Глава 8
Прижимается еще плотнее, кажется, наши тела будто прилипли друг к другу. Чувствую жар, что от него исходит…
— Что ты делаешь? — негромко говорю Степе, чуть голову в бок повернула. А тут его лицо, так близко.
— Ты же хотела Диму, он пришел. — Руки опускаются на мою талию, и пальцы не сильно ее сжимают.
— Я серьезно. Вчера ты назвал меня шлюхой и выгнал из дома, а сегодня что? Сам пристаешь?
Назад слегка наклоняюсь. Его касания мне приятны, и я начинаю таять в его руках.
— Ты специально так оделась? Меня провоцировать?
Не скажу, что не заметила то, как он пялился на мои сиськи за ужином. Даже дочь свою не постеснялся.
— Как так? Обычно, я всегда так хожу.
— Как шлюха?
— Отойди от меня. — Толкаю его собой назад, но Степа не двинулся. — Я домой поеду, отвали. — Хочу отойти, но он мне не позволяет. Хватает меня за запястье и за спину руку заводит, за ней вторую, и вот я вновь в западне. Только сегодня мои руки внизу, и он их держит куда крепче, чем вчерашние оковы.
— Ну что за истерика? Успокойся, — шепчет прямо в ухо и руку на мое бедро опускает. Начинает вести по коже вверх, задирая юбку сарафана.
— Я не собираюсь тут твои оскорбления выслушивать. — Все еще дергаюсь, резко, в надежде, что он отпустит.
— Я не оскорблял. Твое платье и впрямь чересчур откровенное. Грудь торчит, короткое. Стоит тебе слегка наклониться… — Внезапно он мои руки вверх задирает, резко, что я вперед наклоняюсь. Само все. Оказываюсь лицом на глянцевой столешнице. Степа все еще держит мои руки сзади, но его ладонь уже опустилась на мою попку.
Я оказалась в весьма неудобном положении. Неудобном и уязвимом.
Чувствую, как он что-то начинает обвязывать вокруг моего запястья, затем второго, тянет, и мои руки крепко связаны за спиной.
Он что, заранее подготовился? Он это все планировал, или веревка попалась под руку? Ну конечно…
Слегка задрал юбочку сарафана и провел пальцем по краю трусиков.
Да, я бы сейчас соврала, если бы сказала, что мне это все не нравится. Еще как нравится. И вся моя похоть перебивает те обидные слова, что мне наговорил Степа. Но его тут нет. Сейчас со мной его альтер эго. Страстный, объятый пороком мужчина.
И наше желание…
— Видишь, стоит тебе наклониться, и ты открываешь доступ к… — Снова проводит пальцем по ластовице трусиков, немного надавливая на лоно. — Ты совсем не защищена.
— А мне не от кого защищаться. — Свожу колени от нестерпимого возбуждения.
— Поверь, вокруг очень многие хотят забраться тебе в трусы.
— И ты тоже?
— И я. Почему нет, когда ты так доступна… — говорит обидное и тянет трусики вниз, оголяет меня для себя.
Какое-то мгновение я просто лежу в этой позе и чувствую, что он смотрит. Смотрит на меня, туда вниз, и ничего не делает. Наслаждается видом.
А я лишь ножки чуть в стороны, себя ему демонстрирую. И мужчина тут же срывается. Не выдерживает. Сам эту игру затеял, самообладания никакого. Набросился.
Одной ладонью грубо схватил ягодицу и пальцами к лону.
— Сучка мокрая, о-о-о… — не может сдержать восторг от моей реакции на происходящее. Я и впрямь истекаю желанием, и Степе нравится это чувствовать.
Пальцем проводит по лепесткам, не медля, сразу в меня.
— М-м-м… — стону от проникновения. Попку навстречу, углубляю его в себе и сжимаюсь. Так приятно…
— Нравится тебе? Чувствуешь, какая ты мокрая. Сочная девочка…
Играет во мне своими пальцами, наслаждается этим, слышу по громкому дыханию. Могу только представлять сейчас его лицо.
И тут он встает на колени и впивается в меня своими губами с невероятным желанием. Ох, я такого никак не могла ожидать.
Думала, трахнет, но чтоб языком…
Твою мать…
Булочки раздвигает, проводит языком от клитора до влагалища и в меня. Внутрь.
Я уже почти в бессознательном от такого. Меня и раньше языком ублажали, но чтобы так, с таким рвением, — никогда. Слышу громкие звуки его поцелуев и в унисон ему подпеваю своими стонами. Забываюсь…
И кажется, он может так бесконечно, но не я. От напора языка, что по клитору бьет раз за разом, чувствую, что скоро не выдержу приятной пытки.
Степа вдруг прекращает все, насладившись мною сполна. Отходит, копошится. И я понимаю, что он ходил за презервативом. А это значит, его толстый член, наконец, будет во мне. Как я его желаю сейчас.
Руки слегка затекли, скула поднывает от того, что на твердом столе лежит. Но предвкушение предстоящего секса все собой затмевает. Желание настолько сильное, что живот объят болью и мне срочно нужно спасение.
Мне ничего не видно, от этого и чувства больше обострены. Слышу, как шелестит этикетка, как резинка скользит по члену…
А вот теперь и чувствую. Ко мне свой член прижимает. Твердый, горячий, даже через презерватив ощущаю.
И резким толчком в меня.
— А-а-а, — на этот раз стон его. Я лишь губу закусила, чтобы крик сдержать. А он не унимается, раз за разом в меня, все настойчивее и быстрее. Вбивается членом, за ягодицы схватив. Голова кругом, а тело желает добавки.
— Еще, хочу еще… — повторяю я, чем сильней завожу Степу. А может, специально подначиваю.
— Еще тебе надо? Получай. — Трахает быстро. Возможно, это и есть во всю мощь.
Дерзко, громко, грязно…
Сильно тянет за веревку, со стола меня поднимает. Ножку мою берет и коленом на стол, к себе меня прижимая. И член все еще внутри меня, не вынимал.
На поясницу давит, заставляя прогнуться. Откуда знает, что у меня растяжка хорошая? Неважно. Ему подчиняюсь.
Вновь двигаться начинает, не так быстро, но глубоко. Одной рукой держит за живот, а второй к груди лезет. Лямочку сарафана спустил, и грудь тут же в руку ему буквально выпрыгнула. Сжимает, немного больно. И снова тянет сосок. Все это вперемешку с активным движением члена заставляет меня громко стонать. Непроизвольно.
— Да ты сейчас уже кончишь. Ну, давай… — воодушевленный процессом Степа говорит.
Трахать стал медленнее, притормаживает у входа и резко в меня. Повторяет манипуляции. Все еще тянет сосок, больно сжимая его своими горячими пальцами.
— Кончи для меня, Ева. Давай, я хочу это почувствовать. Кончай…
И слова его, будто приказ для меня, моего тела. Я напрягаю мышцы там, внизу, и Степа добавляет темп. Плотно собой его член обвиваю и распадаюсь на сотни мелких частиц. Влагалище сокращается, сжимается и Степу к оргазму приводит. Одновременно кончаем. Стонем и дышим, все вперемешку. Каждую секунду процесса прочувствовали, насладились сполна и расслабляемся.
Когда все закончилось и мы пришли в себя, Степа бережно опустил мою ножку вниз. Руки развязал и трусики подал. Белье надеваю, поправляя сарафан.
— Я снова уволена? — пытаюсь шутить, но Степе не до смеха.
— А я и не восстанавливал тебя в должности, — говорит серьезно и такое лицо делает, будто минуту назад ничего не было между нами.
— То есть прощай? — Пристально смотрю на него в полном недоумении.
— Ну да, — говорит одно, но взгляд выдает совсем другую реакцию.
— Ты сейчас серьезно?
— Водитель тебя отвезет домой, Ева. Я попробую поговорить с дочерью, если начнет опять вредничать, я тебе позвоню.
— Не утруждайся. Я больше сюда ни ногой. Ты хоть на коленях передо мной ползай, я не вернусь на работу.
— Я только что стоял перед тобой на коленях…
Говорит и взглядом меня поедает, снова. Зачем. Как он так может? Сначала ведет себя, как похотливый мужик, и все хорошо, но потом резко переключается. Может, у него и впрямь с головой непорядок.
— Ну, значит, теперь ты знаешь цену моего возвращения. Спокойной ночи, Степа, передай Диме привет.
Разворачиваюсь и прочь из этого дома. Но что-то мне подсказывает, сюда я еще вернусь.