Глава 25

- Так куда ты хочешь поехать? – от этого сказка продолжила обрастать живыми подтверждениями того, что она вовсе и не сказка.

- А из чего выбирать?

- Ключевые слова: море и тепло. Дальше хоть в Кению.

-Зачем в Кению? – я себе сразу представила Африку, муху Цеце и антисанитарию.

Увидев мои округлившиеся глаза, Вяземский расхохотался.

- Маша, я наверно, тебе буду вторую зарплату платить. Ты меня так удивляешь постоянно! А как известно, человек начинает стареть, когда перестает удивляться. В Кении великолепные пляжи и сафари. Я давно мечтаю побывать на сафари, но все некогда. На мир смотрю исключительно во время деловых поездок.

Мой суровый работодатель, которого еще недавно я боялась, как огня, смущенно развел руками, давая понять, что он много в жизни упускает. -

- Но Луковке еще рано в такие путешествия отправляться. Так что ограничимся пляжным бездельем. Вы ограничитесь. Я-то все равно буду работать. Кстати, загранпаспорт у тебя хоть есть?

Я облегченно выдохнула и радостно закивала. Хоть в чем-то не облажалась. И надо сказать спасибо Захару, что заставил меня его сделать. Правда, мы так никуда и не поехали, но зато какой посыл был! «Мышонок! Я покажу тебе весь мир!»

Показал…несколько кафешек в Москве…

- Ну и хорошо. Тогда полетим в Турцию.

Последние слова услышала Луковка, которая узнала от Катерины, что я вернулась и ринулась на поиски меня. Просунув голову в дверь, она восхищенно взвизгнула.

- Мы в Турцию летим! Ура! – заверещала она и со скоростью обезьянки прыгнула отцу на колени.

- Ура, но только впредь стучись прежде, чем войти в кабинет, - строго сказал он.

- Хорошо. Я буду стучаться. Папа! А мы же будем кататься на катере?

- Будем, - Вяземский посмотрел на нее так, будто заново узнавал свою дочь. Спихнув ее на Илону, считал свой родительский долг выполненным. И сейчас, в свете произошедших событий, пересмотрел все.

– А еще я хочу на матрасике плавать. Пап, ты ж мне купишь? Нет, лучше на лебеде. Розовом. Я видела в магазине.

- Куплю.

- А Маше что ты купишь? – словно получив карт-бланш, Луковка начала уже вовсю пользоваться открывшимися возможностями.

- Ну что захочет, то и куплю.

- Обещаешь? – маленькая егоза пристально посмотрела на Вяземского, давая понять, что она выполнение обещания «стребует».

- Обещаю! – для убедительности он поднял правую руку, словно давая клятву. – А сейчас мне нужно поработать. И через часик поедем в торговый центр за экипировкой.

Я поняла, что аудиенция окончена.

- Пойдем, солнышко, позанимаемся, пока папа не освободится.

Взяв Луковку за руку, я потащила ее из кабинета. Иначе она еще на что-нибудь раскрутила бы отца. А ведь где границы его щедрости мы не знаем! Поэтому лучше не искушать.

Неслабые качели устроил мне Вяземский…

Но и это ж не все. Предстояло еще выдержать пытку шопингом. И это была действительно пытка.

Все продавщицы, или как сейчас модно говорить, консультанты, считали нас парой. И восхищались, какая миленькая у нас дочка. В первом же бутике я заикнулась было сказать, что мы не муж и жена, но Вяземский меня тут же одернул:

- Не нужно ни перед кем оправдываться. Выглядит глупо. Просто улыбайся и выбирай, что нравится.

Легко ему говорить! А я чувствовала себя самозванкой, нацепившей чужой образ. И к тому же мое неизбалованное сердечко грустно сжималось от мысли, что Вяземский рано или поздно женится и будет вот так выгуливать по магазинам настоящую жену. И это буду не я.

И если б не Луковка, не знаю, как бы я пережила этот поход. Она, как батарейка энерджайзер, без устали бегала по бутикам, заставляя продавщиц снимать кучу одежды и демонстрировать мне.

И хитрюга уловила суть высказывания отца насчет иллюзии семьи и теперь вовсю пользовалась. Она сделала микс из слов мама и Маша и громко кричала:

- Ма, иди сюда! Смотри, какое миленькое платьице!

Надо было видеть лицо Вяземского, когда она назвала меня «Ма» в первый раз! Ну простите, сами велели не объясняться…

Но это были цветочки. А ядовитые ягодки поджидали меня через несколько дней. Я ужасно волновалась. Мало того, что я никогда не была за границей. Я даже на море не была ни разу. И понятия не имею, как вести себя в аэропорту. Мне казалось, что везде буду попадать в неловкие ситуации и задавать глупые вопросы. В итоге Вяземскому будет стыдно за меня, а я сама от этого самого стыда просто сгорю.

И опять меня выручила Луковка. Малышку интересовало то же, что и меня, но ей задавать вопросы не возбранялось.

- Пап, а что такое дьюти фри?

- Пап, а как наши чемоданы к нам вернутся? Они ж уехали неизвестно куда?

-Пап, а зачем там автобусы возле самолетов?

Она крутила головой, и как акын, который поет о том, что видит, засыпала своими «Пап, а что? »

Вяземский терпеливо отвечал, а я старательно делала вид, что все это мне известно.

Даже полет я перенесла нормально, не вцеплялась в подлокотники и не покрывалась холодным потом. Просто увидела, что все ведут себя так, будто едут в автобусе. Особенно дети. Видно было, что они сто раз уже летали и об отдыхе знают все.

В отеле я тоже сначала раскрыла рот. Хоть дом Вяземского и богатый, но до такого великолепия ему далеко. Вернее, оно ему и не нужно. Там все добротно, функционально, дорого. А здесь туристы сразу окунаются в атмосферу роскоши. Сверкающие мраморные полы, огромные хрустальные люстры. Фонтанчики. Тележки с золочеными рамами для багажа. А от вида обслуживающего персонала в красных с золотом мундирах я пришла в настоящий восторг. Совсем как в фильмах, где герои приезжают в дорогие отели. Точно такие же безупречно вежливые сотрудники встретили нас здесь. Даже доставили наши чемоданы в номер.

А номер… Это отдельная песня!

Луковка первым делом принялась инспектировать мини-бар.

- Вау! Сникерсы! Орешки! Пепси! Фанта! Ничего себе! Вы лишали меня счастливого детства, потому что никогда не покупали ничего этого! –она выгребла вкусняшки на стол и запрыгала в каком-то ритуальном танце. Оставив сладкоежку любоваться «добычей», я вышла на балкон. Вернее, лоджию, потому что здесь можно и на велосипеде кататься.

От того, что увидела внизу, я чуть не впала в ступор. Это нельзя назвать словом «красиво». Это ослепительно, оглушающе красиво. Несколько бассейнов соединялись между собой, образуя причудливый цветок. Роскошные пальмы, изумрудно-зеленые газоны с островками клумб, ухоженные дорожки, ведущие к стратегически важным «пунктам». И за всем этим великолепием сверкало лазурное море, соперничающее в яркости с небом. А сам воздух был настолько вкусным, теплым и густым, что казалось, будто он нежно окутывает меня, проникает в поры и насыщает каждую клеточку энергией счастья.

От переизбытка эмоций у меня выступили слезы, и я не удержалась и шмыгнула носом.

- Маша, все в порядке? – очень некстати Вяземский тоже осмотр решил начать с балкона.

- Да! Я не ожидала, что может существовать такая красота, - честно призналась я.

- Привыкай! – огорошил он меня. «Что?» - хотелось переспросить – уж слишком многозначно можно трактовать это слово. В висках застучало от волнения. Но, к счастью, Луковка избавила меня от неловкости.

- Маш, пап, ну где вы? Я что, по-вашему, на море с балкона смотреть приехала? – малышка, утратив интерес к содержимому мини-бара, уже горела желанием осваивать территорию.

- Ну может, сначала в душ, переоденемся? – я поймала Луковку на руки и развернула лицом к морю. – Ну посмотри, какая красота! Ее нужно смаковать, распробовать, как хороший шоколад. А если запихнешь всю плитку сразу в рот, получишь одномоментное удовольствие и все.

- Ну мы же можем потом взять другую шоколадку! Мы же не бедные?!

Я захлопала глазами, соображая, что сказать. Но Вяземский не стал дожидаться, пока я буду терять свой рейтинг в глазах малышки и пришел на помощь.

- Дочь. То , что мы не бедные, не значит, что должны быть невоздержанными обжорами. Маша права. Есть нужно не торопясь, получая удовольствие от всего. От вкуса, от запаха, от внешнего вида. И поверь, если ты не глядя проглотишь шоколадку, как крокодил калошу, вторую точно не захочешь пробовать.

Я придушила ехидную улыбку. Кто б говорил! «Есть нужно медленно, наслаждаясь вкусом». Ага-ага! Сколько я его видела за столом, он не отрывался от ноутбука, и все, что было с любовью приготовлено Катериной, забрасывалось в рот, как топливо в печь. Одним махом. Без всякого блаженства.

Моя мимолетная реакция не укрылась от Вяземского, и он, подкатив глаза, пожал плечами. Дескать, ну мыслю-то я правильно!

А я поймала себя на мысли, которую, по-хорошему, нужно гнать от себя подальше. У нас с Вяземским появляются микро-тайны, крохотные точки соприкосновения. И это так волнительно! Запретные эмоции, которые я уже загнала в дальний чулан, против моей воли просачивались во все щели.

Я убедилась, что он вовсе и не монстр, каким хочет казаться. Просто он так защищает себя от предательства и новой боли. Представляю, что он испытывал, постоянно вытаскивая брата из мутных историй, что пережил, увидев свою жену в постели Демида. И как ему тяжело пришлось, когда мать Луковки от нее практически отказалась. А ежеминутная ответственность за бизнес и сотни зависящих от него людей! Получается, ему и отдыхать некогда.

А тут я еще со своими проблемами. Вернее, проблемы из-за меня…

- Ладно, давайте дегустировать вашу красоту, - согласилась Луковка, очередной раз удивив отца словечком из взрослого лексикона.

Сполоснув малышку под душем, я замотала ее в бесподобное мягкое полотенце и усадила в кресло. Дала сникерс.

- Вот. Наслаждайся моментом. Я быстро.

Хотя быстро не хотелось. В доме Вяземского я уже привыкла, что воду можно не экономить, полотенца стираются сами собой. Но вот шампуни и бальзамы «фирма» не предоставляла. Я пользовалась своими. Недорогими и без изысков.

Здесь же целая батарея стильных флакончиков приводила в восторг. Гель для душа мягкой пенкой обволакивал тело так нежно, что не хотелось смывать восхитительно пахнущее облако. Лосьон для тела, с тем же потрясающим запахом, легко размазывался по коже, даря непередаваемое чувство парения.

А неизбалованная высоким сервисом душа тихонько попискивала от восторга при виде нужных мелочей – мочалки, зубной щетки с одноразовым тюбиком пасты, щипчиков для ногтей, расчески, спонжей, шапочек для купания и прочего. И все это в качественных упаковках с золотым логотипом отеля.

Кто не любит всякие такие штучки, может повернуться ко мне спиной. Но я радовалась, как ребенок. И ребенок ждал меня в комнате, чтоб, как и я, познакомиться с красотой поближе.