Глава 17. Павел

Стоило только уйти Любе, как Дарина закапризничала. Я ее и на руках качал. И разговаривал с ней. А она то и дело поджимает губки и куксится. Хмурит бровки. И смесь развел, убедиться, что она не голодна. И девочка даже в сторону бутылочки не посмотрела. И спустя пару часов моих усердных стараний малышка уснула. И я выдохнул с облегчением, укладываясь в постель. Ребенок спит, в квартире тишина. Еще немного я, наверное, стал бы звонить Любе. Потому что не представлял, как справится с ребенком, если Дарина закатила бы настоящую истерику.

Испытываю ли я к ребенку отцовские чувства? Не знаю. Честно. Потому что все произошло слишком быстро и неожиданно, что я до сих пор не понимаю, как еще не заявил в полицию на Совину.

Переписываясь с Любой я стал ломать голову что придумать на самом деле для родителей. Какую сказку. Я очень благодарен девушке, за то, что она не отказала мне. Хотя после того как она убежала из квартиры, думал все. Это провал. Мать меня съест с потрохами. Но нет. Люба вернулась. Теперь я понимаю, что в данной ситуации ближе этой девушки у меня и нет никого.

Долго не мог заснуть, обдумывая план действия на утро. И вроде бы все складывалось отлично. Только как примет это мама? Отец то и глазом не моргнет — уверен. А вот любимая родительница может заподозрить что-нибудь. Она такая, стоит только проколоться и все, пиши пропало.

Как уснул, не понял. Только лишь на заднем плане подсознания что-то дало толчок открыть глаза.

Стук в дверь. Легкий, еле уловимый. Черт. Достаю телефон, а на нем уже штук десять пропущенных.

Люба.

Подорвался с постели, спотыкаясь на ходу, стараясь не шуметь. Открываю дверь, впуская девушку.

— Привет, — прерываю затянувшееся молчание.

Девушка отводит взгляд и как-то нервно раздевается.

— Все в порядке? Или что-то случилось? — забираю ее куртку, которая то и дело падал с крючка вешалки.

— Оденься, пожалуйста, — хрипло выдает она. И я теперь понимаю ее замешательство. Как был в одних трусах, выбежал ей открывать дверь.

— Ой, прости, — смутился. Впервые в присутствии девушки я постеснялся, что раздет. Да это ерунда какая-то. Тем более что мне стесняться то нечего. Все на месте и в хорошем качестве, так сказать. — Я сейчас, — и рванул в спальню, натягивать треники с футболкой.

А когда вышел, Люба включала чайник и что-то выкладывала из пакета. Я только сейчас заметил и сумку, стоящую в коридоре.

— Люб, у тебя все в порядке? — повторяю свой вопрос.

— Да, да, только не надо светить своими оголенными частями тела. Здесь не нудиский пляж, — усмехается девушка, все еще пряча глаза.

Да она смущается! И прикрывается своими колкостями. Ну, надо же! Эта мысль меня порадовала, только почему, я не понял.

— Ладно. Просто торопился открыть дверь, — пожал плечами и уселся за стол. — Ну что, проработаем наш день? Легенды?

— Давай, если ты еще не передумал обманывать родителей. И вообще. А ты не думал над тем, чтобы сделать тест на отцовство? — ставит передо мной кружку с горячим и надо сказать ароматным чаем и садиться напротив.

— Я не думал над этим. Первая мысль была это подать заявление на маму Дарины в полицию, — говорю и вижу, как бледнеет девушка.

— И хорошо, что не додумался, — воскликнула она. — Потому что раз ты не считаешься отцом по документам, то девочку просто забрали бы в дом малютки. Мыть да, наверное, в розыск объявили бы, — девушка оперлась на локоть и задумалась.

— Так. Я думал полночи. В общем, мы познакомились пару месяцев назад. И да, решили жить вместе. Любовь-морковь и все дела. Ребенок, придумаешь что-нибудь про бывшего, который бросил, может быть, тебя, — говорю это и с каждым словом понижаю голос, чувствуя, как это все бредово звучит. — Полная ерунда выходит, — морщусь.

И тут раздается звонок в дверь. Моментом захныкала мелкая и Люба побежала к ней. А я открывать дверь, за которой оказались родители.

— Вы же только выезжать должны, — удивился я, застав их на пороге квартиры.

— А мы плюнули на все и сдали билеты на поезд. Приехали на машине. В ночь выехали. Уж очень по тебе соскучились, — обнимает меня мама и замирает, заслышав детское хныканье. — Это что?

Отец так и вовсе так и застыл, не успев снять куртки.

— Это, — пытаюсь выдать хоть слово, но не выходит.

— Здравствуйте, — показывается Люба с малышкой на руках. — А мы вас ждали к вечеру.

— А мы вот, — заговорил отец, не сводя глаз с девушки. — Решили своим ходом. Быстрее вышло.

— Паш, чего ты держишь родителей на пороге. Помогай, давай. Мы сейчас с дочуркой чай сообразим, — и пошла в кухонную зону.

— А это кто? И ребенок? Паш? — тут же зашептала мать.

— Мам, я сейчас все объясню, — чувствую, что нужно говорить правду, но язык отказывается меня слушаться.

— А меня Люба зовут, а мою малышку Дарина, — как только мы входим в гостиную, представляется девушка.

— То есть это не ребенок нашего сына? — настораживается женщина.

— Нет, что вы. Это моя куколка.

— А вы, стало быть, вместе живете? — продолжает допрос мать.

— Э-э-м, — покраснела девушка.

— Да мам, мы живем вместе. Совсем недавно. Я и вас поставить в известность не успел, — наконец отмираю и начинаю нести пургу.

Мы все сидим за столом. Завтрак или уже больше похоже становится на ранний обед. Родители с недоумением посматривают на Любу, которая кормит сидящую малышку в стульчике. Мама нервно постукивает ложкой по чашке. Папа же улыбается. Так, один из родителей точно будет на моей стороне. Но это не гарантия победы. Да и не знаю я еще, как мы будем выкручиваться.

— И как давно вы знакомы? — нарушает тишину мать.

— Так около двух недель, — пожимаю плечами.

— И за это время ты ни разу не обмолвился что живешь с… с… — мама явно не могла подобрать нужных слов.

— С нами, вы хотели сказать, — оборачивается Люба.

— С вами, с ребенком. Как? Как ты мой дорогой мальчик вдруг решился на такое? — снова смотрит на меня мама.

— На какое на такое? — задает вопрос Люба. — Что вам не нравится?

— Люба, я не с вами разговариваю. А со своим сыном, — голос мамы стал звонче.

— Тогда разговаривайте с ним там, где нет меня. Мне не нравится, что вы говорите так, словно нас с Даринкой тут нет, — девушка вытаскивает ребенка из стула и начинает собираться.

— Люб, вы куда? — непонимающе заговорил отец.

— Да вы не волнуйтесь. Не далеко. Около дома погуляем, — одевает малышку и еще быстрее сама собирается.

— Я помогу с коляской, — подскакиваю я, ловя мамин взгляд.

— Нет, Паш, мы сами. Объясняйся с родителями, я не хочу принимать в этом никакого участия, тем более, что мое слово ничего не значит, — и улыбнувшись уголком губ, вышла из квартиры.

А я осел на стул, под звенящую тишину.

— А девушка с характером, — усмехнулся отец.

— Она тебе не пара, — не раздумывая, выдает мать. — И зачем тебе чужой ребенок? Павел?

— Мам, — все внутри начинает закипать. — Люба мне нравится, — это вышло так уверенно, что мне показалось похожим на правду. — Ребенок в таких случаях мне кажется не проблема и не помеха. Дарина очень спокойный ребенок.

— Ты же не знаешь кто отец ребенок. Какие там могут быть гены, — не унимается она. А отец помалкивает.

— Мам, а я не заставляю тебя жить с Любой. Я с ней живу. Мне комфортно. Все, — хлопнул ладонью по столу и поднялся на ноги.

— То есть тебе не нужно мое мнение?

— Нет, — натягиваю куртку и обуваюсь.

— Ты куда собрался?

— Проверю своих девочек, а то некрасиво получилось. А вы располагайтесь. Диван ваш. Когда, кстати, обратно? — выходит грубовато, но мама меня вывела.

— Витя, ты только посмотри, что происходит! Сын нас выгоняет. И все из-за этой девки. Повесила своего ребенка на шею нашего сына, а он и рад плясать под ее дудку…

На этой фразе я хлопнул дверью. Вот этого я не ожидал от мамы. Но предполагал, что что-то подобное будет.

Любу нашел недалеко от дома.

— Сбежал? — улыбается девушка. И ни намека на упрек или что-то подобное.

— Ага, — киваю и перехватываю коляску, а девушка подхватывает меня под локоть. Приятно.

— Ты знаешь, я тебя теперь понимаю, — продолжает она. — Может она конечно в чем-то и права, но чувство такта никто не отменял.

— Не обижайся на нее…

— Да почему я должна обижаться? Ведь все не так на самом деле. Просто нужно выдержать ее присутствие. И меня одно пугает, то, что ты завтра рано уедешь на тренировку. А игра у тебя во сколько? У меня занятия в три начинаются.

— Черт, — вот игру то я и не предусмотрел. — Думаю, мама посидит. С Дариной.

— Она откажется сидеть с моим ребенком, — ухмыляется девушка.

— Я попрошу отца, он поможет, так что все нормально. Не хватало еще чтобы ты из-за меня пропускала занятия.

Так мы и гуляем, больше не обсуждая приезд родителей. И так легко и спокойно в присутствии девушки. Странное, но приятное ощущение.

Домой вернулись через час. Родители смотрели телевизор. Отец подошел помочь с малышкой, мама же не шелохнулась.

— Не обращай внимания, Любаш, — шепнул отец и принялся раздевать малышку, а та в голос хохотала, когда тот строил ей рожицы.

— Пойдем, — тянет меня девушка за локоть в спальню и подхватывает незаметно свою сумку.

Я закрываю за нами дверь.

— Мало похоже, что здесь живу я. И мама твоя могла уже это заметить. Поэтому заметаем следы. Тут мои вещи, немного. Самое необходимое, — вытаскивает небольшую стопку и оставляет на кресле. — Найди мне местечко в шкафу. Так, щетка и крема, это я в ванной оставлю. Пару заколок на шкаф и столик положу.

— А я совсем не подумал, — представляю, что могла подумать мать.

— Да не парься. Все сгладим и замылим глаза.

А после мы идем на кухню, готовить ужин.

Под наказы Любы я чищу картошку, лук. Она чистит рыбу. Отец играет с мелкой. Мама же краем глаза посматривает за нами. А мы просто шушукаемся, как какая-то парочка и посмеиваемся, словно знакомы сто лет и живем не первый год вместе.

— Мельче, пожалуйста, — склоняется надо мной девушка, когда я нарезаю сладкий перец на салат.

— Да куда уж мельче, — возмущаюсь я.

— Давай, не злись, — выдает она и целует в щеку. Легко и так невесомо, что я на автопилоте тянусь за ее губами, но та лишь усмехается и ерошит мне волосы.

— Эй, — усмехаюсь я и замечаю мамин удивленный взгляд. Так вот оно что, игра на зрителя. Ну, Люба, ну умница.

Хотя я, не кривя душой, хотел, чтобы эта ее проявленная нежность была не фальшивой, не игрой. А чем-то настоящим. Вот такой я вижу ту, что согласилась бы прожить со мной до конца жизни. Вот она, какая должна быть.