Глава 25
Степа
Ненавижу носить галстук, но надеваю его почти каждый день. Зачем?
Кто вообще придумал галстук? Почему он является таким важным атрибутом?
Бред собачий…
Намеренно сдавливаем горло удавкой и радуемся. Чушь…
Отшвыриваю бесполезную тряпку в сторону и надеваю пиджак. И так сойдет. В конце концов это мой прием, мой день рождения, и я решаю, во что буду одет.
Темно-синий костюм, белая рубашка, пиджак — вполне себе…
Смотрю на себя в зеркало. Улыбку натягиваю на слегка небритое лицо. Провожу пальцами по щетине. Бриться меня тоже раздражает. Пара дней, и снова обрастаю. Но сегодня мне не хочется стоять у зеркала и выбривать свое лицо. Надоело.
— Так, Степан Дмитриевич, — начинаю разговор сам с собой. Действуют на меня такие напутствия. — Сегодня главное — это заручиться поддержкой мэра. Если мэрия поддержит мой проект, то в ближайшие пять лет моя компания выйдет на новый уровень. Мы вырвемся вперед, и никто не сможет со мной конкурировать. Я, наконец, добьюсь того, к чему так стремился. А оно так и будет. С мэром я в прекрасных отношениях, и, значит, мой проект уже почти одобрен. Вперед, — командую себе и выхожу из комнаты.
Гости начинают съезжаться. Оля их встречает, пора и мне во двор двигать. Последние дни ночевал в отеле, сегодня приехал домой и, скорее всего, опять вернусь в отель.
Вот что за жизнь у меня началась? Девчонка-студентка условия ставит, а я выполняю. В собственный дом не прихожу ночевать, чтобы не встретить ее ненароком. А почему?
Почему я угодить ей пытаюсь? Оправдываюсь, опять же?
Знаешь ты ответ на свой вопрос, Степа. Знаешь и не признаешься, себе в первую очередь. Не до этого сейчас. Ой не до этого.
Да и в будущем тоже…
Оля от меня никуда не денется, у нас с ней договоренность стабильная. А ради нашего договора я на няньку размениваться не собираюсь.
И пусть Ева совершенство. И в постели, и в жизни, но нам разное нужно. Мне — чисто секс, чтобы снять напряжение, расслабиться, получить удовольствие и дальше пойти работать. А ей?
А ей нужны отношения, романтика и планы на будущее, в которые входит свадьба, рождение детей и совместная старость. Мне не подходит такое. Не могу позволить себе это сейчас. Да и не хочется.
А вот ее мне все время хочется. Каждую минуту. С того самого дня, когда она в ту комнату забрела по незнанию.
Такая искренняя была, хохотала и не предъявляла мне за любовницу. Хорошо было…
Хочу и дальше так, но она против. Что делать? Еще раз поговорить с ней? Обмануть?
Да не из тех я мужиков, что любовницам своим обещают с женой развестись. Я ей правду сказал. Все как есть. Поэтому она либо примет мою позицию, либо я ее отпущу.
Только вот Марьяна…
— Степа, в каких ты облаках витаешь? Я тебя уже третий раз зову. Мэр приехал. — Оля меня к реальности возвращает.
— Да тут я, тут. Задумался просто.
— И начинай улыбаться. Я одна за тебя отдуваться не планирую.
— Улыбаюсь. Все, перестань меня строить. Я и сам знаю, как себя вести.
* * *
Как там говорится? Дело в шляпе? А то. Я знал, что мэр меня поддержит. А значит, начинается новый этап.
Да, такого настроения, как сейчас, у меня давно не было. Хочется кричать и прыгать от радости, но нужно держать себя в руках.
Пытаюсь найти глазами Еву. Хочу посмотреть на нее в вечернем платье…
Вот она. Твою ж мать, вечер со стояком в трусах мне обеспечен. Вот это формы…
Мать природа ее богиней сделала. Бедра, грудь, губы — все идеально. Все мужики на этом банкете ее пожирают глазами, я это вижу. Вот только моя она. Вся, без остатка моя…
Черт, а может, уже не моя? Сопротивляется, но каждый раз поддается. И сейчас бы сдалась. Уверен.
Девчонка тоже сразу намокает, как только я к ней приближаюсь. Сдерживаться не может, не хочет. Только мозг ее против меня играет. Зато сердце за нас…
На секунду перевожу взгляд на гостей и снова на Еву. Поворачивается, и смотрим друг на друга. Читаю ее по глазам, а сам только и хочу, что платье это на ней разорвать. Бюстгальтера точно нет? Возможно, и трусиков, слишком уж плотно платье на попе сидит. Зачем я об этом сейчас думаю? Благо за столом сижу, и никто мои брюки торчащие не увидит.
* * *
— Привет, дочь. Как тебе банкет? — спрашиваю у Марьяны, а сам на Еву смотрю.
— Скучно. Можно мы уже с Евой уйдем?
— Давай еще полчаса. Скоро вынесут торт. Ты же любишь торт?
Ева глаза в сторону отводит. Игнорирует будто, но сама как на иголках, чем во мне вызывает улыбку и еще большее желание.
— Ладно. Мы лучше какое-нибудь кино посмотрим или поиграем. И туфли эти неудобные, у меня уже ноги болят… — Марьянка находит кучу отговорок, чтобы поскорее сбежать, но я не хочу ее отпускать. Уйдет она, уйдет и Ева, а мне ох как нравится на нее смотреть.
— Степа, нам поговорить нужно, отойдем на секунду? — Оля подкралась неожиданно. Не хочу идти с ней разговорить, хочу остаться, но она настаивает.
— После банкета, может?
— Нет. После банкета у меня планы. Идем, сейчас как раз гости все заняты едой. Пять минут, Степ.
— Пошли… — Нехотя отхожу от моих девчонок и следую за Олей в дом.
— Что за срочность, Оль? Я не могу оставлять надолго гостей.
— Я беременна, Еремеев…
— Что ты сказала?
— Я беременна, и мне нужен развод!
Произносит, а у меня будто вулкан злости внутри взорвался.
— Этого не будет. Ты совсем дура? Я же тебе говорил про новый проект. Оля, твою мать… — Эмоции начинают брать надо мной верх, и я боюсь, что не смогу сдержать их.
— Послушай меня, мне это все надоело. Я нормально жить хочу, а не вот это все. Эта липа с нашим браком меня уже достала. Задолбалась я, понимаешь? — Она никогда не была такой громкой, а сейчас закипела, видимо, и орет на меня.
— Ты задолбалась? — тоже голос повысил. — Бедная-несчастная. Ты живешь на всем готовом, в деньгах купаешься. Нихрена не делаешь и еще жалуешься? Да я всю твою семью содержу, и любовника твоего, и родителей. Ты полмира облетела на мои деньги…
— Закрой рот, Степа. Это и мой бизнес тоже. У тебя не было бы такой большой компании, если бы мой отец тебе свою фирму не отдал.
— Да он на грани был, вот и отдал. Я почти десять лет компанию поднимал, а теперь ты предлагаешь все это разрушить?
— Не нужно ничего разрушать. Выплати мне мою половину, и разойдемся. — Думает, меня устроит такой вариант? Нет.
— У меня нет столько денег. Я планирую вложиться в новый проект, ты же знаешь.
— Ну, значит, не в этот раз вложишься, в следующий. Степа, я нормально жить хочу. Мы с Яном в Европу хотим переехать, у него в Польше свой бизнес. Что ты предлагаешь мне, этого ребенка на тебя записать?
— Какого ребенка? У тебя уже есть ребенок, которому ты совсем внимания не уделяешь, — учу ее, как воспитывать дочь, хотя и сам так себе отец.
— Ну не начинай… Марьяна всегда была больше твоей дочерью, чем моей. Да и взрослая она уже, поймет все.
— Развода не будет, — говорю твердо. Пусть валят в свою Европу, но бизнес свой разрушать я не стану.
— Будет. Я уже наняла юристов и хочу разойтись по-хорошему. Я не прошу сразу всю сумму, частично, но мне нужны мои деньги.
— Хороший же ты мне подарок на день рождения приготовила. Замечательный просто.
— Не злись, Степ, не надо так. Ты и сам знаешь, что так жить больше невозможно. Я хочу свободы от тебя, от твоей жизни. Я хочу свою жизнь. Прошу тебя, давай по-хорошему?
— Как по-хорошему? Ты меня перед фактом ставишь. Возьми и вывали ей кучу денег, а у меня нет их.
— Не надо кучу. Пятьдесят миллионов сразу, а остальные со временем.
— Пятьдесят миллионов? — смеюсь. Как для нее все просто. Она в каком мире вообще живет? В волшебном? — Вы там город купить собрались?
— Я знаю, что эта сумма тебе под силу. Давай встретимся с юристами, сядем и все обсудим?
— Ты так сильно его любишь? Он же придурок. — Давно хотел ей это сказать.
— Люблю. И тебе советую влюбиться. Ты хороший, Степа, просто у нас с тобой ничего не вышло. Изначально не нужно было жениться. Зря мы послушались родителей.
— Марьянки бы не было…
— Она няньку свою новую больше меня любит, ты же видишь это. И тебя любит, а я так… Да, не спорю, моя вина в этом есть, но, может, я смогу поступить иначе с другим ребенком.
Ладно, Степ, идем к гостям. Сегодня последний день, когда мы с тобой играем роль мужа и жены…
* * *
Гости расходятся, и я тупо на автомате со всеми прощаюсь. Жму руки, улыбаюсь, но мои мысли далеко от этого места.
Что теперь делать? Что делать?
Пятьдесят миллионов…
Найти-то найду, но жаль, что этой суммой дело не обойдется. А значит, я просто не вытяну новый проект.
Отказаться от него?
А может, шлепнуть Олю и Яна в придачу, тогда и делиться не придется?
Мысль хорошая, да только я не такой. Надо подумать, как быть. Если недвижимость за границей продать всю, может, и выкручусь.
Все уехали. Тихо во дворе стало. Только персонал убирается, и в Марьянкиной комнате свет до сих пор горит. Не спит еще?
Сижу, как дурак, на крыльце и беспомощность свою ощущаю. Вот так в раз и лишили меня собранности и контроля. Хрен знает, что дальше будет…
В душе стою минут двадцать. Во-первых, протрезветь нужно. Во-вторых, остыть немного.
Шорты натягиваю и на кровать падаю. Пять минут в потолок смотрю и ничего лучше не придумываю, как нарушить свое же обещание.
Встаю и на первый этаж. Около двери торможу ненадолго. Стучу.
— Войдите, — отвечает. Значит, не спит.
Распахиваю дверь…