Глава 3

Глава 3

В гости к соседям я заявилась отнюдь не в радостном расположении духа. Как назло, день начался с огромной подлости — меня разбудили. Звонили с работы. Во время недолгого, малоприятного разговора, которым меня хотели выманить и заставить трудиться раньше окончания моего отпуска, я с некоторым трудом отстояла законный отдых и попросила не беспокоить без особой надобности.

Естественно, вновь уснуть не получилось. Чертыхаясь себе под нос, я спалила яичницу, проворонила кофе в турке и после этого минут десять оттирала пригоревшее пятно от конфорки. Ко всему прочему обнаружила, что запасы еды заканчиваются. С тяжким вздохом отправилась собираться в магазин. Против обыкновения, машину решила не брать, вспоминая, сколько в этом мороки: открыть гараж, ворота, выехать; закрыть гараж, ворота. А по приезде повторить манипуляции. Да и супермаркет не так далеко, чтобы нельзя было обойтись без машины.

На глаза попался старенький велосипед, на раме которого я каталась еще в детстве. Он обнаружился при ревизии старого сарая. Правда, я на нем лет пятнадцать не каталась. Но не беда! Вспомнилось, как мне говорили, что умение ездить на велосипеде не забывается. Это была моя ошибка, которая стоила мне порванных джинс, содранной коленки и отбитого копчика.

Проявляя завидное упорство и отплевываясь от песка, я все же приноровилась к непривычной езде и без еще больших приключений добралась до магазина. Разумно предположив, что на мою рухлядь позарится только очень больной коллекционер древностей, я без опасений оставила транспортное средство на парковке перед магазином.

Чумазая и местами потрепанная, со следами недавнего воссоединения с землей нашей русской, я производила впечатление не только на покупателей, но и на более приземленных продавцов. Уже у кассы, стараясь не замечать направленные на меня взгляды, я услышала голос из динамика, который убедительно просил владельца велосипеда подойти на стоянку. Понимая, что ничем хорошим для меня это не обернется, я сложила в рюкзак нехитрые покупки и с тяжелым вздохом поплелась в указанном направлении.

Как и предполагалось, ждала меня нерадостная картина: на моем несчастном, побитым жизнью, временем и сегодня, немного, мной, велотранспорте, одним колесом стоял дорогой внедорожник, не оставляя моему двухколесному другу и шанса на жизнь и восстановление. Велосипед было искренне жаль, но не так, как мои нервные клетки. Поэтому, когда ко мне подошел владелец внедорожника, я, не слушая его оправдания (спасибо, что не наезды), попросила, вместо извинений, оттащить покореженный велосипед на ближайшую помойку. Под недоуменный взгляд мужчины я развернулась и потопала в направлении дома. Путь не то чтобы близкий (все же это был единственный супермаркет на весь поселок, а я живу на окраине), но терпимый. Прикинув свои возможности, решила, что минут за пятнадцать-двадцать должна добраться. Печалила только разбитая коленка, которая при каждом шаге нещадно саднила. Если бы не она, быть может, добралась куда быстрее.

Минут через пять возле меня затормозил автомобиль, и меня окликнули:

— Девушка, давайте я Вас подвезу.

Я повернула голову и обнаружила, что говорит «убийца» моего велосипеда. Сначала хотела послать его подальше, но вовремя вспомнила, что отказываться не в моих интересах. Солнце жарит, коленка болит, и копчик о себе напоминает. А путь еще не близкий, ага.

Молча подошла к автомобилю и с трудом вскарабкалась на заднее сиденье. Я устало назвала адрес и отвернулась к окну, полностью сосредоточившись на дороге. Водитель неожиданно затормозил и обернулся. Я выразительно выгнула бровь.

— Маринка? — словно не веря, спросил он, чем заставил приглядеться к нему получше. Пригляделась, и чуть было не застонала. Что ж за день-то сегодня такой?

— Здравствуй, Гриша, — обреченно кивнула я, понимая, что сбежать от него вряд ли получится.

— Марина, правда, ты?! — воскликнул он, и, слава богу, вновь завел машину. — Сколько лет прошло! А ты, как прежде, красавица. Совсем не изменилась!

— Ты тоже, — несколько тоскливо ответила я. Только я не внешность имела в виду, она-то как раз претерпела кардинальные изменения, а вот характер, кажется, остался прежним.

Гришку я помню хилым, вертлявым коротышкой, с копной непокорных, кудрявых, рыжих волос. Сейчас на месте того мальчишки сидел солидный парень, высокий, широкоплечий, немного склонный к полноте, в хорошем костюме и не менее хорошем автомобиле. Волосы он стриг коротко, лицо лишилось своей конопатости, но задорный огонек в глазах так и не потух.

В детстве мы с Гришкой крепко дружили, несмотря на заметную разницу в возрасте. Он был мне как старший брат. Он отвечал взаимностью. Все бы хорошо, вот только по его милости мы вечно влипали в различные неприятности. Большинство шрамов из детства у меня появилось по его милости. Гришке вечно не сиделось на месте, ему постоянно нужно было влезть в самые неприятности, и меня, естественно, он всюду таскал с собой. Таким образом, он уговорил меня воровать у соседей яблоки, перебравшись через забор. Увы, гнилой забор не выдержал нашего веса. Как итог, Гришка с разбитой коленкой, а я с порванной подмышкой, на которой умудрилась повиснуть, — и провисела так до прихода взрослых. Помимо уже полученной раны, я получила по первое число от бабушки с дедушкой за попытку воровства.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Другой эпизод: он предложил поиграть на территории старого гаражного кооператива. К сожалению, мы не учли, что там могут обитать бродячие собаки с потомством. Защищая это самое потомство, меня пребольно цапнули за мое непоседливое мягкое место. Правда Гришке досталось и того больше, так как он, оттаскивая за хвост вцепившуюся в меня собаку, неосторожно отобрал все внимание мохнатой матери-героини. Помню, ему тогда даже швы на руку накладывали, и он проходил с перевязанной рукой до конца лета.

А еще он учил меня кататься на двухколесном велосипеде. На том самом, кстати, который он сегодня переехал. Просто в моем распоряжении на тот момент был только трехколесный, а двухколесный — у дедушки. Гришка почему-то был уверен, что лучший способ научиться кататься на велосипеде — скатиться на нем с холма. Стоит ли говорить, что доехала я до первой же кочки, впоследствии оказавшись в кювете, — накрытая несчастным велосипедом? Тогда я здорово ушиблась головой. Даже сознание потеряла. Гришка так испугался, что тащил меня на руках почти километр до моего дома, обливаясь горючими слезами страха за мою тушку.

Были еще моменты, о которых и грустно и весело вспоминать, но именно тот эпизод стал последней каплей для моего дедушки. Он категорично запретил мне общаться с Гришкой, что в тот момент показалось мне катастрофой.

Мы с моим другой приняли решение продолжать общаться, но тайно. У нас, как мне казалось, это хорошо получалось. Уже после я поняла, что конспираторы из нас были никудышные, а на нашу дружбу родные просто смотрели сквозь пальцы.

Годы шли, а Гришка не менялся. Вот только проказы становились серьезнее. И в какой-то момент я поняла, что давно уже не одобряю увлечения друга, но, сколько ни пыталась, отговорить его не могла. На этом фоне мы стали часто ссорится, общались все хуже и хуже. А после родители прекратили привозить меня на лето к бабушке с дедушкой, и мы совсем перестали видеться с Гришей.

И вот, спустя много лет мы вновь встретились. А мне теперь думай, во что эта встреча выльется.

— Ты как тут оказалась? После смерти твоих бабушки с дедушкой дом пустовал и был заброшен. Я узнавал. Неужели решила вернуться?

— Да, — кивнула я неохотно. — Я хочу здесь жить. Сделала ремонт, восстановила дом. А ты все так же живешь здесь? — с затаенной надеждой на обратное спросила я.

— Нет, — улыбнулся он. — Что ты! Я в городе живу. У меня семья уже давно. Жена-красавица и два прелестных мальчугана, — похвалился он, а я перевела дух и порадовалась за бывшего друга.

Несмотря на свою безалаберность, пареньком он был добрым и хорошим. Интересно посмотреть на его жену. Должно быть, очень терпеливая женщина.

— Я родителей приехал проведать. Помнишь их?

— Конечно, — улыбнулась я. — Как Мария Степановна и Павел Петрович? Здоровы?

— Здоровы! — протянул он задорно. — Что им сделается?

— Это хорошо, — кивнула я с улыбкой. — Я рада за тебя, честно, — искренне заверила я.

— Что мы все обо мне? — возмутился он, сворачивая на мою улицу. — Сама-то ты как?

— Нормально, — пожала я плечами. — Живу, работаю. Сейчас в отпуске. Переехала, вот. Семьей, увы, не обзавелась. С моей работой это сделать трудно.

— Да, я слышал, — кивнул он. — Как тебя угораздило? Родители заставили?

— А кто же еще? — вздохнула я, вспоминая, сколько скандалов у меня было на эту тему.

Я хотела стать музыкантом, в училище мне пророчили большое будущее со скрипкой. Но нет. Родители настояли, чтобы я заканчивала высшую школу бизнеса и изучала языки. Теперь работаю в крупной компании и лишь изредка с грустью беру в руки скрипку.

— Не унывай, — в привычной для себя манере легкомысленно махнул он рукой. — Найдешь ты еще свое счастье.

Я кивнула, не желая разговаривать на эту тему.

— Слушай, Маринка, нам нужно как-нибудь встретиться! Поговорить. Столько лет прошло! Я и с семьей тебя познакомлю. Мальчишки тебе понравятся. Мои копии, веришь?

— Верю, — с ужасом кивнула я, очень надеясь, что он имеет в виду внешность. Иначе я не завидую их несчастной матери. Одного Гришку вытерпеть трудно, а тут целых три шалопая в доме. Они йод и зеленку, наверное, канистрами закупают, а в травмпункте у них уже абонемент.

Мы обменялись телефонами, Гришка еще раз заверил меня, как раскаивается в том, что сотворил с несчастным велосипедом, и потребовал, чтобы на выходных мы встретились.

Уже дома я обработала колено, с горечью осознавая, что юбки и шорты мне в ближайшее время противопоказаны.

Я уже было хотела позвонить соседу, сообщить, что не приду, но неожиданно он сам дал о себе знать. С его номера пришла смс.

«Приходи скорее, я уже скучаю», — значилось в послании, от которого у меня глаза на лоб полезли. Ничего себе, какой он быстрый! И это при наличии в доме невесты! Вот кобель!

Не успела я как следует возмутиться и написать нахалу все, что думаю о его моральных качествах, как смартфон пиликнул, сообщая о новом сообщении: «Это Алиса».

Я вздохнула свободнее, засмеявшись от своей глупости. Надо же такое подумать, будто я могу быть ему интересна! Пусть меня сегодня Гришка заверял, будто я красавица, да и сама я себя считала далеко не уродиной, но на фоне модели Кристины я выгляжу… обычно. Я бы сказала — блекло. Где я, и где вкусы Александра? Но я не унывала. Роман с соседом в мои планы точно не входил. С таким свяжись и проблем не оберешься. Тем более что в случае неудачного исхода я переезжать вновь не захочу и придется очень часто чувствовать неловкость при встрече с Сашей. Нет уж. Спасибо.

Ладно, делать нечего, нужно собираться. Не могу же я проигнорировать просьбу девочки.

                                                ***

Меня встретил Миша. Интересно, у него вообще выходные бывают?

— Замечательно выглядишь, — с улыбкой заметил он, оглядывая мой светлый топ, укороченные брючки и туфли на небольшом каблучке, — и повел в глубь участка за дом.

— Спасибо, — улыбнулась я, довольная комплиментом.

Как и любая женщина, я люблю комплименты. Особенно искренние. Мужчинам вроде бы и пустяк, а нам, женщинам, приятно. Увы, большинство мужчин забывают об этом. Несмотря на свою, казалось бы, располагающую к комплиментам внешность, похвалу я слышу нечасто. И это при том, что работаю преимущественно в мужском коллективе. Мишка же отвешивал комплименты от души и щедро, чем нравился мне все больше и больше.

— Алиска тобой все уши прожужжала, — пожаловался он. — Кажется, ты стала ее кумиром.

— Ты преувеличиваешь, — фыркнула я. Меньше всего в своей жизни я хотела стать чьим бы то ни было кумиром. По-моему мнению, равняться на такую, как я, не стоит. Особенно, маленькой девочке.

— Можешь мне не верить, — пожал он плечами, задумчиво смотря на меня. — Только факт остается фактом. Ты первая на моей памяти, кого малявка приняла. Она плохо сходится с людьми, не приняла ни одну няньку, невест отца тоже, мягко говоря, не любит. А ты ей понравилась. Это удивительно.

— Ты на что-то намекаешь? — нахмурилась я, подозрительно посмотрев на таинственно улыбающегося Мишу. Ответ услышать не смогла, так как из-за поворота на меня налетел маленький золотоволосый ураганчик, чуть было не сбивший с ног.

— Ты пришла! — взвизгнула она, обнимая меня за талию.

В душе против воли шевельнулось непривычное чувство, похожее на нежность. У меня. По отношению к чужому ребенку. Что со мной происходит вообще?

— Идем скорее, я покажу тебе мой дом. А там папа уже мясо жарит. Папа очень вкусное мясо готовит. Но твои макароны тоже были очень вкусные, — быстро тараторила она, ведя меня за руку на задний двор.

— Паста, — машинально поправила я, мысленно представляя, как некий итальянец сейчас поперхнулся от моего громкого и кощунственного заявления.

Глазам моим открылся ухоженный дворик с аккуратно постриженным газоном, высокими туями, округлой беседкой из кованого металла, расположенная в некотором отдалении и выполненная в том же стиле, не менее ажурная мангальная зона. Александра я заприметила сразу, и его внешний вид меня немного удивил. Было непривычно видеть его в потертых джинсовых шортах и простой футболке. В наши немногочисленные встречи я видела его исключительно в деловом обличье. Даже вчерашние поиски он проводил в офисном костюме, так как о пропаже ему сообщили, когда он был на работе.

— Это и есть та «русалка», из-за которой у меня были проблемы? — услышала я напряженный голос.

Говорила Кристина. Она, стоя на ступеньках беседки, сложив руки на груди, внимательно меня осматривала, чуть прищурившись. Вся поза показывала крайнюю недоброжелательность.

— Простите? — выгнула я бровь, прямо смотря на нее. Не помню, чтобы доставляла ей проблемы. Обычно я помню, когда создаю окружающим неприятности. Часто это бывает умышленно, потому запамятовать подобное никак не могла. — Для начала, для Вас я не «русалка», а Марина Сергеевна. Во-вторых, обычно я, прежде чем доставлять кому-то неприятности, знакомлюсь с человеком. Для начала представьтесь, а потом уже выдвигайте претензии.

На лице красавицы показалась растерянность. Она явно не ожидала, что я посмею ей что-то ответить. Я понимала, что завожусь на пустом месте. Да и идти на открытый конфликт не хотелось. Просто день сегодня такой… неудачный.

Я почувствовала, как маленькая теплая ручка обхватила мои пальцы. Посмотрела на малышку и заметила победную улыбку на лице ребенка, направленную на будущую мачеху. Мда, совсем не тому я учу ребенка. Нужно следить за своим поведением, хотя бы в ее присутствии. Благо, подоспел Александр, который, видимо, слышал наш разговор.

— Марина, здравствуй. Рад, что все-таки пришла. Позволь представить, Кристина — моя невеста. Кристина, это Марина, наша новая соседка и вовсе не русалка, — он выразительно посмотрел на собирающуюся возразить дочь. Алиска надула губку и обиженно отвернулась, шагнув ближе ко мне. — Ты вовремя, — посмотрел он на меня. — Шашлык почти готов, можно уже садиться. Кристина, помоги, пожалуйста, нашей гостье расположиться, — обратился он к невесте. А мне послышалась в его просьбе какое-то напряжение. Видимо, он тоном призывал невесту не создавать конфликт.

— Кристина Олеговна, — не осталась она в долгу и гордо отвернулась, давая понять, чтобы я следовала за ней.

Мы с Алисой переглянулись и вошли в беседку, где уже был накрыт стол.

Шашлык действительно выдался на славу. Я даже спросила рецепт маринада. Поначалу разговор за столом не клеился из-за неловкости при первой встрече. Но после Кристина нехотя призналась, что жених отчитал ее за невнимательность. Мол, она не обратила внимания на слова Алисы, что та отправилась к русалке. Я ее понимала. Я бы тоже не придала словам ребенка значения, если бы он сказал, что пошел к эльфам, феям, гномам и т. д. Она даже извинилась за свою резкость.

После этого мы перешли на имена без отчеств, и обстановка была уже менее напряженной. С удивлением я отметила, что Кристина на несколько лет младше меня. Быть может, ее искусственные ресницы, неправдоподобно пухлые губы и вытатуированные брови создавали впечатление, что если она не старше меня, то точно ровесница. Еще не без гордости отметила, что всю ее красоту при желании можно смыть влажными салфетками, и останется блеклое нечто, на фоне которого я буду смотреться очень даже выигрышно. Знаю, мыслишки подленькие, но мою природную женскую «сучность» они очень радуют.

Ко всему прочему ее юность сильно сказывалась на общении. Хоть я признаю, что человек она далеко не плохой, но подругами мы станем вряд ли.

Алиска потребовала, чтобы ее посадили рядом со мной, и щедро, со всем гостеприимством и детской непосредственностью, накладывала мне в тарелку все, что, по ее мнению, я обязана попробовать, создавая в тарелке маленькую копию Эвереста. Особо она хвасталась огурцами и помидорами, которые ей разрешили самостоятельно нарезать. Я оглядела кривой и несоразмерно огромный кусочек огурца и не смогла сдержать улыбку, похвалив хозяюшку за старательность. От моей похвалы она возгордилась и счастливо улыбнулась.

Периодически я ловила на себе долгие взгляды хозяина дома, особенно, когда общалась с его дочерью. Мне они не нравились. Вообще не люблю, когда на меня пристально смотрят, а тут еще и совершенно неприлично! Хуже то, что его взгляды заметила не только я, но и Кристина, отчего ее настроение и начинающееся расположение ко мне резко улетучились.

— Марина, ты работаешь? — поинтересовалась невеста моего соседа, пока я помогала Алиске нарезать мясо на маленькие кусочки.

Сил моих больше не было смотреть, как бедный ребенок терзал кусок мяса размером в два ее кулака. Причем девочка стойко игнорировала просьбы отца выбрать кусочек поменьше, приготовленный специально для нее. Маленькая егоза заявила, что хочет, как взрослые. Со вздохом я пообещала есть с помощью ножа и вилки, если она согласится составить мне компанию. К всеобщему удивлению, Алиска согласилась. Нож я ей, естественно, не доверила, решив нарезать кусочки самостоятельно.

— Сейчас в отпуске, — не отрываясь от нарезания мяса, ответила я.

— Кем же трудишься? — с затаенным ехидством спросила она, словно ожидала, что моей специальностью будет кассир в супермаркете.

Я хотела честно ответить, но потом поняла, что моя должность и специфика компании ей ни о чем не скажет.

— Менеджер в торговой компании, — с легкостью обобщила я.

— Правда? Должно быть очень скучно, — посочувствовала она.

— Не без этого, — должна была я признать. Работа с бумагами (а в основном у меня именно такая) меня очень печалит. Душа требует действий под музыку скрипки, но приходится большую часть времени заполнять бумаги и сидеть за компьютером. Бывают, конечно, командировки, что радует. Огорчает то, что командировки имеют строгие временные рамки. Часто приходится из аэропорта ехать в офис компании, составлять договоры, после чего сразу же лететь обратно. Мой личный рекорд — две командировки в разные страны за день. И ночью я уже вернулась домой. О, как!

— Надеюсь, платят хорошо? Сейчас одинокой девушке так трудно прожить одной, — «посочувствовали» мне, демонстративно прижимаясь к плечу жениха. Я еле сдержала ироничную усмешку. Неужели она думает, что меня можно таким задеть? Да с моей работой, я сама змей могу кусать, и они будут дохнуть в страшных мучениях!

— Мне хватает, — заверила я.

Во всяком случае, желание искать спонсора, чтобы красиво жить, у меня еще ни разу не появлялось. За это, наверное, все же стоит сказать «спасибо» родителям, заставившим меня бросить музыку и работать в сфере бизнеса.

— А ты работаешь? — ответила я ей «любезностью».

Девушка брезгливо скривилась, будто я ее заподозрила в подработке проституцией.

— Конечно, нет! Я считаю, что работать должен мужчина.

— А что должна женщина? — вдруг заинтересованно спросила Алиска с набитым ртом.

Жуть! Кто вообще воспитывал этого ребенка?

— Алиса, сначала прожуй, а после говори. Некрасиво и невежливо говорить с набитым ртом, — заметила я, строго посмотрев на девочку.

Под моим взглядом она гулко сглотнула и виновато потупилась:

— Извини, я больше не буду.

В этот момент Александр замер с занесенным ко рту куском мяса и с выражением полного шока посмотрел на дочь.

— Женщина должна создавать уют в доме, чтобы мужчине было приятно возвращаться домой, — наставительно заметила Кристина, надменно на меня поглядывая, как барыня на крестьянку.

Я подавила смешок, представляя, как Кристина в переднике и в резиновых перчатках, с ведром наперевес, стоя на коленях, драит пол и ругается на прошедших, угрожая им мокрой тряпкой, со словами: «Куда по мытому?!». Судя по размерам дома, с колен она встает только для того, чтобы поменять воду и вновь браться за дело.

— И как же ты его создаешь? Вдруг я тоже решу бросить работу и выйти замуж? Нужно быть подготовленной. Наверное, трудно поддерживать такой большой дом в порядке? — не смогла я удержаться от вопроса.

Я понимаю, что уют создается не только посредством стерилизации дома. Моя бабушка могла создать этот уют из совершенно незначительных вещей. Например, запаха свежей выпечки с ароматным чаем. Или кружевные салфеточки, которые она щедро вязала и не отчаивалась бегать за мной с пряжей, дабы научить этому искусству. Еще уют был в цветастых занавесках, сквозь которые поутру, пробивалось яркое солнце, раскрашивая стены причудливым узором. Я всегда старалась встать пораньше, чтобы застать этот момент. Я помню, что рядом с бабушкой было уютно просто молча сидеть и вслушиваться в звуки ночи, как она любила делать перед сном, на лавочке перед домом.

От моего вопроса Кристина немного зависла, не ожидая, что я осмелюсь его задать. На нее посмотрели все, включая ее жениха, и она смутилась. Как я и предполагала, если Кристина на коленях и стоит, то вряд ли для мытья пола.

— А убирается у нас тетя Рита, — беззаботно «сдала» свою мачеху маленькая заноза.

— Наша домработница, — пояснил Александр, с усмешкой посмотрев на смущенную невесту.

— А в каких странах ты отдыхала? — так и не найдя ответа, перевела она тему. — Может, посоветуешь какой-нибудь курорт?

Вот интересно, чего она добивается? Пытается меня унизить, поставить на место, опустить в глазах Александра, чтобы выглядеть на фоне «нищенки» в моем лице более выигрышно? За что? За то, что, по ее мнению, могла понравиться ее жениху? Так это он на меня смотрит, а не наоборот. Пусть ему нервы треплет. Я-то тут причем? То ли ее юность сказывается, то ли стервозный характер. Но умом и тут и там не пахнет.

— Увы, не могу. Это первый отпуск за последние три года. И посвятила я его переезду. Когда теперь снова предвидится подобная удача, не знаю, — ответила я, понимая, что мои командировки, в которых море я вижу исключительно из окна самолета, не могут считаться отпуском на море.

— Какая жалость. А мы с Шуриком любим бывать на тропических курортах, — похвасталась она, отчего «Шурик» под моим взглядом поперхнулся. — Мы и неделю назад отправились в Таиланд, но любимому позвонили с работы, и нам пришлось вернуться, — обиженно добавила она, с укором глядя на жениха.

— Ты могла остаться там и вернуться, когда кончится путевка, — в свое оправдание ответил он, а я почувствовала что назревает ссора.

— С Алисой? — фыркнула она. — Я хотела отдыхать, а не быть нянькой, — оскорбилась девушка.

— Ты и здесь не сильно устаешь, как я посмотрю, — тихо добавил он, отчего красавица пошла пятнами. — В любом случае, давай обсудим это потом. У нас гости, — напомнил Александр, призывая невесту к порядку.

Та, в свою очередь, бросила со звоном вилку на тарелку, и быстрым шагом удалилась из беседки, позабыв даже попрощаться.

За столом была напряженная тишина. В неловкой ситуации я даже не знала, что сказать. И нужно ли вообще.

— Пожалуй, я пойду, — вздохнула я, поднимаясь. — У меня еще дела дома остались. Благодарю за угощение, все было очень вкусно.

Александр напряженно кивнул, понимая, что после этой сцены семейной ссоры, мое присутствие будет лишним.

— Нет, Марина, не уходи, — всполошилась Алиса, хватая меня за руку. — Побудь со мной еще немного, пожалуйста!

— Алиса, это неприлично, — возмутился Александр, отчего в глазах девочки появилась печаль.

— Александр, — обратилась я к нему, не желая, чтобы девочка грустила.

Вероятно, после моего ухода, жених и невеста станут выяснять отношения. Не хотелось бы, чтобы ребенок присутствовал при этом. По себе знаю, как неприятно ребенку от взрослых ссор. В свое время я их наслушалась на годы вперед, всеми силами желая оказаться в эти моменты у бабушки с дедушкой.

— Можешь называть меня Сашей, — великодушно разрешил он.

— Можно Алиса побудет некоторое время у меня? Если она, конечно, хочет, — продолжила я. В мыслях называть его «Сашей» было легче, чем в реальности.

— Ура! — взвизгнула она, подпрыгивая на месте. — Папа, можно? Скажи, что можно!

— Если Марину это не затруднит, — кивнул он и с благодарной улыбкой посмотрел на меня.

Не такой он и пропащий. Понимает, что ребенку при ссорах взрослых делать нечего.

— Возьмите с собой Михаила. Он поможет приглядывать за Лиской.

Я кивнула и, взяв радостную девочку за руку, вышла из беседки.

— Марин, — услышала я и обернулась. Саша стоял на выходе из беседки и смотрел нам вслед. — Спасибо, — поблагодарил он.

 С мимолетной улыбкой я кивнула в ответ.