Глава 16

Кирилл

Я слишком поздно понял, что корица в её запахе отсутствовала. Слова Таши, что она меня никогда не простит, буквально пригвоздили к полу. До этого всё, что я творил в её спальне, казалось мне легким давлением. Ведь я знал, что нравлюсь ей. Чувствовал, что Ташу тянет ко мне, пусть она и сопротивляется этому влечению. А сейчас вдруг понял, что я ничем от её бывшего не отличаюсь. По крайней мере страх, что мелькнул в её глазах, до того как она их закрыла, буквально кричал об этом. И окончательно добил меня её запах: ваниль без малейшей нотки корицы. Так что по яйцам я получил вполне заслуженно.

Пытаясь отдышаться, заметил сборы, заставил себя разогнуться и остановить её. Вот только на хрен я о деньгах заикнулся? Послала она меня, конкретно так. Перехватил её пакеты уже совсем от безысходности, так как боялся, что любое мое прикосновение сейчас будет воспринято агрессивно. Снова послала, уже конкретно указав направление. Перехватил её за запястье и… Лавину прорвало.

Старался не вслушиваться в отчаянный шепот, понимая, что это просто эмоции. Хотя некоторые эпитеты были вполне заслужены, оттого и причиняли боль большую, чем удары кулачков. А потом Таша заплакала, навзрыд. И мне стало так горько от осознания, что это я, именно я довел Снегурочку до слез. Обнял её, давая выплакаться, шепча какие-то глупости, признаваясь, что да, я дурак и эгоист, но не могу без неё. Только она этого не услышала, зато я сам себя услышал. Не могу без Снегурочки? Неужели я настолько вляпался?

Наташа же, чуть успокоившись, поспешила выбраться из моих объятий. И из моего дома. Собственно, вариант с наручниками был единственным способом если не удержать, то хотя бы задержать. Вот только одно упоминание Максима снова разбудило моих демонов. Её пощечина быстро отрезвила меня. И почему нас всегда не в ту сторону заносит?

Я смотрел в сине-зеленые глаза и понимал, что потеряю Ташу сейчас окончательно. Выдохнул и предложил присесть куда-то для разговора. Потянул к кровати, но Таша уперлась. Неужели настолько боится меня? Я чуть не зарычал от сложившейся ситуации, но внешне постарался не показать досады. Просто приземлился рядом с ней на пол и заставил себя спросить о Максе.

– Какая разница? – Таша демонстративно пожала плечами, не догадываясь, как меня данный ответ порадовал. – Больше, меньше… Максим, по крайней мере, ни к чему меня не принуждает, – от этого булыжника в мой огород стало неприятно. – И не набрасывается с необоснованными обвинениями, – добавила Таша, заставив меня мысленно выругаться. На себя любимого. А она, задумавшись, пробормотала себе под нос: – Хотя вот у него есть основания…

Возразил, но меня тут же вернули на землю. С чего я решил, что если сам промолчал о нашей близости, то Максим не узнает о ней от других? И ведь я заметил, какой напряженный он вчера был и какие взгляды на меня бросал. Но, сука, свою ревность он смог удержать в узде.

Я снова посмотрел в глаза Таши и понял, что нужно быть полностью откровенным. Абсолютно. Иначе уйдет, даже не любя Максима. И я рассказал о самом темном пятне в моем прошлом, пусть и максимально обтекаемо. И нет, я не виню во всем Марину, сам не доглядел. Видел, что рассказ её задел за живое, но Таша поспешно отвела взгляд, будто пряча эмоции, а потом усомнилась в том, что могла спровоцировать триггер, ибо она совершенно посторонний мне человек. Я даже не сразу понял, что Таша действительно так считает. И новой вспышкой злости напугал её. Да что ж она такая пугливая-то?

Пришлось потоптаться снова по своей гордости и просить её не отталкивать меня. Но даже это не помогло. Снегурочка, что же ты делаешь со мной, милая? Уже больше от отчаяния признался в своих чувствах. И как бы она ни пыталась скрыть свою реакцию, я понял, что её взволновали мои слова. Сдалась, уступила на миллиметр. Согласна только попробовать. И это было глотком свежего воздуха для того, кто всю жизнь провел взаперти.

Тут она вспомнила о Максе. Расслабься, милая, я решу этот вопрос. Всё, выдохни свободней, больше не надо быть сильной. Она опять шмыгнула носом, и я позвал её в ванную комнату. Хотел помочь с умыванием, все-таки одной рукой неудобно. Но Таша отстранила мою ладонь и попросила просто не шевелить левой рукой. С трудом и тихими матами отмыла размазанную тушь, вслух удивляясь моему признанию в любви к такому чудищу.

– Отвернись, – прогнусавила Таша, и я послушно повернулся спиной. – Уши заткни и напевай что-нибудь под нос.

Решила сходить по нужде? Нет, это она такие приготовления устроила, чтобы высморкаться от души. С трудом подавил смешок. Какая же она милая в этой своей где-то даже детской стеснительности. Получив разрешение повернуться обратно, я тут же завладел губами Таша. Сдерживал собственную страсть, чтобы не напугать Снегурочку снова и чтобы она не подумала, что единственной целью всего разговора было мое желание переспать с ней.

– Пойдем все-таки поищем ключи от наручников, – предложила Таша, чуть отстранившись от меня.

Не хотел выпускать её из своих объятий, но все-таки кивнул. Она тут же выскользнула из моих рук и двинулась к выходу. Я на всякий случай перехватил её правую ладонь, чтобы снова не поранила запястье.

А в детской нас уже дожидался сонный Даня.

– Так, чемпион, признавайся, откуда у тебя наручники, – приступил я к допросу мелкого хулигана.

Он округлил глаза, оглядывая наши сцепленные руки.

– А как вы?.. – начал Даня и замолчал, не в силах сформулировать вопрос.

– Да это твой папа решил побаловаться и только после обнаружил, что ключей поблизости нет, – ответила Таша, тщательно пряча ехидство за теплой улыбкой.

– А мне Паша дал ими поиграть.

– Надеюсь, с ключами, – хрипло уточнила Таша, тут же переменившись в лице.

– Нет, у него их не было. Но они же широкие, поэтому даже если бы и защелкнулись…

– Было бы не страшно, – хмуро закончил я и снова потянулся к телефону, набрал сестру. – Привет, Ириш, – она ответила на приветствие. – Тут ваш мелкий дал нашему пацану игрушку напрокат. Отгадай какую?

– Пистолет какой-нибудь? – предположила она.

– Надеюсь, хоть пистолеты у твоего сына только игрушечные, – пробурчал я сердито.

Сестра переспросила, что я имею в виду. И я рассказал о настоящих наручниках и отсутствии ключей к ним.

– А ты что, решил ими поиграть? – со смешком спросила Ира.

Таша тем временем отправила Даню умываться и потянула меня к шкафу с одеждой.

– Не совсем, – напряженно ответил я. – Но ключи надо срочно.

– А что за срочность? – со смехом продолжала издеваться сестра.

Не отстанет же! Выдохнув, я кратко обрисовал ситуацию:

– Ир, я приковал наручниками Наташу к себе. И это доставляет определенные неудобства.

Таша тихо фыркнула, доставая футболку с джинсами для Дани.

– А зачем ты это сделал? – после минуты ошарашенного молчания спросила Ира.

– Чтобы не сбежала, – рыкнул я. – Короче, ты поможешь или нет?

– А чем я помогу? Если только попросить охранников сдать все ключи, но не факт, что именно от ваших наручников ключи где-то не затерялись, – я зарычал от злости, и она поспешно затараторила: – Хорошо-хорошо. Сейчас все организуем, и через час жди в гости.

А вот гостей лучше не надо, но возразить я не успел. Сестра сбросила вызов. Зараза мелкая. Я осторожно обнял Ташу за талию, взглядом пытаясь выразить сожаление за задержку. Она мягко улыбнулась, уткнувшись мне лбом в плечо.

– Пап, – протянул Даня вопросительно. Мы обернулись к ребенку, который с непередаваемым восторгом смотрел на нас. – Ты все-таки предложил Таше стать твоей женой и моей мамой?

Я посмотрел в испуганные глаза Снегурочки. И чего она так испугалась?

– Ты меня опередил, чемпион, – пожурил я его. – Мы же договаривались, что это пока секрет.

Наташа чуть слышно хмыкнула, а Даня испуганно прикрыл рот ладошкой. Подошел к нам и спросил, пытливо заглядывая в глаза Наташе:

– Ты будешь моей мамой? Самой настоящей?

Наталья

– Ты будешь моей мамой? – несмело спросил Даня. А в глазах такая надежда, что у меня аж слезы на глаза навернулись. Опять. Кивнула совсем слабо, все ещё не уверенная в нашем будущем с Кириллом. – Самой настоящей?

Боже, что я творю-то?! Какие попытки, какие пробы? Я уже давно люблю этого мальчугана и мечтаю быть его мамой, чтобы больше не надо было сдерживать себя. Присела на корточки и обняла это маленькое чудо.

– Буду. Самой-самой настоящей, – шепнула я ему на самое ухо, прижимая к себе тесно-тесно.

Посмотрела на Кирилла – судя по всему, у нас не осталось выбора. Громов не выглядел недовольным и сердитым. Неужели он и правда собирался предложить мне брак?

Не знаю, сколько мы так обнимались, но бурчание моего желудка нарушило всю идиллию. Ой, со всеми этими переживаниями я как-то забыла, что даже не позавтракала толком. Да и в приюте не до этого было. Кирилл нахмурился и строго спросил, когда я в последний раз ела. Попыталась отмахнуться, но Громов не послушал.

И вскоре Надя нам уже накрывала стол на кухне. Кирилл с Даней, по их заверению, собирались полдничать. А я была просто рада компании. Не люблю есть в одиночестве. Кирилл старался не мешать мне орудовать ложкой, но это было сложно. Пробовала даже держать ложку левой рукой, ничуть не легче. Поэтому трапеза немного затянулась. И самое забавное, у Кирилла было такое виноватое выражение лица, что даже злиться на него не получалось.

После полдника решили просто телевизор посмотреть. Я предложила новую сказку от Диснея. Кирилл не возражал, но будто невзначай притянул меня к себе поближе. Данька же прижался ко мне с другого боку. И в какой-то момент я осознала, что счастлива. Вот здесь и сейчас. Взлохматила волосы чемпиону и погладила по спине.

Неожиданно у Кира зазвонил телефон. Взглянув на экран, Громов нахмурился и, чертыхнувшись, принял вызов.

– Да? – из-за близкого соседства я услышала взволнованный голос помощника Громова, но слов разобрать не могла. Ещё и телевизор мешал. Но, судя по взгляду Кира, услышанное ему не нравилось. Он даже порывался встать и покинуть комнату для разговора, но вовремя вспомнил о балласте в моем лице и коротко приказал: – Успокойся. И позвони Глебу Таранову, сообщи… о состоявшемся разговоре. Я перезвоню позже.

Отключил связь, все ещё хмурясь своим мыслям.

– Что-то случилось? – тихо спросила я у него.

– Ничего страшного, – поспешно ответил Кирилл. – Так, рабочие моменты.

Я бы, может, и настояла на более подробном ответе, но в этот момент прибыли долгожданные гости: Ира с мужем. И если Михаил тщательно пытался скрыть веселье, пока мы подбирали ключ к наручникам, то Ира всё больше хмурилась.

– И что ты опять натворил такого, что Таша хотела от тебя сбежать? – прошипела она, пока Михаил развлекал Даню новым подарком – игрушечным набором полицейского.

– Ир, ты лезешь не в свое дело, – осадил её Громов.

– Ах, не в свое… – возмутилась она. – Значит, как помочь тебе, так сестра всегда готова, а как объяснить, что натворил, так сразу не лезь. Учти, больше я тебя прикрывать и оправдывать не буду!

– Ир, – перебила я её пламенную речь. – Мы уже разобрались, так что не переживай.

– Ладно, – буркнула она и погрозила брату пальцем. – Но ты смотри у меня, не дай Бог, снова обидишь Ташу, прибью.

– Она это серьезно? – театральным шепотом спросила я у Кира.

– Более чем, – подтвердил Кирилл с кривой ухмылкой, не отрываясь от увлекательного занятия: подбора ключа. – Что поделаешь?! Женская солидарность!

По закону подлости наш ключ оказался предпоследним. Оказавшись на свободе, я поспешила в дамскую комнату. В туалет хотелось уже реально. В своей комнате я прибрала раскиданные пакеты, сняла свитер и, вспомнив о подарке чемпиону, взяла его с собой. Ира с Мишей уже прощались, когда я спустилась вниз.

– Ждите девятого числа в гости, – пригрозила напоследок Ирина.

Я согласно кивнула – про фотосессию я не забыла. Вернувшись в гостиную, вручила подарочный пакет чемпиону со словами:

– Даня, а смотри, что я тебе привезла.

Кир коротко хмыкнул, а я взглянула на него. Неужели он не поверил, что я из-за этого задержалась сегодня? Судя по его взгляду, я угадала. На автомате я продолжила, обращаясь к мальчугану:

– Это подарок к наступившему Рождеству.

Даниил заулыбался и принялся доставать все пазлы из пакета. Выбор остановил на самом большом – летающий корабль в небе. И мы принялись его собирать. До ужина собрали примерно треть и после продолжили. Кирилл временами выходил из гостиной ради телефонного звонка. И вот, когда мы уже почти собрали, Даня неожиданно спросил у отца:

– Пап, а мы почему ничего не подарили Наташе? Всем подарки делали, а про маму забыли… – и он таким расстроенным выглядел, что я поспешила заверить, что мне ничего не надо.

– Ты и есть мой подарок, – шепнула я ему. – Самый дорой и самый нужный. О таком сыне я всегда мечтала.

– Пап? – требовательнее переспросил Даня.

– Да я сам не понимаю, как мы это упустили из виду, – ответил Кир растерянно. – Но завтра мы все исправим. Поедем в магазин и купим все, что наша Таша пожелает.

Я укоризненно посмотрела в глаза Кирилла. Мне действительно ничего не нужно.

– И даже красивую шубу, как у тети Иры?

– И шубу тоже, – ответил Кирилл с улыбкой.

Я только глаза закатила и махнула на них рукой. Авось за ночь передумают или я что-то более интересное придумаю. Под обсуждение будущих подарков мне мы и закончили собирать пазл. И Кирилл погнал нас спать, точнее, спать он отправил Даню, а я пошла его укладывать.

– Я скоро к вам присоединюсь, – пообещал Кир нам.

И правда, мы только начали сказку читать, как Кирилл пришел и предложил почитать самому. Тут же вручила ему книжку и устроилась с комфортом на полу рядом с кроватью Дани. Но не успела я проникнуться сказкой, как чемпион засопел. Кир тут же отложил книгу и потянул меня на выход. А едва мы закрыли дверь в спальню Дани, как он набросился на меня с поцелуями. Я аж потерялась на несколько секунд от такого напора. Но потом все же отстранилась от мужчины.

– Камеры, – почему-то шепотом пояснила я.

– Я с Максимом уже поговорил, – ответил Кирилл на это и снова попытался поцеловать меня.

Я увернулась и уперлась руками в его грудь. Хмыкнув, он подхватил меня на руки и понес, как оказалось, в свою спальню. А мне все равно было перед Максимом стыдно и неудобно. Поэтому я возмущенно глядела на Кирилла, пока он меня нес.

– Здесь нас никто не увидит, – сказал он, приваливаясь к двери с обратной стороны.

Я соскользнула с его рук, но вырываться из объятий не стала. Даже прижалась к нему, прежде чем спросить:

– И как Максим отреагировал?

– Нормально, – буркнул Кир раздраженно. Видела, что вопрос ему не понравился, но и отступить просто так я не могла. Уж лучше бы я сама с Максимом поговорила. А сейчас я погладила Кира по груди, продолжая вопросительно смотреть в его глаза. – Зла не держит и увольняться не собирается, – все же закончил Громов ворчливо. Его руки скользнули с моей талии вниз и сжали мои ягодицы. Я выдохнула, не зная, отчего Кирилл смотрит на меня так вопросительно. И ему пришлось озвучить вопрос вслух: – Если ты не хочешь торопиться, то останови меня сейчас. Больше возможности не будет.

Я снова резко выдохнула, пытаясь подавить волнение, и промолчала. Кирилл тут же потянулся ко мне и страстно поцеловал. Я с готовностью ответила на него и тут же начала расстегивать рубашку Кирилла, тактильно изучая его тело. Долго баловаться мне не дали, подхватили на руки и отнесли на кровать. Одежда полетела в разные стороны, мы не отслеживали её путь, слишком поглощенные друг другом. Губами и руками изучали друг друга. Впрочем, надолго исследовательского интереса не хватило. И вот мы уже слились в одно целое, улетая на волнах удовольствия в поднебесную…

А потом долго лежали, сплетенные воедино. Так не хотелось шевелиться, распадаться снова на двоих. Мне казалось, что я тут же потеряю это ощущение полного единения и удовлетворения. Кирилл снова поцеловал меня и попробовал отстраниться. Не пустила, ещё и лодыжки переплела у него на ягодицах.

– Сладкая моя, – начал он льстить мне конкретно так. Я недоверчиво посмотрела на него, взглядом выражая весь свой скепсис. – Нежная, страстная, чувственная, – от каждого эпитета у меня брови все выше поднимались. И даже короткие поцелуи между слов не убеждали меня в его искренности. Однозначно куда-то сбежать хочет. Не пущу. – Таш, – уже более серьезно сказал Громов. – Я ведь слишком тяжелый для тебя. Давай хоть местами поменяемся.

– Не тяжелый, – возразила я упрямо.

Кирилл фыркнул от смеха и рывком высвободился из моих объятий. Перевернувшись на спину, уложил меня сверху. Его руки продолжили исследования моего тела, я же решила попробовать его на вкус. Начала спускаться поцелуями по его подбородку, шее, ключице, груди, периодически пробуя чуть солоноватую кожу языком на вкус. Спуститься ниже солнечного сплетения мне не дали. Рывком приподняли и усадили в позу наездницы.

Я медленно опустилась на член, тихо застонав от удовольствия. Чуть приподнялась и снова опустилась. Никогда не умела быть ведущей в этом танце. Кир обхватил мои бедра руками, направляя меня и задавая более быстрый и рваный темп. И в этот раз первой в нирвану улетела я, а через секунду оказалась снова подмята под Кирилла. Он продолжал вбиваться в меня, увлекая на новый виток удовольствия. Толчок, ещё один, ещё – и мы опять вместе срываемся в пропасть.

Я все ещё пребываю между мирами, когда Кир отстраняется и переворачивает на живот. Его губы начинают изучать мою спину, в то время как ладони оглаживают бедра и ягодицы. Щетина на подбородке добавляет остроты ощущениям, особенно кода он подбирается к шее и уху. С удивлением понимаю, что завожусь снова от его ласк. Хотя тело требует перерыва, а в идеале и сна. Кирилл осторожно приподнимает мне бедра, так, чтобы я подогнула колени. Понимаю, что он хочет сделать, поэтому невольно напрягаюсь. Но Громов не торопится. Его ладонь нежно поглаживает мне живот, медленно опускаясь ниже. Также осторожно проникает пальцами между складочками и начинает ласкать клитор. И уже через минуту я стону от удовольствия в полный голос, непроизвольно трусь задом о член и бедра Кирилла. И тут ему отказывает выдержка. Резко, одним движением он проникает в меня на полную глубину. Зарывает руку в волосы, оттягивая мою голову назад, и продолжает проникать в меня, не сбавляя ни глубины, ни силы толчков. И это заводит меня ещё больше. Пытаюсь подстроиться под темп, прогибаясь ещё сильнее в пояснице. И вскоре чувствую новый взрыв удовольствия.

Уже гораздо позже, засыпая в объятиях Кирилла, услышала тихие слова:

– Я же говорил, что мы со всем справимся вместе.