Глава 11. Сомнения и чувства

Если честно, я совершенно не знала, чем заняться в выходной, но в первую очередь решила выспаться. Но этому желанию не удалось сбыться — меня разбудили дети. Они прыгали по мне, не давали прикрыться одеялом и делали все, чтобы я проснулась. В итоге их кое-как согнала Ольга.

— Я пыталась объяснить им, что у тебя выходной, но они совершенно не слушают! — воскликнула секретарь и села на край кровати. — Я вообще не няня! Почему я должна приглядывать за ними?

Мне честно стало стыдно. Из-за моих отношений с Максом страдает его ни в чём не повинный секретарь. У меня действительно было ощущение, что её наказали детьми, такое расстроенное выражение лица было у девушки.

— Действительно, ты не должна приглядывать! — с самым горьким вздохом, на который была способна, сказала я. — Ты сейчас должна быть в дельфинарии и наслаждаться водным шоу, а вместо этого сидишь здесь.

Ольга бросила на меня непонимающий взгляд, зато дети притихли и подались вперед, как услышали о дельфинарии.

— Что же мне делать? — вслух спросила я. — Неужели отказываться от выходного и сидеть с детьми на пляже, пока ты смотришь за представлением дельфинов? Там же и акулы наверняка будут!

— Акулы? — воодушевленно переспросил Карл.

— Может быть, но дельфины точно будут!

— Кру-у-уто! — воскликнули дети и посмотрели на Ольгу.

— А ты возьмешь нас с собой? — спросила Клара.

— Э-э… — растерянно протянула Ольга и бросила взгляд на меня.

— Нет, она не сможет! Вы же такие непослушные, как она с вами справится? Вам придется остаться у моря, а Ольге наслаждаться дельфинарием в одиночестве.

— Мы обещаем, что будет послушными! — переглянувшись, воскликнули они вновь хором.

— Даже не знаю, стоит ли вам доверять…

— Пожалуйста-пожайлуста! — взмолились близнецы, и я едва не хмыкнула, смотря на изумленную Ольгу.

— Ну хорошо, — «сдалась на милость» я под радостные визги, но, пока дети не убежали, добавила: — Вы должны быть послушными весь день! Вы это поняли? Иначе вас тут же доставят обратно в отель!

Кивнув, они убежали в детскую, а Ольга продолжила сидеть на кровати и изумленно смотреть на меня. Я смущенно улыбнулась.

— У тебя прекрасно получается ладить с детьми.

— Не со всеми, — призналась я. — Просто у Макса умные, добрые и сообразительные племянники.

— Я уверена, что со всеми, — пробормотала Ольга и направилась к выходу. — Спасибо тебе!

Ох, знала бы она, кто её вынудил сегодня заниматься детьми, она бы меня не благодарила. Но для укрепления наших отношений эту информацию лучше опустить.

Чувство вины ушло быстро, уступив место предвкушению. Мне очень хотелось насладиться видами Варадеро, его пейзажами, а также заглянуть в этот расхваленный Дом Рома. Судя по отзывам, там достаточно атмосферно.

В Варадеро были двухэтажные автобусы, на один из которых я и села вместе с другими туристами. Вход стоил пять евро, зато колесить на нем можно было весь день, лишь показывая кондуктору билет. Прошла на второй этаж и заняла место у поручней — отсюда должен открываться чудесный вид, к тому же, где заинтересует, можно и выйти. Я планировала побывать в Доме Рома, пообедать в кафе Биттлз, посетить парк и прогуляться по рынку. Ну и конечно любоваться красотами Варадеро!

Я почувствовала, как рядом со мной кто-то сел. Аккуратно отодвинувшись, чтобы соблюдать между нами расстояние, я улыбнулась солнцу и взглянула в сторону залива. Незнакомец рядом со мной придвинулся ближе. Возмущенная я собралась высказать все, что думаю о таком хамском поведении, как застыла, наткнувшись на веселый взгляд Макса.

— Что ты тут делаешь?!

— И тебе доброе утро!

— Это мой выходной, — хмурясь, сказала я. — Ты не должен быть рядом!

— Кто это сказал? У меня тоже сегодня выходной.

— А как же мистер Лангрен?

— Я отменил встречу.

— Но ты же так упорно добиваешься соглашения с ним! — выдвинула я еще один аргумент.

— Смотри, альбатрос!

Я резко обернулась, и Макс поцеловал меня в щеку. Это было так неожиданно, что я во все глаза уставилась на этого нахала, а сзади молодая пара по-доброму рассмеялась над нашим поведением. Я надула щеки, обидевшись.

— Ты невыносим!

— Признаю, а ты так забавно смущаешься, — констатировал мужчина, и я отвернулась, отныне решив его игнорировать.

Игнорировать было его нелегко. Мало того, что я даже боялась притронуться к своей щеке, где все еще горел его поцелуй, так мне приходилось постоянно пресекать его посягательства на мои колени и плечи, к которым постоянно норовила притронуться его рука.

Из автобуса я буквально вылетела, но кто бы сомневался, что начальник последует за мной?

Вот так начался наш «крестный ход». Мы побывали в парке, потом пообедали в кафе Биттлз, где я сделала селфи на фоне знаменитого памятника (кто бы сомневался, что Макс влезет на задний фон фотографии?), затем побывали в Доме Рома, продегустировали и даже прихватили с собой пару бутылочек. Самым последним местом в маршруте значился рынок, где я просто была обязана прощупать все изделия ручной работы, рассмотрев их со всех сторон.

— Даша, может, уже вернемся? Я немного устал.

— Макс, я не держу тебя. Вообще-то мы гуляем порознь.

Начальник будто оскорбился, поморщился и отвернулся. Я почувствовала себя без вины виноватой, поэтому отозвалась:

— Хорошо! Еще одна лавочка и мы возвращаемся в отель!

— Отлично! — тут же подхватил Макс.

Мы зашли в лавочку с бижутерией и различными безделушками. Макс с некоторым безразличием оглядывал полки, а я тут же заинтересовалась всем и сразу, рассматривая каждую вещицу внимательнее. Увлекшись, я потеряла Макса из виду, а когда вышла с небольшим пакетом, увидела начальника, стоявшего у другой витрины.

На обратном пути в автобусе мы не разговаривали. Просто сидели на втором этаже, наслаждались видом и мечтали только о теплой еде на ужин. В гостиной Макс остановил меня и протянул маленькую шкатулку.

— Разве я загадывала еще какое желание? — смущенно спросила я.

На самом деле день оказался чудесным! Я даже чувствовала вину за то, что отталкивала Макса — он действительно оказался веселым собеседником, с которым легко гулять, обмениваться ничего не значащими фразами и восхищаться окружающим миром. Это странно признавать, но мне сегодня было чудесно!

— Открой, — попросил начальник, и я легко открыла шкатулку, внутри которой лежало бронзовое яблоко. Я подняла растерянный взгляд на Макса. — Любовь — это яблоко, ты сама так сказала. Но пусть твоя любовь будет именно этим яблоком, на котором невозможно оставить вмятины пальцем, чем бы они не были — безразличием или ревностью.

Красивые слова. Красивый поступок. Я застыла, неотрывно смотря на Макса. Если это сейчас не полноценное ухаживание, я не знаю, что это. Но вот этот сувенир, который он мне подарил, был для меня намного более значимым, чем те ювелирные украшения на полке. Они были безжизненным и бездушным вложением денег, а это яблоко, гораздо уступающее им в стоимости, было чем-то настоящим и важным.

— Спасибо, — прошептала я и, неуверенно улыбнувшись, зашла в комнату.

Дети уже были в ресторане, поэтому и мы поспешили туда, только сбросив вещи. Между нами висело странное молчание, будто слова сейчас были бы наждачной бумагой для наших чувств. Они еще не оформились, только успели зародиться, так к чему придавать им какую-то форму? Она сама должна сформироваться и лишь потом может быть отшлифована.

Следующие дни пролетели удивительно быстро — Макс пропадал за работой после подписания контракта с мистером Лангреном, я занималась детьми, часто виделась с Маргаритой Ивановной и совсем не виделась с Аристархом. Я предположила, что его отпуск закончился и он улетел. Не то чтобы сожалела по этому поводу, скорее, подумала об этом один раз вскользь. Остальное время моих дум занимал исключительно Макс. Я по-прежнему была уверена, что нам не стоит сближаться, что мы совершенно разные, но вопреки доводам разума сумасшедшее сердце, едва увидев его теплый взгляд и улыбку, припускалось вскачь.

Сумасшедшее, говорю же!

— Даша, — сообщила мне в последний день отпуска Клара, — мы с Карлом подумали и решили разорвать заключенный договор. Мы пришли к единогласному выводу, что ты нам нравишься и мы согласны, чтобы ты была нашей няней.

— Кхе, — кашлянул совсем по-взрослому Карл и нахмурился. — Клара хотела сказать, что мы готовы тебя потерпеть, раз уж ты лучше наших предыдущих нянь.

— Я очень ценю эти слова, Карл, — улыбнулась я, потрепав мальчика по голове.

А затем мы отправились строить песочные замки. Получалось из рук вон плохо, это даже невозможно было сравнить с теми архитектурными строениями, которые так часто показывали в американских фильмах. Скорее это было похоже на кучу, которой старались придать форму.

После обеда Макс зашел ко мне в комнату. Я как раз собирала вещи перед отлетом. Отложив в сторону платье, обратила внимание на начальника, но тот не спешил начинать разговор. Переминался с ноги на ногу, засунув руки в карманы.

— Ты что-то хотел? — подтолкнула я его к началу разговора.

— Да-да, — растерянно отозвался мужчина. — Я хотел… хотел сказать, что ты чудесная няня! Дети и правда тебя любят.

«Только ли дети?» — едва не сорвалось у меня, но я вовремя прикусила язык.

— Это самый лучший комплимент, который я могла бы услышать от тебя, — с плохо скрываемой усмешкой протянула я.

— Ерничаешь?

— Стараюсь, — неопределенно пожав плечами, отозвалась я, и Макс вздохнул.

— Мне надо подумать о многом…

— Именно поэтому ты выбрал мою комнату в качестве башни мозгового штурма?

— Видимо, на конструктивный разговор ты не готова, — втянув воздух, попал в точку Макс.

— Твоя проницательность не знает границ!

— Что ж, замечательно, — раздраженно ответил он и ушел, хлопнув дверью.

А мне стало так обидно. Это все, чего я достойна? Неуверенности? Нет, я тоже не совсем понимаю своих чувств, но зачем ему говорить это мне? Зачем бередить мою душу и вселять надежду? Он поступает очень эгоистично, перекладывая своё решение на мои плечи. Я не согласна нести этот груз. Вот когда будет уверен на все сто процентов или хотя бы на девяносто девять, тогда я и согласна выслушать его без ерничества.

Вечером, когда мы после ужина собрались погулять по набережной, Макс осознал свою ошибку и старался быть галантным. Такие перемены заметила не только я, но и Ольга, которая бросала на меня подозрительные взгляды. Когда дети утянули Макса вперед, она обратилась ко мне:

— Даша, что происходит? Что ты сделала с бедным Максом? Такое поведение ему не свойственно.

— Разве? Мне казалось, что он всегда такой. Просто хорошо воспитан.

— Ну-ну, — усмехнулась Ольга. — Я знаю его три с половиной года. Поверь, к девушкам у него два отношения: либо он их не замечает ввиду их непривлекательности, либо он их охотно замечает и… ну в общем не оказывает вот такие знаки внимания. А с тобой он очень обходителен и даже мил.

— Думаю, мы обе с тобой ошибаемся на его счет. Просто я оказалась не тем орешком, который легко раскусить. Я подозреваю у него спортивный интерес…

— …Который ты поддерживаешь, — обвинительно закончила за меня Ольга. — Вижу, ты сама не определилась с тем, что хочешь получить от отношений с ним.

— Это тяжело, Ольга.

— Представляю! Знаешь, сколько за мной мужиков увиваются в среде, в которой мне приходится работать с Максом? Пресекать их попытки соблазнить меня очень тяжело, но тяжелее было в начале, когда я сама не могла решить, как себя вести. Мне с одной стороны было приятно их внимание, а с другой — страшно. Ведь не мудрено оказаться очередной куклой в постели. Но я смогла с этим справиться, — закончила девушка и, слегка поморщившись, добавила: — Хотя куклой тоже пару раз пришлось стать. А, не бери в голову, женские слабости!

— Но после ошибок больше не было?

— Конечно, нет! Говорю же, мне удалось с этим справиться.

— Но как?

— Легко! Я влюбилась, — осклабилась девушка и поделилась: — У меня свадьба через пару месяцев. За одного из таких ухажеров и выхожу.

— О, поздравляю!

— Спасибо, — счастливо ответила Ольга и продолжила рассказ: — Он отличался от других. Он не был уверен в том, что именно хочет от меня — естественно, так было в начале наших отношений. Другие были полностью уверены в том, чего хотят от меня, — секса. А этот нет. Ему нравилось за мной ухаживать, быть рядом, но он не торопился, будто тянул. Порой я ловила его задумчивые взгляды, иногда он не мог связать и двух слов, метался из стороны в сторону, потом даже пропал на неделю. Я не знала, что и думать! Он мучал меня, сводил с ума своей нерешительностью, но кто бы знал, как сейчас приятно вспоминать это томление. В итоге он сделал выбор, и я его с удовольствием приняла.

Проецировать ситуацию Ольги на свою жизнь было так легко и приятно, но я не была уверена, что её история будет отражением моей. Точнее, даже наоборот. Мне не стоит поддаваться иллюзиям, а жить реальностью, в которой Макс никогда не предложит мне серьезных отношений, я уже не говорю о свадьбе, как у Ольги.

— Ну вы где там?! — крикнул Карл. — Смотрите, там фейерверк!

— Где? — откликнулась Ольга и подмигнула мне. — Подождите меня! Я очень люблю фейерверки!

Девушка подошла к детям и, взяв их за руки, повела вперед. Макс улыбался, сложив руки в карманы, и с затаенным огоньком в глазах смотрел на меня. Его будто совсем не интересовал салют, ему было интересней поджигать фейерверк чувств во мне. Я смотрела на него словно кролик на удава, настолько же настороженно и даже немного испуганно. Макс подал мне руку и призывно улыбнулся, будто знал не только о моих опасениях, но и о том, какой выбор я сделаю. Вопреки голосу вредности разочаровать его, я вложила свою ладонь в протянутую руку.

Меня тут же потянули на себя, и я оказалась в объятьях. Макс продолжал улыбаться, а вот мне улыбаться расхотелось. Сердце бешено стучало, отдаваясь в висках. Я думала о том, что творю, но идти на попятную не хотелось. Хотелось поддаться безумному порыву, пусть и только здесь, на Варадеро.

Фейерверк продолжался взрываться яркими огоньками, как в моей душе, так и в небе. Я слегка толкнула Макса в грудь, и он легко отпустил меня, удобно перехватив за руку. Вот так, держась за ладони, мы пошли вдоль берега. Солнце уже покинуло горизонт, пляж освещался нечастыми фонарями. Казалось, что сейчас нас окружат светлячки, как в самых романтичных мелодрамах, но они так и не появились, зато появились пресловутые бабочки в животе. Кажется, они совсем неромантично стали пожирать мозг, потому что я начала думать, будто все вокруг надолго.

Увы, я не в детской сказке, где все обязательно приводит к счастливому концу. Сейчас этот невообразимый мужчина держит меня за руку, а завтра, когда мы вернемся, даже не посмотрит на меня. Нет, ну посмотрит — я все-таки няня его племянников, но никаких серьезных намерений у него в тот момент не будет.

Но я уже для себя решила — плевать, что будет завтра, но сегодняшний вечер я могу провести в головокружительной обстановке. Может быть, даже позволю себе влюбиться. Ведь в любом случае, эта влюбленность не навсегда. Она будет подобна этому затухающему фейерверку — яркая, прекрасная, но такая недолговечная.

— О чем думаешь, Даша?

— О том, что фейерверк сегодня просто чудесный, — ответила полуправдой.

Макс устремил свой взгляд в небо, но быстро его вернул ко мне. Он пытался прочесть на моем лице то, что я прятала даже от самой себя — мою влюбленность. Быть может, он оказался более проницательным, чем я, потому что остановил меня, провел ладонями вверх по моим рукам и задержал их у шеи. Легкими массирующими движениями он заставил меня расслабиться, а затем, притянув к себе, легко поцеловал.

Будто мы делали это сотни тысяч раз. Целоваться с Максом под чистым небом Варадеро оказалось удивительно легко — ни сожалений, ни раскаяний, лишь чистое наслаждение. Я положила руки ему на плечи, приподнялась на носках и целовала упоенно, жарко, отдавая всю себя. Мне нравилось играть с его языком, я чувствовала себя расковано, словно он и не мой начальник, а лишь случайный знакомый, встреченный в этом удивительном месте. Словно это всего лишь курортный роман, который останется красивым эпизодом моей жизни.

— Ты потрясающая, Даша.

— Ты понял это до поцелуя или после? — шутливо спросила я, пряча взгляд.

— Думаю, я понял это после того, как закончились проблемы с детьми, — в такой же манере отозвался начальник, и я негромко рассмеялась.30f6fc

Макс погладил мою щеку. Мы встретились взглядами. Я буквально ощущала желание стоящего передо мной мужчины и неожиданно испугалась. Не его, а себя. Ведь я знала, что он читает в моем взгляде то же самое. Но несмотря на все это, я была не в силах расстаться с ним. Мы вновь взялись за руки и пошли дальше по побережью. Вскоре встретились с Ольгой и детьми, которые возвращались с причала. Девушка сказала, что отведет детей в номер и уложит спать. Карл сопротивлялся, но сдался под напором Клары. Я видела во взгляде Макса молчаливую благодарность Ольге.

— Она замечательная девушка, — сказала я, когда она с детьми отошла в сторону дороги к отелю.

— Мне с ней повезло. Хотя пару раз защищать её от настырных ухажеров пришлось. Но сейчас это целиком и полностью забота её жениха. Даже не знаю, что буду делать, когда она уйдет в декрет после свадьбы.

Я улыбнулась тому, с каким ужасом в голосе произнес это Макс. Видимо, на толковых помощниц нынче дефицит. Дальнейшая прогулка прошла в молчании. Оно не было тягостным — наоборот, наполненным каким-то волшебством. Иногда мы останавливались и целовались. Макс порой переходил границы, но я пресекала эти попытки, пусть и немалым усилием воли. А потом мы вновь продолжали идти, наслаждаясь запахом океана, белым песком и красотой ночи.

— Кажется, уже второй час ночи, — пробормотала как-то я, начиная просыпаться от чудесного сна и вспоминать, что завтра — отлет и конец прекрасной кубинской сказки. — Нам пора.

— Убегаешь, — спросил мужчина, точнее, он утверждал.

— Не буду отрицать, — сказала я и решилась: — Сегодня был прекрасный вечер. Я сохраню воспоминания о нем в своем сердце.

— Лишь о нем?

— Лишь о нем, — подтвердила я с грустной улыбкой. — Ты же понимаешь, что мы не можем быть вместе. Мы слишком разные. Как сказал мистер Лангрен, ты слишком непостоянный. Мне нужна определенность и кто-то моего уровня. Я никогда не смогу соответствовать твоему обществу, пусть даже на короткое время.

— Ты отказываешь мне? — с непониманием спросил Макс.

Его тон словно был той спичкой, что разожгла огонь во мне. Неужели уязвленная гордость — это все, что его задевает? Не мой отказ, не перспектива отказаться от меня, а именно уязвленная гордость? Он так удивлен, словно никогда не получал отказ! О, конечно, так и было! Он же рожден с серебряной ложкой во рту, никто бы не посмел ему отказывать!

— Это так удивительно?

— После сегодняшнего вечера — да, — отрезал Макс. — Мне казалось, что ты сама хочешь этих отношений, разве не так? Никто не заставлял тебя обнимать меня, целовать. А сейчас ты так просто говоришь, что ты не хочешь отношений из-за каких-то предрассудков общества?

— Именно, — раздраженно отозвалась я. — И не только из-за них! Мне нужен кто-то постоянный, а не такой ветренный! Договор с мистером Лангреном подписан, тебе больше незачем притворяться моим женихом, значит, ты вновь вернешься к привычному образу жизни.

— И какой же у меня привычный образ жизни? — едко спросил Макс.

— Откуда мне знать! Я же не кручусь в вашем высшем обществе. Судя по разговорам о тебе, ты девушек меняешь, как перчатки.

— Так вот какого ты мнения обо мне, — с ухмылкой отозвался Макс и сложил руки на груди. — Неужели ты думаешь, что я принял добровольный целибат? Это нормально иметь отношения, не будучи женатым.

— Знаешь, ты прав, — проговорила я. — Ты абсолютно прав. Вот, например, со мной — тоже какие-то отношения.

Макс открыл рот и закрыл. Кажется, я его раздражаю. И он меня тоже. И ситуация препротивнейшая. Кто бы знал, что сегодняшний чудесный вечер завершится именно так? Но так как Макс не желает понимать меня, я не желаю понимать его. Он не объяснился в чувствах. Он ничего мне не обещает. Быть может, я мыслю стереотипами, но мне мало верится, что такой, как он, заведет сколько-нибудь серьезные отношения с девушкой из простой семьи. И он не поймет того, что на меньшее я не согласна. Я не та, с которой можно поиграться месяц и выбросить. Для него я буду очередной в бесконечном списке, а он для меня — болезненным ударом на всю жизнь.

— Давай забудем сегодняшний вечер и все, что происходило последние дни, — прошептала я обессиленно.

У меня не было желания доказывать ему что-то дальше. Пусть думает, как хочет. Пусть делает выводы, какие ему нужны. Мне так будет лучше. Неосведомленность — это благо.

— Определенно, — раздраженно бросил Макс.

Более оставаться с ним я была не намерена, поэтому развернулась и пошла к отелю. Теперь все будет хорошо. Все будет хорошо.

Но подобные фразы ни капли не помогали раненому сердцу.