Глава 19

- Вы думаете, что я слишком суров с ними? – мой работодатель задумчиво покрутил в руках кружку.

- Возможно... – я замялась, а затем быстро продолжила, - Извините! Наверное, я не совсем вовремя! Мне, пожалуй, лучше уйти прямо сейчас...

- Знаете... Вы правы, - де Ревель заговорил четко, обрывая мои слабые попытки поскорее сбежать и заставляя сердце ухнуть в область пяток, - Вы абсолютно правы. –  тут же добавил то, что я совершенно не ожидала услышать, - Я перестал понимать, как общаться с собственными детьми.

Вот так новость! От шока я застыла под прицелом этого пронзительного и такого непривычного усталого взгляда. Все слова обвинения разом закончились.

- Это совсем не сложно, - я попыталась улыбнуться, - С ними можно договориться, им многое можно объяснить. Они смышленые ребята, которым просто очень не хватает внимания родителей.

И тут я опять поняла, что сболтнула лишнего. На лице моего работодателя отобразились те самые эмоции, которые я уже видела там, в кондитерской «У Берни». Будто я ткнула в самое больное место, тревожа старую рану. Передо мной сейчас сидел самый обыкновенный измотанный мужчина. Мужчина, потерявший любимую женщину, оставшийся наедине со своим горем. Он остался один с двумя маленькими детьми…

Комок подкатил к горлу. Воспоминания нахлынули резко, беспощадно. Три года назад наша семья тоже перенесла потерю, после которой мой мир уже никогда не станет прежним. Боль, безысходность, отчаяние... Наша семья тоже прошла через это.

- Моей жены не стало три года назад, - он ответил сухо, будто стараясь скрыть свои чувства, - И ее я, к сожалению, заменить не в силах.

- Это и не нужно. Просто вы должны быть рядом. Никакая, даже самая лучшая в мире, академия, никакие книги, учебники, игрушки, сладости не заменят детям вас, ваше внимание и общение.

- И что вы предлагаете? Отменить арест и забыть о дисциплине?

- Дисциплину можно поддерживать и по-другому. Для начала... нужно научиться доверять друг другу. Быть может, вам стоит устроить семейный день? Например, отвести детей в кондитерскую или в парк развлечений... Провести с ними целый день. Узнать, чего они хотят, о чем думают.

- Возможно, вы правы. Я подумаю над этим, мисс Энни. Сейчас слишком поздний час, - мой работодатель коротко кивнул, - Спокойной ночи!

- Спокойной ночи, мистер де Ревель! – я присела в глубоком реверансе и ринулась прочь из кухни.

Сердце подпрыгивало в груди и бешено колотило об ребра.

Может, еще не все потеряно? Может, мироздание не просто так распределило меня на работу именно в эту семью? Может у обыкновенной няни из другого мира получится помочь выстроить мост из доверия и взаимопонимания между отцом и детьми?

Очень хотелось верить, что все не зря. Что в этой семье, пережившей горе потери, обязательно поселится счастье.

Подхватив подол платья и мечтая о скорейшей встрече с подушкой и одеялом, я быстро взбежала по ступеням и тут же налетела на преграду.

- Энни! – Давид с лихорадочным блеском в глазах вцепился в мою руку. – Идем! Скорее!

- Ох и напугал же ты меня, - я старалась выровнять дыхание, - Что случилось? Почему ты не в кровати?

- Там Тея! – мальчик упорно тянул меня вперед, к детской, - Скорее!!!

- Да что случилось-то?! – я неслась следом, представляя худшее.

Что еще произошло?! Пожар?! Наводнение?! Или они вызвали ураган и теперь никак не могут с ним справиться в своей комнате?! А может монстр из чьих-то кошмаров ожил, если такое вообще возможно...

Спустя пару секунд мы ворвались в детскую. И комната выглядела точно так же, как и пару часов назад. Никаких беспорядков, магических существ или стихийных бедствий. В теплом мягком свете ночника плясали тени от парящих под потолком бумажных журавлей-оригами, которых мы собирали позавчера. Книги ровными стопками расположились на столе, игрушки переместились с пола на стеллаж. Повсюду царил идеальный порядок, который мы вместе наводили еще утром.

Так что же здесь произошло?!

- Энни! – Теона тихо заговорила со своей кровати, - Давид отдал мне свое одеяло, но мне все равно холодно...

Холодно?! Ох и не нравится мне все это! Совсем не нравится! Со всех ног я бросилась к кровати своей подопечной.

Тея, укутанная до самых ушей, свернулась калачиком под двумя одеялами. Ее щеки горели, а глаза поблескивали в мягком свете ночника. Моя ладонь скользнула на лоб девочки. Кожа под пальцами горела. Вот так новости!