Глава 7

Отъезжаем от моего подъезда. Водитель:

— Степан Дмитриевич, домой?

— Да, Дим. Домой.

— Водитель Дима, интересно… — почему-то произношу вслух, чем вызываю у бывшего работодателя негромкий смешок.

Интуитивно поворачиваю на него голову, он тут же лицо серьезное сделал, а я глаза прищурила. Ненавистью своей его задушить пытаюсь, правда, во взгляде. Водитель на мои слова не реагирует, и слава богу.

Степа меня одаривает пренебрежительным взглядом в ответ и отворачивается к окну. Да и хрен с ним. Радует только то, что с Марьяной сейчас повидаюсь. Надо же так привязаться к девчонке за такой короткий период. И она ко мне, видимо, привязалась тоже, раз отцу бойкот объявила. И правильно, давно пора.

Что это за родитель такой, что ребенок отца не видит? Я все понимаю, бизнесмен, много работы, но девочке-то тоже внимание необходимо. Окружил ее учителями, няньками, прислугой и рад. Но это совсем не то. Отец и мать нужны ребенку больше всего, а не деньги и слуги.

Да уж, водители у Степы — те еще лихачи. По трассе гнали быстро, и в какой-то момент мне даже не по себе стало. Страшно.

Ну вот и знакомый забор виднеется. Заезжаем внутрь и к дому.

Марина Дмитриевна встречает у порога. Она тут самая главная, как я поняла, после Ирины Геннадьевны. Следит за домом, за порядком и за всем персоналом. С первого взгляда кажется, что женщина неплохая, но это не так. Есть в ней что-то подозрительное. Она вроде и улыбается, но улыбка лицемерием отдает. Не искренняя. С ней нужно быть настороже всегда. Сама у себя на уме, в общем.

— Степан Дмитриевич, ужинать будете? — любезничает прислуга.

— Да. Накрывайте на троих. — Еще и ужинать с ним придется. Вот же пытка.

— Хорошо, — ответила и свалила.

Я обувь снимаю и на второй этаж, к Марьяне в комнату. Степа за мной идет по пятам. Преследователь хренов.

Подхожу к двери и стучу пару раз.

— Я же сказала, что есть не хочу. Хватит стучать!

— Марьян, это я, Ева.

Слышится громкий топот из-за двери. Распахивается дверь, и девчонка, увидев меня, расплывается в улыбке.

— Ты приехала?

— Ну конечно. Можно?

— Заходи. — Тянет меня за руку внутрь. — А ты нет. — Не пустила отца и перед носом его дверь захлопнула.

В комнату проходим и на диван заваливаемся.

— И что ты тут устроила, бунтарка?

— За что тебя папа уволил? — переходит к сути Марьяна. А я не знаю, что ей ответить.

— Марьяш, ну ты же знаешь, я учусь еще, у меня опыта мало и…

— Ладно, можешь дальше не сочинять. Я знаю, что это папа тебя уволил. Он всех увольняет за ерунду. Просто он человек настроения. Не так на него посмотрели — уволена. Так что можешь не объяснять. Но я все улажу. Он снова тебя на работу возьмет, еще и извинится. Или ты не хочешь работать?

— Честно? Очень хочу. Мне нравилась работа и ты, просто чудо.

— Значит, я скажу папе, чтобы он тебя снова взял. А если не возьмет, опять в комнате закроюсь и объявлю голодовку.

— Не надо. Ты же умница, хорошая девочка. Откуда такие замашки?

— Да мне надоело, что он все за меня решает. И он, и мама. С учебой я уже смирилась, образование и правда важно, но в остальном. Ты мне тоже понравилась. Ты добрая и со мной играешь, а Ирина Геннадьевна только воспитывает, хотя у нее и права такого нет. Она мне никто. Короче, мне с тобой нравится.

— Ясно. И мне с тобой. Есть пойдем?

— Пойдем. Я сейчас умру от голода. Только давай еще пять минут посидим, пусть папа чуть-чуть позлится. — Ехидная улыбка у нее от отца, а больше она на него ничем и не походит. Темные волосы, карие глаза. Наверное, в маму.

— Ха, ну давай, маленький монстрик.

Начинаю щекотать Марьяну, а после к себе ее прижимаю. Она крепко обнимает меня в ответ. Девочка и впрямь нереальная.

Минут через пять спускаемся в гостиную. Стол накрыт, как и распорядился хозяин, на троих. Во главе сидит Степа. Мы с Марьяной сели напротив друг друга и одновременно подмигнули. Потом расхохотались от нелепого совпадения.

Но Степа напряжен. Ему явно не нравилась наша идиллия. А нам плевать.

На ужин был рис с рыбой, какой-то салат, закуски и мини-бутерброды. Тонька наготовила сегодня кучу всего. Она классно готовит. И вкусно, и эстетично. Профи, не иначе.

Мы принялись ужинать в тишине. Но она длилась недолго, Марьяна вновь взяла на себя инициативу.

— Папа, за что ты Еву уволил? — только спросила девчонка, как Степа на меня зыркнет. Строго, сердито, я чуть не подавилась от напора.

— Ева не подходит для этой работы. И не нужно начинать мне перечить, отцу виднее, Марьяна. — Ну что за тон? Я даже глаза чуток закатила от его душной фразы.

— А я считаю, что подходит, так что возвращай ее обратно, — стоит на своем.

— Да что ты? — Степа слегка усмехается.

— Да. Она мне нравится, она мне помогает и не орет, как Ирина Геннадьевна.

— Ирина Геннадьевна не орет на тебя, у нее такой голос.

— Ну конечно. Кричащий голос. Ну так что?

— Что? — Степа делает вид, что не понимает. Но он явно не на ту нарвался.

— Ты мне Еву вернешь?

Еремеев медленно жует и тянет время, заставляя нас обеих нервничать. Он специально это делает. Замашки садиста налицо.

— А что Ева? Хочешь назад? — спросил Степа, но я не успела ответить. Марьяна включилась в разговор снова.

— А ты сразу не соглашайся. Требуй зарплату побольше, за моральный ущерб. — А девчонка не промах. Еще бы, у нее такой пример властного тирана.

— Марьяна, — делает замечание отец.

— Что? Поняла, Ев? Требуй.

— Я поняла. Думаешь, у нас получится? — говорю чуть тише, наклонившись ближе к Марьяне.

— Уже получилось, — чуть слышно в ответ.

— Я тут сижу и вас прекрасно слышу, — заключил Степа, но мы с Марьянкой уже вовсю хохотали.

Остаток ужина прошел куда лучше, чем начинался. Степа сидел молчал, а мы с девчонкой обсуждали все подряд: от личной жизни звезд до погоды на ближайшие выходные.

Мама Марьяны куда-то улетела отдыхать, а значит, выходные будут свободны. Решили придумать план, как бы нам повеселиться, но это завтра.

— Идем. Умоешься, и кино какое-нибудь посмотрим, — говорю я, выбираясь из-за стола.

— Ага, — радостно ответила Марьяна и побежала наверх.

Я тоже хотела было уйти, но Степа резко схватил меня за локоть.

— Перестань ее подначивать. Ты здесь работать не будешь, — говорит и все ближе ко мне придвигается. Прям вплотную. Запах его одеколона бьет в нос, и мозг говорит бежать подальше, иначе…

— Я ее не подначиваю, наоборот, я ей пыталась объяснить, почему не могу работать. Она и слушать не хочет, — шепчу.

— Попробуй еще.

— Попробую, если отпустишь. Мне больно. — Его пальцы в кожу впиваются.

— Больно? Вчера я тебя куда больнее держал.

— Не ты, а водитель-Дима. Кстати, он меня потом домой отвезет?

Степе не понравились мои слова. Он так же резко отпустил мою руку, пихнув вперед. Жест обидный. Но я уже поняла, что он просто такой человек.

Никого не уважает, никто ему не может перечить и все у него должно быть под полным контролем.

Садист или абьюзер? А может, тиран?

В его случае три в одном.

Время пролетело незаметно. Мы с Марьянкой глянули мультфильм, съели тарелку попкорна, и она уснула, не досмотрев кино до конца. Вымоталась.

Я выключила телевизор, поправила ей одеяло и спустилась на первый этаж.

В доме было совсем тихо, хоть время и не позднее. Где все? Мне домой надо. Я тут ночевать не планировала. Где Степа?

Первым делом решаю заглянуть в кабинет. Удача. Он тут. Сидит за столом, что-то активно разглядывая в компьютере.

— Тук-тук, можно войти? — иронично произношу я и вваливаюсь в его кабинет, не дождавшись разрешения.

Я была здесь всего один раз, когда искала книгу для Марьяны. Стиль тот же, что и во всем доме. Минимализм, идеальная чистота и книги по алфавиту — взрыв мозга.

— Уснула? — Глаза на меня поднимает.

— Ага. Спит, как ангелочек. Мне домой надо, где мой водитель Дима? — Ну нравится мне эта шутка. Ничего не могу с собой поделать.

А вот Еремеева это злит. И сильно.

— Ты прекращай так разговаривать. В моем доме это непозволительно. — С места встает. Руками в стол упирается. Отчитывать вздумал?

Встаю точно так же, как он. Упираюсь руками в стол и на него.

— А ты мне не указывай. Я как хочу, так и буду разговаривать. Я на тебя не работаю, наоборот, я сегодня тебе одолжение сделала. Могла бы и нахер послать и не ехать с тобой никуда.

Пока я это все говорю, Степа стол обходит и позади меня останавливается. В кабинете гробовая тишина, слышу лишь его прерывистое дыхание. Злится…

И пусть. Кто он такой мне указывать?

— Значит, водителя Диму хочешь? — вопрос явно с подвохом. Но я ему зачем-то подыгрываю.

— Очень. Он мне понравился, такой милашка.

А вот и контакт. Дерзкий, быстрый. Сзади меня собой к столу прижимает, ощущаю его тепло.

— Милашка? Ха, не думаю, что он такой.

— А какой тогда?

— Это мы сейчас и узнаем…