Глава 12. Договор с Граргом

Когда мы с Инесс вошли в подземный ход, я не закашлялась. У меня даже глаза не щипало от дыма. – А ты готова к посвящению, – с лёгким удивлением заметила Инесс. – По-моему, великий Грарг тебя уже принял. – Почему? – я остановилась у лестницы, ведущей вниз. Там, в подземелье, горели факелы и отчётливо было видно камин в виде раскрытой пасти кита. В нём пылал огонь. – Ты вошла в подземный ход и не ощущаешь неудобств, как простые смертные, – ответила Инесс. – А то, что ты сегодня творила с эмоциями Анорма, удаётся далеко не всем членам ордена. Очень интересный случай, просто очень. – Там всегда горит огонь? – я кивнула в сторону камина. Инесс нахмурилась. – Нет, только когда повелитель кого-то ждёт, – сказала она. – Нам лучше поскорее уйти, чтобы не помешать. – Он ждёт меня. Слова сорвались с губ раньше, чем я успела их осмыслить. И я отчётливо понимала, что это правда. Грарг ждал. Или меня, или Анорма. Сейчас Анорм ещё раз пообщается с бывшей женой, потом наверняка проследит, чтобы эта рыжая стерва благополучно ушла, и придёт сюда. Сколько на это потребуется времени? Наверняка не так уж много. Вряд ли Лилиана будет долго болтать с Анормом в присутствии своего нового мужа и молчаливого Кота. Значит, стоит поторопиться. – Не говори ерунды, – с досадой сказала Инесс. – Посвящения не было. С чего бы Грарг тебя ждал? Он сам зовёт тех, с кем хочет говорить. – Давай спросим у него, – я не могла отвести взгляда от огня в китовой пасти. – Угомонись, – Инесс приобняла меня за плечи. – Пойдём, ты услышишь великого Грарга на посвящении. Выкинь из головы эту историю с кольцом Лилианы, она никак тебя не касается. С Анормом понятно – он в своё время провёл посвящение Лили, был её учителем, потом отказал ей в помощи, и тогда Лилиана стала кровавой судьёй. Этот скандал до сих пор одна из самых известных легенд Грарга. Лили в то время ещё жила с Гербертом и изменила ему с Луисом, а сэр Герберт… Всё это, конечно, интересно, и как-нибудь в другой раз я обязательно послушаю старые сплетни о сэре Герберте и загулявшей Лилиане. Но сейчас не надо заговаривать мне зубы и отвлекать от более важной темы. – Великий Грарг! – громко позвала я, перебивая болтовню Инесс. – Я хочу поговорить с тобой! Я могу спуститься? – С ума сошла?! – Инесс побледнела. И тут же послышалось громкое шипение: – Можешь. Я буду говорить с тобой. Спускайся одна. Голос не был ни мужским, ни женским. Казалось, что он звучит отовсюду, со всех сторон, из всех факелов и камней, из воздуха и земли. – Доигралась, – со вздохом пробормотала Инесс. – Хочешь, чтобы тебя посвятил великий Грарг? – она выразительно смотрела на меня. – Может, оставишь эту затею? Повелителем были приняты в орден только его первые рыцари. Анорм наверняка собирался посвящать тебя сам… Хочет дать мне возможность отказаться и уйти? Спасибо, конечно, только я не собираюсь эту возможность использовать. И хватит обманывать себя, дело не только в том, что я мечтаю получить безопасность на всю долгую и счастливую жизнь. Я не могу допустить, чтобы туда спустился Анорм. Пусть больно будет мне, а не ему. А потом все чувства исчезнут. Хочется надеяться, что исчезнут. Мне нельзя влюбляться вообще и тем более нельзя привязываться к Анорму. Он не сможет мне ответить. Он с самого начала чётко обозначил, кто я на его вилле: безотказная девочка, которая не будет ждать ухаживаний, верности и какой-либо романтики. – Я иду, великий Грарг, – я шагнула к лестнице, не глядя на Инесс. Она не сможет ничего сделать. Наверняка никто из ордена не имеет права остановить человека, которого позвал их повелитель. Я шла по каменным ступеням, сердце бешено колотилось. Может, Лилиане было так же страшно, когда она сюда спускалась? Наверняка было, не железная же она. Я ожидала увидеть огромный подземный зал, но места оказалось мало – комнаты на вилле и то больше, чем знаменитая пещера повелителя тёмного ордена. Чадили прикреплённые к стенам факелы, и в неярком свете на каменном полу было видно выведенную чем-то красным пятиконечную звезду. Пентаграмма? На стенах были росписи: хвойные деревья и вороны, сидящие на их ветвях. Ворон – символ смерти, кипарис, кажется, тоже. Жертвоприношения тут совершают, что ли? – Ты готова к посвящению, твой разум открыт мне, – зашипел Грарг. – Подойди к киту. Я нервно сглотнула. Нет, каменный кит не был камином. Огонь пылал в нём сам по себе, без дров и угля. Я прошла между тонкими колоннами и машинально отметила, что они коринфские. Пять колонн в мини-зале смотрелись странновато. Я встала прямо напротив кита. – Ко мне принято обращаться с поклоном, – в шипящем голосе слышалось раздражение. – Сюда редко приходят те, кого я не звал. И никогда ещё не появлялись те, кто не принадлежит к моему ордену. А как же первые рыцари? Да и Виктория, как я понимаю, привела сюда с собой кого-то из врагов Грарга и разносила пещеру, когда уже ушла из ордена. Знала бы, что скоро придётся общаться с Граргом напрямую, подробнее расспросила бы Анорма об истории тёмного ордена. – Великий Грарг, – я низко поклонилась. – Я прошу тебя: позволь мне пройти посвящение и отслужить за кольцо судьи Лилианы. – Молодая, расчётливая, амбициозная… – со свистом зашипел голос. – Ты знаешь, какова плата за её кольцо? – Да, великий Грарг. Больше всего на свете я боюсь боли. Даже больше, чем смерти. Двенадцать часов пыток – это очень много. – Лилиане было больно, очень больно, – бесстрастно продолжал голос. – Знаешь, почему? – Нет, великий Грарг. Почему он заговорил о боли? Читает мысли, как у членов ордена? Но я пока ещё не в его команде. – Она захотела стать судьёй быстро, без подготовки и без должных заслуг. Через месяц Лилиана могла бы получить статус судьи по закону, но она спешила. Ты спешишь ещё больше. У неё было чёрное кольцо, а ты ещё даже не в моей команде, – с иронией подчеркнул голос. – Да, я слышу твои мысли. И это означает, что ты приблизилась к ордену и находишься на грани между обычными людьми и моими слугами. Знаешь, почему? – Нет, великий Грарг, – глухо повторила я. – А сейчас ты лукавишь, – голос зашипел громче. – Запомни, меня невозможно обмануть. Ты слишком сблизилась с Королём. Твоя душа тянется к нему. А потому – и ко мне. Что ж, если ты хочешь получить кольцо и стать равной судьям – так тому и быть. Двенадцать часов, двенадцать мучительных смертей – и весь свод законов ордена будет выжжен в твоей памяти навечно. – А человеческие чувства? Они исчезнут? – спросила я. – Ты ведь общалась с Анормом. Как считаешь, у него нет человеческих чувств? – Есть, – выдохнула я. – Вот и ответ на твой вопрос. У каждого в ордене есть какая-нибудь человеческая слабость. У тебя она тоже будет, – прошипел Грарг. – Ты можешь выжечь из меня это чувство, великий Грарг? – помедлив, спросила я. – Это зависит только от тебя, – ответил голос. – Неужели он того стоит? Ты боишься, но хочешь остаться здесь на двенадцать часов, чтобы Анорму не пришлось испытывать боль? – Я ему должна. Долги надо отдавать, – немеющими губами ответила я. – И опять ты лукавишь, – равнодушно заметил голос. – Анорм не считает это долгом. Он просто пользовался твоим телом. Гостья или наложница – слова разные, но смысл один. Эта помощь, за которую ты так хочешь его отблагодарить, ничего не стоила Анорму. Ты всё ещё желаешь получить кольцо судьи Лилианы? После всего, что она тебе сказала? – Да, – прохрипела я. Во рту пересохло. В подземном зале не хватало воздуха, дым факелов защипал горло. – Да будет так. Договор заключён, и никто не вправе мешать его исполнению. Ты получишь кольцо судьи. Краем глаза я заметила движение чего-то большого и машинально повернула голову в ту сторону. Обе лестницы, ведущие наверх, исчезли. Вместо них были гладкие каменные стены. То ли для того, чтобы никто не мог сюда спуститься, то ли чтобы я не смогла уйти раньше срока. Факелы погасли, но в пещере Грарга стало светлее, как будто вокруг меня зажглось множество свечей. Казалось, свет исходит из ниоткуда, из камней и затхлого воздуха. Теперь я стояла в центре светящегося круга. Кажется, стены за его пределами двигались, расширяя пространство. Свет не был тёплым, наоборот стало гораздо холоднее. Ледяное сияние становилось нестерпимым, обжигало глаза, и я закрыла их. Не помогло: свет продолжал жечь даже сквозь веки. – Я задам тебе несколько вопросов. Таковы правила посвящения, – оглушительно шипел Грарг. Мне показалось, что его голос исходит отовсюду, со всех сторон, и даже звучит во мне. – Ты здесь по своей воле, Кристина? – Да, – выдохнула я. – Ты хочешь войти в ряды моих верных слуг? – Да. – Ты знаешь условия договора? – Да, – неуверенно ответила я. Всё ли рассказал мне Анорм? Он мог оставить какую-то информацию на потом, решив, что мне рано её выкладывать. – Тебе рассказали всё, что обычно рассказывают перед посвящением, – шепнул Грарг. – И даже больше. Ты готова жить по моим правилам и отречься от иных законов? – его голос снова загрохотал так, что, казалось, под ногами задрожал каменный пол. А может, и не казалось. – Да, – ответила я. – Ты готова служить мне? – Да. Я словно проваливалась в бездну. Уши закладывало, на них давила тишина, в которой шипел свои вопросы голос Грарга. – Ты хочешь получить кольцо судьи, не имея для этого нужных заслуг? Режущий свет исчез. Я открыла глаза. Меня окружала тьма, в которой слабо тлел огонёк в пасти каменного кита. – Да, – выдохнула я. Огонёк погас, в полной тьме не было видно ничего, тишина стала давящей. Густая темнота будто пыталась вытеснить воздух, его становилось всё меньше. Первая смерть – от удушья? Посвящение закончилось, и теперь настала пора умирать? Ноги подкашивались, я не чувствовала каменный пол. Я не могла даже понять, стою я, лежу или парю в воздухе. Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Я видела только последние полтора года. Смерть и похороны мамы… Появление Кривого в нашей квартире… Сцены, которые я хотела бы навсегда стереть из памяти, – жизнь в доме Петра… "У тебя не будет детей", – просто фраза, произнесённая равнодушным голосом. Я не вижу врача, я не помню его лица. Только голос… Кошмарные воспоминания казались нескончаемыми. Почему я до сих пор в сознании? Почему должна снова это пережить? Я убиваю Кривого и закрываю отца в доме… Встречаю друзей Петра, прячусь в машине Анорма… Когда это закончится? У меня больше нет сил! Анорм берёт меня за руку, и мир раскалывается на части от боли… Боль осталась, но картина сменилась: Инесс говорит, что Анорм никогда не забудет Лилиану. А вот и рыжая стерва слегка раздражённо выговаривает: "Анорм – старый, умный и сильный, он прекрасно знает, на что собрался пойти. И я никак не могу повлиять на его решение. А ты – слабая молодая дура"… Она права, я действительно дура, если сделала этот выбор… Анорм ждёт её около ночного клуба, примчался спасать свою "бывшую"… Он ничего мне не обещал, между нами всё было ясно с самого начала. Почему же мне так больно? Может, именно так отделяется в жертву Граргу часть души? Картины исчезли. Снова появился затхлый воздух, а затем – свет в пасти кита и слабое мерцание вокруг меня. Я лежала в кругу с открытыми глазами, раскинув руки. – Посвящение закончилось, – прошипел Грарг. Значит, всё это было посвящение, настоящие мучения ещё впереди. Анорм упоминал, что Грарг напитывается болью. Конечно, он должен был взять своё уже во время посвящения. – Чувства остались, – выдохнула я. – Я предупреждал, всё зависит от тебя. Такие чувства обычно остаются, – бесстрастно ответил Грарг. – Они есть даже у верховных рыцарей. – Я поняла, – еле шевеля губами, ответила я. – Пора начать главную часть ритуала, – прошипел Грарг. – Я ждал Анорма. О, как я его ждал… Но так будет гораздо лучше. Ты думаешь, что избавляешь его от боли? То, что ты обрекла себя на двенадцать смертей и явилась сюда вместо него, для Анорма во стократ больнее. Больнее? Вряд ли, я ведь не Лилиана. И почему Грарг говорит так, будто ненавидит Анорма всей душой, или что там у повелителя ордена вместо души? – Сейчас Король пытается остановить ритуал, торгуется, предлагает всё, что может, – в голосе Грарга слышалось удовлетворение. – Что же ответить на его просьбу? Анорм предлагает условия, на которые я, пожалуй, мог бы согласиться. Кольцо судьи ты при этом, конечно, не получишь, но спокойно подождёшь Короля в полной безопасности. Двенадцать часов. Я медленно села. Не знаю, что Анорм предлагает своему повелителю, но ничего хорошего Короля тут не ждёт. Он явно чем-то разозлил Грарга, и тот очень хочет отыграться. – Мы договаривались на кольцо судьи, – надтреснутым голосом напомнила я. – Ну что же, так тому и быть, – оглушительно зашипел Грарг. – Король, договор заключён, и ты не можешь разорвать его, даже если соберёшь весь совет судей. Вы не имеете права вмешиваться. Кристина подтвердила своё желание отслужить кольцо. – Великий Грарг, – отчётливо прозвучал откуда-то голос Анорма. – Я прошу тебя дать мне пять минут, чтобы поговорить с Кристиной. Я мог бы убедить её… – Не мог бы, – в голосе Грарга слышалось ликование. – Говори с новой судьёй сколько угодно, но только через двенадцать часов. Своей властью я забираю кольцо Лилианы, которое ты хранил. Рядом со мной из-под каменного пола появилось знакомое кольцо, почти такое же, как у всех судей. Только цвета в его камне постоянно чередовались, сменяя друг друга: серый-красный-серый-красный. – Надень его в знак твоего посвящения и подтверждения договора. Я молча надела кольцо на палец. Оно оказалось неожиданно тяжёлым, руку потянуло к полу. Кольцо как будто сопротивлялось, не желая находиться у меня на пальце. В следующую секунду оно стало обжигающе-горячим. – Да, оно не может тебя принять, – отозвался на мои мысли Грарг. – Но скоро всё изменится. Встань, судья должен принимать смерть стоя, если в состоянии держаться на ногах. Наверное, ещё не поздно отказаться. Но я не стану этого делать. Я поднялась на ноги и расправила плечи. – Повторяй за мной, – шипел Грарг. – Первый свод законов великого Грарга. Моя боль в жертву Граргу, кровь в жертву Граргу, жизнь в жертву Граргу. Да отпечатаются в моей памяти законы нашего ордена отныне и навеки. Я повторяла слово за словом, пытаясь сдержать стоны. В голове словно крутился раскалённый металлический шар. – Я принимаю жертву! – провозгласил Грарг. Из пасти кита хлынул огонь, и мир вокруг раскололся, а затем рассыпался в прах от нечеловеческой боли. *** Анорм поднялся с колен. Он сделал всё, что мог: предлагал Граргу все возможные отступные, убедил пришедших на зов судей просить внести изменения в закон о получении кольца с красным камнем. Но Грарг слишком долго ждал возможности отомстить, слишком хорошо помнил, как Анорм фактически лишил его власти в ордене. Грарг не мог упустить такую возможность. – Уходите, – твёрдо сказал Анорм. – Пока ещё открыт ход. – Уверен? – с сомнением спросил Каитон. – Мне не нужна компания, – отчётливо проговорил он. – Да и новая судья вряд ли захочет, чтобы её увидели после этого ритуала. – После того что устроила твоя гостья, ты просто обязан на ней жениться, – ухмыльнулся Адриан. Он шагнул в ворота подземного хода. Из кольца Анорма вырвались крупные огненные искры и полетели в спину чёрного кольценосца. – Не стоит испытывать терпение судьи, – сухо произнёс Король. – С ума сошёл? – Адриан, морщась, обернулся. – Иди, – ледяным голосом бросил Каитон. – Сейчас твои шутки совсем некстати. Следующим в ход Грарга вошёл Бари. – Скорее, девушка уже произносит слова согласия на жертву, – быстро сказал он. Ещё несколько судей нырнули в подземный ход, а затем ворота захлопнулись, оставляя на острове с Анормом Каитона и Инесс. – Ну и что ты собираешься делать дальше? – бесстрастно спросил Каитон. – Вы оба обезумели, когда дали девушке спуститься в пещеру. Почему она вообще узнала о внутренней проблеме ордена? И какого чёрта вы по очереди водили её в клуб пообщаться с Лилианой? – Этого нельзя было предвидеть, – Инесс нахмурилась. – Я была уверена, что Лилиана доходчиво объяснит девочке что к чему и отговорит её. Лили действительно пыталась это сделать. – Я должен был предвидеть, – глухо сказал Анорм. – Должен был понять, что она захочет отдать мне то, что считает долгом, и захочет гарантий полной безопасности. – Должен был, – скучным голосом согласился Каитон. – Но не предвидел. Теперь по фактам. Через двенадцать часов там, – он кивнул в сторону закрытых ворот, – будет лежать изувеченный полутруп. Что ты собираешься делать? – А что тут можно сделать? – Анорм сжал руку в кулак. – Сначала быстро поставлю Кристину на ноги, а потом буду учить всему, что ей понадобится. – То есть она останется здесь? – уточнил Каитон. – Я в любом случае не собирался выгонять её с виллы, – Король на секунду прикрыл глаза. Новый Грарг, конечно, глуп, но он прав: для Анорма гораздо хуже прождать в бездействии двенадцать часов, чем самому пойти в пещеру на пытки. Король предлагал заплатить двойную цену за кольцо Лилианы, отдать все жизни, какие есть в запасе, за год найти десять перспективных учеников и вырастить из них рыцарей чёрных колец, провести столько больших служений, сколько пожелает великий Грарг. Старый Грарг был умён и гораздо более расчётлив, он назначил бы свою цену и получил бы от Анорма гораздо больше, чем мог взять с Кристины. А этим молодым идиотом-недодухом движет только чувство мести. – Я бы и так через несколько лет помог Кристине получить кольцо судьи, если бы у неё возникло такое желание, – Анорм рванул воротник рубашки так, что на песок упали две пуговицы. – Она была здесь в полной безопасности! Какого чёрта она полезла в пещеру?! – Правда не понимаешь? – Инесс усмехнулась. – Детский сад, конечно, но Кристина пошла спасать твою шкуру. Рядом с тобой теряли голову и опытные женщины. А твоей девчонке девятнадцать лет. Что она видела в жизни до того, как попала к тебе? Ты для неё прямо-таки принц из сказки. Вернее, Король. Права Инесс. Анорм должен был понять это раньше. Сейчас уже поздно о чём-то жалеть и что-то предпринимать. Остаётся только подождать двенадцать часов. Уже меньше, чем двенадцать. Если ворота откроются раньше, чем через двенадцать часов, то Анорм отправит отсюда Каитона и Инесс. Ему не нужна группа поддержки, а Кристине – зрители. Если ворота откроются, Анорм войдёт в подземный ход и попытается оттянуть хотя бы часть боли, которой пропитается там каждый камень. Если только ворота откроются…