Глава 4 · Злата

Глаза разомкнулись с трудом. Я попыталась оглядеться, но голова была непривычно тяжёлой и еле поворачивалась. Предметы расплывались, белый потолок качался над головой, яркий свет причинял боль глазам.

— Не рассчитал ты, — произнёс кто-то совсем рядом. И громче: — Эй, слышишь меня?

Кто это? Голос незнакомый. Я попробовала повернуться к говорящему, но не смогла. Ответить пока тоже не получалось.

— Слышит, слышит, — рассмеялся кто-то ещё. — Скоро придёт в себя. Оставь её пока что.

Этот хрипловатый баритон показался мне знакомым. Где я? И кто эти люди? Я точно помню, как перешла через дорогу недалеко от дома Вильгельма. Дальше сработало чувство опасности, а потом — провал в темноту. И ещё я слышала Ванду, она тоже предупреждала об опасности.

Может, меня в тот момент сбила машина, и я попала в обычную больницу? Я лежу на неудобной койке, перед глазами всё плывёт, сквозь туманную пелену проступают расплывчатые очертания ещё нескольких кроватей, а на них — какие-то силуэты. Да, наверное, это больница: безликая комната, белый потолок, белые стены. Надо добраться до телефона и позвонить отцу или брату, пусть заберут меня отсюда. Похоже, мне что-то делали под общим наркозом, и доза оказалась немного больше, чем нужно. Теперь я слышу разговор врачей. Только почему я не могу пошевелиться?

Я попыталась поднять руку, но что-то мешало, удерживало её. Мои руки оказались привязаны к жёсткой койке с обеих сторон. Я прищурилась, изо всех сил стараясь разглядеть лица соседей. Не получается. Странно, эти люди молчат, не двигаются. Могла я по ошибке попасть в морг? Да нет, зачем тогда было меня привязывать? Покойники точно никуда не убегут. И говорили обо мне сейчас, как о живой.

Господи, что происходит с моими мозгами? В голову лезет какая-то чушь!

Где мужчины, которых я слышала? Сейчас понимание любых языков — дар всем приближенным к святому Граалю — немного мешает. На каком языке они говорили? Совершенно точно не на русском. Так где же я нахожусь? Получается, это не Ранов? Хотя, возможно, врачи разговаривали на армянском, грузинском, татарском, Ранов — многонациональный город.

Кто-то ходит за спинкой кровати. Как же хочется пить! Надо позвать их и попросить воды. Я попыталась заговорить, но из горла вырвался только хрип.

— Что? — насмешливо переспросил один из тех, кого я пока не видела.

Французский! Что происходит? Откуда в Ранове взялись врачи-французы?

— Воды, пожалуйста…– прохрипела я.

Нет, это по-русски, могут не понять. Надо перевести. Я повторила просьбу и тут же поняла, что говорю не по-французски, а по-испански.

— Любопытная реакция, — хмыкнул второй, он ответил на русском без малейшего акцента. — Остальные сразу поднимали шум.

Чьи-то руки приподняли мою голову, к губам поднесли бутылку с противной тёплой водой. Почему-то вода показалась мне сладковатой.

— Спасибо, — теперь голос слушался немного лучше.

— Посмотри на меня.

Рядом сел мужчина средних лет в сером костюме. Врач в костюме? Странно, я думала, что они должны ходить в какой-то униформе или белых халатах. А этот одет так, будто собрался в театр, даже галстук повязал. Лицо мужчины расплывалось и меняло форму, становясь то круглым, как блин, то вытянутым, овальным. Короткие вьющиеся чёрные волосы, несколько орлиных носов, насмешливые тёмные глаза… Красивое лицо, благородные черты, на рыцаря похож. Вот только выражение лица какое-то… Опасное? Хищное?

— Ты меня видишь?

— Да.

— Сколько носов у меня видишь? — в голосе отчётливо прозвучал смешок.

— Три, — помедлив, ответила я. — Или четыре.

— Сколько ж тогда глаз? — хмыкнул он.

Я попыталась их сосчитать, но запуталась в цифрах.

— Для девушки ты сейчас неотразим, Анорм, — рассмеялся второй, ещё невидимый мужчина. — Четыре носа, значит глаз у тебя как минимум восемь, а то и больше.

Анорм? Странное имя. Я точно где-то его слышала. Попытка вспомнить, где именно, отозвалась резкой болью в виске — знаком опасности.

— Да, не рассчитал, — протянул Анорм. — Председатель, она всё ещё не понимает, кто я такой.

Я нахмурилась. Председатель? Значит, это какая-то организация. Больница отпадает. Тогда что это? И почему черноволосый решил, что я должна его знать? С кем-то перепутал?

— Разве мы знакомы? — прохрипела я.

— Выпей ещё, — он снова поднёс к моим губам бутылку. — Только немного и маленькими глотками.

На этот раз вода уже не казалась такой сладкой.

— Это больница? — на всякий случай спросила я.

— Нет.

— А что это? Я могу позвонить родственникам? — голос наконец-то полностью прорезался.

— Абсолютно исключено, — ответил Анорм. — Хочешь ещё что-нибудь, кроме воды?

— Нет. Где я?

— Скоро поймёшь, — он встал и отошёл в сторону. — Как только начнёшь соображать — сразу вспомнишь, кто мы. Остальное додумаешь без труда.

Да, нужно подождать, пока разум прояснится. Сейчас лучше всего помолчать. Неизвестно, на каком языке я начну болтать в таком состоянии и о чём вообще могу проговориться. Только что я чуть не спросила Анорма, не связан ли он как-то с рыцарями святого Грааля.

Зрение не возвращалось, зато появилась тошнота. Зачем меня привязали? Я могла бы встать и поискать санузел.

— Анорм, её сейчас вырвет, — раздалось из-за спинки кровати.

Одна моя рука оказалась свободной. Кто-то рывком наклонил мою голову с койки, кто-то подставил большую миску. Меня выворачивало долго и мучительно. Как же стыдно от своей беспомощности и от чего-то ещё. Постепенно пришло осознание, что из одежды на мне мало что осталось. Боже, что со мной случилось? И это имя — Анорм — вызывает тревогу. Такое ощущение, что имя я давно знаю, а самого человека — нет. Я никогда не видела этого элегантного брюнета с орлиным носом.

— А она забавная, — прямо над ухом сказал Анорм. — Надо же, всерьёз собиралась позвонить отсюда своей родне.

Вокруг творилось что-то странное, но я никак не могла понять, что именно.

— Как ты нашёл их, Король? — снова голос невидимого председателя.

— Эту — с лёгкостью, — ответил Анорм. — Я был уверен, что кто-то из них пойдёт сегодня к Вильгельму. Правда, ожидал, что пошлют барышню постарше.

Король? Я машинально потрясла головой, пытаясь привлечь туда хоть какое-то объяснение происходящему. Зря я это сделала. Организм бурно отреагировал на тряску, меня снова начало выворачивать. Зато в голове немного прояснилось. Председатель — это не должность, а кличка. Вернее и должность, и кличка. А Король…

Король Анорм! В мозгу будто взорвался фейерверк, перед глазами заскакали разноцветные пятна. Председатель… Господи, как бы я хотела ошибиться! Но это даже не догадка, а полная уверенность. Совсем рядом двое из самых опасных врагов, и они знают, откуда я пришла в мир. Король, он же Анорм — второй рыцарь Грарга, правая рука самого Каитона. А Председатель — легендарный Жермон, он проводит все советы судей со дня основания граргского суда.

Меня затрясло крупной дрожью. Что это? Я никогда не выдавала страха. Ах да, они что-то мне вкололи. Наверное, это реакция на препарат.

— Замёрзла? — бесстрастно спросил Анорм, всё ещё придерживая меня над посудиной.

Я с трудом подняла голову. Его лицо вырисовывалось почти чётко. Во всяком случае, у Анорма были уже один нос и два глаза.

— Жермон, а она начинает соображать! Судя по выражению лица, ты уже вспомнила, где слышала о нас. Для лучшего разумения предлагаю холодный душ.

Что-то щёлкнуло, мои руки стали свободными, Анорм рывком поднял меня с койки и поставил на прохладный паркет. Стены шатались, пол закачался под ногами, и Король крепко поддержал меня.

— Спасибо, — машинально выдохнула я.

— Девица хорошо воспитана, — донёсся сквозь шум в ушах насмешливый голос Жермона.

Сильные руки долго подталкивали меня вперёд, затем чуть приподняли, куда-то поставили. Окончательно я пришла в себя от холода. На меня лились струи воды — то тёплой, то прохладной, то ледяной.

— Н-не надо, — попыталась выговорить я.

— Молчать! — отрезал Анорм.

Туман постепенно рассеялся, пол перестал качаться.

Я стояла в открытой душевой кабине, а Анорм, скинув пиджак, поливал меня из душа.

Как я попала к судьям? Что происходит? Я машинально попыталась прикрыться руками. Господи, я же стою перед врагом почти без одежды!

Анорм выключил душ.

— Теперь вижу, что ты пришла в себя, — холодно произнёс он. — Можешь воспользоваться унитазом. Мокрые тряпки сними и оставь здесь, на полу. Одежды для тебя пока нет, завернёшься в это полотенце. Я подожду у двери.

Анорм вышел. Я потёрла виски. Надо срочно восстанавливаться. Рядом враги, а я плохо соображаю и еле реагирую на происходящее. Даже чувство опасности не всегда работает.

Я умывалась ледяной водой, пока зрение полностью не прояснилось.

— А ты чего здесь? — донёсся из-за двери голос Председателя.

— Пусть привыкнет немного, — ответил Анорм.

Я торопливо замоталась в полотенце. Странно, зачем они притащили меня сюда? Да ещё и возятся, откачивают. Если бы знали, что я благословенная — убили бы сразу, ещё в Ранове. Зачем я понадобилась судьям Грарга?

Анорм распахнул дверь и резко произнёс:

— Пошли!

На ногах я пока держалась слабо. Враг снова провёл меня по длинному узкому коридору, поддерживая за плечи. На вид это место напоминало гостиницу: по обеим сторонам были многочисленные двери, пол устилала красная ковровая дорожка. Только стены в гостинице никак не могли быть расписаны граргскими символами: кипарисы с воронами на ветвях, пятиконечные звезды с надписью Грарга на лучах, кинжалы, с разных сторон пронзающие небольшую золотую чашу. Из проколов чаши текла кровь, к ней ползли отвратительного вида змеи.

Меня снова начало мутить, и я перестала разглядывать настенные росписи.

— Как я сюда попала?

Как ни странно, Анорм мне ответил.

— Для рыцарской дочери ты удивительно беспечна, даже не оглядываешься, когда идёшь по улице. Маленький укол, незаметный для окружающих, — и твоё бесчувственное тело усаживается в машину. Вот только дозу немного не рассчитал. Хватит вопросов, скоро всё узнаешь. Закрой глаза.

Мы остановились у коричневой деревянной двери почти в конце коридора. Я вздрогнула и обернулась. Чувство опасности резко дало о себе знать. Только бы не поддаться панике!

— Закрой глаза, — ледяным голосом повторил Анорм.

Я подчинилась: надо держаться, как обычный человек. Слабость ещё не прошла, я всё равно не смогу ничего сделать. Для начала надо выяснить хотя бы, что это за место. Если я хочу отсюда выбраться, придётся изобразить паиньку. Они поверят, потому что я действительно напугана, а приспешники Грарга чувствуют страх.

— Иди, — приказывал Анорм, направляя меня руками. — Теперь садись. Ложись. Не открывай глаз. Вот так. Не вздумай вырываться, будет хуже.

Мои руки снова крепко привязали к койке.

— Удивительно послушная девочка, — издевательски-одобрительно сказал Председатель. — По-моему, она вообще ничего не соображает, Анорм.

— Им по-прежнему всё объясняют перед свадьбой, — хмыкнул Король. — А в миру девица совсем недавно. Наверняка толком ни с кем не общалась, некому было просветить. Странно, что её выпустили так рано, не побоялись, что уступит, так сказать, мирским соблазнам. Открой рот! — приказал он.

Во рту у меня тут же оказалась какая-то тряпка.

— Теперь можешь открывать глаза, — разрешил Анорм.

Я огляделась, и дыхание перехватило, словно чья-то рука крепко сжала горло. В безликой комнате без окон, с белыми стенами и белым потолком, освещённой лампами дневного света, стояли ещё четыре койки. К каждой были привязаны девушки чуть старше меня. Все незамужние и все — наши, из тех, кто учился в миру. Слева — Джули, двадцать лет, медсестра из Нью-Йорка, напугана больше, чем я, взгляд совершенно безумный. Справа — Ванда, тоже благословенная, по документам — Валентина. Ей тоже двадцать, училась на психолога в Ростове-на-Дону. Ванда лучше всех из молодых умеет владеть собой, по выражению её лица ничего не понять. Это её голос я слышала, теряя сознание. Ванда из последних сил посылала всем сигнал об опасности.

Наши глаза встретились. Её взгляд ожил, стал предостерегающим.

«Что происходит?» — послала я мысленный вопрос.

«Ты нас выдашь! — молнией пронёсся в голове ответ Ванды. — Всё потом!»

«Ванда, они не видят…»

«Могут почувствовать. Прерви связь!»

Ванда отвела взгляд, обмен мыслями прекратился. Она права, я потеряла голову, а судьи и правда могли почувствовать наш разговор. Взгляд Анорма стал пристальным, тяжёлым. Неужели что-то успел учуять?

Я торопливо перевела взгляд на остальные койки. За Вандой — девятнадцатилетняя Лиза, хорошенькая блондинка. Она, как и я, училась в кулинарном техникуме, но в Екатеринбурге. На чуть выдвинутой к двери койке у стены — её ровесница, рыжеволосая Люси из голландской высшей музыкальной школы. Очень плохо, Лиза и Люси слабее нас троих. Обе в панике смотрят на судей.

Всё это не может быть правом победителя. Но что происходит? Такого никогда не было!

— Анорм, четвёртую трясёт. Может, укрыть?

Председатель сорвал с меня мокрое полотенце и накинул вместо него колючий плед.

— Смотрят все осознанно, — проговорил Анорм. — В обморок никто не упал. Самое время поговорить.

Он обвёл нас откровенно-оценивающим взглядом.

— Вам оказана великая честь, — холодно начал Король, — вдохновлять наших воинов на победы и служения. Двадцать два рыцаря Чаши были убиты рыцарями Грарга, в том числе это произошло и в городах, где вы учились. Мы сочли вас достаточно привлекательными, чтобы привезти сюда. В этом доме вы будете делать всё, что вам прикажут. Можете сразу оставить надежду выбраться отсюда. Вас не найдут. Сюда, как и в пещеру великого Грарга, могут прийти только наши рыцари. Побег невозможен, на протяжении нескольких километров — земля Грарга, здесь ваша светящаяся дорога не откроется. Вам лучше сразу смириться и начинать привыкать к этому месту. Скоро я впущу сюда двух парней, которым предстоит посвящение. Они ещё люди, и смогут подготовить вас к встрече с остальными.

Общий смысл ясен. Анорм намерен оставить нас здесь надолго, о подробностях лучше пока не думать. Джули, кажется, в полуобмороке. Ванда с откровенной ненавистью слушает издевательски-торжественную речь.

Анорм замолк. Он подошёл к Ванде и накинул на её побелевшее лицо тонкий сиреневый шёлковый платок.

Я на миг прикрыла глаза. Жаль, так нам с Вандой станет сложнее общаться: мысли будут немного запаздывать. Скорее бы она настроилась на разговор. Я уже готова. Стоит Ванде захотеть что-то сказать мне — и связь благословенных восстановится.

Жермон шагнул ко мне с синим платком в руке.

— По-моему, девочка до сих пор не понимает. Я бы с удовольствием всё объяснил ей, Анорм, — протянул он.

Голову будто сжали в тисках. Перед глазами возник чёрный туман, он заволакивал всё вокруг. Все мысли рушились, осталось лишь одно слово: «Опасность!»

«Попытайся успокоиться!» — резко включился в голове встревоженный голос Ванды.

Да, она права, надо взять себя в руки. Если я случайно нас выдам — будет гораздо хуже. Пелена перед глазами немного рассеялась.

— Так объясни, — со смешком ответил Король. — Только на словах. Я притащил сюда девицу не для того, чтобы ты её убил. Хотя, признаюсь, собирался привезти именно эту девочку специально для тебя. Повезло, даже искать не пришлось.

— Знаешь мои слабости, — неторопливо проговорил Жермон. — Юная красотка из древнего рыцарского рода. Рыженькую ты, конечно, прихватил для себя?

«Только не сорвись, Злата! Мы ничего не можем сделать!» — метались в моей голове мысли Ванды.

«Ванда, тебе самой нужно успокоиться».

Между тем Председатель принялся рассказывать, что и как происходит, когда мужчина и женщина уединяются. Какая гадость, оказывается!

— Как думаешь, Анорм, если я сейчас немного развлекусь, это ей повредит?

— Хочешь эксперимента — проводи его не с моей добычей, — отмахнулся Король. — Удержись на сей раз, старый чёрт. Когда это станет безопасно, развлекайся сколько угодно. Можешь сразу её и забрать. Хотя нет, извиняюсь, я пообещал её Адриану. Он готовит для девчонки что-то особенное.

Адриан? Я чуть не вздрогнула, сообразив, о ком идёт речь. Приспешник Грарга с чёрным кольцом. Очень опасный, сильный воин. Да, пусть лучше отдадут ему меня, чем остальных. У меня и у Ванды хватит сил выдержать то, что сразу сломает Лизу и Люси. Джулия тоже вряд ли сломается, но она физически слабее нас.

— С чего такой интерес? — полюбопытствовал Жермон.

— Её отец его убил, не припоминаешь? Вы с Гербертом и Лили благодаря Татьяне уехали, а остальных перебили и сожгли. Адриан только сегодня возродился, да и то потому что Лили подбила нескольких наших скинуться ему на жизнь. Злой сейчас, конечно. А тут такой подарок — дочь врага. Ему вообще безразлично, сколько девчонке лет и как она выглядит. Это будет приятным сюрпризом.

Жермон накинул мне на лицо платок. Так гораздо лучше, я хотя бы не вижу их. Представляю, сколько силы получают судьи от наших эмоций. Комната переполнена нарастающими страхом и отчаянием.

Смех, шаги, хлопок двери. Слёзы покатились по щекам. Двадцать два убитых рыцаря… Среди них почти наверняка оказался мой брат, он совсем неопытный боец. Жив ли отец?

Как же жутко лежать вот так с закрытым лицом и ждать бесчестия и боли.

Щёлкнул выключатель. Свет погас, меня окружила пропитанная страхом тьма. Я знала, что могу встретить смерть в любую минуту, но не думала, что это произойдёт так скоро. Сколько мне осталось часов? Или дней, недель, месяцев? Мне страшно. Так страшно, как не было никогда.