Глава 30

Рада

Когда из обихода пропадает слово «надо», становится проще. Ну правда же. Как только приходит осознание, что мне не нужно вкалывать еще шесть лет в полиции ради того, чтобы вызволить Волка, сразу и работа нравится больше, и напрягаться получается чуточку меньше. А когда понимаю, сколько возможностей в огромном мире, так и вовсе порхаю, как бабочка, от счастья. Если вычеркнуть первый и самый главный пункт в списке задач на следующий десяток лет, то можно ведь задуматься и об учебе. Наверное, я могла бы совмещать ее с работой. Вот как раз новый план на ближайшие четыре-пять лет, а там и комнату сумею продать. Мамма мия, я ведь об этом и не мечтала!

Теперь я чувствую разницу между понятиями «жить» и «выживать». Потому что сейчас я откровенно наслаждаюсь каждым днем, моментом. И бессонные ночи на дежурствах даются легче, и тренировки с Волком складываются удачнее – до сих пор не могу поверить, что никто и никогда больше не сумеет его у меня отобрать, что теперь мы можем не только служить бок о бок, а всегда будем вместе! Мы даже ежемесячную проверку проходим, по словам начальства, «выше всяких похвал». Хотя руководство вообще ко мне с недавнего времени относится настороженно – эпопея с Волком получила широкую огласку. И только Ира с Кощеем по-прежнему: одна с безмерной теплотой, другой с вечными колкостями. Я это ценю, даже рычу в ответ меньше.

Ирка, кстати, сегодня заезжает в гости ко мне. Ну, то есть, к Горскому – я все-таки задержалась у него. Больше из-за Волка, наверное. Да и здесь я не чувствую себя одинокой, а в общаге хочется на стены лезть.

Пустовая в любимой манере обнимает меня на пороге несколько минут, раздает комплименты Волку и моей пижаме. А затем я теряю связь с реальностью, полностью погружаясь в ее рассказы о будущей Машеньке. Она даже фотки малышки показывает. И я честно и, скорее всего, непредвзято могу заявить, что это самый прекрасный ребенок. И конечно не потому, что Ира предложила мне стать крестной. Очуметь, у меня будет крестница! Каждый раз, когда я полагаю, что счастливей быть невозможно, получаю новый подарок судьбы. И мне страшно. Раньше не было, а сейчас – да. Ведь теперь есть что терять.

Ближе к вечеру, когда мы с Волком выходим на прогулку, он первым делом несется к дому Макса. Соскучился мой герой по Клео, этих двоих не разлучить надолго – с ума сходят. Поначалу хочу остановить его, я ведь без Никиты с Максом не виделась и не собиралась, только на площадке пересекались пару раз случайно. Все равно не по себе от этой истории про их с Лилей любовный треугольник. Не хочу давать повод Никите думать про себя плохо, но Волка уже не удержать – подбегает к дому, встает на задние лапы и лает во весь опор.

Пока нагоняю его, Клео показывается в окне, облизывает стекло и отвечает что-то, понятное только другу. Они невероятные. Даже замираю на миг, пока входная дверь не открывается и оттуда пулей не вылетает малышка колли.

– Привет! – здоровается Макс как-то растерянно, натягивает свитер на голое тело.

– Привет, – я стараюсь не смотреть, глажу Клеопатру, которая дарит мне толику внимания и уже через секунду мчит с Волком наперегонки.

Я топчусь на месте, чувствую себя неловко.

– Ты извини, что так внезапно ворвались. Это все Волк.

– Да ничего, – отмахивается, а потом отвлекается, будто что-то взвешивает в голове и наконец произносит: – Проходи.

– Спасибо за приглашение, но я, пожалуй…

– Давай, говорю, – смеется он и чуть отходит в сторону, пропуская меня внутрь, еще и кивает головой в придачу. – Я не кусаюсь.

Черт. Поджимаю губы, но все же захожу. Только зачем? Разве что аккуратно спросить, было ли у него что-нибудь с бывшей невестой Никиты. Есть соблазн. Хотя для чего ворошить осиное гнездо, когда осы не моя проблема? Нет, не буду лезть.

С этими размышлениями я захожу к Максу в дом и тотчас спотыкаюсь, обнаружив Майю, которая спускается по лестнице вниз и поправляет взъерошенные волосы. Она останавливается на последней ступеньке, облокачивается на перила, несколько секунд смотрит как-то смущенно, пока не переводит взгляд за мою спину.

– Прости, пчелка, но я не мог оставить Раду мерзнуть на улице. Рано или поздно она бы все равно про нас узнала.

Еле успеваю увернуться от тапка, который летит прямиком в Макса под его громкий смех.

– Ладно, оставлю вас, девчонки. Пойду за детьми пригляжу, – сообщает Макс вроде бы серьезно и удаляется сразу, как только в него попадает второй тапок.

Видимо, все написано у меня на лице, потому как Майя тяжело вздыхает и, схватив за руку, тянет за собой.

– Пойдем пить кофе.

Следующие пять минут проходят лишь под стук кружек о столешницу и звуки перемалывания зерен в кофемашине. У Макса такая же, как у Никиты, кстати. Да и в общем обстановочка похожа. Мы с Майей обе избегаем смотреть друг на друга, потому что понятия не имеем, как себя вести.

– Слушай, это не мое дело…

– Рад, я только собиралась рассказать…

В результате говорим одновременно. Майя закатывает глаза, ставит передо мной дымящуюся чашку пахучего кофе и придвигает ближе стул, на который тотчас плюхается.

– Вообще не пойму, как так получилось, что этот придурок влюбил меня за пару недель, – шепчет будто самый страшный секрет, и я улыбаюсь, потому как никогда не видела Майю такой милой.

– Ты не думай, что я какая-то там изменница!

– Май, я даже не…

– Я ушла от него, сбежала почти сразу после нашего разговора.

Она никогда не звала жениха по имени, но по тревожным ноткам в ее голосе я всегда понимала, о ком идет речь. Так быть не должно.

– Я нашла наркотики у него в кабинете. Случайно. Много наркотиков. И именно тогда, когда решила остаться и дать ему второй шанс, даже несмотря на твои предупреждения.

Беру ее за руку, потому что вижу, как начинает нервничать, прячет глаза. Сжимаю пальцы, чтобы показать – мне плевать на все, лишь бы она была счастлива. Майя хмыкает в ответ.

– Я сразу собрала вещи и смоталась из дома. Бросила кольцо и записку, что поживу у родителей. Но он не оставлял меня в покое. Бог мой, он звонил и звонил, угрожал, орал, как ненормальный. Я испугалась. Мне больше не к кому было обратиться и… Макс как-то нашел меня, написал, а я возьми и вывали на него все проблемы.

– Хорошо все, что хорошо кончается. Ну или начинается, – хихикаю довольно. – Май, я рада.

– Слушай, ты не представляешь! Я не знаю, что он сделал, но звонки и угрозы прекратились в тот же день! А еще он привез документы на салон красоты! Я ведь даже не рассчитывала, все было оформлено не на меня, а… Рад, я вообще не понимаю, как за такой короткий срок вся жизнь перевернулась.

– Знакомое чувство.

Все-таки хорошие они парни. Сейчас еще больше убеждаюсь, что Макс не мог предать Никиту. Только не он. Конечно, скорее всего, тот самый горе-шпион Дима помог разобраться, Никита что-то упоминал, но Майе вовсе необязательно об это знать. Пусть Макс будет ее прекрасным принцем.

– Ты представляешь, он поцеловал меня на выпускном, а я влепила ему пощечину, потому что девочки сказали – это на спор. Хотя нравился он мне, поэтому и ругалась с ним всегда. А теперь Максим говорит, никакого спора не было. Хотел позвать меня на свидание, но после школы из-за развода родителей улетел в Америку. Бывает же.

Мы еще некоторое время болтаем, смеемся, а потом я оставляю голубков греть друг друга любовью и ухожу довольная как слон. Пытаюсь уложить все в голове, но оно никак! Забавная штука жизнь – знакомство с Никитой принесло так много хорошего, что всего на миг, совсем короткий миг я думаю о том, не послал ли мне его сам… Бог. Трясу головой и зову Волка, чтобы усадить у входа в магазин.

Снимаю наличные в банкомате, нужно завтра сдать ребятам на дни рождения – судя по всему, у нас работают одни стрельцы – и заплатить за комнату. Плюс на проезд всегда деньги не помешают. Пока вставляю карту и ввожу данные, думаю о своем. Почему-то после такого замечательного разговора с Майей грусть-тоска накатывает. Может, потому что Никита далеко, выигрывает там соревнования. А когда победит – а он обязательно победит – отправится на Олимпийские игры, и тогда… зачем я буду ему нужна?

Случайно промахиваюсь и к четырем тысячам, которые собираюсь снять, добавляю еще нолик. Пытаюсь нажать отмену, а банкомат уже шелестит банкнотами. Я не напрягаюсь, потому что у меня нет таких денег и жду, когда вылезет чек с «недостатком средств». Но внезапно открывается купюроприемник и протягивает мне крупную сумму. Что это значит?

Оглядываюсь по сторонам и срочно прячу наличные в карман. Собираюсь уже звонить на горячую линию – слышала о таких случаях, когда банкоматы ошибались, а потом банки требовали деньги с людей. Мне проблемы не нужны. Но черт дергает проверить баланс, прежде чем набирать номер. И от высветившейся суммы я теряю дар речи.

Только один человек может быть замешен во всем этом. И негодяй не берет трубку!

Я открываю чат с Никитой, чтобы оставить гневное послание, но вдруг вижу несколько входящих сообщений. Почему-то мне не приходят уведомления, нужно только заглядывать в приложение, а я так и не привыкла его проверять.

Первое, что замечаю, – смайлики, которые он отправлял вчера. Радуюсь, как дурочка, ведь не в манере Никиты добавлять их, он это из-за меня! Второе – голосовое сообщение. «Привет», – здоровается Горский в ночной тишине, и я спешу ответить ему тем же, будто говорю с ним вживую.

«Ты знаешь, осточертела мне Москва без тебя. Скоро вернусь, моя девочка Рада»

Бабочки в животе начинают кружить и готовы поднять меня вверх на крыльях любви. Слушаю еще раз. И еще один. Это правда? Он возвращается ко мне? Даже раньше, чем я думала?

Целую экран, где красуется имя Никиты с красным сердечком, которое я обязательно уберу, как только он вернется. На радостях нажимаю размытое фото, что грузится, грузится… и выдает Лилю. С улыбкой до ушей и в мужской рубашке.

Ну вот и что это должно значить, а?