Глава 15

Уже в комнате, закрыв дверь, устало прислонилась к стене. И почему так неловко перед Кириллом? Мы же никто друг другу.

А к черту! Прекращай рефлексировать, Таша. Надо переодеться, пока Даня не проснулся и не увидел меня в наряде Снегурочки. Неторопливо подошла к шкафу, на ходу расстегивая пуговицы на платье, и взглянула в зеркало. Твою ж морковку! А губы-то чуть припухли от поцелуев Максима. Теперь понятно, почему на них так Кирилл пялился.

Я положила кокошник в шкаф на свободную полку, туда же запихала рюкзак и задумалась, что бы надеть. Джинсы как-то уже надоели. Рука сама собой потянулась к черному платью в горошек. Скромный и вполне удобный вариант. Приложила к телу, придирчиво оглядывая состояние платья – не мятое. Откинула на кровать и снова посмотрела в зеркало на двери шкафа, расстегивая последние пуговицы. Белье черное, утром просто не было времени переодевать, а под плотной тканью синего сарафана его и незаметно было. Я уже почти скинула платье с плеч, когда что-то почувствовала. Быстрый взгляд в зеркало – и я наткнулась на внимательный взгляд голубых глаз. Поспешно запахнула сарафан обратно и, обернувшись, тихо и зло сказала:

– Выйди из моей комнаты.

Специально сказала именно так, чтобы он вспомнил о нашей договоренности. Но, кажется, это не так подействовало. В его глаза полыхнула злость. Отвернулась снова к зеркалу, молча ожидая, когда Кирилл уйдет. И он шагнул к открытой двери, помялся на пороге, а потом с грохотом захлопнул её. С внутренней стороны. Какого лешего я так и не попросила ключи от комнаты у Надежды?

Кирилл стремительно приблизился ко мне.

– И как тебе Максим? – спросил он, встречаясь взглядом со мной в отражении. – Понравился секс с ним?

– Ты – идиот? – спокойно и иронично поинтересовалась я.

Хоть кто-то в этой комнате должен быть спокоен.

– Возможно, – хрипло ответил Кирилл, прижав меня к себе. Треснула локтем в солнечное сплетение, он тихо охнул, но меня не выпустил. Наоборот, склонился к моему уху и спросил или предложил: – Сравниваешь нас? Так может, напомнить, как ты стонала от удовольствия в моих объятиях?

– Отпусти меня, – уже не так спокойно потребовала я и вцепилась ногтями в руку Кирилла, которой он уже проник под расстегнутое платье.

Сверху у груди я все ещё удерживала полы и даже успела застегнуть две пуговицы, пока ладонью Кирилл поглаживал живот, спускаясь к резинке трусов, не обращая внимания на мои попытки удержать её. Усилила нажим ногтями, вспарывая кожу на тыльной стороне ладони.

– Кирилл, прекрати! – выпалила я, когда он другой рукой перехватил мою ладонь и, положив её сверху моей руки, сжал оба запястья.

Мы снова встретились взглядами в отражении. Его потемневшие глаза смотрели с вожделением. Вот черт! Мое сопротивление только раззадорило его. Пальцы уже проникли под резинку, медленно и плавно спускаясь к складочкам.

– Я ведь не прощу тебе этого. Никогда! – прошептала я, прикрывая глаза.

Нет, я не сдалась и не сдамся. Я просто даю ему время, чтобы сам одумался.

Меня резко развернули и прижали к дверце шкафа спиной. Кирилл снова сжал мою шею, как тогда, две ночи назад, вынуждая посмотреть ему в глаза.

– Таш, – нервно и даже испуганно прошептал Кирилл. – Я же никогда…

Дослушивать не стала, врезала коленкой между ног и резко оттолкнула Кирилла. И пока он корчился на полу от боли, надела платье, свернув наряд Снегурочки в пакет. Не думая, точнее, не давая себе думать, покидала вещи в тот же пакет. Что не влезло, уложила в другой. Ноутбук с трудом впихнула в тот же пакет с одеждой.

– Мне плевать, как ты объяснишь это сыну, – начала я, натягивая теплый свитер поверх платья. – Но здесь я больше не останусь.

– А деньги? – с насмешкой уточнил Кирилл, поднимаясь с пола. – Я ж тебе ни копейки не заплачу.

– Да подавись ты своими деньгами, – отмахнулась я и неожиданно вспомнила о ванных принадлежностях.

Собрать их или пусть и ими подавится? Что-то мелькнуло в его взгляде, но я не стала разбираться. Закинула рюкзак на плечо и подцепила пакеты, которые тут же перехватил Кирилл.

– Наташ, давай мы успокоимся и просто поговорим.

– Пошел на хрен!

Чувствую, что меня накрывает истерика. Но я все ещё пытаюсь сдержаться. Хочу выдернуть свои пакеты из его хватки, но ничего не выходит. Ещё одна попытка. И я со злостью понимаю, что он не отпустит их.

– ДА подавись ты и ими! – отпускаю сама пакеты и отступаю к двери. Кирилл же после секундного замешательства перехватывает мое запястье, ненароком будя мой триггер. Выворачиваю запястье из хватки и набрасываюсь на него с кулаками. – Сволочь ты, урод полный! Думаешь, что тебе всё позволено?! – не помню, что ещё кричала Кириллу.

Причем кричала я шепотом, чтобы Даня меня не услышал. И всё била кулаками Кирилла в грудь. Нет, чтобы в глаз врезать или в ухо…

Кирилл же не сопротивлялся, просто обнял меня за талию, прижимая к себе, будто просто пережидал мою истерику. И да, я все-таки разревелась, как маленькая девочка. Потом стыдно было до ужаса, но это было потом. А в тот момент меня просто прорвало. И даже не знаю, что больше сыграло роль: обида на Кирилла или откат от адреналиновой встряски.

– Тише, моя Снегурочка, тише, – шептал Кирилл, поглаживая меня по спине.

Чуть успокоившись, я отстранилась и, вытирая рукавом лицо, посмотрела в голубые глаза. Судорожно вдохнув, медленно выдохнула, заставляя себя дышать ровно. И попыталась выскользнуть из его рук. Не пустил.

– Всё. Я успокоилась, – все ещё сипло и даже гнусаво сказала я.

Нос после такой истерики забит полностью, глаза наверняка покраснели и опухли. Никогда не умела красиво плакать. Поэтому жутко хотелось сейчас спрятаться от его взгляда. Я снова попыталась отстраниться. С таким же успехом.

– Кирилл, отпусти, – попросила я, шмыгая носом. – Я все равно здесь не останусь.

– Давай поговорим…

– Не хочу, – нетерпеливо перебила я его и, поморщилась, заметив упрямое выражение его лица.

Но к следующим его действиям я оказалась не готова. Вот совсем. Он вытащил из кармана брюк наручники. И быстро застегнул один браслет на моем запястье, а другой – на своем. Причем мне-то он ведущую, правую руку заковал.

– Какого лешего тттты ттворишь? – я аж заикаться начала от возмущения. Дергать рукой не было смысла, но я все равно не сдержалась. Кирилл только хмыкнул в ответ. – Откуда у тебя наручники? Или… Ты что, БДСМ увлекаешься?

– Не особо, но могу рассмотреть варианты, – со смешком ответил он.

Бу-га-га, как смешно. Видимо, в моем взгляде отразилось всё, что я об этом думаю, раз Громов пояснил:

– Вообще, я их в детской нашел, после того как уложил Даню спать.

– Это совсем не детский вариант, – сказала я очевидную вещь, иначе бы на его запястье браслет не сомкнулся.

– Заметил, – ехидно ответил Кирилл. – Поэтому мне очень интересно узнать, откуда они у Дани. Кто-то из охранников дал ему поиграть? Если так, то что ещё чемпион выпросил для своих игр?

– Интересный вопрос, – небрежно ответила я, на минуту забыв о столь необычном «плене», но сейчас очнулась и вернулась к более насущным проблемам. – А теперь расстегни мой браслет. Я хочу в туалет, – последнее придумала на ходу, лишь бы побыстрее получить свободу.

– Прости, но нет, – твердо ответил Кирилл.

Я с чувством матюгнулась.

– Хорошо, – я медленно выдохнула, призывая себя к спокойствию. – Говори быстрее, что ты там хотел, и расстегивай наручники.

– А я не тороплюсь, – он усмехнулся, чем вызвал новый приступ злости.

Издевается, значит?

– Позову на помощь, – уже всерьез сказала я, прищурившись. – И плевать, что могу Даню напугать. Зато Максим услышит и, думаю, быстро придумает, как меня освободить, – снова дернула рукой.

Кирилл медленно оглядел меня с ног до головы и, криво усмехнувшись, выдал:

– Значит, все-таки трахалась с ним.

Честно, эту пощечину влепила я вполне расчетливо левой рукой. Правда, сначала неосознанно дернулась все-таки правая ладонь.

– Даже если и трахалась, это не твое дело, – выпалила я.

И только после этих слов я осознала алогичность поступков. Сначала оскорбилась на предположение, а потом чуть ли не подтвердила его же. Твою матрешку за ногу!

– Моё! – упрямо заявил блондин.

Я приподняла брови, беззвучно спрашивая: с каких это щей? Читать взгляды Кирилл умел, поэтому теперь он матюгнулся. И, чуть успокоившись, устало поинтересовался:

– Наташ, я, конечно, не ангел, но, честно, не понимаю, почему ты нос от меня воротишь.

Я рассмеялась, потому что поняла, что его это реально удивляет. А что? Он красивый, богатый, ещё далеко не старик. Каждая первая с радостью прыгнет к нему в постель. И тут я такая выискалась. Не надь мне такого прынца. Ни за бесплатно, ни с доплатой. Хотя деньги он ещё не предлагал и, надеюсь, не предложит.

– Успокой свое эго уже, – посоветовала я, по-дружески похлопывая его по плечу.

Левой рукой!!! Твою мать, уже даже запястье больно от этих необдуманных рывков. Он продолжал требовательно глядеть на меня, и я «созналась»:

– Да не спала я с Максимом. Я не такая дешевка, чтобы согласиться на перепих в машине. И я уверена, что он придет на помощь даже незнакомой замухрышке. Так что твой «вывод» вообще не логичен.

И хоть выражение лица у него осталось неизменным, я почувствовала, что его отпустило. Будто пружина в нем распрямилась, хотя внешне это никак не выразилось.

– Всё? Теперь меня освободишь? – уточнила я вполне мирным тоном.

– Прости за то, что напугал, – тихо сказал Кирилл и провел пальцем по моей скуле, замирая в миллиметрах от моих губ. Поморщилась, отклоняясь назад. – Я не хотел этого и не собирался тебя ни к чему принуждать.

– Повторяешься, – занудным тоном выдала я и делано милым тоном, процитировала его слова: – И ко мне ты зашел, чтобы поговорить. Да? – Кирилл смутился, а я решила ещё позанудствовать, раз совесть его пробудилась от летаргического сна. – Кирилл, мы договаривались, что без моего разрешения ты в мою комнату не зайдешь? Так? – он скрипнул зубами, но кивнул. – И? – Кирилл молчал, и я снова взорвалась: – Короче, отпусти меня, я хоть умоюсь, – и снова шмыгнула носом.

– Пойдем вместе, – предложил Громов самым миролюбивым тоном.

– Куда?!

– В ванную комнату, я помогу тебе умыться.

– Ты издеваешься?

– Нет, – абсолютно серьезно сказал Кирилл и под моим взбешенным взглядом, признался: – У меня нет ключей от наручников.

Это финиш! Полный абзац. Захотелось постучаться головой об стенку или кому-то другому по тыковке настучать. Минуту или две открывала и закрывала рот, пытаясь подобрать слова. Цензурные.

– Ты о чем вообще думал? – выдавила я с трудом сформулированный вопрос.

– А я и не думал, – он ещё и плечами пожал. – Я просто хотел тебя удержать

– И что мы будем делать? – после продолжительного и очень громкого молчания спросила я.

– Поищем ключи в детской? – с улыбкой предложил Кирилл, и я тут же метнулась к двери, вот только Громов с места не сдвинулся и даже меня успел перехватить за ладонь, чтобы я не поранилась о браслет наручников. – После того как поговорим, – и, судя по всему, это не предложение, а ультиматум.

– И о чем ты хочешь поговорить? – я раздраженно взмахнула руками, то есть одной рукой.

– Может, присядем?

Куда? У меня в комнате из возможных вариантов для сидения один стул и кровать. Кирилл потянул меня к постели, я же заупрямилась и с размаху села на пол. Кирилл хмыкнул и, поддернув штанины, сел рядом.

– Слушаю тебя, – с намеком произнесла я после минутного молчания.

– Наташ, тебе Максим больше по душе?

– Какая разница? – я демонстративно пожала плечами. – Больше, меньше… Максим, по крайней мере, ни к чему меня не принуждает, – добавлять «в отличие от тебя» не стала, контекст он без этих слов уловил. – И не набрасывается с необоснованными обвинениями, – добавила я и, подумав, пробормотала себе под нос: – Хотя вот у него есть основания…

– Он же не знает о нас, – прокомментировал мой бубнеж Кирилл.

Я округлила глаза и переспросила.

– Ты так думаешь? В твоем особняке камеры на всех этажах, в том числе и в гостиной. Догадайся, чем охранники занимаются весь день и ночь?

Судя по хмурому взгляду Громова, он о таких вещах вообще не думал.

– Таш, я… перегнул палку сегодня. Признаю, – с усилием выдавил Кирилл. Видела, как тяжело далось ему это признание, поэтому промолчала и даже не фыркнула в ответ. Жду продолжения, и оно последовало: – Просто если говорить твоим языком, измены – это мой триггер.

Я снова промолчала. Кирилл о чем-то задумался или просто решался на «исповедь»?

– Мы с Мариной, матерью Даниила, знали друг друга с детства. Родители дружили, да и мы не враждовали. Повзрослев, не стали противиться желанию родных объединить капиталы. Я, наверное, был даже влюблен в неё. Вот только вскоре она заскучала. Светские тусовки, загулы… Мы бы развелись, но она забеременела. И она вроде успокоилась, даже как-то полюбила ребенка, по крайней мере, сразу бросила пить и курить, и я часто видел, как она с любовью поглаживает свой животик. Только после рождения Дани, всё усложнилось – к ребенку она даже подходить отказывалась. Послеродовая депрессия, сказал тогда психотерапевт. И назначил антидепрессанты, сильные. Я был тогда занят бизнесом по горло, нанял хороших нянечек, оплатил лечение у психотерапевта, но что-то упустил. Поэтому когда жена сказала, что уезжает с подругами на выходные на базу отдыха, возражать не стал. В воскресенье мне позвонил знакомый из полиции – пожар на даче у того психотерапевта. Тела почти не пострадали, Марина отравилась угарным газом, как и её… любовники: психотерапевт и телохранитель. – Кирилл горько усмехнулся, изучая стену за моей спиной. – Все были под дозой, поэтому и не среагировали на пожар. И благодаря «доброжелателям» эта история всплыла в СМИ. Я, конечно, замял скандал, но…

Я опустила взгляд, не желая показывать свои чувства. Глупое женское сердце аж сжалось от обиды за него. С трудом сдержала порыв обнять его и пожалеть. А то Кирилл может и обидеться на мою жалость. И ведь понимаю, что ко мне эта история не имеет отношения, но я знаю, что такое болезненные воспоминания. И когда включается механизм, уже не думаешь, кто и в чем виноват. Вот только… только Кирилл сказал «измены»?

– Кирилл, – я наконец подняла взгляд и неуверенно продолжила: – Ты прости меня, но ведь я тебе не жена, не любовница, я просто няня твоего сына, временная няня. По сути, мы никто друг другу, так что твой триггер я запустить не могла.

– Ты серьезно так считаешь? – тихо спросил Кирилл. Я приподняла брови, взглядом прося пояснить вопрос. И он пояснил, с непонятной настойчивостью вглядываясь в мои глаза: – Ты всерьез считаешь, что мы друг другу чужие люди? – я промолчала, не зная, что на это сказать, Громов же прошипел: – И что, я каждому встречному душу открываю?

Ой, он опять начинает злиться. Я даже отползла назад, насколько позволяли наручники, и впечаталась спиной в кровать. Видимо, эти мои действия отрезвили Кирилла. Он закрыл глаза и протяжно выдохнул. И снова посмотрел в мои глаза, протягивая руку, чтобы коснуться моей щеки. Его пальцы скользнули вниз по коже и по нижней губе в легчайшей ласке. Мурашки забегали по моей коже от этого прикосновения, и, испугавшись собственной реакции, я чуть отстранилась назад.

– Наташ, – шепотом позвал Кирилл, – не отворачивайся от меня. Не уходи. Я буду сдержаннее, – я отвела взгляд, не понимая, как реагировать на его слова. – Дай мне шанс.

А вот на это предложение я сразу покачала головой. Больше никаких шансов. Как сказала сестра после случившегося с Сашей: ударил один раз, значит, ударит ещё. В данном случае – обидел один раз, обидит ещё. Кирилл прищурился и медленно спросил:

– Значит, ты уже выбрала Максима? – я снова отвела взгляд, может, так ему будет проще смириться с отказом. Ответить я не успела, так как Громов задал новый вопрос, едва я взглянула в его голубые глаза: – А если я скажу, что влюбился в тебя?

Сердце екнуло, пропуская удар, и тут же забилось с удвоенной силой. На миг, всего на пару секунд я позволила себе поверить в его слова. Перед глазами тут же промелькнула картина совместного будущего: я, Кирилл и Даня. Одна семья. А если повезет, то ещё пара-тройка братиков или сестер для чемпиона. И даже сама испугалась тому восторгу, что испытала от этой картины. Пришлось ущипнуть себя за ногу, чтобы вернуться в реальность. Опустила на миг взгляд и снова посмотрела в его глаза, попросив:

– А давай без этого «если»? – я предлагала сделать вид, что он не произносил этих слов.

Но Кирилл, кажется, по-другому воспринял этот вопрос. Минуту или даже две молчал, а потом выдохнул и произнес:

– Хорошо, – я не успела даже выдохнуть с облегчением, когда он произнес: – Я влюбился в тебя как мальчишка.

А на лице опять непроницаемая маска. Вот только в глазах настоящая буря эмоций. Они требовали, просили, умоляли, а я просто не могла остаться равнодушной или хотя бы сделать вид. И, несмотря на всю внешнюю самоуверенность, в глубине его глаз увидела страх, что я его снова оттолкну. Наверное, именно это окончательно сломило мое сопротивление. Ведь только влюбленность делает нас настолько уязвимыми и настолько эмоциональными, что творим порой невероятные глупости. Когда мы влюблены, мозг просто не работает.

Кирилл снова обхватил мою шею свободной рукой, аккуратно удерживая на месте. И сам потянулся ко мне, утыкаясь лбом в мой лоб.

– Дай мне шанс, – прошептал он. – Нам шанс.

Я прикрыла глаза, спасаясь от его взгляда, и Кирилл осторожно поцеловал меня. А уже через несколько секунд у меня не осталось воздуха в легких. И это не метафора. Нос же заложен после недавней истерики. Надавила чуть на грудь Кирилла ладонью, отстраняясь назад. И судорожно вздохнула.

– Нос заложен, – пробормотала я смущенно. – У тебя действительно нет ключей от наручников?

– Нет, – Кирилл ещё и головой покачал, внимательно вглядываясь в мои глаза. – Наташ, ты согласна быть со мной?

– Я…– начала я и замялась.

Глупо и рискованно. Впрочем, кого я хочу обмануть? Признание Максима вызвало лишь удивление, а вот от слов Громова радостно забилось сердце с удвоенной силой. Я выдохнула и нырнула в омут с головой.

– Я согласна попробовать, – Кирилл не предлагал ничего конкретного, поэтому и я ограничилась такой формулировкой. – Ой, – выпалила я вслух. – А как же Максим?

– Я сам с ним поговорю, – решительно сказал Кирилл, притягивая меня к себе в объятия. Я попыталась возразить, и тогда он хмуро уточнил: – Ты ему что-то обещала? – отрицательно мотнула головой. – Тогда успокойся и ни о чем не переживай.

– Кир, – позвала я его неуверенно. – А зачем ты меня сегодня с Максимом отправил? Если настолько ревновал к нему? Можно же было и другого охранника вызвать? – Кирилл нахмурился, я же продолжила мысль: – Я и на такси могла добраться до дома.

– Максиму я полностью доверяю в плане безопасности моей семьи и твоей лично, – несколько скованно ответил он и достал мобильный телефон.

Открыл новостную ленту и протянул мне статью какого-то папарацци местного розлива. Фотографии нашего досуга на катке, кто-то даже умудрился заснять наш мимолетный поцелуй. А заголовок-то какой, ёшкин кот. «Что за загадочная незнакомка в объятиях известного миллионера Громова?» И далее по тексту рассуждения на тему новой истории Золушки в нашем исполнении. Я поморщилась от пафоса этой статейки и покосилась на Кирилла.

– Охрану к твоей сестре и племяннику я уже приставил.

– Спасибо, – несколько заторможено ответила я. – Но моего имени никто же не знает.

– Ты думаешь, это надолго?

Я пожала плечами. Вот не ожидала, что наш выезд в центр столицы будет иметь такие последствия. Кирилл улыбнулся ободряюще и предложил:

– Пойдем умываться, чудо ты мое новогоднее…