Глава 13.2

Тварь прыгнула на меня, но я успел увернуться и вонзил нож ей в бок. Она издала оглушающий визг, отскочила назад и исчезла в снежной мгле. Остальные поморники замерли, будто раздумывая, стоит ли нападать на меня.

Твари были опасными, но еще больше – осторожными. Беззащитную жертву сожрут и не подавятся, а вот попробуешь дать действенный отпор, так они начинают скулить.

– Ну давайте, попробуйте! – выкрикнул я, размахивая палкой.

Но, похоже, этого оказалось недостаточно.

Трое, если не считать ту, что уже дала деру. Рана в ее боку должна быть достаточно серьезной, чтобы ослабить тварь и отбить желание лезть ко мне снова.

Если бы я знал, что встречу именно этих дряней, то уже завел бы россыпь огней. Но сейчас, когда бушевала метель, когда слепило снегом, а времени не было вовсе, создавать их было слишком рискованно.

Придется по старинке.

Еще одна тварь кинулась вперед, выставив когти в явном намерении порвать меня в клочья.

Глубокий снег не давал возможности для нормальных маневров… Я едва успел отшатнуться, чтобы избежать удара, но снежный наст под ногами был слишком глубоким, и мои движения замедлялись.

– Черт, – прошипел я, ухватившись за палку крепче.

Поморник схватил ее своими зубищами и буквально выволок меня из сугроба. Пожалуй, стоило даже поблагодарить его за это, потому что там я утопал почти по пояс, а здесь стоял всего по щиколотку.

Едва ощутив под ногами опору и сумев выровнять свое тело в пространстве, я снова маханул ножом, не церемонясь, прямо по шее этой заразы.

Поморники – хищники. Что-то смешанное из животного и нечисти. Церемониться с ними точно не стоит. Сколько людей каждый год умирает от их зубов? Даже волки не нападали так часто, как эти твари.

Я быстро осмотрелся, прикидывая, как лучше действовать. Едва та, что держала палку, замертво упала, еще одна из тварей, крупнее остальных, бросилась на меня с жутким ревом.

Она прыгнула, широко раскрыв свою зубастую пасть, но я успел выставить перед собой палку. Тварь врезалась в нее с такой силой, что я едва не выпустил ту из рук. Она рванулась назад, но я успел пнуть ее в бок. Тварь взвизгнула и тут же развернулась, пригибаясь к земле и зашипела на меня.

– Ну же, – выдохнул я, чувствуя, как холод проникает в каждую клетку тела.

Я слишком долго на ногах. Слишком долго с лесу. Нужно заканчивать быстро, пока я еще не устал. И пока на запах крови не сбежались другие дряни.

Одна из тварей обошла меня сбоку. К тому же вернулась и та, что я ранил первой… Я видел, как их зеленые глаза сверкают в снежной темноте, и понял, что они пытаются окружить меня.

– Так не пойдет, – я развернулся, чтобы видеть их всех разом.

Тварь вонзила когти в снег, готовясь к прыжку. Я вскинул нож и сделал шаг вперед, намеренно сокращая расстояние, чтобы застать ее врасплох, с силой и размахом ударил ее по башке палкой. Та отлетела, а моя импровизированная дубина разлетелась в дребезги.

Еще разворот, я схватил за шкирку следующую, что дернулась на меня. Длинные лапищи уже пытались достать до моего горла или куда она там целила, но я уже всадил кинжал ей под ребра. Кровь хлынула в рукав и промочила насквозь рукавицу. Но не моя, и на том спасибо.

В этот момент последняя, самая хитрая из них, зараза, воспользовалась секундной заминкой, пока пытался вытащить кинжал из тела ее подружки...

Мы кубарем полетели по снегу. Резкая боль дернула лицо.

– Ах ты, дрянь! – рявкнул я, сбрасывая ее с себя.

Кровь заструилась по щеке, горячая, обжигающе контрастируя с ледяным ветром. Порез пульсировал, но, похоже, был не столь уж глубок. Дерьмо заключалось в том, что я выронил нож и теперь тот поблескивал аккурат под лапами поморника.

Тварь снова бросилась на меня, но я успел схватить ее за шею. Она захрипела, пытаясь вырваться, но я свернул ей голову прежде, чем лапищи вонзили в меня когти. Хруст позвонков, и ее тело обмякло.

Я отшвырнул ее в сторону вытирая кровь с лица. Поднял кинжал, пока тот не замело…

Я повернулся к дереву и быстрым шагом приблизился, задирая голову. Вера, дрожа, держалась за ветку, ее лицо было бледным, губы посинели, а в глазах застыл настоящий ужас. Похоже, девчонка сильно напугана.

Впрочем, стоило ли удивляться? Благо уже то, что она цела и вообще… жива.

– Вера, – позвал я, стараясь добавить в голос тепла. – Слезай, все кончилось.

Она не ответила. То ли от холода, то ли от страха, но ее пальцы цеплялись за ветку так, словно та была ее последней надеждой на жизнь.

– Вера, ты меня слышишь? – снова позвал я, уже оглядывая несчастное дерево и примеряясь, как бы к ней залезть.

Как она сама вообще на него взобралась? Внизу не было веток… Я снова поглядел на нее, и на этот раз в ее глазах мелькнула тень разума.

Она кивнула, ее тело слабо дернулось. Она попыталась разжать пальцы, но вместо этого ее руки подогнулись. Прежде чем я успел что-то сказать или сделать, она сорвалась вниз.