ГЛАВА 16. Альдаро Сатоцци

Марис, порт

Раннее утро

Альдаро пришел проводить меня. За всю неделю я почти не видела его, только мельком, он заходил к отцу по каким-то делам. Думаю, подозревал, как я развлекаюсь, но не вмешивался, ничего не говорил мне.

Он ревновал. Но не устраивал мне скандалов.

На самом деле, Альдаро я ничего не обещала. Он просил моей руки у отца, отец сказал, что не против, но я сама сказала сразу, что не готова к такому шагу. Альдаро не торопил. Не отказывался от своих намерений, но и не давил на меня. Он ухаживал, так красиво, дарил подарки, водил гулять… здесь у нас не большой выбор развлечений. Возил как-то в Инкату в оперу. Впрочем, не сильно навязывая свое общество.

А сегодня рано утром он зашел к нам домой. Встретил у дверей, сам нашел извозчика, подал мне руку, помогая подняться.

— Я буду скучать, Джу, — он улыбался. Такая легкая, едва заметная улыбка с долей превосходства.

Я не верила ему. Никогда.

Иногда казалось, деньги моего отца для него куда привлекательнее моей любви.

Какой мужчина позволит любимой девушке гулять с другими?

У него самого никогда не было недостатка в женском внимании.

Альдаро был красив, молод, но уже не мальчишка, а сложившийся мужчина, на восемь лет старше меня. Высокий ютолиец, шикарный, с черными, словно маслины, глазами и черными кудрями, уложенными по последней моде, в белоснежной сорочке с накрахмаленным воротничком. Он чем-то напоминал орла — гордого и чуть надменного. На самом деле, мне всегда казалось, что он слишком хорош, что слишком правильный для меня. Нет, он был горяч и страстен, как все ютолийцы, но его страсть была слишком… изысканной. А мне, наверно, не хватало искренности и простоты.

Мне хотелось ясно видеть, что я нужна, что меня хотят, вот именно меня… а не все эти игры.

Всю дорогу Альдаро сидел рядом, держа меня за руку, осторожно перебирая мои пальцы, поглаживая.

И рассказывал что-то о новой вилле, которую строит в пригороде, о том, какое это идеальное место… на холме, чудесный вид, апельсиновые рощи… я почти не слушала. Ему доставляют лучший лиосский мрамор и дакарские ковры…

Все самое лучшее. Альдаро умел пустить пыль в глаза.

Нет, он достаточно богат для этого, но всегда хотел казаться богаче и лучше, чем есть, даже если придется влезть в долги. Во что бы то ни стало. Я знала, что мой отец мог позволить себе куда больше, но никогда не стремился к роскоши. Только простота и удобство. У нас тоже большой дом в Марисе, с просторным двором, с бассейном и зеленым садом, здесь прохладно даже в жару. Но никакого золота, никакого мрамора, шелковых ковров, мозаик и расписных потолков.

Мой отец сказал как-то, что человек, приехавший из Шуджара с парой медяков в кармане, не должен есть из золотых тарелок, иначе забудет о том, кто он. Да, он сам добился всего, что у него есть. Пятый сын бедного шуджарского башмачника, сбежавший из дома в поисках лучшей жизни. Моя мать тогда сбежала вместе с ним. Они были счастливы…

Альдаро из богатой, пусть и не знатной семьи. У него есть все… у него было все, с самого детства. Как и у меня.

Роскошная вилла…

Когда Альдаро начал рассказывать, как в таком месте хорошо растить детей, как тихо, спокойно… Я не выдержала. Я прервала его и начала говорить сама, как скучаю по бабушке в Шуджаре. Как хочу увидеть двоюродных, троюродных сестричек и братьев. Ну и что, что почти не помню, что видела только в далеком детстве. Вот, как раз, страшно хочу увидеть снова. Я даже подумываю задержаться там. Кто знает… вдруг какой-нибудь шуджарский юноша покорит мое сердце?

Альдаро едва заметно морщился, слушая мою болтовню.

Отец слегка осуждающе качал головой, глядя на меня. Он отлично видел все эти игры.

И еще…

Что-то было не так. Я не понимала, но сердце не на месте. Что-то тревожило меня.

В порту, еще не успев подняться на борт, услышала, как Карис, капитан «Ласточки», на кого-то орет. Обычно он такой сдержанный.

Корабль готов, груз на борту, и ждали только нас. Но что-то случилось…

Отец поднялся первым.

— Сенаро Фа-ди-Иджант! Ильтьята! Доброе утро! — широкое лицо капитана было красным от негодования, борода злобно топорщилась. — Прошу прощения, но мы немного задержимся. Часа на два, не больше. Наверстаем в дороге. Я уже послал Дофа, он сейчас все уладит.

— В чем дело? — спросил отец.

— Да кочегар… — капитан нервно дернул себя за бороду, сморщился. — Я знал, что не стоило нанимать этого парня, как-то уж все совпало... Ничего не пропало, сенаро, мы проверили. Мы потеряли время, но больше ничего.

Что?

Итан? Что-то случилось с ним? Его нет?

Мне не по себе стало.

Я видела, как отец нахмурился, это точно было новостью для него.

А вот Альдаро тихо усмехнулся… хотя тут же состроил серьезное лицо.

— Не волнуйтесь, ильтьята, мы скоро отправимся, — капитан по-своему истолковал мое волнение.

— Что там с кочегаром, — холодно потребовал отец.

Капитан вздохнул.

— Прошлым вечером команда ходила в «Пьяную каракатицу», и что-то они там не поделили с местными, подрались. Маритью, нашему старому кочегару, сломали в драке руку, то есть работать он больше не может, а заменить некем, команда у нас небольшая. Утром пришел парень, искал работу. Он сказал, что слышал о драке и, возможно, у нас есть какое-то место для него. Высокий, крепкий… да тут в порту полно таких ошивается, голодранцев, ищущих любую работу. Нам скоро отправляться, не хотелось терять время… Работа простая. Я взял его. А сегодня утром он пропал. Я понимаю, сенаро, что не стоило нанимать случайных людей… я уже отправил Дофа в Гильдию, он найдет замену.

Итан.

Из-за меня?

Я не могла понять.

После нашего разговора, после всего того, что я наговорила ему, Итан решил уйти? Вот так просто?

Но если что-то случилось? Если Итан снова ввязался какую-то историю и… я даже боялась думать. Я не могу уехать просто так, не узнав.

Если я уеду сейчас, то никогда больше не увижу. Из-за меня…

Я не могу!

Не верю, что Итан мог сбежать, ничего мне не сказав. Да, он злился, но он говорил, что будет ждать на борту. Он проводил меня до дома ночью. Он бы сказал. Он мог быть груб, но он всегда был честен.

— Папа, — я взяла отца за руку, потянула в сторону. — Мне нужно с тобой поговорить.

Лучше так. Я должна знать, что происходит.

Отец кивнул, отошел со мной. Мне показалось, уже сейчас он все понял, так посмотрел на меня…

— Слушаю тебя, Джу.

— Я никуда не поеду, пока не пойму, что случилось, — твердо сказала я.

Он усмехнулся с пониманием.

— Твой наемник?

— Да. Итан, — лучше сказать все сейчас, отец все равно узнает, или даже уже знает без меня. — Это он сломал руку кочегару с «Ласточки», и хотел поехать со мной. Мне нужно знать, почему он пропал. Это ведь не твоих рук дело?

— Не моих, — согласился он. — Ты совсем заигралась, Джу. Ты думала, этот парень поедет с тобой? А потом?

— Потом? Мы говорили, что потом ничего не будет. Я не сбегу с ним.

Наверно, только теперь, говоря отцу, я понимала, как это звучит.

— Не сбежишь? То есть, он предлагал?

— Предлагал, — согласилась я. — Но я сказала, что не готова к такому. Как мы будем жить? Я люблю его, но… Папа, я должна знать, что с ним.

Отец пожал плечами.

— Любишь, но не сбежишь? — он тихо хмыкнул, с пониманием. — Так, может быть, он сам решил сбежать от тебя, раз ты не готова?

— Он бы сказал мне. Мы почти поругались вчера ночью. Но Итан проводил меня домой и сказал, что будет ждать на «Ласточке». Он бы не бросил меня просто так.

— Возможно, это и к лучшему, Джу. К чему морочить друг другу голову?

— Я не уеду, пока не узнаю, что с ним, — сказала я. — Ты не заставишь меня. Я прыгну за борт. Сбегу и вернусь все равно. Я только хочу знать.

Отец усмехнулся, глядя на меня. Долго разглядывал, размышляя о чем-то.

— Давай без глупостей, Джу. Ты упрямая, как твоя мать, — сказал он, наконец. — Я попробую узнать для тебя, но ничего не обещаю. Мне тоже интересно знать, что происходит с людьми на моем корабле, и что происходит с любовниками моей дочери. Но не думай, что я одобряю эти игры. Если успею что-то узнать, считай, что тебе повезло. Если нет, то уедешь так, «Ласточка» не станет ждать. Как узнаю — отправлю тебе телеграмму.

Пусть так…

Я не находила себе места. Домой возвращаться смысла не было, так что мне показали каюту на корабле, я устроилась, потом мне принесли кофе с булочками. Отдыхайте, ильтьята.

Есть я не могла. И все валилось из рук.

— Значит, твой дружок бросил тебя? — Альдаро усмехнулся, устраиваясь рядом, с чашкой кофе в руках.

— Он не бросил. Что-то случилось.

— Откуда тебе знать, Джу? Что ты вообще знаешь о нем? Мне кажется, он получил все, что хотел, и сбежал. Зачем ему плыть за море, когда здесь можно найти другую богатую девочку и вскружить ей голову? У тебя ничего не пропало?

Его ухмылка… мне хотелось убить его.

Я понимала — это ревность, понимала, что у Альдаро все причины ревновать. Я не обещала, да, но я и не отказывала ему. Запасной вариант? Какой мужчина станет терпеть такое?

Может быть, именно сейчас самое время?

За эту неделю моя жизнь изменилась, так или иначе. По-старому уже не будет.

— Давно надо было сказать тебе, Альдаро… я не выйду за тебя замуж, — сказала я.

Даже если никогда больше не увижу Итана. Не важно. Дело даже не Итане, дело во мне. Я не хочу.

Даже если с Итаном что-то случилось.

Поняла, что ком встает в горле от таких мыслей, и слезы в глазах. Поднялась на ноги, отошла в сторону. Я не хотела видеть его сейчас, не хотела говорить.

Альдаро долго молчал, сидел, глядя на меня, сжимая чашку.

— Из-за какого-то голодранца? — холодно спросил, наконец.

— Нет. Из-за того, что я не люблю тебя. Да, я знаю тебя с детства, и ты мне нравишься. Но это не любовь.

Альдаро поставил чашку на стол.

— Ты поняла это именно сейчас?

— Да. Лучше сейчас.

— Я бы не стал торопиться, Джу. Ты уедешь, и у тебя будет время подумать спокойно. Немного остыть. Может быть, действительно пора задуматься о будущем? Бурная страсть пройдет, и что останется? Или ты всерьез собиралась связать свою жизнь с этим мальчишкой?

Не собиралась.

Но от этих слов так заныло в сердце.

— А если собиралась, то что? Если я хотела сбежать с ним?

— Не хотела, — уверенно покачал головой Альдаро. — Ты можешь говорить мне что угодно, но себя не обманешь. Ты хотела только развлечься с ним. И развлеклась. Посмотри правде в глаза. Это влечение, страсть, но не любовь. Если бы он был тебе действительно дорог, ты пошла бы за ним куда угодно, хоть босиком. Так что не стоит говорить мне о любви.

Он смотрел на меня холодно, с капелькой затаенной злости. Ревности… Да, он ненавидел Итана сейчас.

Но самое страшное — он был прав.

— Я люблю его! — сказала упрямо.

Альдаро поднялся на ноги, подошел и встал рядом. Близко-близко.

— Нет, — сказал он. — Ты любишь веселую, красивую, безбедную жизнь, Джу. А не этого мальчишку. Ему нечего дать тебе, кроме удовольствия на одну ночь. Поэтому сейчас ты не с ним. Пора, наконец, признать это.

Я хотела возразить. Сказать… много всего сказать… Неправда! Я люблю его!

Пальцы Альдаро коснулись меня, легонько погладив по плечу — на спину, осторожно, рисуя узоры. Я чувствовала его дыхание на своем лбу.

— Я могу дать тебе то, что тебе действительно нужно, — шепнул Альдаро мне на ухо. — Только признай это.

Горячее дыхание.

Он попытался обнять меня, но я… Нет.

Я уперлась ладонями в его грудь, оттолкнула. Вырвалась. Всхлипнула невольно.

Впрочем, он не слишком настаивал.

— Не надо, — выдохнула я.

Не сейчас.

Такое смятение в душе. Я понимала, что Альдаро говорит то, что я сама говорила Итану. Я не готова сбежать с ним, не готова бросить свою удобную жизнь… Я лишь играю… забава, а не любовь.

— Подумай над этим в Шуджаре, — сказал Альдаро. — Подумай над тем, что тебе действительно нужно. И когда вернешься, я надеюсь, ты сможешь дать ответ.

* * *

Отец мрачно смотрел на меня.

— Ты хочешь правду? — сказал он.

— Да.

Сердце сжималось. Я понимала, что ничего хорошего он мне не скажет сейчас.

Он что-то узнал, отец всегда умел докапываться до правды.

— Вчера твой наемник сам спровоцировал драку, — сказал отец. — Подрался с матросами… одним кочегаром не обошлось. Нашел сторонников, солдаты против моряков, так, что это не выглядело, словно он сводил личные счеты. Он способный парень, должен признать, умеет добиваться своего, — в этом месте отец запнулся, кашлянул. — Умел. Когда сегодня ночью он возвращался на корабль, на него напали. Я сейчас не могу сказать тебе, кто это был, но, вероятнее всего, месть за вчерашнее. Люди видели, как его тело бросили с пирса в воду.