Глава 13 Дворец Удовольствий

Что там хотел Ярило узнать про одежду моего мира? Можно организовать ему наглядный показ. Торжественный прикид или что-то легкомысленное? Колебалась недолго, выбрав сарафан в пол снова из летящей, но не прозрачной ткани. Расплела косу и задумчиво уставилась на картинку нового мира. Что же ты таишь, неизведанная земля? Пригодна ли для жизни? А если там будет что-то ценное, что поможет поднять наш Дом среди остальных? Было бы неплохо, если бы нашлось что-нибудь, чем можно было бы торговать, увеличивая этим запасы энергии. Завтра разговор с урмытами на тему того, что было ими сделано для осуществления наших планов… А сегодня. Сегодня день у меня свободен. И чем заняться? Остаётся только разгадыванием загадки пульта озаботиться. Или же попроситься с кем-нибудь из урмыт на прогулку по Руалонэ? Мне обещали Дворец удовольствий показать… И посмотреть на него я не отказалась бы.

Начала с пульта, на прогулки мужчин можно и позже подбить. С любопытством, как лиса, любующаяся на виноград, разглядывала пульт и так, и эдак. И голову склонив к плечу, и отойдя к другой стене, и присев, и в прыжке… Осталось только в полёте посмотреть. Попросить кого-нибудь из урмыт помочь с изображением умирающего лебедя, шлёпающегося в лужу с высоты? Тут лужи нет, конечно. И больно, наверное, будет. Или сделать так: Ярило кидает, а Морок ловит? Или наоборот? Что-то не доверяю я Мороку. Лучше пусть Яр ловит. И будет тот самый полёт… Если бы он помог в разгадке тайны!

С каких ракурсов ни смотри, вид один — загадочный и не понятный. Провела пальчиками по знакомым символам. Так, ничего нового и неизвестного они мне не выдали. Всё то же подменю. Знак за знаком, и ничего. Неужели не в пульте дело? Либо не в нём, либо срабатывает какое-то сочетание знаков, неизвестное непосвящённым.

Билась в попытках разобраться долго, потеряв счёт времени и, в конце концов, вынуждена была признать: пока способ открытия новых миров так и остаётся тайной за семью печатями. В каких только дичайших сочетаниях не нажимала на символы, результат всё время оставался прежним — никаких новых миров и сюрпризов. А учитывая количество знаков на пульте и в подменю, могу полжизни так нажимать, прежде чем наткнусь на нужное сочетание. Простая арифметика, мать её!

Только и остаётся попинать пульт ногами, эдак красиво, с разворота и криком «кия», да постучать кулаком. Но есть риск в таком случае вообще остаться без возможности чем-либо управлять в этом Доме. Лучше пока воздержусь. Это в прошлый раз пронесло и завершилось очень даже неплохо. Новый мир — новый источник энергии. Теперь нам точно будет по плечу обвести Совет Урмыт вокруг пальца. А если всё-таки разгадаю загадку раньше, чем помру от любопытства, можно будет таких дел наворотить… Жаль, что сейчас остаётся только досадовать. Впрочем, на данный момент у меня нет кадров, которые смогли бы с новыми мирами разобраться и обследовать их от и до. Так что, может, оно и хорошо, что так. Вот когда этот кусок пирога нам будет по зубам, вот тогда досада и станет в разы больше.

Устало потёрла лоб ладонью и опустилась на невидимое ложе. Сил осталось маловато. Стоит ли напрашиваться на прогулку? Впечатления, которые развеяли бы моё дурное настроение, не помешали бы. И в то же время… Разве что поесть, а после и решить, стоит ли куда идти. Так и поступила.

Еда придала сил и немного поправила ситуацию с настроением… И я вызвала Морока через Услада, но не так как всегда, а по местному аналогу видеосвязи. На одной из стен его комнаты появилась моя проекция, вся такая красивая, в полный рост и, мило улыбнувшись во все тридцать два, спросила невиннейшим тоном:

— Ты обещал мне поход во Дворец удовольствий…

— Прямо сейчас? — растерялся Морок, прекратив прохаживаться по комнате, чем и занимался, когда я его отвлекла.

— А зачем откладывать в долгий ящик? — насмешливо окинула мужчину взглядом. — Это так страшно, туда прогуляться?

— В масках — нет, — ответил он, быстро взяв себя в руки.

— А чем страшно без масок? — решила уточнить всё сразу, дабы не мучиться лишними вопросами по приходу на место.

— Этого не понять, пока там не побываешь… — загадочный какой, снова не хочет информацию выдавать. — Но поверь, Светлячок, лучше, если мы пойдём в защитной одежде.

— Хорошо. Поверю, — вздохнула и добавила. — Как скоро готов будешь выйти?

— Ярило не пойдёт? — спросил, прищурившись, Морок.

— А, давай, у него спросим, — фыркнула в ответ, внимательно наблюдая за тем, как дрогнули уголки губ урмыта, скрывая предвкушающую улыбку.

И что он там задумал, а? Узнаю это, наверное, только в самом Дворце удовольствий.

— Ярило, — теперь моё движущееся изображение красовалось на стенке в комнате второго урмыта. — Ты как? С нами во Дворец удовольствий идёшь?

— Ты настолько мне доверяешь? — удивился молодой мужчина и подался вперёд, вглядываясь в меня пристально и удивлённо.

— А что не так с посещением этого Дворца? — может, хоть эта редиска не станет водить меня за нос?

— Всё так, если ты этого хочешь, — ушёл он в несознанку.

— Кажется, мы пришли к прежнему знаменателю, — сердито нахмурилась. — Сокрытие от меня информации и попытки играть втемную. Что не так с этим Дворцом?!

— Всё нормально, Светлячок, — вмешался Морок и примирительно улыбнулся. — Если бы мы были твоими полноценными урмытами, тогда у тебя и у нас не осталось бы тайн друг от друга после посещения этого Дворца… А так, думаю, это будет безопасно и интересно.

— И это правило действует только для тэйалий с урмытами? — интересно, скажут всю правду или нет.

— Для рэша, пришедшего со своей постоянной араи, тоже действует, — теперь ответил Ярило. — Не передумала идти?

— Что-то вы недоговариваете, — буркнула недовольно, мысленно взвешивая желание узнать, что там в этом Дворце, и демонстративную вредность. Победило первое. — Хорошо, одеваемся в ритуальные одежды. Как будете готовы, выдвинемся во Дворец удовольствий. Мы же сможем в любой момент уйти, если мне надоест?

— Да, — ответили одновременно, слаженно и уверенно.

— Хорошо, готовьтесь, — отключилась, обещая себе наказать стервецов, если скрыли от меня что-нибудь важное.

Уж я для них что-нибудь зловредное обязательно придумаю! Десять раз в следующий раз подумают, стоит ли от меня что-либо скрывать или нет! Решив с этим, быстро облачилась в ритуальные одежды и связалась с хитрецами. Те были вполне готовы и, не теряя времени, мы выдвинулись из Дома, через знакомую воронку.

Гулять по улицам не стали. Морок провёл нас сразу к нужному зданию, очень напоминающему гигантскую ленту Мёбиуса, притом поставленную на «попа». Побоялась спрашивать мужчин, есть ли какой-нибудь сакральный смысл именно в такой форме. Опять же, небось, начнут заливать про конечность бесконечного. Да и вслух говорить снова нельзя. А мыслесвязи с моими недоурмытами не имеется. Очень бы пригодилась в прогулках в ритуальных одеждах.

Очередной проход сквозь стену. Никто не стал мешать нам зайти или спрашивать билеты, к примеру. Мы просто вошли и всё. В пустом, просторном помещении было безлюдно, если не считать мужчину в синих штанах, появившегося из ниоткуда прямо перед нами.

— Чего пожелают тэйалия и урмыты?

Так и тянуло сказать: «Заверните всего, понемногу», но я промолчала, памятуя о том, что в моём случае, молчание — золото.

— Считай! — поколебавшись немного, ответил Морок и протянул руку мужчине.

— Будет сделано, — коснувшись перчатки первого урмыта, произнёс служитель, повёл нас в помещение, которое, как он сказал, полностью в нашем распоряжении, и оставил нас в нём одних.

Ярило предложил мне присесть и сам устроился рядом. Так и сидели молча, чего-то ожидая.

— Сейчас, — прошептал Морок, привлекая внимание к тому, что в помещении появились ещё люди.

Белокурая, длинноволосая араи крутанулась на месте, демонстрируя в разрезах длинной юбки стройные ножки. Забыла как дышать, узнав одеяние, и повернулась лицом к первому урмыту, не собираясь молчать дальше, но он остановил меня, сказав:

— Здесь выполняют все самые неприличные пожелания рэшей, ратов и араи. А так же тэйалий и её урмыт. Но если рэши, араи или раты могут поучаствовать в процессе… То мы можем только смотреть, — добил он меня, присев рядом и склонившись к моему уху, прикрытому тканью.

Пока пыталась сообразить, что может крыться за словами «самые неприличные пожелания», услышала добавленное шёпотом:

— Именно это мне хочется проделать с тобой, — и урмыт отодвинулся, ощутимо отгораживаясь стенкой наигранного равнодушия.

Не могла видеть сейчас выражение лица, но эта его отгороженность витала в воздухе и ощущалась напряжением между нами. Ошарашенная и не нашедшая что ответить ему на высказывание, перевела взгляд на араи, к которой присоединился рэш. Он взял девушку сзади за талию и притянул спиной к себе. Ладонями провёл по ткани маечки, вверх, вниз… а я заворожено следила за тем, что он делает, до меня стал доходить смысл происходящего…. и… в то же время и посмотреть охота, и как-то не по себе… Вздрогнула, почувствовав на себе прикосновения мужчины. Как-то слишком реалистично почувствовав. И не спросишь вслух. Правда, долго в неведении находиться не пришлось. Следующее движение рэша, прикосновение губами к шее араи, ощутила на своей коже острее и задышала быстрее. Что там говорил Ярило про доверие? А Морок про то, что мы могли бы узнать друг о друге всё? Чего именно касалось это его «всё»?

Задохнулась, когда рэш легонько коснулся пальцами груди араи, будто играя, дразня, и уже языком прошёлся по коже шеи. Будь я на месте девушки, наверное, проявила бы инициативу… Или не проявила бы. Араи, отвечая моим мыслям, повернулась лицом к рэшу и язычком лизнула его в губы. Здесь же не знают что такое поцелуй? Что происходит?! Девушка приникла ртом к губам рэша, а я задохнулась от захлестнувших меня ощущений. А так же краем сознания отметила тяжелое дыхание соседа справа. Ярило вёл себя немного спокойней и так тяжко не вздыхал, как Морок. Пока моя способность к анализу не отказала, успела понять, что ощущения, испытываемые араи и рэшем, как-то транслируются на нас с Мороком. А Яр пока остаётся вне этого спектакля. Только отстранённый наблюдатель. Но если он и на мне, как Морок, решит отработать свои фантазии… Как потом просыпаться в обществе этих двоих буду и сдерживаться? Я ж с ума сойду! Гады они! В такую ловушку загнали. И… уходить не хочется…

Прогнулась в ответ на ощущение прикосновения к обнажённой коже груди — рэш стянул маечку с араи, пока я отвлеклась на анализ ситуации — и еле сдержала стон. В отместку представила себе, как лишаю одежды вредного урмыта и скольжу пальцами по напряжённой плоти. И удовлетворённо улыбнулась, когда поняла, что эти мои мысли нашли отражение в поведении парня и девушки, а так же в стоне, который издал Морок. А потом способность что-то там придумывать отказала напрочь, потому что на сцену вышел ещё один рэш. Вряд ли это была фантазия Морока… Но тогда….Что тогда додумать не успела, второй мужчина прижался к спине девушки и вплотную занялся касаниями к бёдрам араи. Он скользил ладонями по внутренней их стороне, вызывая во мне мучительно сладкие ощущения, и девушка не осталась безмолвной. Застонала в ответ на его действия. Я же пока ещё как-то держалась… Но выдержка закончилась, когда первый рэш лизнул сначала один сосок, потом второй, а после прикусил один из них зубами… слегка, чуть-чуть… обостряя чувства, вызывая во мне волну дрожи. А дальше кончиками пальцев, еле-еле касаясь, скользнул по груди вниз к животу.

Вцепилась правой рукой в то, что попалось первым на пути. Кажется, в Морока и мысленно подставила шею под поцелуи, не забыв легонько укусить первого урмыта за плечо и вернуться к его напряжённому члену. Тоже на грани, еле заметно, как крыльями бабочки, провести по нежной коже и пожелать, чтобы и второй рэш был полностью обнажён. А вот араи на сцене, хоть её и лишили маечки, оставалась пока ещё в юбке. Почему до сих пор не избавились от всей мешающейся одежды? Впрочем, этот вопрос скользнул по краю сознания, не сильно заинтересовав меня.

Когда второй рэш опустился на корточки и, заставив девушку прогнуться навстречу, начал действовать языком, забыла себя окончательно… и то, что кого-то там наказывать собиралась, тоже. Мужчина задрал юбку араи на талию, обнажая то, что до этого было скрыто и только чувствовалось мной, и дал волю рукам, губам и языку. И я умирала от того, что меня нежно ласкали между ног, доводя одними прикосновениями то лёгкими, то давящими и требовательными до безумия. Как же хотелось большего, когда лавина сумасшедших ощущений, прокатывающаяся вслед за действиями рэшей по коже, заставляла выгибаться на невидимом сиденье и стонать в голос. Мечталось только о продолжении. Улетала в нирвану и где-то там, в подсознании, таилась мысль, что в этом помещении нужно быть осторожной в своих желаниях. Ведь здесь, судя по всему, может произойти всё…

Первый рэш приподнял девушку на руках, заставляя обхватить себя ногами за талию. Ощущение твёрдого члена, упирающегося в низ живота, сорвало крышу окончательно. Мысленно вцепилась в плечи мужчины пальцами, стараясь удержаться, и дёрнула бёдрами навстречу. Легонько, намекая, что совсем не против. Второй рэш поднялся и погладил араи по попке, под сползшей вниз юбкой, а после, втягивая кожу губами и при этом, работая ещё и языком, занялся спиной девушки. В то время как первый рэш толкнулся членом вперёд… Твёрдая плоть скользнула по напряжённой и влажной мне… Я сглотнула, на миг выплыв из марева наслаждения и задавшись вопросом, да или нет. Но долго думать мне не дали, следующее движение бёдрами и глухо, длинно застонала уже от того, что мужское естество было во мне. Это было так сладко, так невыносимо обжигающе, что вцепилась в руку Морока сильней…

Ещё одно движение бёдрами вперёд, долгое, давящее на какую-то очень чувствительную точку внутри меня… И только дождавшись ответного стона-выдоха араи и моего, рэш начал двигаться, сминая миг нежданной и медовой передышки. Каждый толчок вызывал вспышку острого наслаждения, вырывал стон, заставлял подаваться навстречу… и дарил понимание, что мужчина не сможет долго сдерживаться. Его попытки не сдаться раньше времени ощущались очень сильно, как и напряжение в мышцах рук, за которые я мысленно цеплялась. Он сам был слишком возбуждён и только чудом контролировал себя. Хотел, чтобы и партнёрша получила удовольствие от и до? Судя по всему, это было так. Не знаю как араи, но я уже больше не могла оставаться на плаву, погружаясь в патоку наслаждения всё глубже и глубже, при этом взлетая в удовольствии всё выше и выше… Только изредка впивались в мозг картинки того, что происходило перед моими глазами, но собственные эмоции и чувства араи, перебивали попытки здравого смысла проснуться.

Второй же рэш продолжил ласкать девушку руками, губами. Касался груди, шеи, спины. И тёрся о попку араи возбуждённым членом, не делая никаких намёков на большее, так и оставаясь элементом приятного декора, которому разрешили присутствовать, но не участвовать полностью. Но вот не до его проблем было в этот момент. Удовольствие накатывало по нарастающей — быстро, яростно, погребая лишние эмоции и сомнения под собой. Мои стоны переплетались со стонами девушки и двух мужчин, которые тоже очень быстро дошли до пика. Второму рэшу хоть и не удалось получить большего, вполне хватило накала ситуации, чтобы испытать оргазм. Свою разрядку получила и я, улетев так восхитительно высоко, что ещё долго потом приходила в себя. Вот уж не ожидала, что зажгусь и сгорю так быстро. Не совсем свойственно моему темпераменту. Скорее тому, как хотелось бы мужчинам, чтобы сгорали от страсти женщины. Но осмыслить произошедшее полностью и разложить всё по полочкам точно была не в состоянии. После полученной разрядки адски хотелось спать, а ещё побывать в душе. Уж слишком реалистичными были ощущения этого виртуально-наглядного секса. И накопилось к обоим урмытам очень много вопросов… Ну, очень много. Во что они меня втравили?

Медленно вдохнула, выдохнула и разжала сведённые судорогой пальцы, которыми так и цеплялась за Морока. Почувствовала, как меня подхватывают на руки и несут из помещения. Дёрнулась, собираясь вырваться и высказать своё возмущение. Но уж очень размякшая была и добродушная, настоящего желания скандалить не было. Так, какие-то чахлые ростки раздражения, от которых удалось легко отмахнуться. А потом я просто вырубилась у Морока на руках, уплыв в сновидения с эротическим подтекстом. Мало было уже испытанного, что ли?

Проснулась дома не в одиночестве. Освобождённая от лишней одежды, оставшаяся только в сарафане, который не стала снимать перед тем, как красное одеяние надела. А вот мужчина, взгляд которого чувствовала даже через маску, прикрывавшую его лицо, так и оставался в парадных одёжках. Раздеть некому было, бедняжка. Постепенно, чем больше прояснялось в голове после сна, тем больше копилось раздражение на урмыт. Со мной снова сыграли втёмную, не спросив. Морок, даже не сомневалась, что это был он, отреагировал на то, что я открыла глаза, очень странно. Провёл рукой в перчатке по моей щеке, легонько, нежно, и зарылся пальцами в растрёпанные волосы.

— Убери руки! — прорычала в ответ и продемонстрировала ему ласковый оскал. — Я — умываться! Надеюсь, к тому моменту, как завершу с утренними процедурами, у тебя будет объяснение тому, что произошло во Дворце удовольствий. И почему мне кажется, что снова, не задумываясь, воспользовался моим незнанием ситуации? — поднялась с невидимого ложа и направилась в сторону душевой. — И, да. От Ярило я тоже хотела бы дождаться объяснений. Вы так мило с ним спелись, что меня подмывает выставить вас обоих за порог и найти себе новых урмыт. А вы свои интриги плетите где-нибудь там, за стенами этого Дома. Достало…

— Тебе не понравилось? — задал вкрадчивым тоном каверзный вопрос урмыт-вредина.

— Понравилось. Но это не значит, что разбора полётов не будет, — оставила последнее слово за собой, скрывшись за вставшей на место стенкой туалетной комнаты, отрезая себя от собеседника, но прежде продемонстрировав ему улыбку обозлённой пираньи.

Со всеми делами управилась быстро, а заодно и костюмчик сменила. Я тоже могу быть вредной. Зацепила Морока моя провокационная юбка. Значит, надо надеть что-нибудь не менее провокационное.

Короткая юбочка, складочками, в красную крупную клетку-шотландку, чулки с поясом, кружевное бельё под низ, снежно-белая блузка, с расстёгнутыми пуговичками сверху. И туфли на высоченной шпильке. К этому образу распутной школьницы, идеально подошли собранные на затылке волосы. Подумав, дополнять комплект очками не стала. Не поймут местные мужики прикола, они не знают, кто такие отличницы. А вот длину юбки и кружево чулок, думаю, не пропустят мимо внимания.

Вышла, гордо вздёрнув подбородок и смотря прямо перед собой. Стойкий игнор для двух урмыт, дожидавшихся моего появления. А, ведь… Есть все возможности нечеловечески поиздеваться. Они же раздеться сами не могли, так? А как же естественные надобности? Сколько часов я спала? Если долго, то мальчикам не позавидуешь. Заставить встать, чтобы насладиться переминанием с ноги на ногу?

— Господа мои, урмыты, — мягко начала, добравшись до пульта. — Хотелось бы знать, что там с идеями по Свободному краю? — если они прямо сейчас ожидали обещанного разбора полётов по Дворцу удовольствия, то очень неплохо ударить в эту болевую точку тогда, когда они менее всего будут готовы ответить на мои вопросы.

— Мы можем провести совещание попозже? — какой тонкий намёк на сложные обстоятельства, браво, Лис.

— А если я хочу сейчас? — спросила невинно и опустилась на невидимое сиденье, прямо у стены.

Юбка немного задралась, демонстрируя то, что как раз и стоило зарвавшимся мужикам увидеть. Вызывающе красивое и провокационное бельё.

— Нам не помешало бы тоже сначала умыться, а потом поспать. Ночь в разгаре, — поведал мне храбрый Ярило, Морок же молчал и гипнотизировал взглядом, который всё так же остро ощущался кожей.

— Хорошо, братцы-кролики, — кто это такие, переспрашивать не стали. — Будет у меня к вам любопытный разговор. Вы так рвётесь узаконить наши отношения окончательно и бесповоротно, что я даже готова пойти вам на встречу. Один раз. Дам одному, дам второму. Да-да-да. Вы меня допекли, мои милые. Но вот потом ни один из вас не побывает в моей постели больше никогда. Найду тех, кто будет прислушиваться ко мне. И вот им-то, как раз, будет позволено всё. И подобный расклад, обещаю, реализую обязательно! И учтите, есть у меня такая гадкая черта характера: если я говорю, что обещаю, из кожи вон вылезу, но сделаю. Так как? Разовое удовольствие и нужные вам отметки на аурах или долгосрочные отношения? Выбирать вам. Взаимное доверие и уважение, или использование вас в качестве разовых постельных игрушек? Кто-то там говорил, что урмыт игрушка для тэйалии? Я готова доставить себе и вам такое удовольствие и оправдать это высказывание. Облегчу себе жизнь, более не придётся просыпаться в вашем обществе и можно будет исключить вас из круга доверенных лиц.

— Что ты хочешь знать о Дворце удовольствий? — надо же, как с темы пытается свинтить, одним словом — Морок.

— А кто тебе сказал, что я буду что-то узнавать и спрашивать? — закинула ногу на ногу и откинулась назад, юбочка задралась ещё выше от этого движения. — Нет, мои дорогие. Теперь мы живём по-другому принципу. Я вообще не доверяю вам, ничего не спрашиваю и нахожу другой источник информации. Прогулок в вашем обществе совершать более не собираюсь. Делиться полученными мною знаниями тоже. Живите сами по себе. Дом обеспечит вас едой, питьём и прочими нужными вещами. Миры для вас будут закрыты. Зачем постельным одноразовым игрушкам какие-то там миры? Всё так, как ты и мечтал, Морок. Ты же про это говорил, когда пытался давить на мою совесть?

— Почему ты так сильно обиделась? — поднялся с места первый урмыт.

Надо же, какой догадливый. Что же тогда не догадается, почему злюсь?

— А ты хорошо подумай… — гадкая колкость в ответ рвалась с языка, но я сдержалась. — Может, угадаешь причину. Ты же умный.

— Прости, — сказал Морок, и я даже подалась всем телом вперёд, не веря своим ушам. — Прости, Светлячок. Мы всё время забываем, что ты не знаешь привычных для нас вещей, и в то же время для тебя привычно то, что нам непостижимо. Это моя ошибка. Можешь выгнать меня, если я так провинился в твоих глазах, — а голосом можно заморозить территорию размером с Антарктиду, таким тоном не извиняются, а приговоры выносят.

— И изо всех сил этим злоупотребляете. Зачем был этот спектакль с Дворцом удовольствий? Я уже поняла, что ты намеренно меня туда завлёк. Зачем? Так хотелось потешить собственное самолюбие? — снова откинулась на невидимую спинку и так глубоко вздохнула, что разошёлся вырез блузки на груди, открывая довольно интересный вид.

— Не меньше, чем тебе сейчас, когда ты пытаешься унизить нас, — теперь голосом заморозить можно уже не только Антарктиду, но ещё и всю Евразию.

— Ну да, ну да… — зло поджала губы, подбирая слова, потом продолжила: — Ранимая душа у нас здесь только одна… Ты. Все остальные только средства для достижения цели. Поэтому о тебя ноги вытирать нельзя, а об меня можно.

— Если бы ты на самом деле по-настоящему не хотела его и меня, — пропустил мои слова мимо ушей, как и всегда. — Ничего бы не получилось.

— Не лги, — устало вздохнула, весь запал на ругань как-то резко закончился, и стало всё равно. — Руководил процессом ты. Я права?

— Я был заказчиком, — не стал мужчина оправдываться, просто констатировал что-то снова непонятное для меня.

— Лис? — что-то ты, мил друг, мне наплетёшь?

— У заказчика приоритет в желаниях… — надо же, тоже решил добровольно расколоться?

— То-то он тебя не подпустил ко мне толком, — усмехнулась, что-то подобное и подозревала. Теперь смутные сомнения обрели чёткие очертания. Как-то уж слишком быстро, по-мужски напористо всё произошло… — И как тебе на вторых ролях, Яр? — сегодня было жуткое желание быть жестокой к этим двум, и я его реализовывала в полном объеме.

Мужчина дёрнулся как от удара, а я ещё раз глубоко вздохнула. Кажется, переборщила. Стоит попридержать злость и коней. А то так незнамо до чего договорюсь.

— Ваши решения, господа урмыты? — теперь поднялась с места и я, произнося безжизненным тоном сакраментальные слова. — Что вы выбираете? — а в голове крутилась только мысль о том, что взаимопонимания нам никогда с этими двумя не достигнуть.

Вполне возможно и с другими урмытами будет то же самое. Разница менталитетов, воспитания и понятий… Тут в другой стране сложно вникнуть во все нюансы и не напортачить. А я в другой мир попала. Блин, как же не хочется оставаться в конфронтации со всем миром в гордом одиночестве. А оно — одиночество — будет глубоким и отчаянным, если судить по этим двум защитничкам. Как доверять таким вот гадам? Как оставаться сильной, когда чувствуешь себя всё время обиженной и обманутой? Когда просто хочется поплакать от того, что жизнь так круто поменялась и близких, по-настоящему близких мне людей, больше никогда не увижу.

— Ещё утром, я выбрал бы второй вариант, — судя по всему, Яр обиделся. — Но раз тэйалия пожелала сделать из меня игрушку второго сорта… Как пожелает тэйалия.

— Тогда оставайся сегодня здесь, — бросила ему равнодушно. — Твоя задача ублажить меня как следует. Готов морально?

— Раздень нас! — велел Морок таким тоном, что дёрнулась сразу же выполнить приказ, еле остановилась на полпути. — Светлячок. Ты же не хочешь, чтобы мы оконфузились прямо здесь? — и нотки-то какие повелительные и вкрадчивые в голосе появились.

— Ну, подходи, коли такой смелый, — окинула его холодным взглядом сквозь прищур.

Когда Морок повиновался, быстро справилась с процессом его раздевания, не внося в свои действия никаких провокационных движений. Всё, хватит. Наигралась. Они доигрались. Я доигралась… Надоело! Достал этот мир! Достали дурацкие правила! Достало то, что кроме Лешего нет никого, кому стоило бы верить… Одиночество. Жутчайшее одиночество… Как же тяжело быть сильной и улыбаться. Вот сейчас конкретно, этих сил совсем не осталось. От всеобщей любви родных прийти туда, где придётся полагаться только на себя и некому будет поплакаться, если вдруг случится мелкая неприятность или испортится на ровном месте настроение.

С Лисом справилась ещё быстрее, окинула обоих братцев кроликов презрительными взглядами и сказала:

— У вас есть время привести себя в порядок. Потом жду у себя. Раз таково ваше решение. Сегодня Ярило. Завтра Морок. Довольны?

— Поменяемся, если ты не против, — тон первого урмыта оставался холодным и приказным. — Ярило, оставь нас. Нам надо со Светлячком поговорить.

— Ничего нам не надо… — начала зло, но была остановлена яростным взглядом Морока.

— Ярило? — с нажимом спросил бывший Главнокомандующий.

Второй урмыт, проигнорировав мой возмущённый взгляд, вышел из комнаты.

— Чего ты добиваешься? — бросила Мороку хмуро и ахнула, когда в два шага мужчина преодолел разделяющее нас расстояние и обнял меня.

Крепко-крепко, сильно-сильно, вдавливая в себя, заставляя уткнуться носом в плечо. Попыталась отпихнуть наглеца. Но куда мне было бороться с ним? Моих жалких силёнок на это не хватило. Так и стояли, молча, крепко прижавшись друг к другу. Морок ничего не говорил, просто не выпускал из объятий.

— Прости, мне пришлось заманить тебя во Дворец удовольствий, чтобы иметь возможность считать кое-что, — сказал мужчина глухо, отодвинувшись немного.

— Что? — насторожилась и снова попыталась вывернуться из его рук.

— Информация. Мне нужна была информация, — покаялся он, а я мигом вспыхнула от очередного приступа ярости и обиды. — Сначала выслушай, потом будешь решать… Понимаешь, Светлячок… С нашими женщинами, араи, намного проще. Не приходится прилагать столько усилий, сколько мужчинам твоего мира. Ты сама об этом рассказывала. А мне нужно было понять, что именно тебе нужно, чтобы ты перестала отталкивать меня.

— А не пробовал просто не оскорблять? — фыркнула в ответ. — Что именно ты считывал и откуда?

— Информацию о том, что нужно сделать, чтобы завоевать твоё внимание, — сознался он просто.

— Подробней, — кинула ему холодно, ничего, пока я потерплю, но вот потом…

— В момент сплетения аур, желаний и мыслей во Дворце удовольствий образуется временная и очень сильная связь с партнёром по удовольствию. И можно очень много о партнёре узнать. Если эта связь закреплена ещё и Обрядом Единения… То тогда мы были бы полностью друг другу открыты, все трое. Любое движение души, любая мысль, касающаяся обоюдного удовольствия и кое-какие воспоминания… — объяснял он терпеливо. — Попроси я тебя о таком, ты бы отказалась.

— То-то Ярило спрашивал про доверие, — задумчиво протянула в ответ. — А ты не пробовал поинтересоваться у меня о том, что нужно сделать?

— Поинтересоваться… Ярило уже интересовался. Нам с ним это малопонятно. Проще снять блок нужной информации непосредственно с тебя и понять, как действовать, впитав в себя эти знания, вплетя их в привычную картину мира, — надо же, не думала, что будет особо разговорчив, ведь просто полыхал, когда Лиса отсылал, а вон как спокойно разъясняет теперь.

— А Яр был в курсе того, что ты собирался сделать? — спросила всё тем же ровным, равнодушным тоном, что и раньше.

— Догадывался, поэтому не стал тебе ничего подробно про Дворец рассказывать, — не зажал информацию и в этот раз.

Где-то пошёл красный снег? Или мир перевернулся с ног на голову?

— Зачем тебе нужна эта информация? — пожалуй, ответ на этот вопрос интересует меня больше всего.

— Зачем? — протянул он и впервые на моей памяти светло улыбнулся. — А затем, — склонился надо мной и нежно коснулся моих губ своими. — Как там? Обозначить намерения, да?

— Морок! — отстранилась и сердито насупилась, опять он в своей любимой манере ускользает от ответа. — Я хочу понимать, зачем.

— Потому что… — сделал он паузу, на миг задумавшись. — Потому что тебя я хочу так, как никого не хотел… Никакая араи не заменит. Тебе не понять, но ты пахнешь… пахнешь так желанно, так сильно. Хочется прижиматься и вдыхать запах снова и снова. До головокружения. Хочется, чтобы ты улыбалась… Хочется, чтобы ты перестала меня отталкивать… Хочется, чтобы ты просто была рядом… Я не знаю, почему это так. Пытался анализировать, но не получается. Все мысли только о тебе и понять почему, не получается.

— Морок, — слушала его затаив дыхание и отмерла не сразу, завороженная мечтательным выражением глаз мужчины. — У вас рэши любят араи?

— Любят, когда араи красивая и всё время рядом. Но долго одну не любят. Надоедает и меняют со временем. Но любят, да, — какое-то извращённое у него понятие о любви, говорит как о чувствах к кукле или вещи, а не как к женщине.

— Ясно, — блин, вот совсем перестала на него злиться. Совсем, совсем. Развезло после его признания… Это так проникновенно звучало. — А информация о любви, как её понимают у меня на родине, попала в тот блок, который ты с меня снял?

— Ещё не всё обработал, — покаялся мужчина. — А это важно?

— Возможно, — теперь по собственному почину прижалась к плечу урмыта, чувствуя себя почему-то невероятно счастливой при одной мысли о том, в чём не так давно сознался вредный Морок.

Если правда всё то, что он сказал… Это обозначает, что я что-то такое важное в его жизни… И почему мне так безумно радостно, стоит об этом подумать? Анализировать свои чувства совсем не хотелось, тем более что догадывалась о возможном объяснении… Моя любимая влюбчивость, чтоб её! Пусть идёт так, как идёт… Раз уж так обернулось. И если, правда, конечно, то готова простить Мороку всё гадкое поведение.

— А расскажешь о любви? — спросил он, снова улыбаясь.

— Нет, — вредно ухмыльнулась. — Раз уж воровал информацию, не спросив меня, ищи теперь сам… Может, что интересное узнаешь и осознаешь.

— Ты всё ещё злишься? — озадачился урмыт.

— Нет, — прислушалась к себе, на душе было удивительно спокойно после недавней бури, и повторила: — Нет…

— Разрешишь мне просто переночевать в твоей постели? Просто переночевать… ничего такого, чего ты не захочешь сама, — звучит-то как, с учётом того, что чувствую себя очень даже выспавшейся, то провокация получается безумная.

— Хорошо, можешь посетить мою душевую, — разрешила милостиво. — Потом ложись, отдыхай. Я так понимаю, вы с Ярило не выспались. Можете вдвоём в моей кровати расположиться. Это, конечно, если Яр дуться перестал… Хотя, — рассмеялась пришедшей в голову мысли. — А давай мы ему не скажем, что я больше не гневаюсь и не собираюсь из него игрушку делать? Подыграешь мне?

— Что ты задумала, Светлячок? — тихо спросил Морок, зарывшись лицом в мои волосы.

— Не будь занудой… Надо же этого буку расшевелить и немного отомстить за то, что догадался и ничего мне не сказал. Ну как? Участвуешь? — спросила с лукавой улыбкой.

— И что это будет за затея? — явно не хотел сразу соглашаться первый урмыт.

— Я пока подумаю, а ты иди уже в душ, — отстранилась и выскользнула из объятий Морока, неохотно выпустившего меня из плена своих рук.