ГЛАВА 15. Кочегар

Марис, набережная

— Я еду с тобой! — Итан радостно подхватил на руки, страшно довольный.

Он обнимал меня, прямо сходу прижимая к стене, его пальцы уже пытались забраться мне под платье, он не желал терять ни минуты. Здесь отличное место у набережной, мы уже испытали, и даже если кто-то проходит мимо — всем плевать. Здесь он может обнимать меня так, как захочется.

К тому же, я уезжаю завтра утром, и времени совсем мало. Это наша последняя ночь.

Итан нетерпеливо целовал меня, словно боясь не успеть, я обхватила его ногами… Мой Итан! Я уже почти смирилась с мыслью, что могу его потерять. Не хотела терять, но не видела выхода. Я знала, что он попытался устроиться на несколько кораблей, идущих в Шуджар, но все мимо. Никто не хотел брать его. Подозреваю даже, к этому причастен отец.

Уже завтра, совсем скоро.

Все это время отец старательно делал вид, что не отсылает меня подальше, а просто нужно проведать родных. Он таскал меня на все деловые встречи, я все так же помогала ему вести дела, бухгалтерию, даже на встречу с Орвиком, нашим постоянным поставщиком, ходила сама. Я уеду и вернусь, два-три месяца и все вернется. Если б не Итан, возможно, мне было бы даже интересно съездить, а то была только в детстве… еще с мамой.

Если б не Итан…

У нас уже была дикая мысль, что Итан может пробраться тайно, спрятаться в трюме. Это большой риск, конечно, велика вероятность, что обнаружив, его просто выкинут за борт. То есть, даже не риск, так и будет. Можно прятаться ночь, но невозможно прятаться неделю на небольшом судне. Его убьют. С такими, как он, обычно не церемонятся.

Я боялась.

Я даже сказала ему — не надо… ладно, если уж не выходит ничего, просто подожди меня здесь, я вернусь. Не такой уж большой срок.

Мое сердце разрывалось, но…

Итан ничего не боялся.

Если уж бросать свои планы и мечты об армии, то не мелочиться.

— Я все устроил, Джу! — горячо шепнул на ухо.

Его пальцы гладили мое бедро, продвигаясь все выше… Вдохновенно. Быстро. И так требовательно, что я уже ни о чем не могла думать, только о том, как сильно хочу его. Он прижимался ко мне.

И все же…

— На «Драконе» место нашел? — попыталась понять я между поцелуями.

— На «Ласточке», — сказал он, гордясь собой.

Я дернулась в его руках.

— Подожди! На «Ласточке»? Ты сошел с ума? Как? А если узнают?

— Не узнают, — уверенно шепнул мне на ухо, прихватил мочку губами. — К тому же, мы выходим завтра утром, а им срочно нужен новый кочегар. У них нет выбора, и они берут меня.

Я почти не понимала, что он говорит, поцелуи мешали сосредоточиться.

— А что же стало со старым?

Главное — Итан едет со мной.

Он довольно ухмыльнулся во весь рот.

— Не волнуйся, я эту проблему решил.

И тут решил еще одну проблему — приставать к нему с дурацкими вопросами я больше не могла. Он прижал меня к стене, приподнял, он вошел в меня с тихим рычанием, с наслаждением, так, что сопротивляться этому совершенно невозможно. Я сама подалась к нему… к хугам всю болтовню. Так хорошо. Мой Итан, мы вместе сейчас, он во мне и я обнимаю его, остальное неважно. Он двигался неторопливо, зато доставая так глубоко, до самого конца, до упора и даже еще дальше, вжимаясь в меня всем телом, наслаждаясь каждым движением. Невероятно. Я стонала, не думая ни о чем.

Его горячие губы у самого уха.

— Я люблю тебя, Джу!

Любит. По-настоящему, искренне, я нужна ему, и не отпустит, сделает все, чтобы меня удержать.

Ответить мне не хватало дыхания.

Я могла лишь прижать его к себе, могла зарыться пальцами в его волосах…

— Тану…

Почти стон. Безумно сладкий, долгий, когда больше ничего в мире не важно. И снова. Это могло продолжаться бесконечно…

А потом все быстрее… так, что готово разорваться сердце. Пока совсем не потемнело в глазах… и невозможно.

— А старый кочегар сломал руку, — шепотом выдохнул он потом, когда я уже без сил висела на нем, не в состоянии даже пошевелиться. И чуть шумело в ушах.

— Что? — я не сразу поняла о чем он, было слишком хорошо.

— Я нанялся кочегаром на «Ласточку», Джу. Им некуда было деваться, некогда искать нового, пора отправляться, а я пришел сам и согласился работать даже за меньшие деньги, чем старый.

— И что стало со старым?

— Сломал руку, — фыркнул Итан, довольно поцеловал меня, осторожно поставил на землю, но я все равно держалась за него, подгибались ноги.

Изо всех сил попыталась собраться. Так нельзя. Итан совсем заигрался.

— Ты ему сломал? — уточнила я. Стало немного не по себе.

Итан пожал плечами.

— Он сам полез, все видели, — усмехнулся он. — В таверне, напились и подрались с ним. Кто виноват, что он не умеет драться?

Ради меня? Вот так просто?

— Ты ненормальный? А если узнает отец?

Итан пожал плечами.

— Боишься?

— Я боюсь за тебя. Я не хочу тебя терять.

Он обнимал меня снова…

— Я как-нибудь справлюсь, Джу. Я привык.

На войне, в бою, он рискует не меньше, и наемником — тем более.

Он и так бросает все планы из-за меня, это я настояла.

Он сам выждал удобный момент и спровоцировал человека, он так… Это слишком. Сломать кому-то руку, расчетливо, только для того, чтобы получить работу? Жестоко?

Его глаза довольно поблескивали.

— Я люблю тебя, Джу, — горячо, страстно, его пальцы скользили по моему бедру снова, и гладили мою грудь… как он успевал все сразу? — Я люблю тебя.

В его шепоте ясно слышалось: «ты моя, тебе никуда от меня не деться». Не деться — это я прекрасно понимала. Итан никогда ничего не требовал от меня, но ему невозможно отказать. Он мог не настаивать, не давить на меня, но все равно получить свое…

Если он готов на такое для меня, если…

Я хотела понять только еще одну, очень важную для меня вещь, но вдруг поняла, что немного страшно. Если он так легко может сломать человеку руку, то что будет со мной, если вдруг я не захочу…

Я не была уверена, что это именно любовь, что это надолго, что из этого хоть что-то может выйти. Ни в нем, ни в себе уверена не была. Мне было хорошо с ним, и ему, совершенно точно, хорошо тоже… Но это помешательство пройдет, и смогу ли я отказаться? Или он уже решил, что я буду принадлежать ему.

Или он поступит со мной так же, как с тем кочегаром? Жизнь для него ничего не стоит.

Тяжело думать об этом сейчас…

Его горячие губы…

— Джу… — его поцелуи. — Только если увидишь меня на корабле, сделай вид, что не узнала. Не подходи сама. Хорошо? Я поеду с тобой до Шуджара, а там будет видно.

Неделя пути. Двухдневная остановка в Керте. А сейчас он хочет получить за эту неделю, все сразу…

Он уже было полез мне под платье снова. Я хотела… но я хотела понять.

— Подожди, — я поймала его руку. — Подожди Итан. Я… передумала.

— Передумала? — он все еще целовал меня. — Что?

— Я… Итан, подожди… — я обхватила его лицо ладонями, заставила оторваться, посмотреть мне в глаза. — Подожди.

— Что-то случилось?

— Я подумала… это неправильно, Итан. То, что мы делаем. Так неправильно. Ничего не выйдет. Я не смогу всю жизнь быть с тобой, не хочу… Не хочу быть с тобой, — я даже замерла, едва не зажмурилась, потому, что не понимала, что Итан сделает. Но он просто смотрел на меня. — Хватит. Пока это не зашло слишком далеко. Может быть, давай закончим на этом? Ты уедешь в Дакату…

Он поджал губы, слушая меня, его лицо все больше каменело, только дрогнули и раздулись ноздри.

— Нет, — сказал он. — «Зеленая бочка» ушла сегодня утром, а я остался. Сделал так, как ты хотела.

Обида и злость вспыхнули в его глазах. Пока не ярость, но…

Если вдруг он решит ударить меня, то пару синяков, я, конечно, переживу, ничего страшного. Лучше сейчас, пока это не зашло слишком далеко.

— Прости, — сказала тихо, — я передумала. Я не готова. Мне было очень хорошо с тобой, но, на этом стоит закончить. У нас все равно не может быть никакого будущего. Мы слишком разные.

— Никакого будущего… — почти эхом отозвался он.

— Ты хотел, чтобы я сбежала с тобой. Нет. Я не сделаю этого. Не хочу. Я привыкла к другой жизни, и у нас ничего не выйдет. Будет честнее закончить сейчас. Может быть, еще можно…

Можно догнать его корабль, вернуться, найти другие пути.

На самом деле, больше всего я хотела, чтобы он остался. Хотела, чтобы он был со мной. Я только хотела понять, чего от него ждать, если что-то пойдет не так.

Итан смотрел мне в глаза.

Он взял за плечи, его пальцы… не больно, нет, не сжимая меня, но так крепко, что никогда не вырваться. Пальцы словно стальные. И если я буду кричать — никто не услышит, не поможет, здесь всем плевать. Я сама выбрала именно такое место.

— Ты боишься меня, Джу? — спросил тихо.

Честно. С ним нужно честно.

— Боюсь, — сказала я. — Все это слишком… Я не готова.

— Я отказался от контракта ради тебя, от своих планов. Я нашел возможность быть рядом, как ты хотела, сделал почти невозможное. А теперь все? Ты передумала и мне надо тихо развернуться и уйти?

Он говорил спокойно, ровно, без лишнего пафоса, без «ради тебя я чуть не убил человека и мог погибнуть сам», без «ты не понимаешь, чего мне это стоило», ничего такого. Но от этого становилось только страшнее. Наверно, было бы проще, если бы он на меня наорал, я бы хоть понимала его намерения. Я бы хоть понимала свои. Я хотела быть с ним, но я хотела вот так же гулять ночами, и чтобы он лазил ко мне в окно. Ничего больше.

Наверно, только сейчас я по-настоящему поняла, что у него другие планы, и он не отступит.

— Да, — сказала я. — Тебе лучше уйти сейчас, так будет правильнее.

Поняла, что сама сейчас расплачусь, слезы подступали к горлу.

Он просто смотрел.

— Отпусти меня, — я дернулась в его руках. — Хватит. Мне нравится гулять с тобой, нравится заниматься любовью, глупо не признать. Но я больше не хочу. Я наигралась. Ничего больше не будет. Я уеду в Шуджар без тебя, там мы все рано не сможем видеться. А потом вернусь, и выйду замуж за Альдаро Сатоцци, партнера моего отца. У меня будет большой дом, слуги, и все, что я захочу. А с тобой у меня ничего не будет.

Что-то дрогнуло в его лице.

— Почему сейчас? — холодно спросил он.

— Дальше тянуть некуда. Я хотела только развлечься, и развлеклась. Можешь еще разок трахнуть меня, в качестве небольшой компенсации. И проваливай.

Это слишком, я понимала, меня заносит… но пути назад нет.

— Компенсации, значит, — он скрипнул зубами.

— А чего ты ждал?

Его пальцы все еще сжимали мои плечи.

— Знаешь, что я могу сделать, в качестве компенсации? — сказал Итан. — Я могу раздеть тебя, связать руки своим ремнем, и вот так, голую, привязать к столбу, вот там. А потом действительно трахнуть разок, а может, и не разок. И оставить тебя так, пусть все посмотрят.

Кривая ухмылка на его губах.

Мне страшно.

Его пальцы уже медленно стягивают тонкие бретельки платья с моих плеч. Он наклоняется, касается плеча губами.

И меня бросает в дрожь.

— Ты же не сделаешь этого?!

— Не сделаю? Почему же?

Он ухмыляется. Тянет ниже. Прижимая меня к стене…

— Нет, Итан, пожалуйста! Тебя убьют! — я сама не знала, прошу или угрожаю ему. — Мой отец не простит тебе. Ты не посмеешь, ублюдок!

— Я не боюсь смерти, — сказал он. — Ты разве не понимала, с чем играешь?

— Пожалуйста, не надо…

— Боишься?

— Да.

Его руки… но вместо того, чтобы снимать платье с меня, он просто обнимает. Нежно и горячо, так что земля из-под ног уходит. И целует в губы. Я еще пытаюсь дернуться, оттолкнуть его, но сопротивляться просто не могу. Мне страшно, и это как игра с огнем. Я хочу его, я не готова отпустить, мое тело само, против воли, тянется к нему, мои руки обвивают его шею.

И что бы он там ни говорил, но отвечает тем же. Подхватывает меня…

— Знаешь, как мы поступим, Джу? — говорит мне на ухо, его пальцы уже ласкают меня под платьем. — Я получил работу, не важно, каким способом, и не собираюсь отказываться. Я пойду в Шуджар кочегаром. А может, и останусь на «Ласточке» потом. На корабле кормят, поят и дают крышу. А как поступать тебе — решай сама. Можешь делать вид, что меня не знаешь. И если действительно боишься, просто намекни отцу, он отлично решит эту проблему.

Совершенно спокойно, равнодушно.

«Намекни отцу, и меня убьют». Так просто.

Его горячие губы на моем плече. Коленом он уже настойчиво раздвигает мои ноги…