Глава 14

Максим

Мне кажется или Таша меня избегает? Вот и сейчас, когда есть возможность пообщаться, она решила вздремнуть. Было даже немного обидно. Хотя вскоре с её стороны раздалось сопение. И чем же тогда Наташа ночью занималась? Ревность терзала меня, хотя я понимал, что не имею на неё права. Мы ещё даже не встречаемся, так что она свободна в выборе. Я уже вторые сутки себе об этом твержу. Как мантру. Не помогает. Совсем.

И нет, я не хочу верить Валере, который уже всем растрезвонил о том, что Кирилл трахнул Наташу. Нет, процесс он не видел. Откуда такая уверенность тогда? Он видел на камерах, как они самозабвенно целовались вечером в мой выходной, а после Кирилл у няни в спальне около часа зависал. Не в шахматы же они играли? При этих словах Валера так мерзко ухмыльнулся, что захотелось врезать со всей силы. Непонятно, как мне удалось сдержаться.

Кирилл же отмалчивался все вчерашнее утро, пока я отчитывался о поисках бывшего Наташи. Безуспешных поисков. Но по крайней мере я понял, почему Таша просила не мараться об него. У него отец в полиции работает, не в низших чинах. Так что её заявление даже не приняли бы в полиции или это дело «случайно» затерялось бы среди бумаг. Пробил и безопасника на бывшей её работе, у того связи покруче. Поэтому думаю, папаша вразумил «дитятко» не приближаться больше к Наташе. Что случилось все-таки в тот вечер, я так и не выяснил. Хотя сосед снизу подбросил информацию. Он врач, в тот вечер отсыпался после двух суток дежурств. Проснулся непонятно отчего, вроде звали на помощь, но тут же все стихло. Спустя несколько минут уже на лестничной площадке раздался шум. Девушка кричала, что ни за что не вернется в квартиру. Сосед вышел посмотреть. И, заметив, как она цепляется за перила, вмешался в явно семейную ссору. Даже предложил подождать сестру у него в квартире, но Таша шарахнулась от него, как от прокаженного. Пригляделся тогда повнимательнее к ней: разбитое лицо, порванная одежда, один сапог и до кучи тонкая осенняя куртка. И это в конце ноября. Потребовал у её парня, чтобы он хотя бы сапог второй вынес. Пока бывшего Таши не было, предложил вызвать полицию и скорую, чтобы зафиксировать побои. А девушка только отмахнулась, потихоньку сползая по стеночке вниз. Тогда он вынес табуретку и вместе с ней ждал сестру.

– Если честно, думал, что вскоре они помирятся. И уже мысленно представлял постоянные ссоры у соседей. Но больше я её не видел, хотя до этого мы пересекались несколько раз в подъезде, – сосед затянулся сигаретой и уточнил у меня. – Так говоришь, она к нему не вернулась?

– Нет, не вернулась, – подтвердил я.

Хороший все-таки парень, не бросил девушку в беде. И, видимо, до сих пор переживает, что не оказал ей первой помощи – она даже прикосновений избегала тогда.

По сути, этот разговор не добавил никакой информации. Я так и не узнал ни причины, ни последствий. Проще, конечно, у Наташи просто спросить, что я и посоветовал Кириллу.

– Пробовал, – хмуро откликнулся он. – Молчит как партизан. Я уже почти до пыток дошел… когда понял, что и они бесполезны.

– Совсем ничего не говорит?

– Сказала, что он избил её, – Кирилл пожал плечами и нервно постучал пальцами по подлокотнику кресла. – Сомневаюсь, что дело этим ограничилось. Одежду тогда зачем рвать было?

Мы переглянулись, думаю, нам обоим пришел только один вариант возможной причины. И что-то мне этот вариант совсем не нравится. Как и Кириллу.

Вот и сейчас, поглядывая на пассажирку, я невольно хмурился. Неужели он посмел так обидеть нашу Снегурочку? Милую, нежную. Во сне она кажется такой беззащитной. Хотя язык все-таки у неё хорошо подвешен. Постоять за себя может. Вспомнил, как она стояла в обнимку с туфлями в столовой. И такое впечатление создалось, что скоро эти туфли в Кира полетят со страшной силой. Ведь не нравился он ей, та сцена была не своеобразной формой флирта из разряда «докажи свою крутизну: завоюй меня». Нет, Таша не играла тогда. Но что изменилось за пару дней?

Да, я заметил, насколько Кирилл изменился по отношению к ней. И да, я понимал, что проигрываю ему по важному показателю. Кирилл – миллионер, а я всего лишь наемный работник. Но я не думаю, что для Таши это имеет принципиальное значение. Тогда почему? Черт подери, почему она с ним целовалась?! А возможно, и не только целовалась? И как, к гребанной матери, уточнить у неё этот вопрос, не показав собственной бешеной ревности?

Стиснув зубы, я вновь напомнил себе, что не имею права предъявлять какие-то претензии. Твою мать! Не привык я быть на третьих ролях. Мой девиз по жизни «пришел, увидел, победил». И это прокатывало. Девчонки любят сильных, в меру наглых и решительных парней. Вот только с Наташей так не получится. С ней надо мягче. Не дай бог, напугаю её своим напором. А есть ли у меня вообще шанс? Или уже поздно?

За размышлениями как-то быстро мы добрались до коттеджа Громовых. Хотя чему удивляться? Праздники ведь, дороги свободные в такую рань. Тронул Ташу за плечо, она тут же встрепенулась и сонно посмотрела на меня. А потом с усилием потерла лицо и ярко улыбнулась.

– Я быстро. За десять минут управлюсь.

– Да не спеши. Я кофе пока попью.

– Кофе… – она мечтательно улыбнулась. – Сделаешь и мне? – и при этом состроила такую умильную мордочку, что я невольно засмеялся.

– Хорошо, – согласился я легко. – Черный?

– С молоком и ложкой сахара.

– Буду ждать тебя на кухне.

В коттедж зашли вместе, а там разделились. Надежда уже проснулась и потихоньку крутилась на кухне. С теплой улыбкой поздоровалась со мной, предлагая постряпать оладьи.

– Да мы с Ташей не успеем позавтракать, – ответил я и бросил быстрый взгляд на часы. Уже половина десятого – времени в обрез.

– Так давай я вам хоть бутербродов сделаю, – спохватилась Надежда.

Я же заправил кофемашину зернами и приготовил первую порцию себе. А потом и Таше.

– Наташа любит порции побольше, – заметила домработница, с хитрой улыбкой поглядывая на меня.

Да легко! Достал большую кружку и сделал вторую порцию. Мимоходом заметил, что Надя достала сливки и придвинула сахарницу ко мне. Уже изучила вкусы Наташи?

– Максим, ты бы не нарывался на неприятности, – тихо сказала Надежда. – Уж очень Наташа приглянулась Кириллу. Да ты и сам видишь, как он изменился. Как бы чего не вышло.

– Мне тоже Таша понравилась, – возразил я хмуро, присаживаясь за стол.

Надежда успела организовать на скорую руку тарелку бутербродов, и я уже утащил один. Вскоре со стороны лестницы послышались шаги, и спустя минуту в кухню вбежала запыхавшаяся девушка с рюкзаком на плече и кокошником. Поздоровалась с Надеждой и, заприметив меня с бутербродом, присела за стол.

Уже через пять минут мы шли к машине. Таша по пути дожевывала бутерброд. В дороге успела созвониться с Макаром и подругами и убедиться, что все уже на пути к детскому дому. А после уже занялась макияжем, подчеркивая свои сине-зеленые глаза. Я же периодически косился на стройные ножки соседки, обутые в волшебные сапожки Снегурочки. Да уж, воздержание на меня странно действует, хотя оно не такое уж и продолжительное. Но я сейчас с трудом могу сосредоточиться на дороге.

– Таша, – сипло позвал я её и прокашлялся.

Она в этот момент уже крутила шишку на голове, планируя спрятать волосы под кокошник.

– Ммм? – промычала она из-за шпилек во рту.

– Вы с Кириллом теперь вместе? – с трудом подбирая слова, спросил я.

Таша отрицательно покачала головой и, вставив очередную шпильку в шишку, спросила воинственно:

– С чего ты так решил?

Я с облегчением выдохнул и улыбнулся Снегурочке искренне. Даже сам не подозревал, насколько важен был мне ответ на этот вопрос.

– Так у меня все ещё есть шанс? – решил все-таки уточнить этот момент.

Она замерла и как-то странно посмотрела на меня. От ответа Ташу отвлек вызов на её сотовый.

– Ну и где ты? – сердито уточнил кто-то на том конце мужским голосом.

– Да мы уже подъезжаем, Макар, – Таша посмотрела на меня. Навигатор показывал ещё пять минут в пути, о чем я ей и сообщил. – А ты уже переоделся в Деда Мороза?

– Не представляешь, насколько он мне надоел за последние дни.

– На тебя это совсем не похоже, – протянула Таша, надевая кокошник. – Признавайся, кто ты такой и куда дел моего друга Макара.

Я усмехнулся, поворачивая на дворовую территорию. Пара минут – и я уже паркую джип возле детского дома. Таша, так и не застегнув пуховик, выпрыгнула из машины и направилась к примечательной компании. Вышел следом за ней. Судя по одному знаменитому фильму, у меня сейчас важная задача – понравиться её лучшей подруге. Знать бы ещё кто из них лучшая.

Наташа

Взгляд Максима я чувствовала практически всей кожей, как и желание расспросить меня об отношениях с Кириллом. Я практически не сомневалась, что ему уже все доложили о нас. Либо сам Громов, либо охранники, которые большую часть дня смотрят в мониторы. И да, камеру в гостиной я ещё в новогодний вечер заприметила.

Поэтому и старалась сделать максимально занятой вид. Впрочем, от вопросов это не спасло. И, слава богу, за такую обтекаемую формулировку. Благодаря этой обтекаемости я смогла ответить честно: мы не вместе. А вот вопрос о его шансах вогнал меня в ступор. Некстати вспомнилось, что мы с Кириллом не предохранялись. И нужно по крайней мере убедиться, что я не забеременела от Громова, прежде чем пускаться в новые отношения. Поэтому телефонный звонок меня буквально спас. Проговорила я аккурат до момента прибытия на место.

– Приветики! – радостно поздоровалась с подругами.

Мы больше месяца не виделись. Я в ноябре как-то к ним забегала, а потом и вовсе пропала. Девчата радостно ответили, одна Оля сделала круглые глаза и кивнула мне за спину.

– А это кто? – обернулись все, я в первую очередь.

– Это Максим, – я замялась, не зная, какой титул ему присвоить. – Мой приятель, – наконец нашлась.

– Её будущий муж, – охарактеризовал сам себя Максим, Макар многозначительно хмыкнул.

– Значит, никому ты «там» на фиг не сдалась? – ехидно уточнил он.

– Максим слишком торопится, – с усилием произнесла я, посылая предупреждающий взгляд шатену. – И вообще, нас, наверное, уже ждут.

Девчата как по заказу засуетились, вытаскивая пакеты с подарками из машины. Часть из них перекочевала в мешок Деда Мороза, вторая часть – в другой похожий мешок. Мы с трудом утрамбовали подарки и направились к зданию. Причем Максим напросился с нами в группе поддержки.

Утренник с играми и танцами прошел активно и весело. Девчонки в стороне не стояли, а активно помогали нам. Даже Максим не остался незадействованным. Подарки вручили каждому ребенку и подростку, хотя последние и пытались сделать вид, что им на них плевать. Ох уж этот переходный возраст. Мы попили чай со всеми в столовой и направились на выход. Девчонки собирались вместе погулять по Москве, мне же пришлось отказаться. Пока обнимались, каждая из них оценила Максима по высшему разряду. Слава Деду Морозу, что свои характеристики они на ухо шептали. Макар вызвался довести девчат до метро, так что прощание пришлось резко сократить.

На обратном пути попросила Максима завернуть в какой-нибудь детский магазин. Был уже второй час, но больше возможности купить подарок для Дани не будет. На месте долго провозилась с выбором пазла, а потом взяла сразу три и довольная пошлепала на кассу. Как ни странно, Максим спокойно отнесся к моей задержке, я же обещала быстро справиться, а провозилась минут двадцать. Запишем в плюсик к его карме. Мы уже были на полпути к коттеджу, когда Максим снова озадачил меня вопросом. Есть ли у него шансы? Честно, не знаю. Да и голову не хочу ему морочить. Идею с пари я уже отмела как непригодную. Кирилл уже всего добился, и смысла ему напрягаться вчера я не видела. И да, я заметила его грамотно расставленные ловушки, начиная от «притворись моей девушкой» до ночевки в одной кровати. Поэтому и пошла на принцип: лучше на полу, чем с ним под одним одеялом. Да и Максим бы уже отстал от меня, если бы пари имело место.

Поэтому сейчас я долго смотрела в каре-зеленые глаза охранника и решала трудную для себя задачу. По себе твердо знала одну вещь: если нет физического влечения, ничего не получится, будь он хоть трижды хорошим парнем. А как это проверить?

– Останови машину, – тихо попросила я, решаясь на небольшой эксперимент.

Надо сказать, что до этого момента Максим не торопил меня. Бросив на меня вопросительный взгляд, он послушался и плавно свернул к обочине. Выдохнула, вдохнула и предложила:

– Поцелуй меня.

У Максима аж брови на лоб подскочили. Я же откинула снятый кокошник на заднее сидение и сама подвинулась к мужчине. Максим усмехнулся и, отодвинув кресло, подался ко мне. Осторожно дотронулся пальцами до моей щеки, медленно провел дорожки до губ, обрисовал указательным пальцем контур и рывком придвинулся впритык, оставив между нашими губами зазор в несколько миллиметров, так что его дыхание опалило мои губы. С трудом сдержала желание облизать их и со смятением посмотрела в его глаза. Чего он медлит? Чуть подалась вперед, просто чтобы наши губы соприкоснулись. И по его губам скользнула улыбка, а в следующую секунду меня нежно поцеловали. Он губами обхватил мою нижнюю губу, лаская и чуть вбирая её все сильнее и сильнее, периодически переключаясь на верхнюю губу. Затем Максим постепенно, медленно, будто нехотя отпускает мои губы на свободу, и вопросительно смотрит мне в глаза. Мало. И он будто читает это в моем взгляде, притягивает меня к себе, зарываясь пальцами в мои волосы и медленно вытаскивая надоевшие шпильки.

Сначала мы просто касаемся друг друга губами, а потом наши губы как бы трутся друг о дружку, нажим становится сильнее, жестче, пока Максим не применяет язык и не приоткрывает кончиком мои губы. Теперь уже касаются и трутся не только губы, но и языки. Это был уже глубокий, долгий поцелуй. Мы исследовали друг друга, лишь на мгновения отрываясь, чтобы глотнуть воздуха. Очнулась, почувствовав его руку на своем колене. Ох ты ж, ежкина мать, я, кажется, слишком увлеклась. И да, влечение между нами есть. А значит, я не втюрилась в белобрысика, и это хорошо.

Уперлась ладонью в грудь Максима и чуть надавила, откидывая голову назад. С тихим разочарованным стоном он отстраняется и смотрит в мои глаза. Я убираю его ладонь с коленки и честно говорю с улыбкой:

– Шансы есть, и очень даже неплохие, – выдохнула и попросила уже серьезно: – Только не торопи меня. Пожалуйста.

Максим кивнул и снова потянулся ко мне, целуя сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей меня прижаться к нему, как к своему единственному спасению. И в этом странном мире его жадный рот раздвинул мои губы, по нервам побежал ток, будя во мне подзабытые ощущения. Так, стоп, стоп, стоп. Снова отстранилась сама и потребовала-попросила:

– Медленнее, майор! Медленнее.

– Откуда знаешь про майора? – с хриплым смешком уточнил Максим, поглаживая мою спину.

Действительно, откуда? Кто-то проговорился или ляпнула наугад? Пожала плечами и посмотрела на часы – уже полтретьего.

– Поедем? А то я к двум часам обещала вернуться.

Не люблю опаздывать. Максим тоже взглянул на часы и кивнул.

В процессе управления автомобилем будто невзначай положил руку на мою коленку. Тонкий капрон совсем не защищал от этого нескромного прикосновения. А уж когда его пальцы начали поглаживать с внутренней стороны, я чуть не взвизгнула и быстро спихнула его ладонь с моей ноги.

– Максим, не так быстро, – снова попросила я. – Включи первую передачу. Хотя… давай поставим на нейтралку, пока я на Громова работаю?

Максим быстро взглянул на меня и максимально равнодушным тоном спросил:

– Почему на нейтралку?

Я снова пожала плечами, не зная, что сказать. Наверное, не хочу дергать тигра за усы, а то непонятно, как Кирилл отреагирует на наши отношения.

– А я пока к тебе присматриваюсь, – с улыбкой сказала я. – И сейчас буду проводить интервью, как на собеседовании. Готов?

– Давай, – он усмехнулся, не воспринимая меня всерьез.

– Почему ты сказал, что совсем не пьешь? – начала я с самого главного для меня вопроса. Максим сразу перестал улыбаться. – Кодировался?

– Нет, – взглянув в мои глаза, твердо ответил мужчина. – Сам решил завязать, когда понял, что под градусом крышу рвет. Но иногда балуюсь пивом или, как на Новый год, шампанским.

Это уже хорошо, а то принципиальные трезвенники с осуждением смотрят на тех, кто выпивает по праздникам.

– А как к детям относишься? – задала новый вопрос я. – Хочешь маленького карапузика, который по ночам не будет давать спать?

– Хочу, – с улыбкой ответил Максим. – А уж как моя мама мечтает о внуках…

– Упссс, – вот про свекровь я вообще как-то не подумала.

– Ты не бойся, у меня мама – мировая женщина, – он улыбнулся. – Они с отцом за городом живут. Сам я в двухкомнатной квартире на окраине обитаю.

Я кивнула в ответ.

– По твоему мнению, женщина должна работать? – а этот вопрос чисто из психологии.

– Если только сама этого хочет, – уверенно ответил Максим, сворачивая с трассы на проселочную дорогу. – Я могу полностью семью обеспечивать.

Я замолчала, понимая, что какие-то слишком серьезные ответы получаю. Максим действительно настроен на серьезные отношения, и это даже пугает.

– А сколько тебе лет? – перешла я на более нейтральные вопросы.

– Тридцать шесть, мы с Кириллом бывшие одноклассники.

Мы уже свернули на нашу улицу, а я все не могла решиться на главный вопрос. Почему он так мной заинтересовался? Чем я так его привлекла? Или все-таки это дух давнего соперничества за внимание симпатичной девчонки? Кого-то в школе не поделили?

Максим заехал в гараж и удержал меня за руку, когда я дернулась на выход. Быстро поцеловал в губы и шепнул:

– Мне кажется, что я влюбился в тебя с первого взгляда. Пусть и смотрела ты в тот момент не на меня.

От растерянности я промолчала и в каком-то трансе вышла из машины. Закинула рюкзак на плечо и побежала в коттедж. Пока разувалась, в коридор выглянул Кирилл.

– Ты опоздала, – заметил он хмуро, придирчиво оглядывая меня.

На меня накатило дежавю. Я снова в наряде Снегурочки, и меня опять отчитывают как маленькую.

– В магазин заезжали, я Дане подарок на Рождество выбирала, – нейтрально ответила я, скинула пуховик и повесила его в шкаф. – Кстати, где чемпион?

– Спит, – коротко ответил Кирилл.

За моей спиной открылась дверь, потянуло холодом. Я обернулась – Максим.

– Таш, ты забыла кокошник в машине, – заметил он, протягивая мне головной убор.

– Спасибо, – прошептала я, буквально физически чувствуя взгляд Кирилла.

Покосилась на него: он продолжал изучать мою растрепанную прическу. Искал шпильки, оставшиеся где-то в машине? Громов окинул меня общим взглядом, задержавшись на губах. Твою мать. С трудом удержалась от желания облизнуть пересохшие губы.

– Я пойду переоденусь, – пискнула я, сбегая из-под его потяжелевшего взгляда.