Глава 19

От неожиданности даже слезы сразу высыхают. Под моей щекой стучит громкое мужское сердце. Мое в груди бьется так же.

– Тимур… – голос еле слышен.

– Поль, просто помолчи. Ладно. Давай, сделаем вид, что я тебя так утешаю.

Киваю на автомате. Сама пытаюсь разобраться. Что значит «сделаем вид»? Он ведь итак меня утешает. Что же еще?

Мы стоим так около минуты. Долго не получается. Макар начинает недовольно сопеть. Возиться в руках Тимура.

– Наверное, голодный, – заключаю.

Слезы совсем высохли. Странный внезапный жест хозяина дома и отца ребенка, за которым я последние дни ухаживаю, выбил почву из-под ног. От грусти не осталось и следа.

Какая теперь грусть? В душе одно смятение. Крепкие и теплые объятья мужчины пришлись мне по сердцу.

– Пошли кормить, – заключает папаша.

Мы спускаемся вниз. О внезапном визите мамы ребенка никто больше не вспоминает. Самой Марики и следа в доме не осталось.

– Поля, давай закажем вкусные роллы и посмотрим вечером фильм?

У меня чуть баночка с детским питанием из рук не падает. Сегодня у нас на обед брокколи с кроликом. Та еще гадость. Надо разогреть в горячей воде.

– Ты ведь любишь роллы? – продолжает допытываться, – всем девушкам они нравятся.

– Ну, я ведь уже не девушка, – хихикаю, – «не молодая» строгая уличка.

Тимур тоже смеется.

– Будешь мне теперь эти слова всю жизнь припоминать?

Сердце опять растеряно екает в груди. Что значит всю жизнь? Скоро новогодние каникулы закончатся, и я уберусь восвояси.

Меня ждет старая хрущевка с вонючим подъездом. Вечный завал на работе. Единственное, что я люблю – мои ребята. Мой класс. Они вся моя жизнь.

– На всю жизнь мы не договаривались, – пытаюсь перевести его слова в шутку, – к тому же, я тут не по своей доброй воле. Забыл, как похитил меня на дороге?

Бросаю на него выразительный взгляд. Но он даже не раскаивается. Смотрит так пристально, что приходится снова быстро отвернуться.

Никогда раньше так на взгляды мужские не реагировала. Но на меня такие мужчины и не смотрели никогда раньше.

– Знаешь, из нашей встречи получилось бы неплохое начало любовной истории. Представляешь, как весело будет внукам рассказывать.

– Да уж, – не выдерживаю и улыбаюсь, – бабушка, а как дедушка тебя встретил? Он похитил меня на дороге и пригрозил. Если не буду качественно менять подгузники его сыну, то жестоко за это поплачусь.

Мы опять хохочем. Что это? Видимо стресс выходит. Марика навела переполоху в нашем маленьком мирке.

– Так что насчет роллов? – снова спрашивает Тимур, когда я подхожу к малышу.

Мужчина держит его на коленях. Не захотел сажать в детский стульчик. Вот ведь.

То подходить не хотел. А сейчас с рук не спускает. Возится, как настоящий папаша. Похоже, моя неприятность с ногой и правда пошла им на пользу. Я рада. За них.

О себе стараюсь не думать. Ни к чему.

– Пожалуй, откажусь, – качаю головой, – не люблю морепродукты. У меня на них аллергия.

– Тогда может просто кино?

Поднимаю голову и встречаюсь с его взглядом. Он смотрит прямо. Уверено. Решительно. Не оставляя мне ни единого шанса на сомнение.

Очень хочется сказать «да». Дать зеленый свет нашим отношениям. Тимур явно на это намекает. «Но»…

В это «но» упирается все. Его статус. Мой возраст. Два наших таких разных мира.

Чудес не бывает. Даже несмотря на Новый год.

– Нет, – качаю головой, – кино я тоже не люблю.

Заканчиваю кормление. Вытираю малышу ротик.

Лишь на секунду мне кажется, что кулаки Тимура сжимаются. Похоже, он ожидал другого ответа. Похоже, этому красивому богатому мужчине редко когда отказывали.

Может быть никогда. Значит я первая. Не так уж плохо. Хотя…

Сожаление кислотой разъедает изнутри. Как бы хотела я согласиться. Будь мне шестнадцать, возможно, и не смогла бы устоять.

Но мне уже тридцать. Почти тридцать пять. В сказку про принца на белом коне я давно перестала верить.

Поэтому «НЕТ».

Мою и прибираю посуду. На шикарной кухне, конечно же, есть посудомойка. Но мне нравится делать это вручную. Привычка. Да и тарелок не так много.

К тому же отвлекает. Помогает сосредоточиться на главном. Мыслить трезво.

– Скажи, как придет время уходить, – беру малыша из рук мужчины.

На пару секунд он задерживает ребенка. Не отдает. Продолжает пристально смотреть в мои глаза.

Так расстроился из-за отказа? Ничего. Переживет. Тимур Маратович, вы ведь уже взрослый. И не надо на меня так смотреть. А то снова сейчас расплачусь.

Забираю ребенка и уношу наверх. Там у нас в комнатке свой уголок. Есть коробка с игрушками и детский коврик со всякими висюльками.

Выкладываю малыша сначала на коврик. Минут на пятнадцать его хватит. Больше не пролежит.

Макар сильный крепкий мальчик. Уже пытается переворачиваться и ползти. Такое чувство, что до этого с ним никто не занимался. Возможно, мальчик бы уже вовсю ползал, исследуя комнаты в папином дворце.

– Если Тимур тебя признает, – говорю с улыбкой, – для тебя откроются все двери. Когда вырастешь, будешь красивым богатеньким мажором, Макар. Только не обижай девочек! Ладно!

Он смотрит на меня внимательно. Как будто даже кивает. Глупости, конечно. Кроха еще ничего не понимает. Но я продолжаю.

– Не забывай, что деньги не самое важное. И когда ты однажды полюбишь, не пытайся купить свою любовь…

– Кхе-кхе!

Вздрагиваю. Оборачиваюсь и замираю. В дверях с серьезным видом стоит Тимур. Отец малыша. И, похоже, он все слышал.