Глава 17 · Злата

— Ну и что за капризы? — хмуро спросил Анорм.

— Никаких капризов.

— Почему тобой недовольны?

— Не могу знать, рыцарь.

Когда же они все от меня отстанут хоть на полчаса? Оказаться бы в общей комнате, поговорить с Вандой, послушать болтовню Лизы и Люси. Я стояла в гостиной перед несколькими приспешниками Грарга и сейчас даже не издевалась. Я действительно не понимала, что им от меня нужно.

— Анорм, может, девочка заболела? — вмешался Председатель. — Она еле на ногах держится. У тебя что-нибудь болит?

— Нет.

— Почему тогда такая вялая? Голодная, что ли? — хмуро спросил Анорм. — Я тебя тут уже неделю как не вижу.

— Нет.

— Гордая? Можешь взять со стола, что хочешь.

Я равнодушно посмотрела на нарезанные сыр, колбасу, тарелки с фруктами, несколько пирожных. Прихватила бы что-нибудь для девчонок, только вынести не дадут.

— Я не хочу.

— Хм-м… Может, тебе в карцере отдохнуть?

— Как пожелаете, рыцарь.

— Ну что ж, значит, карцер, — кивнул Король.

Вот и хорошо, там я смогу, наконец, остаться одна. Анорм повёл меня в конец длинного узкого коридора, к неприметной простой деревянной двери. Карцер был закрыт на крепкую щеколду снаружи. Король распахнул дверь. Всё так, как рассказывала Ванда. Помещение крохотное, с низким потолком, можно только сидеть в одной позе. В деревянном полу большие щели. Из стены торчит крюк, к нему пристёгнута короткая металлическая цепочка с ошейником на конце. Как ни странно, Анорм им не воспользовался.

— Посиди до вечера. Подумай, что следует делать, чтобы тобой были довольны.

Дверь захлопнулась. Снаружи коротко стукнула щеколда. Я упёрлась лбом в колени. Жаль, что меня заперли только до вечера. Просидеть бы тут несколько дней! Боль лучше переживать в одиночестве, подальше от врагов.

Уже понятно, что Кот больше здесь не появится. Ванда сразу предупредила: нельзя к нему привыкать. Костя — враг. Он ездил в этот дом, как и остальные, чтобы развлечься. Ванда всё правильно говорила, только как можно было не привыкнуть к Коту?

До этого он исчезал максимум на два дня. Прошла уже неделя, а его нет. На воле у Кости есть судья Лилиана. Впрочем, она есть у многих приспешников Грарга. Гораздо хуже, что Кот понял: я — дочь его врага. Теперь я стала ему противна, так же как нам отвратительны рыцари проклятого ордена.

— Обед, — прозвучал над головой ненавистный голос Короля.

Анорм поставил передо мной на пол стакан воды, накрытый куском хлеба. Снова хлопнула дверь и стукнула щеколда.

Я и не заметила, как появился Король. Слишком увлеклась, представляя их вместе — судью Лилиану и Кота. Красивая пара, но вряд ли это надолго.

Из щели в полу показалась маленькая серая мордочка. Карцер — единственное место, где приспешники Грарга почти не бывают. Из любого другого помещения в доме мыши бежали бы, как от пожара или наводнения. Лишь здесь не чувствуется присутствие тех, кто отказался от всего человеческого. Я положила хлеб на пол и равнодушно смотрела, как мышка уничтожает мой обед. Наверняка до этого её подкармливала Ванда. Внезапно зверёк стремительно нырнул под пол. Анорм снова открыл дверь.

— И что это было?

— Мышь, — ответила я.

— Почему не ешь?

— Не хочу.

— Правда, что ли, заболела? — Анорм прижал руку к моему лбу. — Вроде не похоже. Ты когда ела нормально в последний раз?

— Не помню.

— Вспоминай, — нахмурился он.

— Дня три назад.

Король снова исчез за дверью. Я прикрыла глаза, представляя в подробностях лицо любимого. Потом начала прокручивать в памяти нашу последнюю встречу, все его слова, прикосновения. Кот ушёл, зато у меня остались воспоминания.

— Просыпайся, — позвал Жермон. — Это ты точно будешь. Можно сказать, деликатесы.

Я неохотно открыла глаза. Как же не хотелось отрываться от лучшей в этом страшном мире картины — лица и мускулистого тела Кота. И было бы ещё ради чего! Жермон поставил рядом со мной тарелку с пирожным, апельсином и шоколадкой.

Ну что они ко мне пристали? Какая вообще судьям разница, что и когда я ем?

— Этого нам не дают, — равнодушно напомнила я.

— От меня ты можешь это взять. А потом, если захочешь, пойдёшь со мной в кабинет и забудешь об этой мышиной норе.

— Если захочу? — фыркнула я.

Председатель граргского совета действительно считает, что я могу сама этого захотеть?

— Ну, если ты собираешься капризничать и дальше, останешься здесь.

— Собираюсь! — выпалила я. — Есть я не буду. Если оставите здесь эти «деликатесы» — скормлю их мышам.

За спиной Жермона появился Луис.

— Ты чего дуришь? — спросил он.

— Приветствую вас, рыцарь, для меня ваш визит — большая честь, — с усмешкой выговорила я.

Какой смысл притворяться паинькой дальше? Хуже всё равно не будет. Может быть, открыться? Тогда кошмар закончится, они просто меня убьют. Такие, как я, попав к приспешникам Грарга, не выживают. Только смерть меня ждёт долгая и мучительная. Вот единственное, из-за чего я до сих пор держусь: боюсь заговорить под пытками и выдать Ванду.

— Издеваешься? — хмыкнул Луис. — Ты нарочно провоцируешь неприятности?

Я пожала плечами. Можно подумать, мне теперь есть, что терять! Раньше я придерживала язык только из-за Кота. Боялась, что он начнёт за меня заступаться и ввяжется в бой с опытными бойцами.

— Выпусти её отсюда, Анорм, — Луис обернулся. — Попробуем поговорить с девицей по-хорошему.

Значит, Король тоже здесь. Что-то врагов около карцера становится всё больше. Судьи уступили дорогу хозяину проклятого дома. Анорм рывком поставил меня на ноги.

Я попыталась сделать шаг и схватилась за стену. Я и не чувствовала, что ноги затекли от сидения в одной позе. Теперь они еле слушались. Как же после такого передвигалась Ванда? Хотя подруга наверняка не уходила полностью в тяжёлые мысли и хоть иногда пыталась шевелиться. Не будь я такой разбитой — сообразила бы, что нужно периодически хоть немного менять положение, да и мышцами ног бы время от времени работала.

— Иди-ка сюда, — председатель поддержал меня.

— Благодарю, рыцарь, для меня это большая честь, — монотонно забубнила я.

Надеюсь, это звучало достаточно издевательски. Может, они разозлятся и оставят меня здесь? Ударят пару раз, еды лишат и отстанут?

— Хватит, про большую честь все уже услышали, — ухмыльнулся Жермон.

— Пошли в гостиную, выясним, в конце концов, что за капризы, — произнёс Анорм.

Они уселись на диван у стены. Председатель опустил меня на мягкое сидение рядом с собой. С чего бы это? Нам же не разрешалось сидеть на этом диване ни при каких обстоятельствах. Мысли текли вяло, шевелиться не хотелось, всё было безразлично. Какое дело врагам до моего настроения? Можно подумать, что кто-то из нас в этом доме радуется жизни.

— В чём дело? — Луис сел с другой стороны от меня и заглянул в глаза. — Говори, не бойся.

Взгляд у него был обычный, человеческий.

— Ни в чём.

— Тебя кто-то обидел?

— Никто.

— Поссорилась с кем-то из своих?

— Нет.

— Плохо себя чувствуешь?

— Нет.

— Хочешь чего-нибудь?

— Нет.

— Чего бы тебе хотелось? Только реального, конечно. Такого, что подняло бы настроение, — продолжал Луис.

— Ничего.

— Вам что, заняться больше нечем? — в гостиную заглянул Адриан. — А, так вот кто из них захандрил! Давно это продолжается?

— На неё уже несколько дней жалуются, — ответил Анорм. — От карцера толку не будет, всерьёз хандрит. Проще пойти на небольшие уступки. Можешь ты сказать, чего сейчас душа просит? — он снова повернулся ко мне.

С чего бы вдруг приспешники Грарга шли на какие-то уступки? По идее, они меня на части должны порвать. И что они сделают, если отвечу?

— Побыть одной. Вернуться в карцер. И чтобы меня все оставили в покое.

— М-да… — протянул Анорм. — Герберта, что ли, попросить заглянуть? Это, кажется, по его части.

— Лучше Кота попроси заглянуть, — посоветовал Адриан. — Он быстрее наведёт порядок.

— Кот пока занят, — вмешался Луис. — То служение, то работа в клубе. Враги в него сейчас вцепились, Лили и Герберт интенсивно обучают, да и Татьяна не отпускает.

— Синица, что ли? — неприятно усмехнулся Анорм. — Это она умеет — не отпускать. Даже меня в ночь совета удержала.

Жермон отчётливо хмыкнул, Адриан поморщился, Луис улыбнулся. Я на секунду прикрыла глаза. Теперь я точно знаю, что у Кота там, на воле, есть девушка. Наверное, красивая, опытная хищница, если даже Анорм поддался её чарам. И с судьёй Лилианой Костя постоянно общается. Нет, он ко мне больше не придёт.

— Так, теперь хоть понятно, в чём дело, — задумчиво произнёс Анорм. — Конечно, в Коте. Как это я не подумал? Старею, наверное. Мне и в голову не приходило, что девушка из древнего рыцарского рода, дочь хранителя Чаши может испытывать к слуге Грарга что-то, кроме ненависти.

Я вздрогнула. Лучше бы Король меня ударил, телу было бы не так больно, как душе.

— Так это из-за Кота, что ли, такая хандра? — недоверчиво улыбнулся Жермон.

Я отвела взгляд. Что бы они сейчас ни говорили и ни делали, я не буду говорить о Косте. Это только моё.

— Кот к тебе всю неделю рвётся, — Луис положил руку мне на плечо. — Кстати, просил сумку с продуктами передать, она сейчас стоит у твоей койки.

— Зачем? — не глядя на него, спросила я. — За мной ухаживать не нужно, я и так отсюда никуда не денусь. Пусть лучше Татьяне цветы купит.

Всё-таки сорвалось! Надо было промолчать, а продукты отдать девочкам. Люси и Лиза наверняка ждут, смотрят на эту сумку.

Луис расхохотался. Ну вот, напросилась. Ревновать я не имею никакого права, и ждать Костю — тоже.

— Злата, ты вообще-то Синицу видела? — сквозь смех выговорил он. — Можешь поверить, ей не нужны цветы от Кота.

— Татьяна из ваших, — добавил Председатель. — Жена Вильгельма.

Ах вот о ком речь! Я хорошо её запомнила, красивая девушка. Только, по идее, посмотреть на неё мне было негде. Не проговориться бы, что я её видела. Странно, Татьяна же вроде снова живёт с Вильгельмом. Почему тогда она общается с Котом и Луисом?

— Пошли со мной, — Луис резко поднял меня на ноги.

— В кабинет? — вяло уточнила я.

Странно, Луис никогда не обращал на меня внимания.

— Обойдёшься! Меня ходячие трупы не привлекают, отведу тебя в общую комнату. Сейчас при мне начнёшь разбирать сумку.

В общей комнате никого не было. Я мысленно посочувствовала девчонкам: значит, в доме — очередные «гости» Анорма.

Около моей койки действительно стояла небольшая туго набитая сумка.

— Давай, разбирай! — приказал Луис.

Я выгрузила прямо на койку булочки в упаковках, четыре шоколадки, пакет апельсинов, печенье, ещё тёплую курицу гриль в фольге. На дне лежала смятая записка: «Знаю, что ты будешь делиться с остальными, это на всех». Ни обращения, ни подписи. Коротко и сухо. Зачем он вообще передал мне всё это?

Пока я разбиралась с сумкой, Луис незаметно куда-то исчез. Я легла на пустующую койку Джулии и отвернулась к стене. Я не нужна Коту. Он просто меня использовал, как и все здесь. Да, с ним было хорошо. Да, Кот давал мне поспать и во многом облегчал мне жизнь. Но он просто пожалел меня, а я придумала себе непонятно что. Нельзя было привыкать.

Кто-то вошёл в комнату. Походка твёрдая, мужская. Сейчас очередной гость Короля побежит жаловаться: по идее, я должна вскочить при появлении любого приспешника Грарга. Ничего, обойдётся! Подумаешь, снова в карцер отправят. Я даже хочу туда попасть.

— Полюбуйся, — насмешливо проговорил Анорм.

Кого ещё он сюда привёл? Сэра Герберта, что ли?

— Вижу.

При звуке этого голоса я резко села на койке. Кот⁈

— Привет, Златка, — он сел рядом и обнял меня.

Всё как обычно, как будто Костя ушёл только вчера. Внутри меня словно разжались державшие ком в груди тиски. Из глаз сами собой хлынули слёзы.

Скрипнула и захлопнулась дверь: Анорм вышел из комнаты.

— Злата, что случилось? Почему ты плачешь? — Кот прижал меня к своей груди.

— Не надо, рубашка промокнет, — всхлипнула я.

— Чёрт с ней, высохнет, — он тихо поглаживал и целовал меня. — Ну что ты, малыш? Луис сказал, что ты расстроилась из-за меня. Это правда?

От Кости чувствовался слабый аромат дорогих женских духов. Наверное, совсем недавно Кот обнимал кого-то ещё. Даже знаю кого, на его плече остался длинный рыжий волос.

— Рыцарь, я не имею права расстраиваться из-за тебя, — голос дрожал и слушался с трудом. — Ты приезжаешь сюда развлечься, моя задача — тебя развлекать. Извини, что застал меня в таком состоянии.

— Златка, у меня сейчас времени нет на развлечения, вырвался всего на полчаса — поговорить с тобой.

Ну вот, всё так, как я и подумала. Я ему противна, Кот пришёл меня успокоить, чтобы я могла продолжать… Как там говорит Анорм? Вдохновлять всех остальных посетителей этого дома.

— Со мной всё нормально, — выдохнула я и отстранилась. — Тебе не нужно было вырываться на целых полчаса.

Кот попытался заглянуть мне в глаза.

— Злата, может, всё-таки расскажешь, что произошло? — терпеливо спросил он. — Раньше ты встречала меня совсем по-другому. Я чем-то тебя обидел?

— Не делай вид, что для тебя это имеет значение! Я из семьи твоего врага, ты об этом знаешь! А я знаю, что стала тебе противна, когда ты понял… Ты просто развлекался со мной… Я для тебя никто… Ты приехал только потому, что тебя позвали, чтобы я прекратила дурить и начала выполнять свои обязанности в этом проклятом…

Кажется, я впервые в жизни сорвалась на истерику. Костя смотрел с недоверчивым изумлением, затем вдруг наклонился и поцеловал меня, заставляя замолчать.

— С чего ты это взяла? — тихо спросил он, лаская моё лицо, шею, плечи. — Мне действительно позвонили и сказали, что с тобой происходит что-то непонятное. Анорм решил, что это из-за меня. Златка, ты, правда, расстроилась, потому что я не приезжаю? Малыш, я очень хотел тебя увидеть. Если бы знал, что ты будешь скучать, вырвался бы раньше. Понимаешь, я тоже подумал, что противен тебе…

Телефон из его кармана разразился тревожной мелодией, напоминающей вой сирены. Кот с досадой пробормотал ругательство, достал трубку и, не глядя на дисплей, поднёс к уху.

— Да, Таня… Да, ты правильно поняла, меня нет в клубе… И Луиса тоже нет. И время сейчас нерабочее. Ты как думаешь, у меня могут быть свои дела? Между прочим, ты позвонила, когда я собирался признаться девушке в любви. Приду минут через двадцать. Надеюсь, без меня их как-нибудь проживёшь?.. Слушай, подруга, твой древний супруг тебя ко мне ещё не ревнует? Ты же со мной общаешься больше, чем с мужем, полчаса без меня прожить не в состоянии… Всё, приду — поговорим. Пока.

Я пыталась осознать то, что Костя сейчас раздражённо, между делом, сказал жене Вильгельма. Зачем он так шутит?

Кот грустно улыбнулся, встретившись со мной взглядом.

— Златка, я тебя люблю. Если бы я знал, что для тебя это важно, сказал бы раньше. И ни за что не ушёл бы тогда, не прощаясь.

Сердце бешено заколотилось. Я прижалась к Косте.

— Я думала, ты больше никогда не придёшь сюда… — шептала я между поцелуями, незаметно смахивая на пол рыжий раздражитель с его плеча. — Кот, не бросай меня больше, пожалуйста…

— Ни за что не брошу… Обещаю… Златка, мне пора. Я вернусь утром, обязательно приду к тебе. Мы будем вместе весь день, ночь, следующее утро, но сейчас мне нужно уходить.

Он мягко высвободился из моих рук и пошёл к двери.

— Кот… Костя… — я подбежала к нему, когда парень уже собирался выйти в коридор. — Я люблю тебя…

Любимые глаза весело сверкнули. Кот сгрёб меня в крепкие объятия. Нежный поцелуй задержал парня на минуту-другую.

— Я вернусь утром, — повторил Костя.

В коридоре о чём-то разговаривали Анорм и Луис. Король бросил на меня задумчивый взгляд. Видимо, слышал, как я попрощалась с Котом. Голова кружилась, в ней билась только одна мысль: «Он меня любит».

Я вернулась на койку и потянулась за булочкой. Похоже, за эти дни я сильно проголодалась. Только надо осторожнее: сейчас пару кусочков, потом ещё…

Завтра придёт Костя, и у нас будет целый день. День в тюрьме, где не должно быть радости, не должно быть любви. Неужели Анорм допустит, чтобы это продолжалось? Да и судья Лилиана вряд ли потерпит оскорбляющее её соперничество. Господи, только бы встретиться с Котом завтра!

Анорм заглянул в комнату и бросил:

— Зайди в гостиную!

Почему гостиная так близко? Несколько шагов по коридору — и я решительно толкнула дверь. За столом — Король и Председатель, у окна — слегка нетрезвый Адриан. Сегодня здесь на редкость тихо.

— Сядь, — Анорм кивнул на один из пустых стульев.

За несколько недель он никому из нас не предлагал сесть. Наоборот, хозяин проклятого дома требовал, чтобы в его присутствии мы стояли. С чего бы такая королевская милость? Я опустилась на стул, не отрывая от Анорма напряжённого взгляда.

— Вот что… — неспешно проговорил Король. — Кот — ценнейший боец ордена Грарга. Твоя задача — делать всё, чтобы он хорошо отдохнул. Константин каждый раз должен уезжать отсюда с таким же довольным видом, как сегодня. Понятно?

— Да, — я изо всех сил пыталась скрыть ликование.

— Анорм, по-моему, она для Кота и так всё сделает, — хмыкнул Адриан.

— Очень хорошо, — невозмутимо ответил Анорм. — Для таких, как ты и Кот, я этот дом и обустроил. Так что, девочка, обнимай его жарче и почаще шепчи о любви.

Я, оцепенев, смотрела на Короля. Ликование сменилось недоумением. Костя совсем недавно пришёл в проклятый орден. Он не похож на остальных приспешников Грарга. О какой его особой ценности говорит Анорм?

— Любопытно, что сказал бы помешанный на древней морали альбинос, если бы услышал, как его дочь шепчет о любви врагу? — ухмыльнулся Адриан.

Я еле сдержала дрожь. Что сказал бы отец? Думаю, отрёкся бы от меня.

— Скорее всего, проклял бы её, — хмыкнул Анорм. — Послушай, Злата, — продолжил он уже серьёзно. — Ты попала в незавидную ситуацию. Вы с Котом любите друг друга. Даже если ты когда-нибудь сможешь отсюда выбраться, дома тебе этого не простят. От тебя все отвернутся. Здесь твоё положение тоже, мягко скажем, сомнительное. Сейчас для тебя нигде нет места, но это легко изменить. Я предлагаю тебе перейти в Грарг. Ты не можешь не понимать, что это — единственный выход.

— Нет!

— Другого ответа я, собственно, от дочери Мартина и не ожидал. Но ты не только дочь Мартина, ты — любовница Кота. Тот, кого ты любишь — один из нас. Подумай хорошо, прежде чем ответить снова. Представь, что ты получишь, если согласишься. Вечную молодость, бессмертие, силу, свободу, любовь. Ты станешь нам равной. Небольшая процедура перехода — и ты выйдешь отсюда. В ордене к тебе будут относиться как к даме Грарга. Ты сможешь жить с Котом, станешь его женой по нашим законам. Тебе стоит только сказать: «Да», и всё изменится. В полночь ты пройдёшь посвящение и навсегда уйдёшь из этого дома вместе с Константином…

— Нет, — тихо повторила я.

— Возможно, тебя волнует, что скажут подруги. Если согласишься, ты их больше не увидишь. А вот если откажешься — они первые от тебя отвернутся. Тебе не простят…

— Ложь! — резкий холодный голос прервал речь Анорма.

Ванда стояла в дверях, её глаза гневно сверкали.

— Ложь! — повторила подруга. — Никто из наших не отвернётся от неё ни здесь, ни у святого Грааля.

— Ты посмела подслушивать и вмешаться в разговор, — ледяным тоном произнёс Анорм.

— Я не имею привычки подслушивать, рыцарь, — голос подруги заметно дрожал, но не от страха, а от ярости.

— Подумай хорошо, времени у тебя достаточно, — сказал мне Король. — И как только поймёшь, что другого выбора для тебя быть не может, скажи мне. Теперь иди. А ты, — он сверкнул глазами на Ванду, — останься. Ты заработала очередное наказание.

Я побрела по коридору, украдкой смахивая слёзы. В чём-то Анорм прав: места для меня теперь нигде нет. Разве что рядом с Котом.

Я вошла в пустую общую комнату. Ну зачем Ванда сейчас вмешалась? Боюсь представить, что её за это ждёт. Как же страшно — знать, что я ничем не могу ей помочь. Могу только делиться силой, когда Ванда возвращается в эту комнату. Несправедливо получается: Ванда оттягивает на себя внимание с остальных, а я лишь поддерживаю её через связь благословенных. Мстители в упор меня не замечают, те, кто зовёт меня в кабинет, ведут себя мирно. На мне даже синяков нет, в отличие от остальных.

Дверь одного из кабинетов по соседству с общей комнатой открылась. Из коридора донёсся голос судьи Луиса:

— Ты сможешь жить свободно, с тем, кого сама выберешь. Многие из наших не прочь создать подобие семейного уюта, завести что-то постоянное. Женщина в Грарге — на вес золота. Согласись на переход, и ты сможешь делать, что хочешь. Подумай о том, что тебя здесь ждёт.

Значит, переход предлагают не только мне. Зря тратят время, ни одна из нас не согласится служить Граргу.

— Видимо, я буду тут, пока не надоем или не заболею, а потом бесследно исчезну. Как Джулия, — спокойно ответила Лиза. — Нас всех это ожидает, ведь так?

— Ваша Джулия должна вот-вот сюда вернуться. Ей всё это время было гораздо лучше, чем вам. Ты проведёшь тут долгие годы, десятилетия, а может быть — и века. Те, кто живёт с рыцарями Грарга, не стареет. На случай болезни у нас есть замечательный доктор, ты её видела. Так что у тебя будет много времени на раздумье.

До меня донёсся звук приближающихся лёгких шагов. Бледная Лиза с порога бросила на меня мрачный взгляд.

— Слышала?

— Да. Анорм только что предлагал мне то же самое.

— Значит, выхода, и правда, нет? — тихо сказала она. — И нам придётся жить так годами?

— Не знаю.

Я старалась не смотреть на Лизу. Слишком страшно было увидеть в её глазах то же, что чувствовала я сама: боль, страх, безысходность.

— Молитвы не помогут. Бог от нас отказался, свои не ищут, — ожесточённо шептала она. — Злата, а может, есть смысл?.. Тех, кто мог бы нас осудить, мы с тобой никогда не увидим. Ты будешь жить с Котом, я… Не знаю, но где угодно будет лучше, чем здесь.

— Лиза, опомнись! — перебила я. — Нас ищут. Не говори так, даже не думай! Неужели ты готова принести в жертву свою душу? Служить Граргу⁈

— Я готова умереть, но жить так годами, десятилетиями… Я не смогу!

— Ты сейчас не в себе.

— Что у вас за шум? — Люси захлопнула за собой дверь и плюхнулась на койку. — Мне показалось, или здесь пахнет курицей?

— Не показалось, угощайся, — через силу улыбнулась я.

— Судя по вашим лицам, вам предложили переход? — Люси резво вскочила и пересела ко мне. Она с откровенным удовольствием потянулась за ещё тёплым пакетом с курицей-гриль. — Анорм только что рассказывал мне о преимуществах жизни в Грарге.

— И что? — жадно спросила Лиза.

— Если бы согласилась, я бы здесь не сидела. Король показал целый список тех, кто готов забрать меня к себе. Выбирай, девочка, соглашайся и сегодня же уйдёшь отсюда.

— А ты? — Лиза впилась взглядом в лицо Люси.

— Сказала, что и так постоянно их вижу. Двоих из них только что обслуживала. За кого он нас принимает? — гневно прошипела Люси. — Неужели думает, что кто-то из нас может предать свою землю, близких, погубить душу?

Лиза остановила на пустом углу комнаты невидящий взгляд. Хорошо, что Люси не слышала её слов о переходе. Лизе, конечно, уже стыдно за такие мысли. Это была лишь вспышка отчаянного желания вырваться из проклятого дома.