Глава 23

Степа делает шаг в квартиру, и я замечаю в его руках бумажный пакет с известным мне логотипом. Усмешка сама собой из меня вырывается, и я тут же ее подавляю, делая серьезное лицо.

Степа в недоумении. Смотрит на меня, потом на свой пакет.

— Ты не болеешь? — Какой догадливый.

— Нет.

— Врешь ребенку?

— Да. Марьяна просила приехать сегодня, но я не могу. Пришлось соврать.

— Почему не можешь? — Он прикалывается надо мной? А может, разозлить хочет?

— А я могу?

— Ты одна дома? — не ответил на мой вопрос и задал свой.

— Нет.

— Тогда идем. — Разувается и шагает мимо в мою спальню. Да так смело, будто он у себя дома.

— Ну идем… — тихо отвечаю и следую за ним.

Степа проходит, ставит пакет из аптеки на стол и поворачивается ко мне. Я же тем временем, захлопнув дверь, сажусь на кровать.

— Пришли. И что? — Не могу выносить повисшую тишину. Этот еще смотрит на меня и молчит, как-то неловко.

— Я вчера тебя обидел. Прости. — Неожиданно слышать от него такие слова.

— Простила. Что-то еще?

— Да. Я хочу, чтобы ты и дальше заботилась о Марьяне. Ей с тобой хорошо, она стала куда веселей, и это понятно. Ты чудо.

— Но? Чувствую, что будет продолжение после комплимента.

— Да. Есть но, и от него никуда не деться. Ты хотела от меня каких-то слов, и я скажу, но, возможно, это совсем не то, что ты хочешь услышать. Но, видимо, тебе это так важно, хоть я и не понимаю почему.

— А ты попробуй…

— Я не разведусь, Ева. По своей воле не разведусь. Потому что развод принесет мне кучу проблем в бизнесе. И мне даже плевать на прессу, на всю ту чушь, что они будут писать обо мне, но не на мой бизнес. Моя компания, цельная компания, мне дороже всего на свете. Я наплевал на свой брак когда-то, наплевал на воспитание дочери, отдав ее нянькам, только чтобы вывести бизнес на тот уровень, на котором он сейчас находится. Ты думаешь, я не знаю, что Марьянке отца не хватает? Думаешь, я не хочу быть с ней постоянно? Хочу, но у меня не выходит заниматься всем. Брак мой развалился по этой же причине. Я не семейный человек, я не могу сюсюкаться с детьми и обхаживать жену. Я бизнесмен. И я имею обязательства перед всеми людьми, что на меня работают. Я люблю свою работу.

— И зачем тебе это? Ну, ты и так богат, ты хочешь заработать все деньги мира? — Я его совсем не понимаю.

— Мне очень далеко до всех денег мира. Я хочу, чтобы моя дочь никогда ни в чем не нуждалась. И ее дети тоже… А еще я не хочу отдавать половину Оле, чтобы она компанию в прах превратила или парню своему, идиоту, ее доверила, тот точно загубит все, что я построил.

— У твоей жены есть парень? — я слышу только это и удивляюсь. Как они могут так жить? Это полнейший бред.

— Да. — И судя по тому, как Степа отвечает, для него это норма.

— Боже, какие вы все ненормальные. И вы еще ребенка родили. Бедная Марьяна…

— Мы подстроились под обстоятельства.

— Ты сам себе придумал эти обстоятельства. Безвыходных ситуаций нет. А все дело в том, что ты пригрел свою задницу и не хочешь с места сдвигаться.

— Ты имеешь право на свое мнение.

— Ну спасибо.

— Ты будешь работать в моем доме? — Вот же приставучий. Что, в Питере больше нянек нет?

— Я же на лето устроилась, у меня учеба потом…

— Подстроить график не проблема. Мы что-нибудь придумаем. — Он готов и на это?

— Хорошо, я буду работать, если зарплату поднимешь, — ехидно улыбаюсь Степану.

— Обойдешься. Еще и за лекарства вычту, чтобы врать не привыкала. — Так же ехидно улыбается мне в ответ.

— Но у меня есть условие…

— И какое?

— Между нами ничего не будет. Больше не будет. Я просто буду няней твоей дочери, а не няней по вызову, которую по отелям катают.

— Никакого секса? — уточняет и так очевидное.

— Никакого секса. Вообще ничего. Если ты можешь спать с другими женщинами тайком при живой жене, то я так не могу. Я не понимаю подобных отношений, да это и не отношения. Я хочу гулять со своим мужчиной, ходить куда-то, а не быть привезенной его водителем в номер отеля для секса.

— Я тебя понял.

— И раз ты хорошо умеешь подгонять расписание, сделай так, чтобы мы встречались как можно реже.

— Боишься не устоять?

— Не хочу заразиться вашим идиотским образом жизни.

— Хорошо.

— Хорошо, — повторяю тем же тоном, что и он говорит. Будто передразниваю.

— Завтра еще «поболей», а в среду к Марьяне. Нужно приготовиться к приему гостей. Марина Дмитриевна тебе все расскажет. Машина приедет к десяти.

— Ладно.

— Тогда я пошел? — спрашивает и будто уходить не хочет. И я не хочу отпускать, так бы и притянула к себе, чтобы запрыгнуть на его член в этой постели. Но я держусь. Да, мне неимоверно трудно быть с ним в маленькой комнате, но держусь.

— Иди, — спокойно отвечаю, и Степа выходит из спальни. Обувается, а я стою рядом, чтобы закрыть за ним дверь.

Выпрямляется, и наши взгляды встречаются.

Смотрю в его манящие глаза и не могу оторваться. Как же трудно сопротивляться желанию.

И он стоит. Обулся, но не уходит. Медлит. Ждет чего-то?

Маленький шажок на меня, он уже в паре сантиметров, но я не отхожу назад. Замерла.

— Значит, больше не будет секса? — шепчет, но не прикасается.

— Не будет.

— Спорим, ты сдашься первой? — бросает вызов, который я с радостью приму, задрав подбородок.

— Этому не бывать.

— Поживем — увидим, Ева. Сладких снов.

— Спокойной ночи, Степан Дмитриевич.