Глава 7 Леший

Когда урмыт явился пред мои светлые очи, я, поразмыслив, решила не торопить события и немного подождать с выходом в свет. Порасспрашивать Морока более подробно, чтобы знать, на какие грабли не стоит наступать и что в моём поведении может выдать иномирянку. Очень не терпится выйти наружу и увидеть всё своими глазами, раз уж представилась возможность пожить в другом мире. Пришлось осадить себя и своё любопытство.

— Мы выйдем в парк, только прогуляться, — поставила его в известность. — У тебя будет возможность более ответственно подготовиться и рассказать мне как можно больше. Отложим рискованный поход на несколько дней. Плюс, ты же так и не подготовил жильё, о котором я тебя спрашивала. Что тебе понадобится, чтобы это сделать?

— Свободное время и разрешение на выход, — что-то похожее на облегчение проскользнуло в глазах Морока.

Неужели моя поспешность так поперёк горла ему была? Существуют какие-то проблемы с выходом наружу? Кроме возможных боёв за некрасивую меня? Как же всё сложно! Я же с ума сойду от скуки, если не будет возможности куда-нибудь приложить излишки энергии! Впрочем, есть занятие и для себя любимой, и для Морока… Другие миры, в которых стоит побывать и осмотреть хоть немного то, что мне досталось от предыдущих растратчиц-тэйалий. Вот этим и займёмся, наверное. Надеюсь, это отвлечёт меня надолго… А там незаметно впитаю все необходимые знания и не буду выглядеть на улице белой вороной. Или же всё-таки начать осмотр мира в одежде тэйалии? Тогда никто не удивится странностям в моём поведении… В любом случае, сегодняшний день всё-таки посвящу тому, чтобы осмотреть парк, хотя бы немного. Полюбуюсь на необычные растения, среди которых, наверняка, похожего на привычное мне, наверняка, встретится мало.

С провокационной улыбкой, глядя с насмешкой Мороку в глаза, спросила:

— И как одеваться будем? Без моего участия справишься?

— Нет, — поколебавшись ответил он. — Обряд не доведён до конца. С этим могут возникнуть проблемы.

Обратилась с мысленным вопросом к Усладу и с досадой нахмурилась. Всё-таки Морок пудрил мне мозги. Если с раздеванием и вправду впоследствии могут возникнуть проблемы, то вот с одеванием их не должно быть. Ведь во время обряда в зелёном храме уже одевала Морока, и эта часть выполнена так, как следует. Это мы на этапе раздевания и того, что после застряли и только по возвращению сможем проверить, получится ли снять одёжку без помощи друг друга или нет. И экспертом Услад в этом вопросе считаться не мог, потому что все его прежние тэйалии доводили обряд до конца в положенные сроки, то есть в тот же самый день, когда замуж выходили. Одна я умудрилась отличиться в таком важном вопросе. А вот найду урмыт магов и побольше. Пусть работают над маскировкой. Нефиг им иметь доступ к моему телу без моего на то разрешения.

Попросила у Услада нужную одежду, он мне выдал первую часть головоломки без каких-либо проблем. Морок нахмурился, но ничего не сказал. Думал, честь предоставить нужное выпадет ему? Нетушки! Сама справлюсь. И чем больше буду узнавать о мире, тем меньше буду зависеть от вредного урмыта. Может поэтому он так неохотно делится информацией?

Попробовала натянуть поверх спортивного костюма нижнюю золотую одёжку. И да, мне это удалось сделать. Всего-то накинуть ткань на плечи, а потом пройтись ладошками поверх неё. Одежда сама подстраивалась под тело и на глазах принимала удобную форму. С улыбкой глянула на напряжённо наблюдающего за мной Морока и сказала:

— Думаю, тебе удастся одеться самостоятельно. Со своей одеждой я справлюсь сама. Будь любезен, оставь меня.

Как только промолчавший Морок покинул помещение, на плечи спланировала следующая деталь одеяния и я разгладила уже её. Ярко-красную и более плотную, чем золотая. Жаль, что мужчина мешался под ногами, когда надумала одеваться. Следовало выставить его сразу, а не оставлять. Тогда удалось бы раздеться до белья и натягивать одёжку поверх, а не на спортивный костюм. Опять как капуста буду одета. Это превращается уже в традицию. Снять же с себя только что надетое ритуальное одеяние не удалось. Придётся, по-видимому, снова терпеть выходки Морока. И разоблачать его, и ждать, когда он мне с одеждой поможет. Идиотизм ситуации бесил, но раз выбора нет, то никуда не денешься. А там разберёмся, как поступить с этим дурацким обрядом Единения.

Разобравшись с одеждой и маской, вздохнула и попросила Услада позвать Морока, если он готов, конечно. Тот, как когда-то канувшие в лету пионеры, был всегда готов и явился предо мной, как лист перед травой. Облачённый в красные торжественные одежды, как и я, выглядел загадочно и в то же время обезличенно. Бантиков ему на маску надо навязать… И да, если у меня когда-нибудь станет много урмыт, как я буду их различать, когда они вот так вот одеты будут? Метки ставить? Ленточки на рукава повязывать? Или действительно бантики на маски? Или надписи на лбу? Чтобы издалека видать было, ху из ху… Ладно, это дело будущего. Далёкого будущего. А нас ждали дела настоящего.

Услад, по первой же моей просьбе среагировал открытием портала или чего там, наружу. Мне проще было называть это порталом, привычней. А искать в памяти местное название долго и муторно. И если знание языка никак не сопротивляется подобному самоуправству, следует предположить, что значение угадано точно или где-то рядом стоит. Вот если местные не поймут, тогда и заморочусь. А пока пусть кружащаяся тёмная воронка чего-то непонятного и постреливающего разноцветными искрами под ногами называется порталом.

Первым в эту воронку шагнул Морок, а я пошла следом. Это действие привёло нас в парк, который видела из дома. С любопытством огляделась и услышала, как мужчина глухо выругался, когда увернулся от гибкой лианы, что свисала с одного из деревьев. Эта растительность, что хищная? А не опасно ли нам здесь находиться?

Задала вопрос Усладу и тоже матюгнулась только про себя. Растительность вокруг строения — одна из линий обороны, организованная урмытом последней тэйалии. Он жизнь положил, чтобы всё это великолепие вырастить… И лианы, и деревья, и кустарники, и даже мягкая и шелковистая на вид розовая травка опасны. И в первую очередь для урмыта, не прошедшего через обряд Единения. Получается, что я взяла Морока с собой для того, чтобы он меня защищал, а теперь… Теперь придётся защищать самой? Для тэйалии-то, владелицы территории и дома, эта растительность не опасна. И в отличие от Услада, у растений только инстинкты и никакого интеллекта. Или он есть?

Очередной вопрос к Усладу, закончился ничем. По поводу способов управления — это к бывшей тэйалии и придумавшему эту красоту урмыту. Пришлось выходить вперёд и шикать на обнаглевшую лиану, которая извивалась и тянулась, загребущая петрушка, к моему вредному урмыту.

— Нельзя! — топнула ногой, разозлившись.

Слово относилось и к лиане, и к Мороку, который, судя по тому, как вскинул руки и принял угрожающую позу, собирался вытворить что-то убойное. Мне эта живность, чувствую, ещё пригодится в целости и сохранности. Что одна, что вторая. Потянулась мысленно к окружающему пространству, как к Дому вчера, пытаясь почувствовать, что же движет растениями… И временно отпрянула от того, что обнаружила, в растерянности хлопая глазами. Потом, вздохнув, протянула руку в перчатке к провинившейся лиане, которая прильнула к ладони в поисках ласки. Скользнула пальцами по упругой ветви, чувствуя мощную эмоциональную отдачу, так похожую на то, что дарит верная и любящая псина.

— Морок, — обратилась к урмыту тихо. — Твоя задача стоять спокойно, пока я разбираюсь со здешним парком. Ты знал, что эти растения опасны?

— Этот дом давно никто не посещал, — ответил он. — И об его особенностях мало что известно. Нам досталось забытое многими здание. Все знают, что домов рамвильд. Но про этот Дом вечно забывают. Он не имеет никакого весомого и интересного имущества. Не уверен даже, что советник этого дома являлся на заседания Совета.

— Забыли, значит, — усмехнулась под маской, думая о своём. — И не знают об этом прикольном лесочке… Неплохой туз в рукаве.

— Если бы знали… — не стал завершать предложение Морок.

И ежу понятно, что попытались бы прибрать к рукам или же уничтожить на корню. А дальше я общалась с парком. Шла по появившейся под ногами тропинке и оглаживала то, что тянулось к моим рукам само. Часа через два руки поднимала с трудом и решила, что пора бы и передохнуть. Всегда мечтала о собаке и вот получила её в собственное пользование. Только очень специфичную и хищную. Урмыт же следовал за мной, повинуясь приказу, и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Ощущала напряжение, в котором он находился всё это время. Воздух вокруг мужчины, казалось, наэлектризовался и гудел.

— Морок, успокойся… Лес, пока ты не совершаешь никаких опасных для меня действий, не станет нападать. Я попросила, — обратилась к мужчине, надеясь, что это поможет ему расслабиться. — Очень любопытная зверушка у нас в собственности…

Сведения от Услада и то наивно-образное, что получила от парка, складывались в любопытную картинку. Урмыт прежней тэйалии вырастил небольшой такой лесок… Поначалу он небольшим был, а потом постепенно разросся уже сам по себе. Подпитываемый энергией дома, который в ущерб другим нуждам урмыт и тэйалии тратил её по давнишнему приказу на парк. И о хищной природе этой вот охранной системы прежняя тэйалия не знала. И Услад тоже. В курсе был только урмыт, растивший это чудо. Дом же только сейчас узнал, что за весёленькая растительность вокруг него цветёт и пахнет. Ранее, народ в этот лесочек не забредал. И зверушки в нём живут спокойно, никакие растения их не харчат. И я бы, наверное, не узнала, если бы обряд Единения был доведён до конца. Вряд ли бы лиана стала нападать на урмыта завязанного на мне и на доме. Хорошо, что сюрприз я получила сейчас, а не когда-нибудь потом. Представляю себе ситуацию. Пригласила бы кого-нибудь в гости, а гость до меня и не дошёл бы. Съели бы его на подходе.

Что же, на эти дни, что собираюсь потратить на образование в области местных обычаев, есть ещё одно занятие… Будем изучать лес. Очередной пункт в плане по обживанию Руалонэ.

В парке мы с Мороком провели ещё пару часиков. Всё это время я мысленно оглаживала окружающие нас растения и старалась удовлетворить их потребность в простой ласке. Когда мы уходили обратно в дом, лес посылал волны тоски и тянулся вслед за нами, не желая отпускать. Пришлось снова притопнуть ногой и шикнуть на распоясавшуюся растительность.

Дурацки улыбалась под маской, когда стояла, задумавшись, в том помещении, откуда мы уходили. Столько позитива за эти часы получила, словами не описать. Интересно, во что можно поиграть с лесом-собакой? В моём мире собаки любят играть с мячиками и притаскивать палки… А тут? Что можно изобрести, чтобы развлечь растительность и дать ей достаточно внимания и ласки? Придётся поломать голову. Впрочем, это будут приятные хлопоты. Парк мне понравился. Очень. Уютное местечко… для меня.

Помечтав немного, встряхнулась, дошла до пульта и коснулась спирали. Понажимав на звёздочки, заметила знакомый пейзаж, который мне понравился в прошлый раз, и остановилась на нём. Море. Очень хотелось посмотреть на него вживую. Как и на два солнышка над ним. Уточнив у Услада, безопасно ли это, кивнула Мороку на экран, показывая, что разрешение имеется, и он может попробовать выйти. Колебаться и долго думать мужчина не стал… Не удивлюсь, если ему и самому было очень интересно, что там за невидимой преградой. Мне тоже не терпелось и, подождав чуток, мало ли какое морское чудище решит нас слопать, и убедившись, что всё тихо, Морок спокойно дошёл до линии прибоя и склонился над морем, что-то там рассматривая, шагнула следом.

Солнца палили во всю, но жары я не ощутила. Одежда, что была на мне, неплохо защищала от окружающего пекла. Раскалённый голубоватый песок — воздух над ним дрожал, как над сковородой — и набегающее на берег море. Никакой растительности. Даже камней нет. Только море и песок.

— Вода ядовита, — поведал мне Морок, уничтожив мои надежды устроить на бережку пляж на корню. — Пить нельзя. И купаться тоже. Разъест кожу и мясо до костей.

— Кислота, что ли? — вот и облом.

То-то я удивлялась, как это жадюги тэйалии из других домов мир с морем до сих пор не присвоили. Теперь понятно, что подобное наследство никому не нужно. Что с ним делать? Полезных ископаемых, уверена, тоже не имеется. Только два солнца, как диковинка. Но, думаю, для урмыт и тэйалий это давно не в новинку.

— Да, — ответил Морок, а голос-то как удивлённо звучит.

Что, думал, не знаю что такое кислота? Или удивляется, что море кислотное? Интересно, а из чего голубоватый песок состоит, раз его кислота не разъедает? Сюда бы земных учёных. Вот кто с наслаждением покопался бы в этом море и прилагающемся к нему пляже и сделал бы кучу интересных открытий. Жалко, что я не геолог. Тогда тоже было бы любопытно поискать знакомые минералы и попытаться сделать какие-либо выводы. Да уж, без урмыт, получивших соответствующее образование и способных разобраться в том, что опасно, а что нет, не обойтись. Быть мне женой кучи мужиков или срочно самообразовываться. А есть ли нужные знания у урмыт? Наверное, таких можно найти, если выбирать с умом. Иначе зачем их вообще заводить? Как они смогут присмотреть за мирами?

— Дальше будем рассматривать кислоту или проведём ревизию других миров? — задала вопрос будничным тоном.

Любопытно было, что ответит.

— Посмотрим, что ещё есть, — решил так же, как и я.

Неплохо, хоть в чём-то мы сошлись.

Вернулись в Дом, и теперь я не стала привередничать, выбрав первую попавшуюся картинку. Это был так не понравившийся мне мир с солнцем — красным гигантом. Кровавый пейзаж не внушал доверия, и Морок снова пошёл первым. Надеюсь, миры не опасны… И пусть каждый раз уточняла у Услада, рискованно или нет, всё равно не по себе.

Скалы, скалы, скалы… Багровые, тёмно-оранжевые и ярко-красные в свете заходящего светила. Насколько хватало глаз тянулся этот жуткий пейзаж. Любопытно, вся планета такая или здесь можно увидеть что-то другое? И с кислотным морем тот же вопрос возникает. И с другими мирами так же. Ведь не ограничивается же их пространство территорией вокруг перехода. Тут исследовать всё и исследовать ещё.

Кажется, начинаю потихоньку смиряться с мыслью, что одним-двумя мужиками тут не обойтись. И почему местные женщины не могут участвовать в этих исследованиях? Дискриминация? Религия не позволяет? Разбираться и разбираться. Масштабы работ пугали, если честно. Появилось желание, поступить как последняя тэйалия, владевшая Усладом… Засесть в доме и никуда носа не высовывать. Да не усижу на месте долго. Любопытно мне. Очень. Хочется знать, что да как. Увидеть Руалонэ, разобраться в обычаях. Так интересно мне никогда, наверное, и не было. Разве что в детстве, когда стоишь на перепутье, и от тебя разбегаются в стороны несколько разных тропинок, и понимаешь, что хочется пройтись по всем сразу, дабы, случайно, не упустить всё самое загадочное и любопытное.

Следующим решили посетить мир с растительностью, где сразу же стало ясно, что именно послужило прототипом для создания нашего парка. Обратно из этого мира мы сбежали сразу же. Тамошние растения ластиться и не думали. И вели себя довольно враждебно. Какой молодец урмыт, сумевший приручить эту живность и высадить на другой планете, организовав нам не хилую охранку! Знать бы ещё как он это сделал. По сведениям, полученным от Морока, было ясно, что разыскать умельца не получится. Помню ещё из разговора с Мороком, чем завершаются жизни урмыт ушедшей тэйалии. Либо жрец и кастрация, либо смерть. Хорошо, если он жрецом стал… А если решил завершить свою жизнь? А жаль, этого бы умельца, пусть он совсем древний индивид, наверное, я бы в свой гарем взяла. Очень полезный человек и действовал с выдумкой. Отпустили бы его из храма, если бы попросила? Нестандартный выбор был бы, наверное. Сто пудово тут не принято жрецов выбирать в урмыты, как и хэцо. А мне-то как раз завершение обряда и ни к чему, особенно с урмытом, который прожил ну очень долгую жизнь. Тем более ему и завершать его нечем. Дикие, всё-таки, тут обычаи.

После завершения ревизии имеющихся миров, коих оказалось целых десять… всего лишь десять, по словам Морока, очень разочарованного тем, что имелось у нас на данный момент, чувствовала себя так, будто меня переехал каток. Но расслабиться ни себе, ни Мороку не дала. Ели в этот раз мы вместе, и я снова задавала вопросы. И начала именно с еды.

— Откуда берётся пища? И из чего состоит? — хороший такой вопрос, поди объясни неандертальцу что такое телевизор и как это работает.

Вот и посмотрим, как Морок выкрутится, и какой из него разъяснятель сложных понятий.

— Энергия. Та энергия, которую дом берёт из других миров. Преобразует её в питательные вещества, которые мы можем усвоить, — мужчина всё так же оставался в красных одёжках, как и я, сняли мы пока только маски. Старалась не думать о том, что впереди очередное взаимное раздевание и его как-то нужно будет пережить.

— То есть на Руалонэ ничего не растёт? Фрукты, овощи? Не убивают животных? — не укладывалось как-то в голове, что ем энергию, а не привычную пищу, пусть переработанную в непривычный вид.

— Растёт. Но стоит дорого… У нас столько энергии нет, чтобы обменивать её на живую пищу, — со вздохом мрачно пояснил бывший Главнокомандующий.

— И одежда тоже преображённая энергия, так? — задумчиво вытянула губы и присвистнула. — И живых тканей нам не видать, как своих ушей?

Теперь понятно куда девались мои прозрачные одёжки, когда урмыт раздевал меня в день обряда. Испарились, видимо, по велению мужчины, а я даже заметить не успела, так была напряжена.

— Так уши же мы можем видеть! — удивился этому сравнению Морок.

— Только с помощью чего-либо. А ты попробуй посмотреть на свои собственные уши так, без зеркала или чего-либо похожего, — отпарировала и задумалась.

Для того чтобы получить что-то большее, чем разноцветные шары или одежду-энергию, нужна та же самая энергия. В огромных количествах. Не, можно ограничиться тем, что есть… Но скоро мне надоест кушать шары с питательными жидкостями и пюрешками. И как жить дальше? Что можно придумать такого, чтобы увеличить поток энергии? Бороться с другими домами, отнимать у них то, что имеется? Не вариант. Сильные дома нам не по зубам. А грабить слабые, не по робингудски это. Подло и мелко. Они там сами на ладан дышат, ограничиваясь тем же самым, что и наш Дом, а мы их грабить придём. Гадко на душе, при одной только мысли об этом. Да и с единственным урмытом в запасе… Скорее нас ограбят, чем мы кого-либо. Конечно, он мужчина хоть куда, но мало одного, мало. И придётся-таки, искать как минимум второго. Где взять сильного мага и образованного рэша, если среди них устраивают соревнования и самые сильные Дома выхватывают таких друг у друга из-под носа, как горячие пирожки в большой семье? Голова пухнет, при одной мысли о том, что нужно сделать, чтобы выжить в этом мире и остаться хотя бы при своих владениях.

Дальше мы долго и упорно обсуждали то, как будем путешествовать без лишних одёжек, и договорились до того, что я банально охрипла. Правда, багаж знаний пополнила. Что было само по себе неплохо. И устала за сегодня до того сильно, что когда дело дошло до раздевания, не способна была ни на что реагировать. Может, это и разочаровало Морока, не знаю. Но в этот раз он вёл себя не в пример спокойней. Тоже устал? Может быть. Главным-то исследователем урмыт выступал. Любопытно, как дорого ему эти исследования даются? Ещё и итог неутешителен. Десять никчёмных миров, которые кроме энергии не дают ничего. Не удивительно, что хватало двух урмыт для присмотра за этим достоянием. И один из них активно занимался разведением парка, вместо того, чтобы работать с мирами.

В душ сходила на автопилоте, избавившись перед этим от Морока. И спать плюхнулась, забыв обо всём на свете. Уж слишком кипел весь день мозг, перегруженный информацией, и отключился быстро, стоило только лечь и устроиться поудобнее. А утро подарило мне знакомый сюрприз в лице Морока. Опять Услад, зараза, постарался… Правда, спалось мне в объятиях урмыта очень уютно. И сны спокойные и какие-то мягкие снились.

Проснулась, потянулась и только потом почувствовала, что не одна нахожусь на невидимой кровати. Осторожно посмотрела на Морока и встретилась с ним взглядом. Мужчина задумчиво рассматривал меня, и выражение его глаз не удалось разгадать. Много всего там было, и вычленить что-то одно не получалось. И не стало неожиданностью то, что урмыт потянулся ко мне и коснулся кончиком языка шеи. Отдохнувшая и выспавшаяся я мигом вспомнила о своём либидо и задохнулась, дыхания банально не хватило. Уж очень ярким было ощущение, разбежавшееся горячей волной по телу.

— Морок, — прошептала с трудом. — Ты помнишь, о чём мы договаривались?

— Помню, — ответил он тоже тихо и нагло положил руку мне на грудь. — У меня есть право соблазнять… А ты можешь отказать. Скажи «нет», я услышу.

Адское пламя искушения опалило душу, как только его пальцы сжали полушарие груди, а потом нежно скользнули вверх, к ключице. Вчерашним вечером ограничилась бельём, не став натягивать ничего лишнего для сна. В прошлой жизни в своём родном мире не любила спать в пижамах или ночных рубашках, предпочитая трусики и полное отсутствие верха. И вчера на автомате легла спать так, как привыкла, забывшись полностью и окончательно. И сейчас была абсолютно беззащитна перед Мороком. Если вчерашним утром меня прикрывала ткань костюма, то теперь ничто не мешало мужчине касаться обнажённой и очень чувствительной кожи.

Как же хотелось мурлыкнуть, и как давешняя лиана потянуться к рукам. Пришлось делать над собой почти нечеловеческое усилие для того, чтобы остаться на месте и сдержать стон. Если буду просыпаться так каждое утро, моей стойкости надолго не хватит. Сдамся, и не замечу как. Да и сейчас очень не хочется произносить заветное «нет». Уж слишком сладким кажется скольжение нежных пальцев по обнажённому телу. И то, что сейчас почти полностью обнажена под изучающим взглядом нравящегося мне мужчины… Это заставляло гореть и предвкушать. Жидкий огонь разбежался по венам, как только Морок склонился надо мной, мягко коснувшись языком сжавшегося соска. Это спокойно выдержать не смогла, застонав в ответ, выгнувшись и попытавшись вцепиться ногтями в несуществующую простыню. Сгорала в медленном огне, чувствуя, как горячие ладони мужчины прикасаются, ласкают кожу живота, а губы накрывают горошину затвердевшего соска.

Отцепилась от несуществующей простыни и впилась ногтями в плечи Морока, оставляя следы, стараясь остыть, прийти в себя и подавить желание закинуть согнутую в колене ногу на бедро урмыта. Так была бы ближе, да, и смогла бы почувствовать, каким мужчина твёрдым стал ниже талии… Но вместо того, чтобы закрыть глаза и сдаться на милость победителя, оттолкнула и искушающе улыбнулась.

— Лежи, не двигайся, — распорядилась, приподнимаясь на ложе.

Нахмурился, не понимает, что собираюсь делать. Но не всё же ему соблазнять. У меня тоже фантазия имеется и желание заставить урмыта на стенку лезть в отместку за то, что уродиной обозвал. Да, да, да я всё ещё помню об этом. Я не злопамятная. И зло даже не записываю. Заучиваю наизусть. А потом цитирую на память, как стихи. Поэтому села верхом на бёдра мужчины, предвкушая то, что собиралась сделать.

«Услад» — позвала мысленно, и дом неохотно откликнулся явно недовольный тем, что прервала такое интересное занятие ради разговора с ним. — «Сможешь сделать что-нибудь, чтобы он не мог использовать руки? Мне нужно что-нибудь наподобие наручников и спинки кровати, к которой можно было бы его пристегнуть»

Тут Морок решил нарушить приказ и потянулся к моей груди.

— Потерпи чуть-чуть, — шлёпнула его по рукам, внутренне с сожалением вздохнув.

Послушался, но всё ещё недоумевает. Выражение лица забавное, да. Стоит мужика прокатить хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как он отреагирует.

Легла на его обнажённую грудь, прижимая своей, дразня и глядя прямо в глаза, наблюдая за тем, как разгорается очень яркий огонь желания в их зелёной глубине. Прошлась пальчиками по накачанным бицепсам, спустилась ниже, к запястьям, обхватила их и потянула вверх. Удивлён, да, но пока поддаётся. Нужный мне предмет материализовался в ладошке, и я приподнялась над мужчиной. Отлично, Услад ориентировался на мои воспоминания, как и в случае с одеждой и расчёской. Надеюсь, это приспособление будет работать так, как надо. Над головой Морока появился столбик, за который можно было зацепить наручники. Сначала щёлкнул один браслет, мужчина дёрнулся, на что заметила с хитрой улыбкой:

— Не съем, не переживай. Или боишься? И я ещё не сказала «нет». Заметил?

Приём на «слабо» сработал, урмыт перестал трепыхаться, с недоумением и интересом ожидая продолжения. Попался, любопытный наш… Второй браслет щёлкнул тоже. А я мысленно попросила Услада изменить конструкцию со столбиком, так, чтобы сам Морок высвободиться не сумел. Дом послушался и затих. И что он чувствует, когда наблюдает за процессом, интересно? Отогнала лишние мысли, которые могли помешать да сбить нужный боевой настрой, и поелозила на бёдрах урмыта, с удовольствием отметив, как изменилось выражение зелёных глаз.

— Некрасивая, да? Ваши женщины лучше? — спросила с ехидцей и снова склонилась над мужчиной, который дёрнулся, как от удара, стоило мне только скользнуть языком по коже его шеи, а потом прикусить её. — Почему же тогда ты так сильно хочешь меня? Только не рассказывай, что потому, что обряд довести до конца нужно… Не люблю, когда мне так нагло врут, — поведала ему с довольным смешком и губами коснулась его соска.

То, что находилось прямо под моей попой, недвусмысленно намекало, что мужику нравятся мои действия, и я продолжила экзекуцию, укусив нежно за другой сосок.

— Да, я кусаюсь, — сказала мягко и мазнула губами по напрягшемуся животу, пришлось сменить положение, но что только ни сделаешь, когда нужно отомстить. — Но сладко, согласись…

Он молчал, напрягшись и снова дёрнувшись в попытке вырваться. Зелёные глаза горели одновременно и бешенством, и яростным желанием.

«Услад, шары с едой. И прямо к моим рукам» — отдала приказ дому, собираясь позабавиться от души.

— Штаны, думаю, будут лишними, — добавила вслух и слезла с урмыта, окинув довольным взглядом поле деятельности.

Коснулась ладошкой вздыбленной плоти, спрятанной пока под тканью, мигом исчезнувшей, стоило мне этого пожелать. По моей просьбе Услад вскрыл один из шаров и теперь из него, стоило только надавить руками, лилась сладкая и липкая жидкость. Вкусная, очень. Налила жидкость в ладонь и провела растопыренной пятернёй по груди мужчины. Липкий, сладкий и холодный сок… Как и просила. Самое оно. Вон зелёные глаза как полыхнули. Медленно, мучительно медленно слизала то, что намазала на торс и набрала очередную пригоршню холодной жидкости. Растопырив пальцы, дала ей стечь на живот мужчины, пальчиками размазала по крепкому телу и продолжила слизывать вкуснятину, действуя неспешно и растягивая удовольствие. Доводя до белого каления Морока, сама завелась довольно сильно, но пока не готова была отдать течение событий в руки мужчины. Рано ещё, рано.

Холодными пальчиками по горячей плоти… и теперь не смог смолчать Морок, глухо застонав и выгнувшись. Пришла его очередь подаваться навстречу моим рукам… Не всё же мне таять от прикосновений. Слизала сладкую жидкость с тонкой подающейся под движениями кожицы, наслаждаясь звучанием голоса мужчины и своей властью над ним. Пусть она продлится ровно до тех пор, пока он не получит разрядку. А всё равно приятно.

Обхватила прохладной ладонью твёрдый ствол, и убыстряя движения заскользила вверх-вниз. Липкая кожа рук мешала, пришлось прерваться и, провокационно глядя в глаза Мороку, облизать ладонь и каждый пальчик, а потом повторить со второй рукой. Что-то очень похожее на восхищение, горевшее во взгляде мужчины, добавило воодушевления и довольства собой, и я склонилась над урмытом да провела пальцем по его губам, наслаждаясь реакцией и поплывшим взглядом объекта издевательства. Впрочем, это скорее надо мной издевательство, чем над ним. Я-то останусь неудовлетворённой. Как же хочется послать собственные обиды куда подальше… И поддаться, что ли? Правда, есть и другой выход…

Рассмеялась, пришедшей в голову мысли и снова устроилась на мужчине верхом. Смотря прямо ему в глаза, скользнула пальцами по своей груди и облизала язычком губы. Продолжая ласкать грудь, внимательно наблюдала за тем, как меняется выражение лица урмыта, оно стало совсем бешеным, а взгляд адски жадным. Спустилась ладошкой вниз по животу, проникая под собственные трусики. Коснулась чувствительной точки между ног и отключилась от реальности, прикрыв глаза. Наслаждение нарастало, двигала бёдрами навстречу прикосновениям собственных пальцев, и как сквозь вату до меня долетали стоны Морока. Заводило его зрелище, не иначе… Держаться долго не было сил. Слишком возбуждена была, достигнуть пика получилось в считанные минуты. И кончили мы, наверное, одновременно. Елозила-то довольно активно по урмыту. Яркая вспышка перед глазами, и я застонала, не в силах удержаться. Да, не того плана удовольствие, которого бы хотелось… Но на безрыбье и рак рыба. Бельё придётся менять… Но это стоило того, да. И овцы целы, и волк сыт. Только почему так хочется продолжения? Даже несмотря на полученный оргазм?

Слезла с мужчины, склонилась над ним, скользнув губами по шее, и ушла в душевую. Запершись и велев Усладу Морока ко мне не пускать, пригрозив в случае ослушания оставить дом без урмыт, совсем-совсем, дала разрешение освободить пленника от наручников. Теперь бы не нарваться на адекватный ответ на мою маленькую месть, и совсем хорошо будет. И ведь в следующую ночку Услад мне снова Морока в постельку подпихнёт. И никакие мои запреты не помогут. Хоть пояс верности заводи и ключ прячь. Притом так, чтобы и самой потом не найти, пока сексуальный голод не спадёт. Сложная задачка. Гормоны-то бушуют до сих пор. И оргазм не спас. Хочется полноценного секса, ведь он такой невероятно и восхитительно сладкий. А с тем экземпляром, который имеется под рукой, должно быть вообще волшебно.

Стоит прекратить думать в этом направлении и успокоиться хотя бы на время. Адля того, чтобы отвлечься, попробую-ка в одиночестве выбраться в парк. Нечего Мороку там делать. Пусть лазает по принадлежащим дому мирам и ищет клад там, где его нет. Решено, так и поступим. Если день будет занят под завязку, ни сил, ни времени не найдётся на лишние мысли и сожаления.

Когда выбралась из душа в одном белье, опешила, обнаружив урмыта в комнате. Запнулась на ровном месте и остановилась, недоумевающе глядя на мужчину. Ну, совсем не ожидала его увидеть и слишком была занята своими мыслями, чтобы сразу среагировать. Чем подлюка и воспользовался. Обнажённый и злой скользнул ко мне и крепко обхватил руками, не давая дёрнуться или вырваться.

— И? — фыркнула ему в лицо, но сердце-то при этом зашлось, тело-то хотело продолжения банкета.

И душ не очень-то помог успокоиться. А Морок ещё и одеться не соизволил. И чувствовать его кожей было очень приятно. Вместо того чтобы ответить, мужчина склонился ко мне и легко подул в ухо, вызвав приятную дрожь в теле.

— А если я прикажу уйти? — прищурилась, пытаясь скрыть собственную реакцию и эмоции во взгляде.

— Прикажи… — а мягко-то как сказано и руками скользнул по позвоночнику между лопаток.

Касался невесомо, очень нежно и легко… Глубоко вздохнула и сглотнула, уж очень сильный огонь в крови вызывали действия мужчины. Как же хотелось расслабиться и разомлеть. С Вадиком никогда такого огня не ощущала, пусть он и был довольно приличным любовником. А тут сама себя не узнавала. Раньше не решилась бы на столь смелые выкрутасы, как с наручниками, пусть и мечтала всегда попробовать. А теперь словно предохранители сорвало, и готова пуститься во все тяжкие. Или это воздействие? Мало ли, вдруг Услад или Морок таким образом пытаются подтолкнуть меня к так нужному им решению? Эта мысль несколько отрезвила, и я попыталась оттолкнуть мужчину.

— Отпусти, — пока попросила, не став приказывать и стараясь не думать о том, как хочется сдаться.

— Прикажи… — снова мягко, обволакивающе произнёс он и губами скользнул по шее.

Кровь закипела, стоило Мороку прижать меня к себе крепче и более уверенно провести пальцами по спине. Почувствовала себя кошкой, которую гладят по шёрстке и чешут за ушком, так и тянуло замурлыкать.

— Отпусти! — произнесла более твёрдо, постаравшись вывернуться из ослабевших объятий.

— Почему? — надо же, дозрел до откровенного разговора.

— Во-первых, ты сильно меня обидел. Притом намеренно. Во-вторых, я не доверяю тебе. Ни капли. Ты всё время лжёшь и водишь меня за нос. В-третьих, до сих пор держишь меня за дуру. И мне это не нравится. На таких условиях я не согласна доводить обряд Единения до логического завершения, — отошла на пару шагов назад и добила Морока: — Урмыт может быть много. Сам говорил. Так лучше найду того, кто меня за человека будет считать и видеть во мне привлекательную девушку. И о главном… Для тебя есть задание. Внимательней осмотреть миры. Я займусь парком. А теперь выйди пожалуйста. Хочу одеться. Удачного тебе дня! — и развернулась к мужчине спиной.

Морок отвечать на мой маленький спич не стал и, судя по тому, что действий никаких не последовало, выполнил просьбу и ушёл. Проверять не стала, подавив в зародыше желание обернуться и посмотреть, так ли это. Дала Усладу добро выпускать Морока в миры, пока меня не будет.

Уверенно шагнула в знакомую воронку и первые несколько минут приходила в себя, такой радостью встретил меня парк. Был бы хвост, как у собаки, точно им помахивал бы. А так растения снова принялись ластиться к затянутым в перчатки ладоням… И снова гладила, гладила, гладила. И гуляла, в полном одиночестве. Что-то следовало сделать с тем, что растительности не хватает ласки. Как и что придумать, чтобы мой личный лесопарк не скучал по моему обществу?

Часть времени провела на полянке, устроившись на травке и общаясь с парком. Память растений не была похожа на нашу, людскую. И информацию я получала этаким красочно-эмоциональным откликом, а не чётким понятным пакетом. Приходилось расшифровывать эти посылы и пытаться вникнуть в то, о чём лесок хотел мне поведать. Временами обращалась к Усладу, чтобы расшифровать полученную информацию и сопоставить. Получалось, что на памяти парка, которому дала имя Леший, серьёзных передряг не случалось. Не являлись ни тэйалии, ни чужие урмыты, от которых пришлось бы защищаться. Только изредка приходил посмотреть на парк издалека кто-то посторонний, которого, как и полагается, лес воспринимал как угрозу и, затаившись, ожидал, когда враг приблизится. Этот кто-то так и не подходил близко, что-то удерживало его любопытство в рамках безопасного расстояния.

И эта информация мне не понравилась, если честно. Либо этот посторонний прекрасно знал, что безобидно выглядящие деревца могут причинить ему вред, либо… Второго либо не придумывалось. И это было плохо, очень плохо. Не хотелось бы, чтобы такой великолепный туз в рукаве, стал достоянием общественности.

С подсчётом времени у леса были проблемы, поэтому, когда точно приходил этот самый некто в последний раз, выяснить не получилось. Оставалось надеяться, что информация не пошла дальше странного любопытного. Хорошо, что он был всегда одним и тем же человеком. Уж в этом-то парк был уверен. Распознавалка свой-чужой да отличный от другого, работала у него на пять с плюсом.

Часть дня пролетела незаметно, так комфортно и приятно мне было находиться в обществе Лешего. Возвращалась в дом неохотно, исключительно потому, что понимала, необходимо не только с парком общаться, но и Морока трясти на предмет информации. Иначе прогулки по миру без масок не получится. И так приходится сдерживать любопытство изо всех сил — не терпится посмотреть на Руалонэ во всей красе.

Уже в доме, выяснив у Услада, что Морок выполняет моё поручение и осматривает мир с кислотным морем, решила пока не беспокоить вредного урмыта. Раздеться не было никакой возможности и, поколебавшись, попробовала выйти в мир с красным солнцем. Вот только Услад не дал мне этого сделать. На вопрос почему, дал понять — в одиночку в другие миры ни ногой. Только с охраной в лице урмыта. И мне стало любопытно, а почему на Руалонэ можно? Ответ заставил задуматься. С Мороком следовало налаживать отношения. Как оказалось, одну в парк меня выпустили только потому, что идеальней защиты не придумать просто. А если бы вчера Услад не узнал о сущности лесочка, то и в одиночку вообще выйти не смогла бы.

Оставался как развлечение пульт. На нём достаточно не изученных значков. Интересно, а если их нажимать по паре штук сразу, что-нибудь стоящее получится? Но не стала рисковать… Не уверена, что Морок тот человек, который сможет с поломкой справится, если что-то выйдет из строя.

Помотавшись в одиночестве по комнатам, вернулась в парк, собираясь там дождаться освобождения урмыта от дел. Сама же дала распоряжение… и как-то не тянуло выглядеть безумной истеричкой, срочно нуждающейся в его обществе, и ради этого отдающей то одни приказы, то другие.

Вот и нежилась на ласковой травке и небо, ярко-синее сквозь переплетающиеся над головой ветви, разглядывала, когда Морок решил явиться пред мои светлые очи. Надо же, отвлёкся от дела… Зачем? Рискнул сунуть нос в лес. Не боится, что Лешего на него натравлю? От обиды и злости… Хоть и нет уже той обиды. Как высказала все претензии, так сразу же успокоилась. Только на вредности и держусь. Если бы не она, то точно показала бы, что обрадовалась появлению урмыта. А так лениво спросила:

— Что-то интересное найти удалось?

— Бесперспективный мир, — буркнул мужчина в ответ и устроился рядом со мной на траве.

Растительность колыхнулась, недовольная вольным поведением урмыта, а я мысленно шикнула, останавливая Лешего. Урмыт у меня один, пусть и не самый лучший и любящий. Пущу в расход, вообще из дома выйти не смогу.

— И другие не лучше будут, — выдал Морок, помолчав, и прозвучало это скорее отголоском моих мыслей, чем подведением итогов исследований мужчины.

— Может быть да, может быть нет, — произнесла загадочно, улыбнувшись под маской. — Скажи, на Руалонэ есть такое понятие как экстремальные виды спорта? Спорт связанный с риском и смертельной опасностью?

— Есть, — задумчиво произнёс урмыт и повернул прикрытое маской лицо ко мне. — Гонка за ящером, например.

— Пользуется популярностью? — спросила, понимая, что попала в точку.

— Да, пользуется, — мужчина всё ещё не догадывался, к чему я веду.

— Мы можем организовывать туры в опасные для жизни миры. Катание по кислотному морю. Пересечение бескрайней пустыни пешком. Покорение враждебного леса. И что-нибудь ещё. Для этого потребуется время и организация. Всё следует взвесить как следует и продумать… Желающие найдутся? — спросила с любопытством.

— На Руалонэ ценится доблесть в рэше, — подбирая слова, ответил Морок. — Но ни один Дом так не делал никогда. Территория миров закрыта для посторонних. Попасть туда можно только став урмытом.

— Я хочу изучить ваш мир. Понять психологию рэшей. Если удастся увидеть мир без прикрас, пойму, как мы сможем использовать некоторые необычные идеи, которые имеются у меня в запасе. Сколько рэшей и на что будут готовы, если посулить им возможность подсмотреть за тэйалией тогда, когда она раздевается? — да-да, фантазия у меня богатая, а возможностей использовать своё положение, вагон и маленькая тележка и начать можно с самого простого.

Пока говорила это, параллельно срочно советовалась с Усладом и, получив от него ответ, что без защитной одежды он не может никого выпустить, так в него заложено изначально, решила подумать над такой прекрасной возможностью, как туризм, на досуге тщательней. Ведь можно же разработать комплект одежды, который не обязательно было бы приобретать через обряд. Либо проводить обряд, а потом отпускать урмыт в мир, жить в своё удовольствие. Как-то, наверняка, можно обойти эти их дурацкие законы и запреты. Осталось придумать как.

— Я против, — прошипел Морок. — Это… это… И они умрут, если увидят тебя без одежды…

— Гром и молния с неба? Или банально суд? А кто расскажет, что они видели? И почему именно меня? — пожала плечами.

— Аура… Если кто-то узнает, что вместо тебя носила одежды и маску тэйалии самозванка, ей грозит смерть. Тем, кто увидит тебя без одежды, тоже смерть. Это риск и… — мужчина был явно возмущён этой моей идеей.

— У вас существуют разводы? — спросила, проигнорировав его злость, пусть на сердце и потеплело от того, что он бесится. — Урмыт может вернуться к свободной жизни, если тэйалия его самого отпустит?

— Урмыты уходят из Дома, но только по велению тэйалии. И выгоняют их обычно за провинности, — просветил меня Морок, явно сбитый с толку моими перескоками с темы на тему. — За стенами Дома их ждёт либо смерть, либо одеяние жреца.

Да уж, все блестящие идеи по применению бесполезных миров накрылись медным тазом. Выходить замуж, не доводить обряд Единения до конца, на основе этого выдавать липовым урмытам защитную одёжку и организовывать, таким образом, туры в опасные миры, а после разводиться, не прокатит. Придётся использовать мой любимый лесок. Только жалко его. Ему же больно будет, если всякие ушлые рэши станут разносить его по кусочку. Остаётся один выход, и я сделала последнее уточнение:

— Сколько земли на самом Руалонэ принадлежит этому Дому?

— Вся пустошь вокруг, — порадовал он меня.

— Отлично. Просто отлично! — подскочила на месте и потёрла руки. — У нас будет много работы, Морок! Очень много, но это того стоит. Для этого нам придётся увеличить количество урмыт. Планы наполеоновские, размах не хилый… И грозит он нам одними дивидендами.

— Что такое апо-ллеоонофски и тифитенты? — с трудом выговорил он незнакомые слова.

— Наполеон — это талантливый полководец и завоеватель, желавший править всеми и вся. А дивиденды — это доход. Всё вместе нам даёт наполеоновские дивиденды, то есть огромные и большие доходы, — загорелась энтузиазмом, подскочила к сидящему Мороку, схватила его за руку и потянула вверх. — Вставай, вставай. Завоевание мира не ждёт! Будешь рассказывать мне, что да как, чтобы я не прокололась, когда будем по Руалонэ гулять, — и чтобы подначить мужчину и немного позлить спросила. — А фетишисты у вас имеются? Те, кто любят ношенную женскую одежду или обувь и готовы отдать за неё все свои сокровища?

— Зачем они тебе? — насторожился мужчина, который покорно поднялся и следовал теперь за мной к дому.

— Затем, что ношенную тэйалией одежду можно за дорого продать, — просветила его довольным тоном и не устояла на ногах, потому что Морок дёрнул меня на себя.

— Даже не думай о таком! — зло прошептал мужчина, крепко сжимая в объятиях.

— Как ты собираешься делить меня с другими урмытами, если такие невинные предложения вызывают в тебе ярость? — задала вопрос мягко-мягко и насмешливо. — И вообще, я девушка непривлекательная ты сам сказал. Чего же тогда злишься?

— Чего ты хочешь? — спросил он меня напряжённым тоном, так и не выпуская из рук. — Чтобы признался, что солгал? Чтобы сказал, что ты мне сразу понравилась?

— А просто извиниться ты не пробовал? — поинтересовалась невинным тоном, жаль, что урмыт не видит, как я хлопаю ресничками и умильно смотрю.

Леший, повинуясь мысленному приказу, отрастил лианы и ими оплёл запястья Морока. Дёрнул, высвобождая меня из объятий, давая возможность отойти на несколько шагов.

— Ну, дело твоё, — фыркнула, поняв, что извинений точно не дождусь, и скомандовала Лешему отпустить пленника.

Медленно, никуда не торопясь, прогулочным шагом продолжила путь к дому, не желая пока возвращаться в помещение. Тут, по крайней мере, лес, который на моей стороне. Так просто вывернуться в доме не получилось бы. Скорее можно дождаться момента, когда Услад запрёт нас двоих в комнате и не выпустит до тех пор, пока дурить не перестанем и не займёмся делом. Урмыт догнал меня не сразу. Леший распутал его неохотно. Добычи лесу не хватает. И где её взять? Заводить урмыт, стрясать с них энергию за экстремальный туризм, а после скармливать Лешему? До такого уровня цинизма ещё не доросла.