Глава 29

Я чувствую, что не справляюсь. Сейчас сама начну рыдать, прямо как Макар.

Я не знаю, чего от меня ждет Тимур. Я не знаю, что я должна делать. Я хочу только одного. Чтобы малыш обрел маму. Чтобы у него была настоящая семья.

Разве это так много? Разве это неправильно? Я не хочу быть той, кто разрушил семью! Даже если она еще не сформировалась. Но ведь есть шанс!

Я не хочу всю оставшуюся жизнь винить себя в этом. Винить в том, что отняла у Макара настоящую маму. Ведь ясно, как день – Тимур приложит все усилия, чтобы оставить ребенка себе.

Не зря же он все это затеял. Хотел бы отдать сына, давно так сделал. Еще в первый приход Марики.

Быстро натягиваю сапоги, подхватываю куртку и вываливаюсь наружу. Из дома доносится пронзительный крик.

Мне стоит огромных усилий, чтобы не вернуться обратно. Спуститься с крыльца. Сделать несколько шагов в сторону ворот.

Поднять голову к небу. Пара глубоких вдохов и скорее.

Не бегу. Стараюсь выдерживать шаг. Да и скользко. Упасть и сломать себе ногу, так и не дойдя до выхода, плохая идея.

За воротами плач малыша уже не слышен, и я переключаюсь на насущное. Как вызвать сюда такси.

Вряд ли его пропустят на территорию. Значит надо идти к сторожке охранника. Там шлагбаум.

Поставлю точку на карте и вызову прямо оттуда.

Стараюсь забить свою голову всем чем только возможно. Чем угодно, лишь бы не представлять, как надрывается в своих рыданиях Макар.

Наверняка он уже не плачет. Я видела краем глаза, как Анна Григорьевна пыталась отвлечь малыша игрушкой. Она опытная. У нее все получится.

Через пару дней или даже раньше малыш вообще забудет про меня. У таких маленьких в голове ничего не отпечатывается.

Жаль, что со мной все иначе.

Выхожу за ворота и немного пугаюсь, когда рядом раздается густой смутно знакомый бас. Да и слова тоже смутно знакомые.

– Садитесь в машину. Велено подвезти.

Поворачиваю голову. Василия узнаю сразу. Как можно забыть мужчину, которого заставляла качать ребенка и готовить детскую смесь.

Он смотрит сначала хмуро. Как обычно. Но я замечаю, как слегка, буквально на миллиметр, поднимаются уголки его рта.

Тоже вспомнил. Да уж. Такое приключение сложно забыть. Ни у одной меня новогодняя ночь прошла по-новому. Василию тоже досталось.

Вспомнить хотя бы его вытянутое лицо, когда он вернулся из магазина, куда я его послала за всем необходимым.

– Я на такси.

– Велено подвезти. Тимур Маратович будет недоволен, если вы не сядете в машину.

Тимуру Марковичу плевать, хочется крикнуть мне. Но это слишком.

Мужчина передо мной ни в чем не виноват. Он просто выполняет свою работу. Не стоит усложнять ему жизнь.

– Хорошо, – киваю.

От меня не убудет, если соглашусь.

До города доезжаем быстро. Дорога на удивление почищена. Праздники подходят к концу. Все просыпаются от поедания салатов и просмотра фильмов.

Я свой салат так и не съела. Как-то уже и не хочется.

Прощаюсь с шофером. Он лишь кивает в ответ. Наверное, тоже рад, что я наконец-то уехала и не буду заставлять его делать странные вещи.

Поход за подгузниками, думаю, он запомнил надолго.

Поднимаюсь на свой этаж. Толкаю дверь в квартиру. В нос сразу ударяет затхлый воздух. Окно я не стала открывать. Чтобы комнату не занесло снегом.

В холодильник тоже заглядывать страшно.

Прохожу сразу на кухню. Беру большой мусорный пакет и начинаю прибирать.

Вычищаю холодильник. Вытаскиваю все к мусоропроводу. Обтираю пыль, которая успела накопиться, пока меня не было. Полы тоже мою.

Я бы и окна помыла, да зима.

Дела, к сожалению, заканчиваются быстрее, чем наступает ночь.

Усаживаюсь на диван, роняю голову в ладони и тихонько плачу. Не закатываю истерик. Просто даю своему горю выйти.

Быть может, так мне станет немного полегче. Хотелось бы, конечно.

Потихоньку успокаиваюсь. Прохожу в ванну. Умываюсь холодной водой и иду пить чай.

Странное чувство. Вроде ничего критично не изменилось. Но я понимаю – как раньше уже никогда не будет.

Ведь изменилась я сама.

Следующая неделя проходит в странном смятении. Я вспоминаю, что забыла у Тимура вещи. Их немного. Да они и не особо ценные. Зубная щетка, паста, свитер с дырой…

Пять раз я пытаюсь набрать смс. И пять раз удаляю все начисто.

В конце концов с вещами он пришлет ко мне водителя. Точно не поедет сам. А я опять испытаю разочарование.

Может, он вообще их выбросил.

Прочить такой ответ будет вдвойне больно. Поэтому я ничего не пишу.

Со временем мысли об этом вытесняют другие хлопоты.

В школе начинается новый семестр.

Возвращение с новогодних каникул – это всегда стресс. Как для учителей, так и для учеников. Особенно для моих младшеклашек.

Кто-то умудрился потерять учебники на праздниках. Кто-то устроил драку в первый же учебный день. Разговоры с родителями – отдельная тема.

За несколько дней я устаю так, что на время забываю даже про свою личную драму. Сил думать еще и об этом просто не остается.

Поэтому сдавая ключи и выходя в пятницу вечером из школы почти с блаженством поднимаю голову к морозному темному небу и глубоко вдыхаю свежий воздух.

На мне красавица шубка.

Отмыть ее окончательно не удалось. Пару пятнышек все же осталось. Но я даже рада. На память.

Ведь больше мне ничего не досталось. Даже фото.

Иду аккуратно по скользкой дорожке. Песком посыпано, но только по центру. Одно неверное движение в сторону и можно легко улететь.

На выходе прощаюсь с охранником, сидящем в своей будке.

Сейчас все строго. Родителей на школьный двор не пускают. Времена такие.

Краем глаза замечаю, что возле высокого металлического забора с острыми зубцами топчется большая темная фигура.

Наверное, папа ждет задержавшегося ребенка. Или встречает из секции. В нашей школе их несколько. Есть и футбол, и танцы, и даже борьба.

Делаю несколько шагов в сторону и слегка вздрагиваю, ощущаю, как за рукав моей шубки начинают тянуть.