Глава 5

Глава 5

Проснулась я ближе к обеду, потому что легла очень поздно. Рискуя свернуть челюсть, зевнула, с потерянным и очумелым видом потопталась по дому, пытаясь сообразить, что хочу сделать. Поставила чайник на плиту, не рискуя в таком состоянии варить кофе. Сходила в ванную, где холодная вода помогла немного прийти в чувство. Сидя за чашкой чая, я копалась в телефоне. Было сообщение от Миши, который желал мне доброго утра, заверял, что уже очень скучает, и как ему понравился прошлый вечер, но, увы, сегодня встретиться не получится, так как у него дела. Помня, что прошлую неделю он почти в круглосуточном режиме работал, я нисколько не удивилась известию о делах, хоть и немного огорчилась.

Особенно портило настроение несколько пропущенных звонков с работы и один со знакомого номера.

Делать нечего, придется перезванивать, раз в ход пошла тяжелая артиллерия. Глубоко вздохнула, как перед прыжком с парашютом и набрала номер. Ждала недолго. Всего четыре гудка, и в ухо раздался язвительный голос:

— Надо же, какие люди вспомнили о простых смертных!

— И тебе привет, — промямлила я, закатывая глаза.

— Ты куда делась, пропажа? — все так же насмешливо поинтересовались у меня, но ожиданий не обманули. Просто так он никогда не звонит, хотя отношения у нас вполне дружеские. — Неужели у тебя совесть проснулась, и ты решила дать о себе знать?

— Не трогай мою совесть. Она подобна медведю в спячке. Разбудишь, еще загрызет кого-нибудь, — фыркнула я. — Чего звонил?

— Фу как некрасиво, — пристыдили меня. Это он любит. Особенно замещать мою спящую совесть. Так же как и она, появляется в самые ненужные моменты. Прямо как сегодня, когда у меня на личном фронте все улучшается. Паразит! — Может, я по тебе соскучился?

— В прошлую нашу встречу ты заверял, что лучше глаза себе наждачкой натрешь, чем снова меня увидишь, — пакостно напомнила я. — Давай говори, чего хотел? — перешла я к делу. В отличие от него никогда не любила ходить вокруг да около часами.

— То дело прошлое. И заметь, сказанное в сердцах и за дело, — тут мне пришлось согласиться. Мы тогда немного повздорили. — Нет в тебе романтики… — печально вздохнул он.

— А в тебе, как я посмотрю, ее слишком много, раз решил ее на меня выплеснуть. Тебе не кажется, что это попахивает извращением? — съязвила я, помешивая остывший чай в кружке.

— Язва, — довольно заметил он.

— Паразит, — не осталась я в долгу. И мы засмеялись. Как раньше. Как, собственно, всегда.

— Вот за что я тебя люблю? — поинтересовались у меня в притворном возмущении.

— Потому что я — чудо, — не растерялась я. — А ты просто извращенец.

— Не без этого. Многие с тобой согласятся, — усмехнулся он. — Ладно, любезностями обменялись, а теперь давай поговорим серьезно, — совершенно ожидаемо сменил мой собеседник тон. Я к этому уже была готова и не удивилась смене настроения мужчины. — Тебе не кажется, что ты поступила по-свински?

— Когда? — прикинулась я дурочкой.

— Когда поставила перед фактом, что ты в отпуске, и уехала, не сказав когда вернешься. А между тем, у нас много дел. Ты своим отпуском все сроки срываешь. Работа стоит!

— Вот еще! — возмущенно фыркнула я. — Я несколько лет в отпуске не была. Работали раньше без меня и сейчас не пропадете. А дел всегда много. Мне замена есть. Я даже по именам назвать могу. Хочешь? Ты, кстати, один из этих людей.

Мда, муки совести мне не грозят. Попытка ее разбудить у собеседника бездарно провалилась. Моя совесть только перевернулась на другой бок и замусолила вторую лапу (или что у нее там может быть), даже не думая просыпаться.

— А ничего, что в это время я тоже был в отпуске?

— Вот именно, — покивала я головой, не рассчитывая, что это кто-нибудь увидит. — Ты берешь себе отпуск, заметь, регулярно. Почему мне нельзя?

— Не строй из себя дурочку, — возмутился он. — Разобрались бы с делами, и гуляла бы смело.

— Повторяю, дел всегда будет много, — потерла я переносицу. — Такими темпами я отдохнула бы только в могиле. А чего это ты засуетился? Неужели пришлось самому работать? — приторным голоском поинтересовалась я. — Ты когда вообще вернулся?

— Да вчера. Мне говорили, что ты приезжала. Мы с тобой разминулись. Я тоже задерживаться не стал.

— Так что там за срочность? Я вчера была, ничего архиважного мне не сообщили. Обычная текучка. Несколько встреч, но с ними и ты справишься. Не все же мне за всех работать! Вот и займись!

— Не вернешься? — с тяжелым вздохом уточнил он.

— Вернусь, конечно, — заверила я и ехидно добавила, — как отпуск закончится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Злая ты, — пожаловался он.

— Ага, конечно! Еще добавь, что котят топлю, у детей конфеты отбираю и бабушкам на светофоре подножки ставлю, — огрызнулась я. — Я не злая, а справедливая. Помимо прочего, еще и обычный человек, который хочет иногда отдыхать. Неужели это так сложно принять? — возмутилась я.

— Прости. Я иногда забываю об этом, — вздохнул он немного виновато. — Ты права. Ты же не робот, — сказал он, словно сам только что это понял. — Хотя, если честно, по тебе никогда не скажешь, что ты устаешь. Трудоголик в действии.

— Это ты скажи уборщице, которая после моих истерик и нервных срывов оттирала стены от разбитых кружек. Не всегда пустых.

— Правда? — с сомнением спросил он. — Все так плохо? Почему раньше не сказала? Мы что-нибудь придумали бы. В конце концов я бы остался и дал тебе нормально отдохнуть.

— Все нормально, Жень, — с улыбкой заявила я. — Теперь все хорошо. Скоро вернусь с новыми силами, и снова на мне можно будет пахать. А пока извини, на работу не тянет. Не в обиду тебе будет сказано, — хохотнула я. — Максимум, что могу предложить: присылайте мне на почту самые сложные дела. Постараюсь разрулить из дома.

— Ты же моя лапушка, — счастливо протянул он с явным облегчением. Я снова фыркнула. Вот кого трудоголиком назвать трудно.

— Но-но-но. Что за тон? Помни, с кем говоришь, или жене твоей пожалуюсь.

— А и жалуйся, — засмеялся он. — Она меня простит. Во всяком случае, за тебя.

— Ага, или посчитает извращенцем, — не смогла я удержаться. Кажется, я соскучилась по нему.

— Марин, ты ведь сейчас там? В том доме? — аккуратно, с сомнением спросил он. Я помолчала несколько мгновений, думая, рассказывать или нет.

— Да. Я сейчас там, — с трудом призналась я, облизнув губы.

— Почему никому не сказала?

— Зачем? — удивилась я. — Я хотела побыть одна. Разумно рассудив, что тут меня никто искать не станет.

— Марин, — помедлив, заговорил он, — хочешь, я приеду?

Я скривилась. Только этого не хватало. Соскучилась, конечно, по нему, но не настолько! Я пряталась не для того, чтобы меня нашли. Тем более, он. Сейчас, когда у меня у меня сдвиги на личном фронте.

— Нет, Жень. Извини, но я хочу побыть одна.

— Хорошо, как скажешь.

— И еще, — опомнилась я. — Не говори никому, где я.

— Им тоже? — уточнил он, имея в виду моих родителей.

— Им в особенности.

                                                ***

Проболтав еще немного, мы распрощались, и я засела за ноутбук. Раз обещала, нужно выполнять. На почте скопилось неимоверное количество писем. Пока отсортировала нужное от спама, пока проверила на значимость, пока вникла в суть, прошло часа четыре. Как и предполагалось, важные дела есть, но и без меня с ними могут справиться или подождать несколько дней. Можно подумать, вся компания «встала» из-за отпуска одной моей скромной персоны.

Как обычно, работа навевала на меня тоску, потому я, как хмурый ежик, отправилась готовить себе поздний обед или ранний ужин, кому как угодно. Поставила мясо в духовку и принялась за картошку. Позвонили в домофон, и почти без удивления я обнаружила соседское семейство в неполном составе. Дистанционно открыла калитку и ушла на кухню, рассудив, что найти меня будет нетрудно. Пусть и покажусь негостеприимной хозяйкой, но если сгорит мясо, будет искренне жаль.

— Марина! — радостно воскликнула малышка в дверях кухни и метнулась ко мне.

Спешно поставила противень на плиту, чтобы ненароком не обжечь ребенка.

В комнату вошел сосед и повел носом.

— Пахнет вкусно, — заметил он, поздоровавшись.

— Вы голодны? — обрадовалась я.

Готовить маленькими порциями я, как ни старалась, так и не научилась. Поэтому и сейчас наготовила, словно на большое семейство. И, кажется, я знаю, кому буду скармливать излишки.

— У меня все готово. Как раз садиться собиралась.

— Спасибо, но мы недавно обедали, — совсем неубедительно начал он, но на мясо косился заинтересованно.

— А ты что скажешь, ребенок? — с усмешкой посмотрела я на обнимающую меня девчушку.

— А я буду, — кивнула она. — А ты научишь меня так же готовить? — с надеждой в глазах спросила она.

— Если будет время, — неуверенно начала я, не желая раскидываться обещаниями. — Но несколько уроков, конечно, предоставлю, — заверила я, заметив, что девочка поникла. Помня о том, как она страдала от нехватки родительского внимания, мне не хотелось расстраивать ее еще больше.

Малышка воспряла духом и, ловко ориентируясь на моей кухне, стала накрывать на стол.

— Что же, пожалуй, я тоже поем с вами за компанию, — «сдался» сосед, будто мы с Алиской ему углями раскаленными угрожали.

Подумать только, мне еще и одолжение делают, собираясь есть мое мясо! Гордость требовала задрать нос и фыркнуть, оскорбившись до глубины души, оставив невежду голодным. Но жадность и природная бережливость напомнили, что если мы не скормим лишнее, мясо придется выбрасывать или скармливать барбосам. Барбосы, конечно, заманчивы, как вариант, но их еще и поискать нужно, а сосед, вот он, — сидит и капает слюнями, жадно поглядывая на буженину.

— Любишь мясо? — со скрытой усмешкой спросила я, добавляя в кастрюльку с молодым отварным картофелем натертый чеснок, сыр и густо поливая все это сметаной. Перемешала, и сама сглотнула голодную слюну.

— Люблю, конечно, — кивнул он, забирая у меня из рук тяжелую посудину, и сам выложил картошку во вместительное блюдо. — Просто наша кухарка неожиданно заболела, и вот уже несколько дней приходится есть заказную еду. Если честно, она уже порядком надоела.

— А Кристина что, не готовит? — задрала я бровь в недоумении, а после чуть не треснула себя по лбу за глупость предположения: где модель Кристина и где готовка? С другой стороны большинство моих знакомых уверены, что я не знаю, с какой стороны к плите подходить, а я еще и не такое умею!

— Почему же? — усмехнулся он. — Макароны с сосисками у нее получаются неплохо. В те редкие разы, когда она их не переваривает или, наоборот, не подает сырыми. Омлет вообще объедение. Знаешь, с таким пикантным привкусом гари и по консистенции напоминающий подошву, — иронизировал он вовсю, а я поняла, что наступила мужику на больную мозоль.

Еще мой дедушка говорил, что жена, не умеющая готовить, — горе в семье. Именно он настаивал, чтобы бабуля меня усердно готовила к замужеству. Подготовку я, конечно, прошла, как добросовестный новобранец, но вот с замужеством как-то не заладилось. Приходится свои навыки на соседях оттачивать. Хоть кому-то радость.

Черт дернул меня предложить временно питаться у меня. А они возьми и согласись.

Блюдо с картошкой расположилось по соседству с мясом, занимая центр моего круглого стола. Подумав, чего не хватает, сверху посыпала картофель зеленью и довольно кивнула, разглядывая дело рук своих.

Алиска, уже ученая горьким опытом, притащила из комнаты заготовленные для такого дела книги и положила их на стул, чтобы ей было удобнее сидеть за столом. Собственно, все, на этой веселой ноте мы приступили к еде.

— Потрясающее мясо, — похвалили меня, активно работая вилкой и докладывая себе порцию картофеля.

Что-то женское внутри меня умилялось этой картине. Девочка была менее восторженна, но ела без вопросов и с аппетитом.

— Вкусно, — откинулась она с тяжелым вздохом на спинку стула, похлопывая себя ладошками по животику, скрытым голубым платьицем, слишком праздничным для обычного похода в гости.

— Вы просто так зашли в гости? — уточнила я, окидывая взглядом и самого соседа. На нем были светлые джинсы и рубашка. То ли ко мне стали ходить как на праздник, то ли дело в другом.

— Мы пришли позвать тебя с нами в парк аттракционов, — радостно улыбнулась Алиса. — У папы сегодня выходной, и он давно обещал мне съездить на карусели.

Я перевела недоумевающий взгляд на соседа. Мне, конечно, приятно, но зачем им я? Мне всегда казалось, что парк аттракционов — место сугубо семейное. В данном случае стоило ехать с Кристиной и налаживать отношения, а не тащить новоиспеченную соседку!

— Я не знаю, уместно ли… — занервничала я. — А Кристина разве не будет против моего присутствия?

— Кристина отказалась от поездки. У нее свои дела в городе, — ответил мне Александр как-то слишком небрежно.

— Салон красоты, — сдала ее мелкая, а для меня все встало на места. Да, салон красоты, это, конечно, дело «серьезное»…

— Вопрос остается актуальным, — стояла я на своем.

Какими бы ни были отношения между Сашей и его невестой, будь я на ее месте, меня бы взбесила новость о совместном времяпровождении моего благоверного и какой-то девицы, пусть и в компании ребенка.

— Это мой день, — скрестила Алиса руки на груди с важным видом. Выглядела она при этом презабавно. — Кого хочу, того и зову с собой, — и для важности задрала носик.

— Убедила, — хохотнула я и умчалась собираться.

Времени потратила немного. Надела свой любимый джинсовый комбинезон с футболкой, а на голове соорудила две косички. Из макияжа лишь тушь и гигиеническая помада. Оглядела себя в отражении и невольно смутилась. Уж больно молодо я выгляжу. Но миленько, этого не отнять.

Александра я застала вместе с дочерью в своей гостиной. Они сидели на диване, за знакомой книгой. Алиса показывала ему самые любимые моменты, а счастливый отец серьезно кивал, с улыбкой поглядывая на дочь.

Услышав меня, они синхронно вскинули головы, а я поразилась их сходству. Надо же, прямо одно лицо.

— Я готова, — оповестила я, хватая рюкзачок.

— Ты быстро, — задумчиво заметил Александр, при этом разглядывая мои открытые ноги с загадочной улыбкой на губах. На мгновение мне показалось, что он сейчас облизнется и выдаст короткое: «Мяу». Меня это смутило.

— Ну так не на свидание же, — усмехнулась я, чтобы скрыть свою нервозность. Не люблю я такого пристального внимания. Особенно от практически женатого мужчины. Через мгновение мне взглядом уперлись в лицо. — Что? — занервничала я, видя, как мужчина почему-то напрягся.

— Ничего, — ответил он и отвернулся. — Можем идти, — и, взяв дочь за руку, повел из дома, сопровождаемый моим растерянным взглядом.

                                                ***

Вечер прошел замечательно. Щедрый папаша не скупился, и мы испробовали все аттракционы, подходящие Алисе по возрасту. Парочку раз нам с Сашей удалось прокатиться на взрослых. Давно я так не веселилась. В общем, словно вновь окунулась в детство.

На мгновение я перенеслась в то время, когда меня так же водили в парк мои бабушка с дедушкой. В те моменты я была очень счастлива. Я знала, что не одинока. Что у меня есть те, кто меня любит. А сейчас мне оставалось только ностальгировать.

У меня, конечно, есть родители, которые, безусловно, испытывают ко мне теплые чувства, как и я к ним. Но близкими мы никогда не были. Наверное, потому, что воспитывали меня не они. Либо их родители, либо учителя. На меня у моих родителей времени никогда не хватало. Мне трудно их судить, ведь они старались для меня, чтобы дать единственной дочери хорошее будущее. Наверное, поэтому я не люблю пропадать в офисе, предпочитая по мере сил справляться с работой в домашних условиях.

И судьбу моей маленькой соседки я приняла так близко к сердцу по той же причине. В ней я видела себя. Правда, ее жизнь менее завидная, чем была у меня. Мое детство, хоть с натяжкой, можно было назвать счастливым благодаря времени, что я проводила в доме бабушки и дедушки. У Алисы такой радости, как я поняла, нет. И на подсознательном уровне я хотела хоть в малой мере попытаться это счастье ей дать. По мере моих сил, конечно.

Поужинали в детском кафе, где на Александра косились все мамочки, а я против воли чувствовала гордость за соседа. Сосед у меня красавец и выглядит образцовым отцом. Несмотря на то, что расположился за детским столом, за которым даже я с трудом помещалась.

Вернулись довольно поздно, потому Алиска уснула еще в машине, и сосед сразу же понес ее домой укладывать, хоть маленькая вредина сквозь сон и пыталась нас убедить, что спать совсем не хочет, а лучше еще поиграет со мной.

Несмотря на насыщенный день, сон ко мне не шел. Сказывалась сильная духота, которая в последние дни стала привычной. Еще примерно час я ворочалась с боку на бок в своей постели. Сходила в душ, но облегчения не последовало.

Психанув, я схватила полотенце и пошла на речку, благо полная луна щедро ее освещала. Как была, в одном белье (искать и переодевать купальник было лень), я с наслаждением окунулась, оставив полотенце на причале, и минут десять самозабвенно плескалась в воде, стараясь далеко не заплывать.

Вымоталась я хорошенько, освежилась и стала возвращаться.

От увиденного на причале я чуть было не захлебнулась. Рядом с моим полотенцем, опустив ноги в воду, сидела массивная фигура в чем-то светлом. После секундного шока я узнала в той фигуре своего соседа. Кажется, пугать меня до седины стало их семейным развлечением. Какое-то дежавю…

— Знаешь, — раздался тихий голос, который у воды разлетелся на множество метров, — если бы я не знал точно, что русалок не существует, я бы принял тебя за одну из них.

— Знаешь, — пародируя его, усмехнулась я нервно, все еще пытаясь успокоиться после испуга. — Будь я русалкой, я бы тебя непременно утопила. Какого черта ты меня так пугаешь? — рявкнула я возмущенно и приблизилась к лестнице, которую обычно игнорировала, предпочитая взбираться на причал самостоятельно.

— Извини. Я просто не хотел тебе мешать, — услышала я усмешку в его голосе. — Ты чего замерла? Помочь подняться?

Я нервно дернула щекой и отрицательно замотала головой. Появляться перед соседом в нижнем белье мне категорически не хотелось, несмотря на относительную темноту. Сейчас я проклинала и свою бессонницу, и свою лень, что не позволила переодеться в купальник, и даже чертово полнолуние, что непозволительно ярко светило с неба.

— Отвернись, — буркнула я.

— Ты что, голая купаешься? Да еще и ночью? Ты точно не русалка? Может, хвост рыбий показывать не хочешь? — засмеялся он, а у меня руки зачесались его скинуть в воду. Жаль только стоит не в пределах досягаемости.

— Так ты отвернешься, или мне тут всю ночь отмокать? — насупилась я.

Саша хмыкнул и отвернулся, засунув руки в карманы брюк и закинув голову, разглядывая небо в звездах. Я торопливо выпрыгнула на причал и закуталась в полотенце.

— Можно, — разрешила я обернуться, отжимая волосы, проклиная себя, что купаюсь с распущенными вместо того, чтобы, как все, собирать их на голове.

Теперь тяжелая, длинная масса плотно облепила мое тело, спускаясь до бедер, еще больше намочив полотенце. Вместо духоты я почувствовала свежесть. Как бы не заболеть. Моего больничного Женька точно не переживет.

— Что ты тут вообще делаешь? — недовольно поинтересовалась я, скрывая свою нервозность.

Его темный и долгий взгляд заставлял нервничать. А я, между прочим, девушка давно одинокая, слабая, с тонкой душевной организацией. В чувство приводило только напоминание самой себе, что я, вроде как, девушка уже не свободная (если брать во внимание два поцелуя), а он так вообще чужой жених, чья невеста сейчас, предположительно, спит в соседнем доме.

— Не спится, — хмыкнул он и вновь сел на причал, опустив в воду ноги, все в тех же подвернутых джинсах, в которых и был весь день. — Наверное, как и тебе?

— Душно, — лаконично ответила я, объясняя причину своих ночных купаний. Он кивнул и бросил на меня быстрый взгляд.

— Посидишь со мной? — вдруг спросил он и похлопал рукой по доскам рядом с собой.

— Не думаю, что это хорошая идея, — поджала я губы, переминаясь с ноги на ногу и вцепившись в полотенце. — Уже довольно поздно, — добавила я, чтобы немного сгладить свой отказ.

— За свою девичью честь можешь не переживать. Не трону, — хмыкнул он, криво улыбнувшись, а я покраснела. — Посиди со мной. Всего несколько минут. Надолго не задержу, обещаю.

Я не нашла, что ответить, и нехотя опустилась рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки. Не слишком близко, чтобы перейти грань приличий, и не слишком далеко, чтобы можно было подумать, что я его опасаюсь.

Какое-то время мы молчали и смотрели вдаль. Не знаю, о чем думал он, а у меня от странного чувства спокойствия все мысли пропали. Я даже забыла, что сижу на причале не одна.

— Мне всегда нравилось это место. Мы с Алиской нашли его несколько лет назад, когда переехали. С тех пор я часто здесь бываю. Тут спокойно.

Я вздрогнула от его речи и с некоторым удивлением посмотрела на мужчину, про которого успела забыть.

— Все хотел отреставрировать причал, но ни сил, ни времени не находил. Тут с семьей бы разобраться… — невесело усмехнулся он.

Я молчала, ожидая, что он еще скажет.

— Ты молодец, что починила причал. Я тебе благодарен. Надеюсь, не будешь против, если я стану иногда сюда приходить?

Я безразлично пожала плечами.

— Это не мой причал, хоть его и строил мой дедушка. Территория общая, так что им может пользоваться любой, кто захочет.

— Благодарю, — дернул он уголком губ в улыбке, откинувшись на локти.

Ткань рубашки натянулась на широкой груди, а я сглотнула и поторопилась отвернуться, судорожно ища место, куда можно приткнуть взгляд.

— Знаешь, Алиса очень изменилась с твоим появлением.

Я фыркнула на его высказывание, чувствуя, что уже начинаю немного трястись от холода. Пора было сворачивать эти посиделки. Но я почему-то промолчала.

— Прежде она была очень замкнутым ребенком, апатичным и несоциальным. Нянек она не замечала в упор. А когда замечала, делала так, что няни у нас не задерживались, проклинали тот день, когда вступили на порог моего дома, — он помолчал, а я ждала, неосознанно обхватив себя за плечи и подтянув колени к подбородку. — Ты замерзла, — нахмурился он, не спрашивая, а утверждая, после чего стал расстегивать на себе рубашку, чем заставил меня запаниковать.

Надеюсь, он мне сейчас не самый древний и верный способ согреться предложит?

— Ты что делаешь? — в ужасе просипела я, круглыми глазами наблюдая, как он стянул с себя рубашку.

Он встал на ноги, рывком поднял меня, а затем методично, пальчик за пальчиком, стал отцеплять мои руки от полотенца, с которым я категорически не хотела расставаться. Но от шока не могла даже возмутиться, не то что сопротивляться. Полотенце мокрой тряпкой упало к моим ногам. Всего две секунды, которые мне показались вечностью. Саша окинул меня тягучим взглядом, а затем, остановившись на моем лице и не разрывая зрительного контакта, накинул мне на плечи свою рубашку, которая еще хранила его тепло. Я удивленно моргнула и стала наблюдать, как мои руки аккуратно засовывают в рукава, а следом медленно застегивают рубашку на все пуговки.

— Спасибо, — выдавила я из себя, чувствуя, что мне уже просто жарко от прилившей к щекам крови. — Так лучше.

— Не за что. Но этого мало, — развернул он меня к себе спиной, и, обхватив руками, прижал к своей голой груди.

На секунду я задохнулась, а после дернулась, пытаясь вырваться.

— Не дергайся. Тебя нужно согреть или ты заболеешь, — строго сказал он. — Тебе неприятно?

В том-то и дело, что приятно! Мои гормоны орали от блаженства. Вот только объект воздыхания, как кандидатура, мне совершенно не нравился.

— Дело не в том, приятно мне или нет, а в том, что это неприлично! — возмутилась я в тщетных попытках оторвать от себя его руки.

— Почему? — поинтересовались у меня, придвинувшись ближе и опаляя шею горячим дыханием. Сердце у меня забилось в перепонках.

— Потому что мы чужие друг другу люди, — ответила, стараясь успокоиться. — У тебя есть невеста, у меня молодой человек. Нам нельзя обниматься! — попыталась донести я до него простую истину.

— У вас с ним так серьезно?

Я начала злиться. В первую очередь на свое тело. Завтра же с утра позвоню Мише, и не дай Бог, он откажется приехать! Я девочка уже взрослая с соответствующими потребностями. Эти потребности сейчас о себе так не вовремя напомнили.

— Какая разница? — устало вздохнула я. — Ничего не отменяет того, что у тебя есть невеста.

Пока я барахталась в его руках, знатно подустала, поэтому мысленно махнув рукой, позволила себе некоторую вольность и затихла, наслаждаясь теплом. Саша был горячим, словно печка, чем я и пользовалась.

— Говоря о невесте, — задумчиво кивнул он и положил подбородок мне на плечо.

Я вновь напряглась, вытянувшись как струна. На дружеские объятия это уже никак не походило, сколько бы я ни старалась успокоить свою совесть.

— Сегодня я принял решение расстаться с Кристиной.

— Что?! — выдохнула я, и, забывшись, резко обернулась на голос. Лицо соседа оказалось непозволительно близко. — Почему? — потупившись, отстранилась я, и, как ни странно, мне это позволили.

— Это стоило сделать давно. А в идеале не мучить ни ее, ни себя. Ведь с самого начала жена мне была не нужна. Но я надеялся, что Алиске пойдет на пользу, если в доме на постоянной основе появится женщина. Я ошибся, когда решил, что Кристину это устроит, и она справится. Практика показала, что ни она, ни Алиса не хотят идти на контакт друг с другом. Кристине я не обещал ни любви, ни верности, и, казалось, она была с этим согласна, заключив со мной скорее партнерское соглашение: она воспитывает мою дочь, я организовываю ей безбедную жизнь. Сейчас я понимаю, что в этих отношениях больше теряю, чем получаю, и меня это категорически не устраивает.

— Зачем ты мне это говоришь? — сглотнула я, передернув плечами от его сухого тона. Словно о какой-то инвестиции говорит, которая прогорела, а не о девушке, на которой обещал жениться. С таким подходом к делу я стала лучше понимать Кристину, которая часто устраивала скандалы. Ну, так, чисто из женской солидарности.

— В свете этого я хочу сделать тебе предложение.

У меня по позвоночнику пробежала изморозь.

— Ты отлично ладишь с моей дочерью, хорошо на нее влияешь. Меня ты, прямо говоря, очень привлекаешь как женщина.

— И что? — подозрительно сузила я глаза. Мужчина спокойно улыбнулся.

— Я предлагаю отношения.

— Я воспитываю твою дочь, ты мной периодически пользуешься, — я помедлила и процедила, — как женщиной. А взамен ты обеспечиваешь мне безбедную жизнь, пока тебе на пути не подвернется более успешная «перспектива»?

— Из твоих уст это звучит не так, как я себе представлял, — задумчиво хмыкнул он. — Но в целом ты права. Пока можно просто повстречаться. Благо, живем мы недалеко друг от друга. Затем станет видно. Но что-то мне подсказывает, что отношения у нас будут долгие и продуктивные, — продолжил он «соблазнять» меня перспективами.

Я чувствовала, что меня уже колотит не от холода или жары, а от бешенства. Вот поэтому я не заводила романов на работе. Все эти бизнесмены отличаются слишком циничным отношением к личной, и всей жизни в целом. Я, как деловой человек с рациональным мышлением, это понимала, но как женщина, кривила нос в ожидании если не принца, то просто порядочного человека, который будет относиться ко мне с уважением и нежностью. А не как некоторые, словно к перспективному вкладу.

— Что скажешь? — поднял он бровь, засунув руки в карманы брюк, отчего мышцы на его груди заиграли.

Кажется, он нисколько не сомневался в моем положительном ответе. Я этим воспользовалась, став медленно расстегивать рубашку. Мужчина следил за моими движениями, нервно сглотнув, когда полы рубашки разошлись на груди, открывая обычный хлопковый бюстгальтер без всяких украшений. Я плавной походкой подошла к нему вплотную, видя, как он напрягается, а дыхание его сбивается, отчего женская часть меня довольно усмехнулась, наслаждаясь эффектом. Встав напротив него, положила руки ему на грудь, а Саша стал наклоняться к моему лицу за поцелуем. Секунда, и мужчина с удивленным воплем летит в воду.

Я скинула чужую рубашку и вновь замоталась в полотенце, которое неприятно холодило кожу. Но его бы я сейчас ни на что не променяла.

— В первый раз я спишу твои слова на бред человека, измученного бессонницей, — спокойно сказала я, наблюдая, как мужчина отплевывается от воды и хмуро на меня взирает. — Я не против проводить время с Алисой, но с условием, что больше никогда не услышу подобных предложений. Или я сильно обижусь. И поверь, тебе это не понравится.

С этими словами я, гордо задрав голову, ушла на свой участок. Под конец, когда за спиной послышался плеск воды, ускорилась и закрыла калитку на замок. Мало ли…