Глава 6

Глава 6

Как себе и обещала, с самого утра я позвонила Мишке. Тот ответил мне сонным голосом, но я даже не подумала смущаться. Пока он дрыхнет, его девушку соблазнять пытаются! Об этом я, разумеется, умолчала, но чуть ли не в приказном порядке потребовала, чтобы сегодня вечером он приехал ко мне на ужин. Тот удивился моему напору, но возмущаться не стал и заявил, что только рад увидеться.

Как и ожидалось, на завтрак ко мне пришло соседнее семейство. Но если девочке я была рада, то от ее родителя старалась держаться подальше. Хотя тот вел себя, как ни в чем не бывало, никак не показывая, что ночной разговор имел место быть. Я даже задумалась, не приснился ли он мне. Но белье на сушке утверждало обратное.

Ребенка оставили у меня, сообщив, что нужно отлучиться на несколько часов в город. Так мы и остались вдвоем. Решили на обед испечь пироги. Пока Алиса увлеченно месила тесто, изгваздавшись с головы до ног, я успела позвонить по работе, уточняя некоторые моменты. Одна фирма меня заинтересовала, а вот информации по ней было ничтожно мало. Обещали прислать все, что смогут найти.

Когда пирожки отправились в духовку, я увела девочку в сад, предварительно умыв и переодев. Пока она бегала по траве за неизвестно откуда взявшимся котенком, я проверяла свой розарий. Пообедав, уложила ребенка спать, а сама села за компьютер.

Поработала я знатно, отправив Жене результаты своих трудов, в которых указала на некоторые ошибки. Ответ не заставил себя долго ждать, и мне сказали, что я волшебница, а компания без меня осиротела. Я не поддалась на провокацию, потребовав не расслабляться. А то знаю я их, сейчас в носу проковыряются, а меня по возвращении утопят в цунами незаконченных дел, и так, что неделю вынырнуть оттуда не смогу.

Алиса проснулась, я накормила ее йогуртом, тут-то как раз и появился Саша с несколькими пакетами продуктов.

— Это что? — недоумевала я.

Нет, сами продукты в компании соседа меня не смущали. Смущало то, что он активно, по-хозяйски, раскладывал эти самые продукты в моем холодильнике.

— Все же ты нас кормишь, — пожал он плечами с улыбкой. — Деньги ты не берешь, хоть продуктами отплачу, а то получается, мы у тебя вроде нахлебников.

Хотела возмутиться, заподозрив соседа в коварстве, но в его словах была своя логика, и я промолчала. Но хозяйские замашки мужчины, меня все же напрягли.

Мужчину я накормила остатками супа и, естественно, пирогами. Как и предполагалось, предпочтение он отдавал пирожкам с мясной начинкой, а сладкие великодушно отдавал дочери.

Время шло, а уходить они не собирались.

— Мы тебе мешаем? — спросил он, задрав бровь, устроившись на моем диване.

— У меня были планы на вечер, — честно ответила я, скрестив руки на груди и почему-то отводя взгляд.

— Да, конечно, извини. — Он поднялся, посмотрев на наручные часы, и подхватил возмущенную дочь на руки.

— Но я хочу еще побыть с Мариной, — капризно надула она губы.

Отец попробовал уговорить ее по-хорошему, объясняя, что я не обязана постоянно терпеть их общество, так как у меня есть своя личная жизнь, но, кажется, сделал только хуже. Личная жизнь и маленькая капризная принцесска — понятия несовместимые.

Пришлось действовать подкупом и пообещать, что завтра с самого утра мы будем рыбачить, а сейчас мне нужно подготовить все для этой самой рыбалки. Девчушка радостно взвизгнула и, поцеловав меня в щеку, ускакала впереди отца.

— Свидание? — чуть помедлив, спросил он, склонив голову набок.

— Не твоего ума дело, — фыркнула я, заметив в его глазах уголек недовольства. — Завтра в восемь утра приводи Алису. Только на голову ей что-нибудь надень, — предупредила я и закрыла за гостем дверь.

                                                ***

Готовить не было ни сил, ни времени, да и осознание того, что ко мне домой теперь ходят, как к себе, тоже не настраивало на нужный лад. Потому я перезвонила Мише и предложила встретиться в ресторане, планируя после всего утащить его к себе в берлогу и отыграться на несчастном за все время своего одиночества.

Времени на подготовку оставалось немного, но я использовала его по максимуму, незначительные недостатки компенсировала новым кружевным комплектом, открытым вечерним платьем и самыми шикарными, и оттого неудобными, шпильками.

Оглядев себя в зеркале, я довольно причмокнула алыми, пухлыми губками. Красотка. Сегодня я готова покорять.

Увидь меня Женька в подобном виде, наверное, поперхнулся бы. Это придало мне еще больше уверенности в себе. Насолить одному из акционеров компании я любила, несмотря на нашу дружбу.

Мишка, увидев меня, замер на несколько секунд с ошеломленным видом, затем сгреб в объятия, безнадежно испортив мне макияж. Он шептал о том, какая я красивая, как он меня хочет, и что к черту этот ресторан, ему и возле моего комода в прихожей неплохо, на котором он меня и разместил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я уже была готова сдаться, но вспомнила о вездесущих соседях. И если раньше можно было ожидать, что непоседливая Алиса забежит с неясными намереньями, испортив момент, то теперь и в тактичности соседа невозможно быть уверенной. Черт его знает, что он может выкинуть. Поэтому до ночи дома лучше не показываться. А потом придется разобраться с соседями, установив определенные рамки дозволенного.

Но это потом, а сейчас я с трудом оттолкнула от себя мужчину, потребовав, чтобы он подождал меня в машине, а сама отправилась корректировать макияж. Благо я еще ни пудрами, ни румянами, ни прочей ерундой не пользуюсь, так как не умею. Поэтому исправила я все довольно быстро, стерев с лица красные разводы и нанеся на губы повторный слой, выровняв края.

И вот я снова красотка, а после ТАКОГО поцелуя еще и с загадочным блеском в глазах.

В машине Мишка бросал на меня долгие, многозначительные взгляды, от которых я в предвкушении млела, потирая руки и показывая кукиш моему одиночеству и целибату.

Однако я не была бы собой, если бы у меня все прошло по плану. В личной жизни у меня все через одно место. Вот и сейчас, в подтверждение этого, не успели нам с Мишей принести заказ, как ему позвонили на телефон. Он нахмурился, посмотрев на экран, поджал губы, словно решаясь, брать или не брать трубку, и, бросив на меня извиняющийся взгляд, поднялся с места, немного отойдя.

Со своего места я слышала лишь обрывки фраз:

— Да. Я же просил не звонить… серьезно?.. ты уверена, что это конец?.. от меня ты что?.. я не могу сейчас… ладно! Жди, скоро буду, — рявкнул он через некоторое время, слушая собеседника.

А я почувствовала, как на мои планы птица «обломинго» положила свой большой… клюв.

Миша сел за стол и нервно отпил из бокала.

— Марина, извини, но мне нужно срочно уехать, — выдал он, а я испытала чисто женскую обиду и разочарование.

Обиду за то, что наводила марафет, что мысленный Женька захлебнулся слюной от результата моих трудов, что я калечу ноги на этих невозможных каблуках. Даже кружевной край чулка и тот раздражал. А он!

— Что-то серьезное? — сухо уточнила я.

— Знакомой требуется срочная помощь. Пойми, я не могу ее оставить в беде.

— Извини, но не понимаю, — нахмурилась я. — Ты единственный во всем городе, кто может ей помочь? — то, что он поедет к женщине, когда перед ним вся такая красивая я, обиду усиливало. Отражение в зеркале упрямо твердило, что я лучше! Но у кого-то свое мнение на это.

— Я не знаю. Но обратилась она ко мне, — потупился он, ерзая на стуле в нетерпении.

— Хорошо, — протяжно вздохнула я. — Как долго это займет по времени? — я решила призвать на помощь свою рациональную часть, по привычке стараясь выжать из ситуации максимум выгоды. В крайнем случае ужин можно и пропустить, а потом он приедет уже ко мне домой. Или я к нему. Я уже и на это согласна.

— Я не могу сказать. Но, вероятно, сегодня уже не освобожусь, — я с трудом сглотнула, пытаясь представить, что это за проблема такая, которая требует столько времени. — Не обижайся, милая, — улыбнулся он и, перегнувшись через стол, погладил меня по щеке.

Только сейчас обратила внимание, что он часто называет меня прозвищами «милая», «дорогая» и т.д., которые я терпеть не могла. Сейчас меня зацепило это.

— Давай встретимся завтра? Тебя подвезти, или вызвать машину? — и тут же забыв о предложении подвезти, сказал. — Ужин я оплатил, можешь покушать, — сказал он мне, а сам уже поднялся со стула. — Ну все, до встречи, Малышка, — быстро поцеловал меня и скрылся с радаров, заставив ошалело пялиться в пустоту и глотать ртом воздух.

Подошедший официант немного меня отвлек.

— Молодой человек, — обратилась я к нему. — Ответьте, пожалуйста. Я красивая?

От моего вопроса он растерялся, но утвердительно кивнул, оценивающе окинув взглядом. А подсунутая под тарелку бумажка с номером его оценку только подтвердила.

— Что же со мной не так-то? — спросила я сама у себя, теребя салфетку.

Вроде не уродина, не дура. Вон, бабуля постаралась, чтобы и хозяюшкой стала знатной. Пироги мои опять же сосед сегодня сильно хвалил. Что не так?

Женька утверждал, что я трудоголик и за работой никого вокруг не замечаю, и этим всех особей мужского пола отпугиваю. Собственно, серьезное отношение к работе тоже сказывалось. Имя мое произносили шепотом и с благоговейным ужасом даже те люди, которые меня не знают и не видели. А все потому, что деру со своих подчиненных три шкуры — за косяки и недоработки. Но и хвалю тоже хорошо. Списки отличившихся передаю тому же Женечке, и уже он радует их «плюшками». Так несколько работников благодаря мне смогли подняться по карьерной лестнице, за счет компании слетать на отдых с семьей и получили хорошую премию. В общем, меня любили и боялись одновременно, воспринимая скорее как божество, пользуясь моим близким знакомством с тем же Женечкой (в быту Евгением Сергеевичем). Оттого я и страдала.

Но сейчас и речи не шло о работе! Я о ней и не вспоминала при посторонних. И все равно все через… клюв.

Еду я попросила завернуть с собой, раз деньги уплачены, бумажку с номером выкинула, а с собой заказала две бутылки крепкого красного вина. Такси приехало быстро, водитель на меня заинтересованно косился в зеркало заднего вида, чем больше раздражал. Увидев идущую по улице старушку в старом выцветшем платье, с полупустой авоськой в руках, я попросила остановиться возле нее. Мое появление бабулька отметила настороженным, но любопытным взглядом. Я протянула ей пакет с едой и улыбнулась.

— Это Вам. Сегодня у ресторана акция, и мы угощаем пожилых людей. Приятного аппетита.

Бабулька с опаской взяла из моих рук пакет и уже у моей спины спросила:

— Внучка, а что за ресторан-то хоть?

Но не ответив, я ловко скрылась в салоне машины и попросила отвезти меня домой.

Одиночество и две бутылки красного ждали меня.

                                                ***

Осилила я только одну бутылку. Но судя по тому, что вторую все-таки открыла, в себя я верила.

В двадцать лет я не знала, что такое похмелье. А вот после двадцати пяти пришлось познакомиться. Жаль, что при таких печальных обстоятельствах. На телефоне было несколько пропущенных звонков и куча сообщений.

Я уже было испугалась, что повторила пьяные подвиги моих знакомых, которые жаловались, что под воздействием алкоголя, старательно обзванивали всю телефонную книгу. Проверила звонки и вздохнула с облегчением. Исходящих не было.

Зато обнаружилось, что меня домогался Женечка, сосед и, конечно же, Миша — причина моего короткого запоя. Перезванивать не было никакого желания. Причем никому. На душе и во рту было пакостно. Нужно было прежде умыться, а уже после — вникать в суть дел.

Но любопытство взяло свое, и я с зубной щеткой во рту стала пролистывать сообщения, стараясь не смотреть в зеркало, где красовалось нечто с остатками вчерашнего макияжа.

От Женьки было лаконичное: «Информацию отправил на твою почту». Кто бы сомневался, что этот паразит вспоминает обо мне, только когда дело касается работы!

От Александра тоже были сообщения:

«У тебя все хорошо? У тебя свет горит». Сообщение пришло в час ночи. Подумаешь! Время-то детское.

«Возьми трубку». Это уже в час тридцать. Сверилась с телефонной книгой и точно — между этими сообщениями у меня два пропущенных от соседа.

«Я возле твоего дома. Открой». Значилось в последнем, которое пришло практически в два ночи.

Тут я задумалась. Либо я ему открыла, чего упорно не помню, либо сделала так, чтобы он убрался восвояси. Сверилась по звонкам и с удивлением заметила, что на один звонок соседа я все же ответила и проговорила с ним почти минуту. О чем я могла с ним говорить минуту — ума не приложу. Но гостей я у себя точно не помню, значит, как-то сошлись на телефонном разговоре.

Сколько ни напрягалась, а вспомнить ничего не могла.

Пришло время Михаила — моей неудачной попытки наладить личную и половую жизнь, а также угомонить гормоны.

От него было звонков десять и все пропущенные. Еще бы! Я даже в пьяном состоянии умудряюсь обижаться и игнорировать.

«Прости меня, пожалуйста, милая. Мне жаль, что так вышло. Обещаю исправиться и извиниться за этот конфуз», — значилось в первом сообщении.

«Марин, ты уже добралась до дома? Все хорошо? Как будет время, позвони», — прочитала я во втором, а в моей душе вновь поднялась волна негодования. Даже не озаботился доставить меня домой! Вместо этого смотался, оставив меня одну. Мало ли что могло произойти! Да я запросто на нервах могла укатить куда-нибудь с тем же официантом или первым встречным, и ищи меня потом, свищи.

Ну, это я, конечно, утрирую. Никуда бы я не уехала. Особенно с непонятными личностями. Но он-то об этом не знает!

«Марин, ты дома? Ответь, пожалуйста. И не обижайся. Я после тебе все объясню».

Следующие три сообщения говорили о том, что я упорно молчала и мужчина вроде как занервничал. Но вот удивительно, сорваться с места и отправиться на мои поиски он не угрожал. Мол, приеду, и когда найду, мало тебе не покажется. Так, помнится, отец заставлял меня явиться домой в назначенное время.

Вместо этого он сообщил, что сейчас с проверкой придет «Саныч», как он называет моего соседа. Судя по всему, начальник успокоил моего «ухажера». Мне написали:

«Не дуйся на меня. Много не пей. Завтра приеду. Спокойной ночи».

Отбросила телефон и хмуро продолжила водные процедуры. Время подходило к восьми, а мне еще удочки в мастерской искать.

                                                ***

Первой фразой, которой меня удостоила маленькая егоза, была:

— Кристина уехала!!! — радостно верещала она, запрыгнув мне на руки.

Признаться, меня несколько смутило такое приветствие. Я удивленно хлопнула глазами и посмотрела на смутившегося Александра. Удивлена я была не тем, что сосед все же расстался со своей невестой, как и заявлял ранее (хоть я и не особо верила в это, если честно), а тем восторгом, с которым ребенок преподнес мне эту новость.

— Алиса, — строго посмотрел он на дочь, которая под его взглядом потупилась, осознавая, что взболтнула лишнего. — Мы же договаривались.

— Прости, — мяукнула она, теснее прижимаясь ко мне в поисках защиты.

Через пять минут Алиса уминала кашу, которую поначалу отказывалась есть, но, видимо, распробовала. Честно, может, меня посчитают извращенкой, но я с детства обожала каши. Все. Включая соленые. И с некоторой опаской смотрела на остальных детей, что морщили носики от вида овсянки. Они казались странными. Мне, вероятно, они отвечали тем же.

— Ты из-за переезда Кристины вчера хотел задержаться у меня? — осторожно задала я вопрос. Саша помедлил с ответом, бросив на меня взгляд, стал сооружать себе бутерброд.

— В том числе. Я еще с утра поставил ее в известность, что мы расстаемся, и она переезжает в квартиру, которую я ей купил. На удивление, она приняла новость о расставании вполне спокойно, а вот количество комнат в подаренной квартире ее, увы, не устроило, — хмыкнул он вполне добродушно. Видимо, он успел изучить свою невесту… бывшую невесту, потому не удивился ее возмущениям. — На этой почве она затеяла скандал. Я не хотел, чтобы Алиса присутствовала при этом. Прежде в такие моменты няня уводила дочь куда-нибудь погулять, но вчера няни не было. Так мы и оказались у тебя. Признаюсь, я тоже сбежал, предупредив охрану, чтобы помогли ей с переездом. Думал, ей должно хватить нескольких часов, чтобы собрать вещи. Нанял службу по перевозке и попросил охрану оповестить, как Кристина уедет. Время шло, а они не звонили. Когда мы вернулись домой, оказалось, что Кристина резко передумала расставаться и попыталась помириться, а когда получила отказ, вновь устроила скандал, — вздохнул он. — Алису пришлось оставить на охрану.

Тут я закусила губу, почувствовав вину. Я в это время марафет наводила, а ребенок вновь присутствовал при ссоре взрослых. И ладно бы хоть мои старания окупились, а так… и я познакомилась со специфической птицей, и девочка, можно сказать, опять была свидетелем ссоры вместо того, чтобы побыть в моей компании. Знала бы, что так получится, с удовольствием бы посидела с ребенком. Даже с ее родителем, тем более что он вел себя образцово. Все лучше, чем то, что получила в итоге.

— На чем сошлись? — тихо спросила я, втайне боясь, что девушка смогла настоять на своем и вновь осталась в качестве невесты.

Этот момент меня волновал скорее в том плане, чтобы девочка не жила рядом со скандальными личностями. Тут подумала, что многие коллеги и мою кандидатуру посчитали бы мало подходящей для компании ребенка. И, наверное, были бы правы.

Саша загадочно помолчал, гипнотизируя содержимое своей кружки, а потом выдал:

— Она уехала. Правда, налегке и в ускоренном режиме. Но сегодня ей должны доставить ее вещи.

Я помолчала, не зная, что еще сказать или спросить. Алиска, что-то напевая себе под нос, задорно болтая ногами, активно работала ложкой, совершенно не обращая внимания на наш разговор.

Сама я все больше налегала на чай. Прошедший вечер дался мне с трудом, хотя сейчас я чувствовала скорее отголоски, нежели настоящий дискомфорт.

— Как себя чувствуешь? — участливо спросил меня Саша, внимательно разглядывая мою недовольную моську. Я решила, что он надо мной издевается, но не увидела и тени насмешки на его лице. Казалось, его действительно волнует этот вопрос.

— Сейчас уже лучше, чем было час назад, — честно ответила я.

Не было смысла в том, чтобы скрывать правду или прикидываться, что вчера даже не нюхала алкоголь.

— Не знаю, как спросить… — замялась я, подбирая слова, не отрывая взгляд от тарелки с нарезкой сыра. — В общем, все, что было после двенадцати ночи, я помню смутно. Мог бы ты хотя бы частично рассказать, что было?

— То есть, ты не помнишь о том, о чем мы с тобой разговаривали? — спросил он.

— Эм, да. Я не помню, — покаялась я и бросила стыдливый взгляд на соседа, на лице которого расплывалась шкодливая улыбка.

— В таком случае тебе лучше и дальше об этом не помнить.

— Почему? — насторожилась я.

— Поверь, если ты так мнешься после твоей невинной пьянки, то наш разговор тебе лучше не знать. Если коротко, ты сказала, что все мужики — козлы, и видеть никого из их представителей не желаешь.

— Это все? — спросила я.

Вроде не так все плохо. Подумаешь, повторила истину. Мне кажется, что каждая женщина хоть раз в жизни произносит эту фразу вслух. Чем я хуже?

— А вот остальную часть тебе лучше не знать.

Сколько я ни выпытывала, сосед не раскололся, встречая насмешкой мои попытки его разговорить. Я даже пообещала, что борщ сварю и голубцы сделаю, по которым, как он сам утверждал, безумно соскучился. Не подействовало…

К этому моменту Алиса уже поела и потребовала обещанную рыбалку. Александр к нам присоединиться не пожелал, сообщив, что приедет к обеду. На том и распрощались.

Улов получился скудный, так как сердобольная девочка просила отпустить всех рыб, которых посчитала еще слишком маленькими для ухи. В ее понятии мальками были все рыбы меньше пятнадцати сантиметров. Я же заподозрила маленькую паршивку в хитрости, так как основная часть улова появлялась благодаря мне, на что хитрюга посматривала с детской завистью.

Моими усилиями и уговорами все же удалось оставить себе парочку обитателей реки. Их, кстати говоря, я решила готовить на костре, так как мой дедушка всегда утверждал, что нет вкуснее еды, чем та, что приготовлена на природе. С возрастом я поняла, что не все вкусняшки нужно готовить в полевых условиях на коленке, однако теперь была солидарна с дедулей: нет ухи вкуснее, чем приготовленная на костре.

— Разве тебе, как русалке, их не жалко? — скулил у меня под ногами ребенок, взывая к моей русалочьей совести, словно я была каннибалом.

— А как ты считаешь, чем питаются русалки? — усмехнулась я, снимая с крючка свою очередную добычу.

— Неужели рыбой? — ахнула она.

— Конечно, — уверенно кивнула я. — Вы, люди, едите же сухопутных животных. Почему нам, русалкам, нельзя есть рыбу?

Тут ребенок серьезно задумался над морально-философскими вопросами, позволил мне без проблем разделать рыбу и поставить воду в котелке на огонь, разведенный в мангале.

Пока варился суп, Алиса рассказала мне несколько историй из своей жизни. Даже свою мать упомянула, хоть и вскользь.

— Ты скучаешь по ней? — спросила я, внимательно следя за ее реакцией, готовая в любой момент перевести тему, если пойму, что девочке неприятно об этом говорить.

— Нет, — беззаботно пожала она плечами, внимательно следя за моими действиями в готовке. — Она приезжает каждые три месяца и на мой день рождения.

— Тебе этого достаточно? — удивилась я ее спокойному тону.

Меня в детстве родители не бросали, но я все равно всегда обижалась на отсутствие внимания с их стороны. Поэтому мне было странно слышать, как спокойно ребенок отвечает на мои вопросы. Вообще не уверена, что стоило их поднимать. Все же, это не мое дело. Но любопытство мучило меня.

— Я не маленькая, — неожиданно выдала она с самым серьезным видом, который может выжать из себя девочка шести лет, со смешными кривыми хвостиками, которые ей явно делали второпях. — И все понимаю. Маме не нравился папа и она ушла. А я папу люблю и ни на кого не променяю, — говорила она, а я поражалась ее рассудительности.

Не каждый взрослый может похвастать такой рассудительностью, не то что маленькая девочка. Сейчас я почувствовала себя крайне глупо.

— И никакие няни и новые мамы мне не нужны, — категорично заявила она, сложив руки на груди и топнув ножкой. — Особенно, Кристина.

— Почему «особенно»? — переваривая услышанное, на автомате спросила я.

— Она не любила папу.

— С чего ты так решила? — нахмурилась я.

Даже я с трудом распознаю это странное чувство. Вот мои бабушка с дедушкой друг друга любили. Для меня их отношения всегда были эталоном. Как говорила моя бабушка, секрет долгих и прочных отношений — быть самыми близкими друзьями друг другу. Я это зарубила себе на носу и некоторое время опасливо поглядывала на своего самого близкого в то время друга, Гришку. С чувством обреченности я призналась бабушке, что, по всей видимости, мы с Гришей друг друга любим. Бабуля посмеялась и поторопилась меня разубедить, а когда не получилось, устало сказала, что со временем я пойму.

Время шло, я всячески приглядывалась к знакомым, пытаясь выявить в них чувство любви, но параметрам отношений, которые стали для меня каноном, они не соответствовали.

Вот, например, мои родители. Со временем я точно поняла, что они друг друга любили и любят до сих пор. Но в это было трудно поверить, помня, что общаться они друг с другом предпочитали только упреками, недовольствами и частыми скандалами по самой незначительной причине, угрожая разводом чуть ли не по несколько раз на неделе. При этом мирились уже через пару минут, напрочь забывая, что совсем недавно мысленно собирали вещи и обмывали свидетельство о разводе. В моем понимании любовь эта была странной и какой-то болезненной, но при этом самой настоящей.

Примеров была масса и со временем я поняла, что любовь бывает разной, со всевозможными проявлениями, но наивно, несмотря на возраст, искала именно ту, которая бы походила на чувство между бабушкой и дедушкой. Наверное, если бы я так упрямо не воротила нос от всех, кто не соответствовал канону, то была бы более счастлива.

Девочка молчала, насупившись и упрямо поджав губы.

— Алиса, — вздохнула я. — То, что Кристина и твой папа часто ругались, еще не значит, что у них не было…

Язык не повернулся сказать слово «любви», когда я вспомнила, что их отношения строились на взаимовыгоде. Но ребенку об этом знать необязательно.

— Симпатии, — нашлась я с трудом.

— Она целовалась с другим! — выпалила девочка и замолкла, отвернувшись.

— Что?! — поразилась я. — Ты сама это видела?

— Да, — отозвалась она, а я присела перед ней на корточки, вглядываясь в личико. — Папа был на работе, няня думала, что я сплю. Я сбежала от нее, она была скучная, — торопливо добавила она, оправдывая свое поведение. — Гуляла по парку, там их и увидела, за деревьями. Там еще камер нет, мне как-то дядя Миша показывал это место, — похвалилась она.

А я поняла, благодаря кому девчонка умудрилась сбегать с территории незамеченной. Молодец, охранничек! Что еще тут скажешь?

— Когда это было? — спросила я, а сама пыталась понять, каким макаром Кристина умудрялась приводить на территорию своего любовника?

Даже если в том месте камеры не показывают (со стороны охраны это большой минус, они знали и не устранили оплошность), насколько я знаю, по территории совершаются обходы. Их могли в любой момент заметить! Либо Кристина слишком тупая, либо слишком наглая. Пусть, по словам того же Саши, отношения у них были основаны не на доверии и верности, но с ее стороны это все же хамство.

— Почти сразу, как она появилась, — призналась Алиса, ковыряя ножкой траву.

— Ты рассказала об этом кому-нибудь? — нахмурилась я. Девочка отрицательно покачала головой. — Почему?

— Тогда дядя Миша бы у нас больше не работал. А он мне нравится.

— А он тут причем? — растерялась я.

— Потому что Кристина с ним целовалась, — пришел ответ, от которого я поперхнулась.