Глава 30

Оборачиваюсь, а рядом тот самый папаша. На руках у него малыш в теплом комбинезончике. Лиц обоих не видно.

Во-первых, фонари работают через один. Да и густой мех скрывает глаза и нос.

Сердце болезненно пропускает удар. Воспоминания выстреливают в спину. Интересно, теперь я всех незнакомцев с малышами на руках буду путать с Тимуром.

Трясу головой, чтобы избавиться от навязчивой картинке.

– Что вы хотели? – решаю уточнить, потому что мужчина стоит, словно замер.

Может замерз, пока ждал. Малыш тоже сидит тихо, как мышка.

– Кх… Мы кое-что ищем. Может подскажите?

Голос хриплый словно простуженный. И в нем мне тоже мерещатся знакомые нотки.

Полина, проснись. Нельзя так. Нельзя жить мечтой. Нельзя во всех незнакомых мужчинах видеть образ из прошлого.

Так и заболеть недолго.

– Да, конечно. Я хорошо знаю этот район. Расскажите, что вы ищете. Постараюсь помочь.

Малыш не выдерживает и прозрачный морозный воздух разрезает до боли знакомое:

– Гу…

Сердце бухается куда-то в пятки. Нет! Этого просто не может быть?!

Перевожу взгляд на мужчину. Красивые четко очерченные губы растягиваются в улыбке. В до боли знакомой улыбке.

Боже, как устоять на ногах?!

– Мы ищем маму! Но кажется мы ее уже нашли! – голос тоже больше не хриплый, а очень даже знакомый, любимый, такой долгожданный.

Одним рывком Тимур, а это именно он, притягивает меня к себе.

– Поля, мы ужас как замерзли! В эту вашу школу даже пробраться нельзя. Охранник просто цербер. Пошли скорее в машину.

Он что-то еще говорит. Макар на его руках тоже визжит от восторга. Тянет ко мне ручки. Хватает за шапку.

Но я уже ничего не вижу и не слышу. Потому что рыдаю. Плачу в объятьях Тимура, вцепившись в него, как утопающий цепляется за спасительный круг.

Это действительно он. Настоящий. Живой. Он пришел. Ко мне? За мной?

Целую Макара в холодные щечки. Боже, они и правда тут все замерзли. Надо скорее…

Закончить мысль не успеваю. Слегка прохладные губы скользят по моим. Так внезапно, что я застываю на месте.

А Тимур не упускает момент. Легкий и нежный поцелуй перерастает в более жадный, требовательный.

Пока я наконец не прихожу в себя и не отталкиваю его. Хотя, если честно, совсем не хочется.

– Здесь же ребенок! – возмущаюсь.

Сердце в груди стучит как сумасшедшее.

– Прости, я не смог сдержаться.

Он тоже дышит часто. Легкое облачко пара вырывается из его рта.

Скольжу взглядом по губам, которые буквально секунду назад меня целовали. Когда-то я так хотела узнать их вкус. Теперь знаю.

Они прохладные. Слегка освежающие. И очень-очень желанные.

– Тимур, что все это значит? Что с Марикой?

Я наконец-то беру себя в руки. Стараюсь не думать, что он меня только что поцеловал.

– А что может быть с ней? – пожимает он плечами, – как только я дал понять, что жениться не собираюсь, интерес к ребенку тут же пропал. Она написала отказ от сына. Теперь Макар только мой… но и твой, конечно, если ты хочешь?

Я совсем теряюсь. Хочется больше подробностей. Но мужчины и правда замерзли.

Мы идем в машину.

Макара усаживаем на заднем сидении. Пристегиваем сразу же. Малыш стал слишком шустрый. Может упасть и пораниться.

Я бы с удовольствием подержала его на ручках. Но Тимур твердо дает понять. Нам надо серьезно поговорить.

Сажусь на переднее сидение. Жду. Внутри меня ураган. Сказать, что я удивлена – ничего не сказать.

– В машине неудобно разговаривать, – неожиданно сообщает Тимур, – поехали домой.

– У меня в квартире… – начинаю.

Но он резко обрывает.

– Поехали ко мне домой. Или лучше сказать к нам?

Смотрит так выразительно. Ждет ответа. Я просто киваю. К нам, так к нам. Решаю просто принять пока эти слова. И не делать никаких выводов.

Добираемся быстро. Дороги хорошо почищены. Снегопад наконец остановился. Не заметает все кругом.

Тимур идет открывать заднюю дверцу, чтобы взять сына, но я опережаю. Я так соскучилась. Терпеть больше нет сил.

– Можно я?

– Зачем спрашиваешь?

Он неожиданно обнимает и быстро целует в губы. Не так жадно, как перед школой. Просто слегка касается.

– Это чтоб знала.

Тимур любитель недоговаривать. Похоже, показывать на деле, у него получается гораздо лучше.

Но я быстро переключаюсь. Беру Макара на ручки. И забываю обо всем остальном.

Боже, как я скучала. Как жалела, что хоть маленькой фотографии на память не сделала.

Целую его щечки. Не могу надышаться сладким теплым ароматом. Он вертится. Визжит и внезапно выдает:

– Ма…

– Молодец, Макар. Правильно, значит, тренировались.

– А?

Все слова из головы вылетают. Как говорить, когда в груди огромный непроходящий ком.

– Пошли в дом, Поля.

В гостиной ничего не изменилось. Выкладываю малыша на полик и тут же внезапно оказываюсь на мужских коленях.

– И что это все значит?

Стараюсь не обращать внимания, как Тимур закапывается лицом в мои волосы. Дышит, как паровоз. Щекочет. Волнует.

– Значит, ты решил не жениться на Марике?

– Я никогда и не собирался жениться на ней.

Отрывается он от моих волос, вздыхает, будто даже разочаровано.

– Зачем же ты тогда говорил?

– Тебя хотел проверить.

Теперь мы смотрим друг другу в глаза, и это отнюдь не легче. Ведь я хочу оставаться серьезной. Может даже его поругать.

Но как же это тяжело, когда на тебя вот так смотрят.

– Знаешь, ты очень сложная девушка, – снова вздыхает, – я не над одним контрактом так голову не ломал, как над тобой. Ты так умело строила из себя жертву, что я просто не знал, с какой стороны подъехать.

– Я хотела, чтобы у Макара была настоящая семья, – вставляю в свою защиту.

– Она и будет. Для этого нам нужна ты. Но не в роли жертвы. Я решил оставить тебя одну… на время, чтобы ты наконец разобралась в своих чувствах. Смотреть как ты мучаешься и разрываешься, было невыносимо.

Пару минут мы просто глазеем друг на друга. Любуемся. Впервые так открыто.

– А еще ты должна была осознать, что теряешь, – добавляет с ноткой самоуверенности, – какого мужчину теряешь.

Даже в такой ситуации Тимур остается самим собой. Очень самовлюбленным.

– Может быть надо было просто рассказать о своих чувствах? – предполагаю.

– Может, – кивает, – но мы не ищем легких путей.

Он снова тянется ко мне губами. Еще секунда и поцелует. А я больше не против. Последние дни и правда помогли мне многое осознать. Перевернули мой мир с ног на голову.

Но с ковра доносится радостный визг. Мы одновременно оборачиваемся на Макара, который торжественно встает и начинает ползти. Прямо к нам.

– Добро пожаловать домой, мамочка! – Тимур целует меня в висок, сам смахивает пару слезинок с моего лица, – мы очень скучали.

Полгода спустя.

– Шажок, еще шажок!

Снимаю на видео, как маленький Макар делает свои первые неуверенные шаги.

– Вот молодец! – подхватываю ребенка, – отправим сейчас папе.

Тыкаю в экран новенького телефона. Готово! Тут же поступает видео звонок.

– Как поживают мои любимые?

Суровый на вид мужчина оказался настоящим источником сахарной ваты в любви. Но проявляет он это исключительно к нам двоим. Пока двоим.

Трогаю животик. Слегка прикусываю губы. Сказать ли сегодня про тест?

– Твои любимые очень устали сидеть в четырех стенах! – жалуюсь.

А еще он оказался ужасным тираном с повышенным чувством гиперопеки. Кто бы мог знать? Ничего ж не предвещало.

По первости он даже отпускал меня на работу в школу. Но с наступлением летних каникул, все изменилось.

– Вы можете гулять по территории двора.

– Можно хотя бы сходить в госте к Маше? Мы ведь соседи?

– Приеду и вместе сходим.

Если сейчас он себя так ведет? Что будет, когда узнает про мою беременность. Надеюсь, этот бзик временный и скоро пройдет.

Болтаем еще немного, но Тимура отвлекают дела. Да и я сама не хочу мешать его работе. Лишний раз стараюсь не звонить. Отправляю только фото и видео.

Уже хочу пойти на кухню. Заварить себе чай, лучше зеленый. Ноги стали слегка отекать. Да и Макару приготовить перекус не помешает.

Как вдруг в ворота звонят. Опускаю Макара в манежик и иду открывать.

– Ма!..

– Сейчас, сейчас, маленький. Подожди. Мама скоро.

На экране странная картинка. Молоденькая совсем еще юная девушка. Может адресом ошиблась. Или заблудилась.

Вид у нее очень испуганный. На мошенницу не похожа. Решаю открыть.

Во двор не выхожу. Не хочу оставлять Макара одного. Он хоть и в манеже, но очень юркий. Мало ли.

Жду, когда девушка сама дойдет до двери. Открываю.

– Здравствуйте! Что вы хотели?

В руках у незнакомки огромная сумка. Нет. Переноска. В таких малышей носят.

А внутри что? И правда ребенок?

В груди зарождается неприятное чувство.

Не так ли однажды Тимуру подкинули малыша. Что все это значит?

– Здравствуйте. Я ищу Кирилла, – выдавливает из себя наконец-то девушка.

На вид очень милая. Лицо чистое без макияжа. Легкие круги под глазами, видимо от недосыпа. Одежда совсем простая. Легкая футболка и какие-то растянувшиеся спортивные брюки.

С Марикой, моим ночным кошмаром, (я до сих пор боюсь, что она явится за сыном) ни одного совпадения.

– Кирилл?

В голове мелькает воспоминания. Не так ли зовут младшего брата Тимура. Он уже год, как учится в Москве.

– Зачем вам нужен Кирилл?

– Я это… – девушка мнется. Видно, что слова даются ей очень тяжело, – понимаете… ребенок… у меня от него ребенок.

Стараюсь держать лицо.

– Понимаю. Давайте, вы зайдете, и мы поговорим. Я жена Тимура, старшего брата Кирилла. Проходите скорее.

Пропускаю девушку вперед. Пару секунд она мнется на пороге, но все же решается войти. А я уже набираю мужа.

Похоже, потерянные дети – это у них семейное.