Глава 3

Ужин нам привозит на столике с колесами очень милая девушка с аккуратно уложенными в гульку волосами, в фирменном платье с фартуком. И с рожками. Маленькими такими. Очень миленькими, как у козленочка. Заметив, что я рассматриваю ее голову, Аружан смущается и норовит побыстрее сбежать, но я задерживаю ее разговором, мне же нужно узнать, куда я попала.

— Мне очень нужна помощь, — говорю ей, поставив перед Дашей тарелочку с овощным пюре. — Я же ничего тут не знаю. Ни порядков, ни нравов. Сделаю какую-нибудь глупость и вылечу отсюда. А мне нужно ребенка кормить, понимаешь?

— Что вы хотите знать? — спрашивает девушка, смирившись с тем фактом, что я не отстану.

— Все, что ты можешь рассказать.

— Мне нельзя долго у вас задерживаться, меня накажут, — тут же испуганно говорит Аружан.

— Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня, — поспешно отвечаю. — Давай для начала, что-то о королевстве и жителях.

— Мир Рухайм. Столица Ривия.

— Это я уже знаю. Это правда… демонский мир?

— Да, правда.

— А почему тогда вы все выглядите как люди? Ну я о том, что у вас нет крыльев, копыт и всякого такого.

— Вы нас видите в нашем обычном виде. У нечистокровных, низкого сословия демонов, можно видеть вторичные признаки. У кого-то — хвост, у меня вот… рожки. Чистокровных демонов вы можете не отличить от людей, разве что ауру особую почувствуете. Но у них есть вторая, боевая ипостась. Вот тогда появляются и крылья, и когти, и хвост.

— Крылья, ноги, главное — хвост, — цитирую я один старый мультик.

— Что, простите? — Аружан смущенно замолкает.

— Нет, ничего. Вспомнилось некстати, продолжай, я слушаю.

— Королевство наше когда-то было империей. Великой и процветающей. Но другие королевства нас боялись и не хотели иметь никаких дел. Они же и объединились, пойдя на нас войной. Несмотря на то, что наши воины по силе и ярости гораздо превосходили другие народы, мы проиграли. Тогда-то соседние королевства применили запрещенную магию, провели ритуал и запечатали нас.

— Как это запечатали? — переспрашиваю.

— Вот так. Мы лишились всех завоеванных и присоединенных к империи земель. Осталось только наше королевство — те территории, что всегда принадлежали нам. А вокруг наших земель образовался плотный слой тумана, который никто из воинов преодолеть не может. Уже очень много храбрецов ушло туда, во мглу, и назад не вернулось. Вот так и получается, что мы запечатаны в своем королевстве. Ни мы не можем выехать, ни к нам кто-нибудь приехать. Только иномирцы иногда попадают через портал, создаваемый оракулом.

— Печально. И что, никак решить эту проблему нельзя? — спрашиваю, вытирая запачканный подбородок дочери.

— Я только слышала, что есть пророчество, но о чем оно — не знаю. Говорят что-то о замкЕ и ключе, но что это означает — не знаю. Это тайная информация, доступная исключительно высшим чинам.

— Ясно. Спасибо, Аружан, можешь идти, не хочу, чтобы тебя наказали. Если можно, я бы еще хотела продолжить наш разговор, если у тебя будет время, скажем завтра, или послезавтра.

Кивнув, девушка уходит, а мы с Дашей продолжаем ужин. Ну что сказать о местной кулинарии? Продукты похожи на наши. Но в блюдах очень много специй, причем, острых. Спасибо, хоть в Дашином пюре нет. Даже пирог с яблоком присыпан корицей с такой тщательностью, что во рту печет еще несколько минут после ужина.

Ложимся спать мы пораньше. Мне непривычно, что дочь лежит со мной на одной кровати. Раньше она всегда спала в детской кроватке, потому что муж считал это правильным. Вроде как ребенок лучше высыпается, и мы тоже. В итоге, мне раз по восемь-десять приходилось вставать ночью, чтобы успокоить Дашу, переодеть, укачать, напоить, снова укачать, опять переодеть и так по кругу.

По факту, ко мне внезапно приходит озарение, лучше высыпался только муж, чтоб ему сырой воды напиться и не вылезать из туалета весь отпуск!

А теперь Дашуня спит спокойно и тихо, уткнувшись мне куда-то в бок. Постепенно, под ее умиротворяющее сопение, засыпаю и я.

Ночью мне снится какая-то странная дверь с замком. Меня кто-то зовет с другой стороны двери, я пытаюсь открыть — и не могу. Навесной замОк большой и поржавевший, а в руках у меня ключ маленький и совершенно не подходящий к замку.

Просыпаюсь, понимая, что проспала всю ночь в одной позе. Вздрагиваю, ища Дашу, и вижу, что она тоже только проснулась, сонно улыбается, пытаясь поковыряться юрким пальчиком у меня в ухе.

— Доброе утро, солнышко, — улыбаюсь дочери. — Пора вставать. У нас сегодня первый рабочий день и мамочке нужно показать класс. Поможешь мне?

Завтрак уже ждет нас за дверью. Я вчера ознакомилась с расписанием, и знаю, что мой воспитанник сейчас тоже завтракает, а потом у него начинаются уроки. Сначала каллиграфия, затем этикет и музыка. Нудновато, но не смертельно.

Поев, мы с Дашуней одеваемся и на полных парах выскакиваем из комнаты. Только это и спасает мою дочь. А меня — нет. Видимо, решив, что повторение — мать учения, мелкий король заготовил для меня точно такую же ловушку, как и вчера. Но, поскольку, вчера я имела счастье сообщить, что водичка была теплой, сегодня на меня вылилась не только холоднющая жидкость, но и посыпались кусочки льда. Некоторые из них больно ударили по макушке.

— Ма⁇ — удивленно восклицает дочь.

— Все в порядке, милая. Бодрящий душ еще никому не мешал, — говорю, сцепив зубы, чтобы они не стучали. — Давай вернемся, мамочке нужно переодеться в сухое?

— Мама пи-пи? — с восторгом спрашивает дочь.

— Знаешь, милая, очень может быть. Учитывая подобные приветственные мероприятия, я вполне могу не только пи-пи, но и ка-ка. Видимо, напрасно я не взяла в аптеке подгузники шестерку. Может, и на меня бы налезли.

Ответом мне служит веселых смех Даши. Да уж, обхохочешься!

Понятное дело, что невзирая на все попытки, приезжаем мы с Дашей с опозданием. Хорошо, что мне объяснили, куда идти, а то бы я еще дольше блуждала, учитывая размеры дворца и обилие комнат без каких-либо опознавательных знаков.

— Доброе утро, — говорю воспитаннику, который, закончив завтрак, просто сидит и смотрит в окно, даже не повернув голову на наш приход.

— Разве доброе? — интересуется мальчик, рассматривая мою сухую одежду.

— А почему нет? — спрашиваю. — Давай знакомиться? Меня зовут Алена Александровна, с сегодняшнего дня я буду твоей няней. Очень надеюсь, что мы поладим.

— Его Величество Грэм Второй, — сообщает свое имя мой воспитанник.

— Я буду называть тебя просто Грэм. В неофициальной обстановке, конечно же.

— Я буду называть тебя Алена. Всегда, — отвечает мне мелкий.

— Хорошо, я не возражаю, — соглашаюсь с мальчишкой. Не вижу смысла затевать ссору в день знакомства. А вот когда прощупаю его слабые стороны…

Да, это, наверное, не педагогический подход. Но я и не педагог, так что…

— Вы опоздали, — заявляет сразу на входе любезный дяденька Грэма. — Подписали договор?

— И вам доброе утро, — говорю. — Подписала, но должна сказать, что штрафы у вас грабительские.

— Так и оплата вашего труда — немаленькая, — парирует регент. — Не нарушайте и все будут счастливы.

— Кроме меня, потому что я сгорю на работе.

— Грэм не даст вам сгореть, — кивает в сторону племянника язвительный дяденька, намекая на его привычку поливать людей прямо с порога ледяной водой.

— О да. Очень отзывчивый мальчик, должна заметить.

Регент вопросительно приподнимает одну бровь. Рассчитывает, что я буду жаловаться? Ну вот еще! Молчу.

— Вы договор дадите, или думаете, мне больше нечем заняться, кроме как ждать, пока вы вернёте бумаги? — проявляет нетерпение мужчина.

Грэм все это время стоит молча, переводя взгляд с меня на дядю по мере нашего разговора.

— Я бы секретарю отдала, незачем было самолично приходить, — говорю и понимаю, что позволила себе лишнее — указывать принцу, как и что делать. — Извините.

— Извиняю, — говорит высокомерно, забрав из моих рук договор и окинув меня недовольным взглядом. — Почему на вас такая странная мужская одежда? У вас что, нет платья? У нас непринято так ходить.

— Я очень уважаю ваши местные законы и порядки, но мой работодатель еще не выплатил мне аванс, поэтому у меня пока что нет возможности купить что-то новое из одежды.

Ну а как? Он что думает, у меня полная сумка демонских денег⁇ У жительницы Земли?

— Я скажу вашему работодателю о его упущении, — говорит регент и, не попрощавшись, уходит.

— Ну что? — улыбаюсь привычно резиновой улыбкой, обращаясь к воспитаннику. — Пойдем на занятия? Первый урок у тебя, вроде бы, каллиграфия?

К счастью, Грэм никак не выражает неудовольствие. Я уже приготовилась к «не хочу, не буду», а он спокойно берет писчие принадлежности и молча выходит из комнаты.

— Подожди и меня, — говорю ему в спину, поспешно толкая впереди себя коляску с Дашей, которая пока еще не скандалит, жуя вкусное печенье. Благо дело, у меня такой ребенок — если есть что погрызть, будет занят и молчалив.

По коридору мы идем в тишине. Можно было бы попробовать завязать какой-нибудь легкий разговор, но я в этом не мастер, а мальчик явно не настроен на беседу. Нам навстречу иногда попадаются слуги. Они церемонно кланяются, но Величество идет с гордо выпрямленной спиной и даже не смотрит на челядь. В отличие от меня. Мне интересно. Вот мимо прошел статный пожилой господин. У него длинные, загнутые назад, как у барана, рога. Потом процокала копытцами девушка в форме горничной, с пипидастром в руках. Как я понимаю, на должности слуг выбирают полукровок, или как там они называются? Кстати, а как тут могут быть полукровки, если королевство закрытое? Надо будет расспросить у Грэма, когда у него появится желание поговорить.

Мы заходим в комнату, оборудованную как школьный класс. Парта с удобным стулом, доска, стол для учителя. Я сажусь в уголочке, дабы не мешать, и раскладываю перед Дашей несколько ее самых любимых игрушек, чтобы ей было чем заняться, когда закончится печенье.

Грэм усаживается за парту, выкладывает листы бумаги, какое-то интересное перо и чернильницу. Я смотрю с любопытством. Моя бабушка когда-то давно рассказывала, как она писала чернильными ручками, сколько с ними было мороки и какие вечно грязные были пальцы и тетради. А тут — перо. Наверняка, еще сложнее.

В класс заходит учитель. Вот реально, с первой же секунды он мне не понравился! Высокий, худощавый, напыщенный брюнет в костюме с иголочки. Небрежно окинув взглядом нас с Дашей и скривив рот, переводит взгляд на Грэма.

— Доброе утро, Ваше Величество, — говорит, подходя к своему столу и выкладывая на его поверхность какие-то бумаги, книгу, перо и всякую мелочевку, плохо мне видную с того места, где я сижу.

— Доброе утро, лорд Говелиц, — отвечает Грэм.

— Ну что ж, приступим к написанию текстов. Надеюсь, сегодня вы проявите больше усердия, нежели в прошлый раз. Предлагаю Вашему Величеству написать пригласительный лист на коронацию. Какой стиль здесь уместен?

— Торжественный. Разрешаются восклицательные знаки, обязательно точное указание даты, места и времени проведения праздника, а также форма одежды, — без запинки отвечает мой подопечный.

— Чудесно. Теорию вы знаете, сейчас проверим практику, — говорит учитель, все так же сжимая губы и подергивая носом, словно ему тут что-то плохо пахнет.

Грэм принимается усердно скрипеть пером. Лорд Говелиц ходит вокруг ученика, постукивая указкой по собственной ладони.

— Нет, нет, нет! Сколько раз говорить⁈ Эта буква пишется не так! Завиток только сверху! Неужели трудно запомнить?

От громкого голоса учителя даже я вздрагиваю, а что уж говорить о Грэме, над ухом которого лорд и орет.

— Ма! — громко выдает Даша, испуганно подергивая губами.

— Все хорошо, маленькая, — говорю дочери, забирая ее из коляски и усаживая на своих коленях. — Не бойся, это просто дядя кричит. Он думает, что материал легче усвоится, если пугать детей своим криком.

— Что? — лорд резко поворачивается в мою сторону. — Что ты сказала?

— А что вы услышали? — спрашиваю у напыщенного индюка.

— Я все! Все услышал! Не смей говорить обо мне такие вещи! Имей уважение! Слышала… ты… — лицо учителя года краснеет до эффектного бордового цвета.

— Для начала сбавьте тон, — прерываю мужчину, — далее — я не позволяла вам переходить со мной на «ты», и на брудершафт мы с вами не пили. Если хотите уважения, извольте проявлять его же по отношению к другим. И да, я уверена, что то, как вы орете на ученика, не делает вам чести и не характеризует вас как грамотного специалиста.

— Ты…ты! Я буду жаловаться! — лорд резко разворачивается на каблуках и выскакивает за дверь.

Грэм грустно поворачивается ко мне и говорит:

— Ну вот. Теперь у нас будут неприятности.

Тоже мне новость!