Глава 17

Ночью Кирилл будил меня несколько раз. А уже под утро, когда я лежала расслабленная и удовлетворенная в его объятиях, спросил осторожно:

– Ты не хочешь мне рассказать о том, что у тебя с бывшим приключилось?

Не хотелось, совсем не хотелось, но недомолвок лучше избегать. Да и о моей неполноценности он должен знать. Конечно, у него уже есть Даня, то есть у нас он есть, но вдруг Кирилл ещё детей хочет. Я прижалась к нему ближе и, избегая смотреть ему в глаза, начала свой рассказ. О том, что это я хотела детей и каким образом Саша согласился на них, о бесплодных попытках забеременеть и о том, чем это закончилось.

– Понимаешь, я ведь и до этого понимала, что поторопилась с переездом к нему. Влюбленность прошла через год совместной жизни, осталась привычка и нежелание что-то менять.

– А почему ты так торопилась? – тихо спросил Кирилл.

– Устала от скандалов дома, – призналась я. – Конечно, нашу семью никогда нельзя было назвать идеальной, но после того, как сестра сказала, что беременна от женатого мужчины… Дома начался ад. Отец винил во всем мать, говорил, что это она нас неправильно воспитала. И так далее, и тому подобное. Однажды мама не выдержала и ушла под вечер из дома. Больше не вернулась. Мы так никогда и не узнаем, сама она бросилась под машину или все произошло случайно, свидетелей той аварии нет, только слова водителя. Смерть мамы сломала и отца. Он даже бросил пить без всяких кодировок, но через год сорвался. И что случилось тем вечером, когда он погиб, тоже никто не знает, – Кирилл прижал меня к себе, а я, судорожно вздохнув, продолжила рассказ: – Устав от пересудов соседей, мы с сестрой продали квартиру и купили новую в противоположном конце города. И да, Кирилл, я пуганая, с детства пуганая. Крики заставляют меня сжиматься от страха, а занесенная рука пробуждает самые неприятные воспоминания. Хотя нас, детей, отец и не бил особо, но именно он чуть не сломал мне руку, кода я пыталась вступиться за мать. Так что подумай ещё раз, нужна ли тебе такая психованная спутница, – попыталась с юмором закончить я.

Кирилл приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть в мои глаза.

– Мне нужна именно ты, даже не сомневайся, – прошептал он. – И я сделаю всё возможное, чтобы стать тебе необходимым, как воздух.

Я смущенно отвела взгляд и только тут обратила внимание на время на настенных часах.

– Ой, уже полдевятого, – ужаснулась я. – Даня же вот-вот проснется.

Тут же подорвалась с постели и заметалась по комнате в поисках своей одежды. И каким образом колготки оказались на торшере? А бюстгальтер вообще люстру над кроватью украшал. Я, даже если бы захотела, не смогла бы так прицельно его запустить. Кирилл, оценив моё затруднительное положение, поднялся и отцепил столь оригинальное украшение. Но прежде чем отдать его мне, затребовал поцелуй, который опять чуть не перетянул нас на сторону зла, то есть обратно в постель. С трудом заставила себя отстраниться от Кирилла и побежала умываться.

К Даниилу я пришла вовремя – он как раз проснулся и пока ещё валялся в кровати. Отправила его чистить зубы и умываться, а сама направилась к шкафу выбирать ему одежду. И день пошел своим чередом.

Короткие сборы и завтрак, во время которого Даня напомнил отцу про подарки «маме». Кирилл улыбнулся и пообещал, что мы отправимся за ними сразу после завтрака. Упираться и сопротивляться не имело смысла. Поэтому после завтрака я пошла собираться, шепотом предупредив Кирилла, что я в душ заскочу, чтобы они не сильно торопились.

Подумав, надела черное платье с кружевными вставками, а то вдруг опять на папарацци наткнемся – не надо давать поводов меня Золушкой называть. Хотя, честно, мне проще было бы в лыжном костюме пойти. А так пришлось и легкий макияж наносить.

Мужчины, как настоящие джентльмены, промолчали по поводу моих долгих сборов. И вскоре мы загрузились в джип. Водителем был Максим, и это меня напрягло. Вот зачем я вчера его попросила меня поцеловать? Настолько хотела переключиться с Кирилла хоть на кого-то? Ведь понимала, что его военное прошлое всегда будет меня пугать, но решила все-таки попробовать. Максим поймал мой взгляд в отражении зеркала и ободряюще подмигнул. Благо, Кирилл этого не видел, а то бы ещё чего надумал лишнего. Я округлила глаза в притворном испуге и взглядом указала на Громова.

– Я всё вижу, – негромко заметил Кирилл.

– Ничего, и с твоей повышенной ревнивостью мы тоже вместе справимся, – заметила я негромко, Громов только хмыкнул в ответ.

Мы тем временем уже ехали по улицам поселка, а вскоре покинули его. Минуты через три Максим негромко сказал:

– За нами хвост.

– Черт! – выпалил Кирилл с чувством, но, покосившись на сына, маты оставил при себе.

– Говорил же взять ещё охранников с собой, – проворчал бывший военный, доставая сотовый. Стараясь не отвлекаться от дороги, набрал номер и сделал вызов. – Подъем, ребята! Выдвигайтесь, маячок включил.

Я нервно оглянулась назад, тонированный джип следовал за нами, не делая попыток обогнать. Может, они просто следят и ничего предпринимать не будут? Только подумала так, как Максим громко чертыхнулся. Навстречу нам двигался ещё один джип. И в совпадение никто из нас уже не верил. В метрах ста от нас встречная машина развернулась поперек дороги, перекрывая нам путь. Максим хмыкнул и отдал приказ пассажирам:

– Держитесь крепче.

Я тут же вцепилась в ручку над дверцей машины. Мы съехали в кювет. Благо, сугробов вдоль дороги не было. В километре от дороги был хвойный лес, вот в ту сторону и свернул Максим. Я обернулась. Преследователи на минуту растерялись, но потом двинулись за нами. Макс тоже следил за ними, поэтому сразу прибавил газу. А спустя ещё секунд тридцать из машины высунулись бугаи какой-то южной национальности с пистолетами в руках. Я испуганно охнула, пригибаясь и обдумывая, как лучше Даню прикрыть.

– Не бойся, Таш, машина бронированная, – сквозь зубы выдавил Кирилл. Прозвучали первые выстрелы. – Всё! Махмедову пришел песец. Большой и жирный.

Выглянула осторожно назад и поняла, что они не по кабине целятся.

– По колесам стреляют, – предупредила я Макса, и наш автомобиль резко вильнул в сторону.

Мы уже приблизились к лесу, и понеслись вдоль его кромки. Максим выписывал зигзаги, но в итоге в колесо все-таки попали. Теперь уже маты понеслись от мужчин. Максим свернул в лес и чуть проехал вглубь, пока не уперся в дерево.

– Выпрыгивайте, – рыкнул он, хватаясь за пистолеты. Кирилл вытащил из бардачка ещё один, я быстро отстегнула Даню и, подхватив его на руки, выпрыгнула из машины. Кирилл забрал у меня из рук сына. – Бегите в ту сторону, – указал Максим нам направление и кинул свой сотовый Громову, а сам пристроился за автомобилем, готовясь к стрельбе.

– А ты? – окликнула я его.

– Я? Догоню, – быстро ответил он и снова подмигнул мне.

– Обещай мне, – потребовала я упрямо, Максим чертыхнулся и кивнул.

– Обещаю. Да беги уже.

И я побежала за Кириллом, стараясь держаться за деревьями. Скоро сзади раздалась стрельба, сначала одиночная, а потом началась перестрелка. Я заставила себя не останавливаться, и без того сильно торможу Кирилла. Вот черт меня дернул сегодня платье нацепить. В ботинки набился снег, которого в лесу было достаточно, но я знала, что останавливаться сейчас нельзя.

Звуки одиночных выстрелов приблизились, и я поняла, что Макс пытается оторваться. Вот уже и просвет между деревьями впереди. Выскочили из лесу и увидели впереди в метрах семистах проселочную дорогу. Кирилл потянул меня вперед. Если успеем, спрячемся в кювете с другой стороны. Мы уже подбегали к дороге, когда увидели несущийся на всех парах автомобиль.

– Свои, – успокоил меня Кирилл и обернулся назад.

Из леса выбежал Максим, все ещё отстреливающийся от преследователей. Я выдохнула с облечением, однако, приглядевшись, заметила на куртке два красных пятна. Автомобиль остановился, из него высыпало четверо смутно знакомых охранников.

– Садись, – приказал Кирилл мне, запихивая сына в машину. Тот цеплялся за отца и ревел. – Чемпион, соберись! – одернул его Кир. Я уже забралась в автомобиль и протягивала руки Дане. – На тебе важная миссия – охранять маму. Так что слезы отставить.

Как ни странно, такая тирада подействовала. Охранники начали стрельбу, и Кир присоединился к ним, прикрывая отступление Макса. Я заметила ещё один несущийся к нам автомобиль. Водителя узнала, поэтому расслабилась. Дверь с противоположной стороны открылась, и в машину запихнули Максима. Тут же хлопнули обе двери спереди. Водитель и Кирилл сели на места, и машина тут же сорвалась с места. Я судорожно расстегивала куртку на Максе, замечая, что кровь сильно пропитала одежду в двух местах: левый рукав и торс справа.

– Оу, Таша, ты даже представить не можешь, как я мечтал о подобном, – прошептал Максим и отключился.

Я сорвала шарф и наложила жгут на руку, ниже места ранения. Судя по кровотечению, а не фонтану, зацепили в вену. Зафиксировала в памяти время – 11:43.

– Какого хрена он без жилета? – это Кир ругается, замечая, как стремительно бледнеет Макс.

Я уже сорвала шапку и с силой прижала её к животу Макса. Только бы не задели ничего важного. Ни кишечник, ни печень. Ранения в живот, насколько я знаю, самые опасные.

– Кто такой этот Махмедов? – зло выдохнула я, пытаясь за напускной бравадой спрятать страх за Макса и откат от адреналиновой встряски.

– Конкурент, мы перед Новым годом выиграли тендер, обскакав этого урода. Вот вчера тот угрожал моему помощнику, Владиславу. А сегодня посмел напасть на меня, – шипел Кирилл, с беспокойством поглядывая на Макса. – А я ведь предупреждал, чтоб не лез. Что ж, сам виноват, сукин сын.

– Пап, а кто такой сукин сын?

– Это плохой дядя, очень плохой, – уверенно заявил Кир. – Но так говорить могут только взрослые, – Кирилл огляделся по сторонам, мы уже на трассу выезжали. – Валера, ускоряйся.

– Шеф, камеры.

– Плевать, – отмахнулся Кир и сам начал искать на сотовом адрес ближайшей больницы. – Надо довести Макса живым до больницы.

Он вбил в навигатор адрес больницы, потом начал звонить и договариваться о срочной операции. Услышав об огнестреле, на том конце заволновались.

– Да плевать, хоть генералу МВД сообщайте. Главное, мне нужны лучшие хирурги вашей больницы. И, возможно, потребуется переливание крови. Валер, знаешь его группу крови?

– Вторая положительная, – тут же последовал ответ, я только брови приподняла, как Валера пояснил: – Вместе служили.

К нашему приезду всё было готово, и Максима сразу увезли в операционную. Я тут же обессилено опустилась на ближайшее сидение в холле. Ноги уже не держали меня. Кирилл сел рядом, но продолжал обзванивать своих знакомых в полиции, объясняя ситуацию и обеспечивая Махмедову кучу проблем. Даня уже отошел от испуга и носился рядом, найдя себе компанию для игр. Неожиданно я почувствовала, как промокли ноги. Это снег растаял. Расстегнула ботинки и выбросила ещё не растаявший снег. Валера бдительно смотрел по сторонам, пристроившись рядом, а я начала шепотом молиться за Максима. Никогда не была особо набожной, но в такие моменты готова просить помощи у кого угодно. И если это хоть как-то увеличит шансы Макса, я буду молиться часы напролет. Кирилл, завершив разговоры, молча обнял меня. Я с облегчением опустила голову на его плечо. Оказывается, именно этого мне не хватало всю жизнь – крепкого плеча рядом.

– Прости меня, – прошептал Кир, погладив меня по спине. – Прости, что подверг твою жизнь опасности. Я не подумал, что эта сволочь посмеет так открыто напасть. Но такого больше не повторится.

– Все в порядке, – прошептала я устало.– Главное, чтобы Макс выжил.

– Я люблю тебя, моя Снегурочка, – сказал Кир совсем тихо. Я хмыкнула и подняла насмешливый взгляд. – И только сейчас понял, насколько сильно.

– Снегурочка растаяла, – я указала на кучку подтаявшего снега у ног и, выдохнув, решилась на ответное признание: – Так что тебе придется иметь дело с обычной влюбленной бабой. Ты готов к этому?

– Всегда готов, – торжественно произнес Кирилл и улыбнулся мне так тепло, что даже защемило в груди.

Сама потянулась к нему за поцелуем, мой мужчина тут же ответил на несмелую ласку.

Так мы и просидели, обнявшись, все три часа, пока длилась операция. Несмотря на большую потерю крови, Максим перенес операцию удовлетворительно. И только после заверения хирурга, что все будет хорошо, мы засобирались домой. Доктор странно смотрел на меня весь разговор, будто пытался вспомнить, где меня видел. И только когда он снял шапочку с волос, я его признала.

– Я вспомнила, где я вас видела, – решила облегчить ему задачу, а то явно мучается таким же вопросом. – Вы около года назад спасли меня от гражданского мужа.

Врач улыбнулся и кивнул, тут же вспомнив ту встречу. Покосился на дверь операционной и снова кивнул, но уже своим мыслям. А я вспомнила о том, что так и не сделала тогда.

– Спасибо вам.

– Да не за что. Так поступил бы любой на моем месте, – ответил он, а я покачала головой. Не любой. Кирилл отошел, чтобы окликнуть Даниила, и хирург тихо уточнил. – А это твой?…

– Мой, точнее, оба мои, – быстро и уверенно ответила я.

Подбежавший Даня требовательно дернул меня за руку.

– Мам, а подарки? – уточнил Даня. – Мы же хотели за подарками тебе съездить.

– А подарки уже завтра, – непререкаемо заявил Кир, подхватывая сына на руки.

Сегодня мы весь лимит везения исчерпали, да и, по сути, подарки мы получили. Макс выжил, остальные не пострадали. Так что лично меня все устраивало.

На следующее утро я проснулась в постели одна и с удивлением увидела, что плотные шторы занавешены, будто кто-то боялся, что солнечный свет разбудит меня раньше времени. Глянула на часы – уже двенадцатый час. Ничего себе я поспала. А ведь сегодня ещё Ира грозилась приехать на фотосессию.

Я села и поморщилась от боли в мышцах. Да от таких физических нагрузок я отвыкла. Сначала беготня по снежному лесу, а потом ночь фееричной страсти. Сладко потянулась и заметила конверт на тумбочке с надписью «Открой меня». Внутри лежал ещё один конверт, подписанный рукой Кира. Деду Морозу.

«Дорогой Дедушка Мороз!

Я не писал тебе уже 30 лет, поэтому надеюсь, что мое желание ты выполнишь. Как бизнесмен, я знаю, насколько важен начальник отдела нематериальных желаний, но мне он нужнее. Поэтому прошу отпустить со службы в вашем предприятии. Ведь в моей семье она будет занимать не менее важную роль – любимой жены и матери минимум троих детей.

Кирилл Громов, мужчина, снова поверивший в чудеса, 36 лет от роду.

ПС: Таша, выходи за меня замуж. Не пожалеешь ни на секунду. Обещаю».

В конверте лежало обручальное кольцо. И, ни секунды не сомневаясь, я тут же надела на указательный палец правой руки.

А потом опять начались поиски моих вещей. И в первую очередь я проверила люстру. Нет. Значит, будем искать тщательнее. Невольно улыбнулась. А ведь выглядел таким аккуратистом и педантом.

Где-то совсем рядом

– А я ведь говорил, – сказал пожилой купидон практиканту, – что надо лучше подбирать пары, и тогда даже стрелы не понадобятся. Видишь, в моем случае достаточно было перерубить ремень генератора у того недоделанного Деда Мороза.

Практикант тактично промолчал. Старичок был сейчас таким счастливым, что его ученик не решился ему напомнить, как часто тот хватался за свой старый лук, боясь, что эти двое сглупят и упустят свою любовь.

Подумав, молодой купидон улыбнулся: и все-таки старик был прав. Как жаль, что он скоро уйдет на покой. Говорят, что у него осталось меньше десяти стрел. Поэтому старичок их так экономит. И ему, молодому и неопытному, нужно научиться главному – находит такие же пары, что идеально дополняют друг друга.