместе с ними и щеки. Я до самого утра не могла заснуть, вновь и вновь прогоняя воспоминания о том, чему не суждено было сбыться.

Я даже написала пост об этом на форуме. Но никто ничего толком и не сказал. Либо я влюбилась и кровь внутри меня давала о себе знать, посылая странные сны, либо это Браун играл со мной, используя ментальную магию.

Вот только менталистов у нас в мире почти не сталось. Сразу после ухода фей их всех казнили. Слишком опасным даром они обладали.

– Здесь? – ахнула малышка, осматриваясь. – А разве так можно?

– Нам все можно. И начнем мы с водной магии. На уроках в пансионе, если ты помнишь, мы как раз начали изучать азы работы со стихиями.

– Да, – захлопала в ладоши Мелоди. – С кружечкой.

– Правильно. А сейчас мы возьмем чашечку, – улыбнулась я.

И достала из своей сумки, что специально подготовила к занятиям, небольшую белую чашечку, каемка которой была украшена крохотными голубыми цветочками. Наклонившись, набрала из фонтана чистой воды и поставила ее на бортик рядом с воспитанницей.

– В прошлый раз в Верлок-холле мы учились управлять водной стихией, – повторила я, ободряюще улыбнувшись своей воспитаннице. – Вызывать на ней круги, небольшие водовороты и так далее. Ты тогда отлично справилась, все получилось с первого раза.

В обучении самое главное не забывать хвалить и напоминать о заслугах. Конечно, все хорошо в меру. Есть такие ученики, которые любят почивать на лаврах прошлых побед и отказываются идти дальше. Но я точно знала, что Мелоди к ним не относилась. Девочка была ответственной, и похвала ее очень стимулировала.

– А что мы будем делать теперь? – пододвигая к себе чашку поближе, спросила она.

– Будем пытаться придать форму, смотри.

Произнесла необходимое заклинание и взмахнула рукой. В ту же секунду вода в фонтане забурлила, запенилась. Но стоило мне сделать легкое движение пальцев, как из бурлящей поверхности выскочил водяной дельфинчик. Он был совсем маленький, не больше птички, но очень похожий на настоящий, только созданный из прозрачной воды.

Сделав сальто в воздухе, он вновь нырнул в воду, растворяясь в ней.

– Ах! – прошептала Мелоди, прижимая ладошку ко рту.

Но это было начало.

Давно я не занималась с водой. Даже забыла, как это весело. Очередной щелчок пальцами и над водой поднялся крошечный дракон. Взлетев на полметра, он расправил крылышки и закружился на месте, разбрасывая крохотные капельки в разные стороны. А потом и вовсе взорвался под радостный возглас Мелоди.

Не успели капли от дракона упасть в фонтан, как появилась русалка. Она игриво взмахнула хвостом и, сделав изящное сальто, упала в воду, потом опять поднялась. И так пару раз.

– И я тоже так смогу? – недоверчиво прошептала девочка.

– Не сразу, но сможешь. Давай попробуем.

Откинув за спину волосы, я наклонилась над девочкой и внезапно краем глаза заметила какое-то движения сбоку. Кажется, в окне первого этаже промелькнула тень. Насколько я помнила, там находился кабинет Брауна. Кажется, хозяин дома решил понаблюдать за обучением дочери.

Я ничего не имела против. Он же сам сказал, что одобряет любые мои методы обучения.

В первый раз у Мелоди ничего не вышло. Вода в чаше покрывалась рябью, плескалась, но отказывалась подчиняться. Девочка, конечно, расстроилась, но я убедила ее, что это не страшно и завтра мы обязательно повторим наши уроки. Разумеется, после того как позанимается в учебном классе.

У Мелоди стало получаться на третьем занятии. На поверхности появилась мордочка небольшой рыбки. Она беззвучно хлопала губами и таращила круглые глаза, но выныривать пока отказывалась.

– Ты большая молодец, – похвалила я девочку, которая даже покраснела от натуги.

Но сколько же счастья было в ее голубых глазах.

– У меня почти получилось. Вы видели, госпожа Форест? Видели? Там была самая настоящая рыбка! – радостно воскликнула она, позволяя ей раствориться в чаше.

– Видела, – улыбнулась я. – У тебя получилась прекрасная рыбка.

Мелоди вскочила с бортика и радостно запрыгала по тропинке, хлопая в ладоши.

– Ура! Я смогла!

– Завтра получится еще лучше. Главное, что ты поняла основные правила. Потом будет легче.

– Спасибо, госпожа Форест.

– Сбегай на кухню, тебе пора подкрепиться. Магия отнимает очень много сил. Думаю, стакан молока и ароматная булочка с корицей отлично для этого подойдут, – заметила я с улыбкой.

Мелоди убежала, а я принялась складывать вещи назад в сумку. Для начала вылила воду из чаши, протерла ее тряпкой, а потом убрала. Именно в этот момент я почувствовала чужое присутствие. Ощущения были иными, не теми, что я испытывала во сне, значит это не Дэвид Браун.

Быстро поднявшись, обернулась, пристально смотря на того, кто решился нарушить мой покой. Это был молодой мужчина, чуть старше тридцати. У него были каштановые волнистые волосы до плеч и пронзительные бирюзовые глаза. Прямой нос, красивые губы и упрямый подбородок.

За эту неделю, что жила в доме, я успела познакомиться практически со всеми слугами. Но этого мужчину видела впервые.

– Здравствуйте, госпожа Форест, – произнес он, застыв в пару метрах на дорожке.

На нем был коричневый костюм и светлая рубашка. Руки он держал за спиной, словно что-то прятал. И мне это совсем не нравилось. Разумеется, я чувствовала себя здесь в безопасности, но… с рождения матушка внушала мне, что не стоит расслабляться и следует все время быть настороже.

– Мы с вами знакомы? – вежливо поинтересовалась у него.

– Не совсем. Но мы с вами встречались.

– Правда? Что-то я вас не помню.

Такие удивительные бирюзовые глаза я бы точно не забыла.

– Генри Майлз. Я здешний садовник и шофер.

– Ах да, – облегченно выдохнула я, наконец узнав своего собеседника. – Простите, не узнала. В прошлый раз вы были в шлеме и очках.

– Именно. Это вам, – неожиданно произнес он, протягивая вперед руку, в которой был зажат букетик садовых цветов в лиловых и сиреневых оттенках.

– Мне? – удивилась я, принимая букет.

В последний раз мужчина дарил мне цветы… да никогда. Это было весьма приятное ощущение.

– Есть какой-то повод для вашего подарка?

– А разве нужен повод, чтобы порадовать красивую девушку букетом цветов? – ответил тот, широко улыбнувшись. – Тогда считайте, что это своего рода поздравление. Добро пожаловать в услужение господина Брауна.

– Спасибо.

Так уж вышло, что Генри стал появляться практически на каждом нашем занятии с Мелоди в саду. Он то просто подходил поздороваться, то приносил какие-то мелочи: крохотный букетик цветов, лукошко с ароматными ягодами или кисло-сладкие яблоки.

Мужчина оказался интересным собеседником и рассказывал много интересного.

И наше общение не могло укрыться от остальных.

Госпожа Лареби по секрету рассказала мне, что Генри является потомком одного обедневшего аристократического рода и считается довольно приличной кандидатурой в мужья. Кухарка – госпожа Позир – назвала его очаровательным молодым человеком, которому давно пора обзавестись семьей, а не тратить время на эти жуткие паромобили.

Горничные Сильва и Грета признались, что сами бы не прочь погулять с ним, но этот «Майлз совершенно помешан на своем паромобиле и не ходит на танцы, как остальные ребята».

Все мои разговоры о том, что мы просто друзья, вызывали лишь улыбки.

Не удивительно, что слухи о нашем возможном романе дошли и до Брауна.

– Вам нравится Генри? – неожиданно спросил он во время ужина.

Я жила в доме уже третью неделю.

– Что? – растерялась я.

Мелоди уже поужинала и отправилась к себе. Я тоже собиралась уходить. Тем более, что взгляд мужчины все больше и больше тревожил меня, напоминая о сегодняшнем сне.

Дэвид в нем вел себя все более и более откровенно. Если сначала он вел себя весьма скромно и одаривал меня осторожными поцелуями, то сегодня ночью все изменилось. Мы были в саду, когда мужчина посадил меня к себе на колени и начал целовать так, что я едва не потеряла сознание. Если такое во сне возможно.

И тот страстный, немного сумасшедший Дэвид с огнем в глубине грозовых глаз с синими проблесками так сильно отличался от этого Дэвида Брауна, что я не знала, что мне делать. Но смотреть ему в глаза становилось все труднее.

– Генри Майлз – мой садовник и шофер – он вам нравится, госпожа Форест? – сдержанно спросил он.

Но я уловила нотки металла в его голосе и слегка вздрогнула. Словно ножом по стеклу поскребли.

– Что вы имеете в виду?

– А могут быть варианты? – удивился Браун, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула. – Мне кажется, вопрос вполне понятен. И ответить не так уж сложно. Да или нет.

– Какое это имеет значение к моей работе? Или я не справляюсь с обучением Мелоди?

– Нет, справляетесь. Но вдруг вы решите оставить нас и выйти замуж за Генри.

Металл в его голосе становился все более ощутимым и неприятным.

– Таких планов у меня нет, – поднимаясь, ответила ему. – Мы с господином Майлзом просто общаемся. И только.

– Почему? – неожиданно спросил Дэвид Браун, пристально и серьезно смотря на меня. – Разве Генри не хорош собой? Он умен, обходителен, интересен. Умеет нравиться женщинам. У него стабильная работа, небольшой капитал и прекрасные перспективы в будущем. Разве этого мало?

– Для меня да.

Не могла же я сказать о том, что несмотря на все перечисленные плюсы, Генри не вызывал у меня никаких эмоций, кроме симпатии. У меня не учащалось сердцебиение, не сбивалось дыхание и от его взгляда не бегали мурашки по телу.

И я бы может пережила отсутствие всего перечисленного, если бы… если бы другой мужчина не вызывал у меня все это. Я помнила о правилах и запрете влюбляться в своего работодателя. Честно, для этого не было совершенно никаких предпосылок. Мы мало общались, почти не виделись в жизни, если не считать совместных обедов и ужинов. Завтракал господин Браун раньше нас и после этого запирался в своем кабинете. Мы не обсуждали погоду, не делились друг с другом историями из жизни. И, если общались, то лишь по рабочим вопросам.

Были лишь сны. Бесстыдно-откровенные, обжигающе-страстные и не имеющие ничего общего с реальностью.

Но… его грозовые глаза тревожили меня и преследовали по ночам, легкая улыбка заставляла сердце замирать в предвкушении чего-то волшебного. От звука хриплого голоса тело покрывалось сладкой дрожью.

Это еще не была любовь, но очень походило на влюбленность. И данное обстоятельство очень меня тревожило. Мне нравилось здесь, нравилось обучать Мелоди. А ненужные чувства и эмоции могли все разрушить. Но и отказаться от них, как и от снов с его участием, я не могла.