Глава 32. Анастасия

Я ждала вечеринку. Как в детстве ждала Новый год. Представляла, какая я буду необыкновенная в алом платье, как буду танцевать с Князевым. А он будет на меня смотреть. С восхищением и удивлением.

Наконец-то я поверила, что могу быть красивой. Пусть Стас любуется мной. Я поняла, что нравлюсь ему, когда он рисовал мой портрет. У него был необыкновенный взгляд. Влюбленный? Может быть, почему нет?

Первый день августа выдался солнечным и не слишком знойным. Лето стремительно катилось к завершению.

Гости начали приезжать к двум часам дня. Стас захотел, чтобы я стояла рядом с ним и встречала прибывающих.

— Ты никого не знаешь, кроме Анны. Буду тебя со всеми знакомить.

— Я всего лишь няня, — попыталась возразить ему.

— Ты не всего лишь няня. Ты — друг семьи. А это главное.

Среди приглашенных было много детей. Естественно, ведь это день рождения Макса. Им накрыли стол в большой беседке в парке. С ними занимались аниматоры.

Макс тоже встречал гостей. Он с удовольствием принимал поздравления и подарки.

Князев представлял меня своим многочисленным родственникам как друга семьи и воспитательницу Маши. На меня никто не смотрел косо. Зря я думала, что в его окружении одни снобы. Люди как люди, без корон на головах.

Анна приехала с Робертом. Князев поморщился, но ничего не сказал. Я была уверена, что после инцидента с опаловой подвеской он тут больше не появится. Но Роберт держался так, словно ничего не произошло. Хорошо, что хоть Карину не прихватили.

На Анне было длинное платье из желтого шелка. Глубокое декольте — как же без него? Разрезы с двух сторон обнажали худые ноги почти до талии. Босоножки из золотистой кожи на тонком высоком каблуке. Все с претензией на эротичность, как любит Анна. Черные волосы собраны в высокий хвост. Зачем она себя так уродует?

Бабушка вручила внуку конверт с деньгами.

— Ты уже взрослый, сам выберешь себе подарок.

Макс не успел ответить. К нам по дорожке со всех ног бежала радостная Маша.

— Баба Нюра приехала! — закричала она во весь голос, обнимая ее за ноги.

Князев расхохотался. Я нервно хихикнула.

— Баба Нюра? — прошептала Анна, оторопев. — Я — баба Нюра? Я?

— Хорошее имя, правда? — расплылась в улыбке Маша.

— Ты где таким словам научилась? Что за деревенский жаргон? — захлебнулась от возмущения Анна.

— Тебе не нравится? — расстроилась Маша. — Ведь красивое имя? Правда, папа? Нюра…

— Да, — кивнул Князев, пытаясь подавить смех. — Мне нравится.

— Так у Аси бабушку зовут. Она печет пирожки и умеет делать моченые яблоки в большой бочке.

— Анастасия, вы издеваетесь? — гневно сдвинула черные брови светская дива. — Я просила вас приучить детей называть меня Анной. А вы чему их учите? Что за хамские выходки с вашей стороны?

— Уверен, Настя и не думала учить детей так называть вас, — заверил ее Стас.

— Простите, я даже не предполагала, что Маша вас так назовет. Я ей рассказывала про своих бабушек.

— Я не потерплю такого вульгарного обращения ко мне, — начала заводиться Анна.

— Прошу вас, успокойтесь, — обратился к ней Стас. — Маша вас так больше звать не будет, правда?

— Не буду, Анна, — буркнула Маша. — Вообще никак звать не буду.

Девчушка развернулась и убежала играть в беседку.

Роберт заботливо поправил на костлявых плечах Анны шелковый шарф.

— Я принесу тебе коктейль, Аннет.

— Будет очень кстати, — надула накачанные губы Анна. Она сердито прошла в дом. Роберт последовал за ней.

— Да, просто слов нет, — развел руками Стас. — Ведь и правда хорошее имя — баба Нюра. Чем ей не нравится?

— Я и подумать не могла, что Маша так назовет Анну, — призналась я. — Оплошность с моей стороны.

— Ничего подобного. Вы не виноваты, что Анна заигралась со своим Робертом. Все девочку из себя изображает. Но это уже ее проблемы, не наши.

Перед домом разворачивался роскошный Лексус цвета кофе с молоком. Из него медленно вышел пожилой полный мужчина. Он шумно дышал и вытирал пот со лба. Мужчина открыл дверцу автомобиля и подал руку даме. Дама легко выпорхнула наружу.

Роскошная блондинка с ослепительной голливудской улыбкой подлетела к Максу.

— Чмоки, чмоки, — изобразила она поцелуй. — Как вырос мой мальчик! Настоящий красавец! Скучал по маме?

Макс слегка попятился от нее.

— Да, мама, конечно скучал, — не очень убедительно произнес он.

Блондинка тоже сунула ему в руки конверт.

— Некогда было искать подарок, — она присела на корточки, обняла сына, прижалась к нему и начала делать селфи.

— Так, улыбайся. Повернись ко мне. Больше. Голову немного набок, а то закрываешь мои волосы. Давай теперь отодвинься. Смотри в камеру. Ты улыбаться можешь по-человечески? Что за оскал?

— Мама, я не люблю фоткаться, — не выдержал Макс.

— Ой, какой бука! Весь такой серьезный! — она взлохматила волосы сыну. — А почему не в костюме? Что за вид оборванца? У тебя же день рождения! А ты на кого похож?

— Мой день рождения, как хочу, так и одеваюсь.

— Ужасный характер, — закатила глаза Жанна, отпуская сына. — Познакомься, Стас, это мой муж. Решила, что пора уже представить вас друг другу официально. Вениамин, это Стас. Стас — Вениамин. Два мужа — бывший и нынешний. Как пикантно! — звонко рассмеялась она.

Мужчины пожали друг другу руки.

— Это Анастасия, воспитательница Маши, — представил меня Князев.

Жанна не проявила ко мне ни малейшего интереса и даже не удостоила взглядом. Меня это не удивило и не расстроило. Я к ней в подруги набиваться не собираюсь.

Скоро всех пригласили к столу. Его накрыли в гостиной. На галерее второго этажа расположились музыканты. Приятная ненавязчивая мелодия сопровождала обед.

Елене Павловне помогали приглашенные официанты. Они бесшумно двигались по залу, меняли блюда и подливали вино гостям.

Домработница не позволила заказать еду в ресторане, все приготовила лично. Все блюда выглядели необыкновенно красиво и аппетитно. Елена Павловна даст фору любому шеф-повару.

Ровный шум голосов висел над столом. Галдели дети, смеялись взрослые. Справа от Князева сидел Макс, слева — Маша. А я рядом с ней.

Жанна расположилась недалеко от меня. Она увлеченно рассказывала свой соседке по столу о Вениамине. Тот время от времени важно кивал в знак согласия. Я невольно прислушалась.

Как оказалось, Вениамин — убежденный чайлдфри. Поэтому детей они заводить не будут. Жанне вполне хватает двух от первого брака. С ними столько хлопот! И она уважает взгляды своего нового мужа. Не хочет он детей, — значит не будет.

Впрочем, тут и убеждений никаких не надо. В его возрасте заделать ребенка вряд ли получится. Новый муж Жанны выглядел далеко не как новый. Дедушка под семьдесят. Он даже для Анны староват.

Напротив Жанны сидела ее мать с бойфрендом. Роберт усиленно налегал на осетрину и с удовольствием поглощал коньяк. Иногда он кидал на меня игривые взгляды, когда был уверен, что Анна не видит. Идиот! Что за игру он затеял?

Потом начались танцы. Жанна дала знак музыкантам и зазвучал вальс. Макс вздохнул и пригласил на танец свою маму.

Князев кружился с дочерью на руках. Маша обняла отца за шею и смеялась, глядя на свое отражение в большом зеркале на стене. Ее кружевное платье развевалось и походило на облачко. Настоящая маленькая принцесса.

Анна вальсировала с Робертом. Он отлично танцевал, поглаживая сухую спину своей партнерши. Все-то он умеет, просто мастер на все руки и ноги.

Вальс закончился и ко мне подошел Макс.

— Пойдем, потанцуем? — он старался придать голосу взрослый оттенок.

Я улыбнулась:

— Конечно!

Он взял меня за талию и смотрел снизу вверх.

— Ты хорошо танцевал с мамой, — заметила ему я.

— Она хотела, чтобы я научился танцевать. Когда она вышла второй раз замуж, я сразу бросил заниматься. Мне никогда не нравилось. В студии все были на дураков похожи. Особенно девчонки. Крутили задами. А они у них тощие. И ноги тощие. А думают, что красавицы. И чего выпендривались?

— Но в жизни тебе умение танцевать не помешает, — рассмеялась я. — На дурака ты точно не был похож, когда танцевал вальс.

— Может, и не похож. Но чувствовал себя как-то глупо. А с тобой мне танцевать нравится.

К нам подошел Стас.

— Позволь, я уведу у тебя даму, — тронул он сына за плечо.

— Да пожалуйста, папа, — не стал возражать Макс. — Я все равно танцевать не люблю. А у нее это хорошо получается.

— Спасибо за комплимент, — снова рассмеялась я. — Твоя оценка мне очень важна, правда.

Руки Князева легли мне на талию. Я почувствовала их тепло через тонкую ткань платья. У меня закружилась голова, а сердце попыталось выскочить из груди. Стас уверенно повел в танце.

— Я все надеюсь, вы мне покажете целиком тот необыкновенный танец со шпагатом, — прошептал он мне на ухо, обжигая горячим дыханием.

Я замерла и ничего не ответила. Конечно, он наверняка догадался, что это за танец. Не ребенок же!

— Не сегодня, — я наконец обрела дар речи. — Я же говорила, он экзотичный.

— Это я уже понял, — усмехнулся Стас.

— Я занималась спортивными танцами. И гимнастикой. В детстве, — зачем-то начала оправдываться я. Это была правда. Но не вся…

— Тогда понятно, откуда у вас такая растяжка, — кивнул Князев. — Очень красиво у вас получилось. Никогда ничего подобного не видел.

Да неужели? Что-то не верится. А, впрочем, не каждая танцовщица может так, как я.

Рука Князева скользнула по моей спине, замерла на плече. Еще мгновение, и он крепко обнимет меня. Но этого не произошло.

Танец закончился слишком быстро. Стас пошел приглашать другую даму. А я бы не отказалась потанцевать с ним еще. Однако это будет уже неприлично. Ведь я всего лишь няня его дочери.

Вечер проходил весело. Танцы сменялись играми и небольшими выступлениями аниматоров. Всегда боюсь ведущих на свадьбах и юбилеях. Есть в них что-то беспардонное. Трезвому на них смотреть невозможно. Но, как оказалось, не у всех. На этот раз все было здорово, весело и интересно.

Фейерверк был великолепен. Яркие всполохи окрашивали темнеющее небо. Стоял невообразимый треск. Тузик носился по лужайке и лаял до хрипоты. Тимофей распушил хвост и с ужасом умчался в дом.

Гости стали расходиться по домам часам к десяти вечера. Ведь большинство было с детьми.

Анна взахлеб общалась со своим новым зятем и дочерью. Макс показывал подарки отцу и Маше. Мне захотелось немного отдохнуть от шума и суеты. Взяла коктейль, пошла в оранжерею и села около фонтана.

В оранжерее было влажно и тепло, как в тропическом лесу. Приглушенный свет, загадочный полумрак. У стены на полке стояли старинные китайские вазы, расписанные синими хризантемами. Их ручки в форме змей извивались причудливыми загогулинами.

Тихонько скрипнула дверь. Кто-то вошел в оранжерею. Я оглянулась. Из-за гигантской пальмы ко мне приближался Роберт. В руках он держал две пузатые рюмки с коньяком.

— Тоже гости надоели? — протянул он мне одну из них.

— Спасибо, у меня коктейль, — отказалась я.

— Одно другому не мешает, — он поставил рюмку на бортик фонтана.

Мне показалось, Роберт слегка перебрал алкоголя. Глаза блестели, лицо красное. Слишком увлекся коньяком на детском празднике. И куда только Анна смотрит?

— А у тебя передо мной должок, — усмехнулся он.

— Да? — искренне удивилась я и поднялась.

Не хочу оставаться наедине с бойфрендом Анны. Еще приревнует старушка, чего доброго.

— Из-за тебя Князев не взял на работу мою сестричку. Она страшно расстроена.

— Я тут не при чем, — попыталась обойти Роберта, но он преградил мне путь.

— Еще как при чем. Так что давай, компенсируй мне материальный и моральный ущерб.

— Не помню, чтобы мы перешли на «ты».

— Ох, какая неприступная, — он подошел ко мне вплотную. — Думаешь, у Князева серьезные намерения насчет тебя? Ща, размечталась.

— Дай мне пройти, — разозлилась я. Что за чушь он несет?

— Да ладно, не спеши. Могу тебя заверить, что Князев тобой попользуется и выкинет, как надоевшую резиновую куклу. Ты не его поля ягода.

— Лучше отойди! — прорычала я. Как жаль, что при мне нет газового баллончика. Но кто мог подумать, что он мне тут пригодится?

Роберт поставил рюмку на стул, уверенно притянул меня к себе. Сжал в объятиях. Я почувствовала его стальные мускулы. От такого не вырвешься, не убежишь. Это не пьяный сектант. Уперлась руками ему в грудь, стараясь отодвинуться подальше.

— Клянусь, ты мне понравилась с первой минуты. Знаешь, как здорово заниматься сексом тайком, в темном уголке? — он горячо дышал мне в лицо. Запах коньяка мешался с дорогим парфюмом. — Тебе понравится. Это будет наша маленькая тайна.

Самое время позвать на помощь. Только услышит ли кто? Оранжерея далеко, а в зале гремит музыка. Дернулась и поняла, что мне не вырваться.

— Ах, какая ты горячая.

— Я все расскажу Анне.

— Она тебе не поверит.

— Расскажу Стасу, и он тебя в порошок сотрет.

— Анна за меня вступится. Не кобенься, дурочка. Я умею порадовать женщину. Любую. Тут я профессионал.

— Лучше отпусти, не то хуже будет

— Люблю, когда мне сопротивляются. Ладно, давай поиграем.

Попыталась притупить его бдительность. Обмякла в руках Роберта.

— Меня не проведешь, — тихо рассмеялся он.

Вот ведь пьяный дурак! Неужели искренне думает, что сможет меня уговорить? Или попытается изнасиловать?

— Слушай, давай ты сейчас уйдешь, проспишься и мы поговорим потом, по-трезвому? — попыталась урезонить я Роберта.

Но он не слушал мои увещевания.

— Знаешь, как мне надоела эта сушеная вобла? Старая каракатица, которая мнит себя вечно юной красоткой. Дура безмозглая. Ни рожи, ни кожи. А мне приходится ее ублажать. Противно до ужаса. В тебя я влюбился с первого взгляда. Когда сплю с Анькой, думаю про тебя. Только это и спасает. Не слишком весело заниматься сексом с мумией обезьяны.

Пока Роберт изливал свою душу, мне удалось разогнуть руку и я смогла дотянуться до вазы на полке. Схватила ее и резко обрушила на голову Роберта. Ваза со звоном разбилась, Роберт пошатнулся, сделал удивленные глаза и рухнул к моим ногам.

Истошно зазвенела сигнализация. Ведь меня Князев предупреждал, что все предметы искусства надежно защищены. И что же такое ценное я разбила? Посмотрела на кучку от вазы. Точно, ценное. Даже неспециалисту видно. Не расплачусь теперь с папой Стаса.

Ну, я не виновата. Выхода у меня не было. Склонилась над Робертом. Он едва слышно, но дышал. Отлично, значит я его не укокошила.

Я выпрямилась. У двери стояла Анна и смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

— Вы разбили ее, — простонала она.

Роберт пошевелился и слабо застонал, изображая невинную жертву:

— Да, она разбила мне голову. Дура бешеная…

— Плевала я на твою голову, — рыкнула на бойфренда Анна. — Вы разбили бесценную вазу. Но сушеная вобла вам очень за это благодарна.

Сигнализация продолжала нещадно трезвонить. У меня даже уши заложило.

В коридоре раздался топот приближающихся ног. Уже через мгновение в оранжерею ворвался Князев, за ним ввалились Андрей и Елена Павловна. Макс и Маша любопытно выглядывали из-за двери.

— Что тут произошло? — спросил Стас. — Настя, вы в порядке?

Я повертела в руках осколок вазы.

— Я — да. А вазу разбила. Так получилось. Можете удержать из моего жалования, — зачем-то ляпнула я.