Глава 19 · Вика Караваева

— Викочка, как хорошо, что я тебя встретила!

Знакомый чересчур сладкий голос неприятно резанул по барабанным перепонкам. Ничего хорошего в этой встрече я не видела, но всё же ответила:

— Здравствуйте, тётя Алла.

И равнодушно взглянула на красивую женщину в дорогой шубке — мать Танюшки.

— Ты не спешишь? — она вцепилась в рукав моей дублёнки.

— Нет, наоборот жду.

Что от меня понадобилось этой холёной эгоистичной даме? Я и в прошлой-то жизни с ней особо не общалась, странно, что она вообще меня узнала.

— Ждёшь? — переспросила она. — Не Таню случайно?

— Нет, мой молодой человек должен меня отсюда забрать.

— Викочка, мы уже всерьёз беспокоимся. Понимаешь, Таня куда-то пропала. Сменила телефон, ни мне, ни отцу не звонит…

Понятно. Не прошло и нескольких месяцев, как тётя Алла вспомнила, что у неё есть дочь. Только совершенно забыла, как со скандалом выжила Танюшку из дома.

— В колледже сказали, что она взяла академический отпуск, причину не говорят, — возбуждённо рассказывала горе-мамаша.

Я и сама не знаю, что указала Лиля в сделанной для Синички справке. Скорее всего, состряпала Танюшке документ о какой-то особо сложной беременности, которую постоянно нужно сохранять.

— С Таней всё в порядке, она уехала с мужем, — неохотно ответила я.

— Как уехала? Куда? Она что — решила бросить учёбу? — аккуратно подведённые глаза расширились от фальшивого возмущения. — Бросить колледж из-за этого мальчишки⁈

— Н-ну, пока что Таня здесь не появляется… — расплывчато ответила я.

— Викочка, как бы мне её найти? Куда они уехали? У тебя есть её адрес? Телефон? Представляешь, я пошла в полицию, хотела написать заявление, а там сказали, что моя дочь уже совершеннолетняя и может жить, где и с кем хочет.

Я нетерпеливо поглядывала на дорогу. Где Герберт? Надо же было мне позволить втянуть себя в дурацкий разговор!

— Бросила учёбу, уехала с каким-то парнем, сменила телефон… — нудила мать Танюши. — Я не понимаю, что с ней происходит! Таня была такая умница — рассудительная, ответственная — и вдруг её как подменили.

Конечно, Синичка — просто сладкий пряник, а не дочь. Непонятно только, почему такая умница оказалась не нужна никому из родственников. Зачем же Танюшка так срочно понадобилась матери? Синичку не искали, когда она жила с нами, а теперь вдруг начались такие активные действия — попытки дозвониться на старый телефон Танюши, посещение колледжа и даже обращение в полицию.

Из-за поворота плавно выплыл серебристый автомобиль. Я с облегчением прервала на полуслове причитания горе-матери:

— Извините, это за мной.

Герберт открыл дверь. Он с улыбкой показал небольшую бумажную афишу. Синичка в чём-то светло-сером и блестящем в обнимку с Костей, оба с микрофонами. Внизу крупными буквами надпись: «Ретро-вечеринка в клубе „Камелот“. Диджеи Кот и Синяя птица». Я кисло улыбнулась, покосившись на Танину мать. Дамочка уже сделала охотничью стойку и собиралась шагнуть к машине. Я торопливо нырнула в салон, буркнув: «До свидания».

Тётя Алла пыталась что-то сказать, но мы уже отъезжали от тротуара.

— Что за мадам? — спросил Герберт.

— Маман Синички ищет свою непутёвую дочь, — хмыкнула я. — Откуда это?

— Луис передал. Ты сказала ей, что Татьяна в Ранове?

— Ещё чего! — фыркнула я. — Интересно, почему она вообще занялась поисками? Герберт, можно я ненадолго засну?

— Давай, потом расскажешь.

— Только не говори Синичке об этом вселении, — предупредила я.

— Разумеется.

Через несколько минут я уже рассказывала мужу то, что прочитала в мыслях объекта. Мамаша Синички хочет продать бабушкину квартиру, а это можно сделать только с согласия Танюши. Ну-ну, пусть теперь покрутится, я ей ничем помогать не собираюсь.

— Лили считает, что с тобой нужно более интенсивно заниматься на природе, — сказал Герберт. — Ты многому научилась за две недели, пора приближать условия к боевым.

— Правда? — оживилась я.

— Правда. В настоящие бои я бы тебя ни за что не взял, но, во всяком случае, ты способна выиграть у противника несколько секунд. Это очень много, милая, — уточнил Герберт, взглянув на моё разочарованное лицо.

— А где вы будете меня учить?

— Где-нибудь за городом. Найдём тихое место, это не проблема. Сегодня приедет Анорм.

— Зачем?

— За Джули, — хмуро ответил Герберт. — Одну её в квартире оставлять нельзя, а обучать тебя мы с Лили собираемся вместе.

— Джулия знает?

— Думаю, нет.

Я задумчиво смотрела на дорогу.

— Я ей скажу.

— Кто бы сомневался! Да, Викуля, чёрное кольцо ты заработаешь нескоро.

— А для тебя это имеет значение? — я улыбнулась.

— Нет. Даже если бы твоё кольцо десятилетиями оставалось серым, это было бы неважно. Я мог бы сам зарабатывать заслуги для нас обоих. Если честно, я думал, что так и будет, — Герберт отвлёкся от дороги и чмокнул меня в щёку.

Когда мы вошли в квартиру, из кухни доносились аппетитные запахи, а Джулия в старом халате Лили домывала в коридоре полы. По её лицу сразу стало ясно: не знает.

Я трусливо шмыгнула в комнату, медленно переоделась, очень тщательно сделала хвост на затылке. Герберт наблюдал за мной с насмешливой понимающей улыбкой.

— Хочешь, я ей скажу? — спросил он. — Мне будет легко это сделать.

— Я сама.

Когда я вошла, Джулия стояла у окна. Всё сделано: обед готов, квартира убрана, посуда блестит. Я вздохнула поглубже.

— Джули, сядь, пожалуйста, надо поговорить.

Она резко обернулась.

— Простите, дама Виктория, я не слышала, как вы вошли.

— Оставь свои подколки. Какая я тебе дама? — отмахнулась я. — Сядь, говорю, разговор есть.

Джули опустилась на свёрнутый матрас. Я села рядом.

— И что вы хотели мне поручить?

— Ничего. Сегодня за тобой приедет Анорм. Наверное, лучше, если ты будешь знать об этом заранее.

— Понятно, — она ссутулилась, низко опустив голову.

Я молча обняла её за плечи. Джули не железная, хотя и хочет такой казаться. Что тут можно сказать? Я сама такого, к счастью, не испытывала. Помочь ничем не могу, а сочувствие моё ей не нужно.

— Спасибо, — ровным голосом сказала Джулия. Она выпрямилась и откинула волосы с лица. Девушка немного побледнела, но выглядела абсолютно спокойной. — Мне было лучше, чем тем, кто остался в доме Анорма. Эту несправедливость давно пора исправить.

— А то, что ты попадёшь в дом, который сам Анорм называет проклятым, ты считаешь справедливым? — не удержалась я. — Почему ты даже не попыталась сбежать отсюда? Да, ваши тебя бросили, как раньше Синичку, но…

— Меня не бросили, Вика, — спокойно перебила она. — Я говорила с Мартином и сама отказалась от побега. Ты же слышала — тогда отыгрались бы на остальных.

Надо же, она впервые назвала меня Викой. Все эти дни Джулия ехидно именовала меня дамой Викторией. Наверное, в другой ситуации мы с ней могли бы подружиться.

— Можно подумать, с твоих знакомых там пылинки сдувают за то, что ты не сбежала, — буркнула я. — Глупая и напрасная жертва!

— Не будем спорить. Я там вспомню вас в молитвах, хотя сейчас для тебя это и неважно.

Неужели Джули всерьёз собралась молиться за нас? Какой в этом смысл, если она не может выпросить у своего бога даже свободу? И не забыла ли она, о ком собралась просить?

— Джули, какие молитвы? Мы все прокляты. О нас не молятся, — с усмешкой напомнила я.

— Раньше я так и думала. Знаешь, есть у меня теперь одна мечта. В следующий раз встретиться с тобой у святого Грааля.

— Мечта несбыточная. А вот тебе я действительно желаю там оказаться.

— Не зарекайся, — она с задумчивой улыбкой посмотрела мне в глаза. — Сэр Герберт из наших.

— Давно уже нет. Джули, мы никогда не придём к Граалю.

— У меня сейчас молитва будет сильная.

Я рассеянно кивнула. Молитвы, молитвы… Много они помогают, эти молитвы! Если бы помогали, пять девчонок уже давно были бы свободны. Да и вообще не попали бы в тот дом, если бы их бог мог защитить своих слуг.