Глава 13. Самая молодая из судей

Ворота открылись после первой смерти Кристины. Анорм шагнул в подземный ход вслед за Каитоном и Инесс. Весь воздух был пропитан страхом и болью. – Пожалуй, я тоже останусь здесь, – произнёс Каитон. – Меня увольте, – Инесс поморщилась. – Вряд ли Кристина хотела бы, чтобы на галерке засели зрители. – Верховный, меня одного здесь хватит, – сухо сказал Анорм. – И всё же я останусь, – повторил Каитон. – Уйду, когда всё закончится. Анорм опустился на каменный пол так, чтобы видеть происходящее в пещере. Всё это должно было случиться с ним. Если бы Анорм не задержался с Лили, если бы не отправил Кристину с Инесс в подземный ход, если бы вовремя понял, насколько девочка серьёзно настроена, сейчас всё было бы так, как должно быть. Анорм сам расплачивался бы за кольцо Лили. Он смотрел, не отводя глаз, и раз за разом тянул на себя часть страха и боли – до темноты в глазах, до тошноты. – Ты не имеешь права вмешиваться! – прошипел Грарг после второй смерти Кристины. – Как судья, я имею право облегчить участь любого из членов ордена, если этот член ордена не обвиняется в предательстве, – устало ответил Анорм. – Третий свод законов, пункт восьмой. Сейчас главное – поменьше думать, сосредоточиться на ощущениях, сделать прочнее связь с Кристиной и тянуть через эту связь всё, на что хватит сил. По крайней мере, он может сделать хотя бы это. – Не выдержишь, – сухо прокомментировал Каитон. – Давай хотя бы чередоваться. Какой толк, если после двенадцатого часа ты свалишься рядом с девушкой? Анорм кивнул. – Жаль, что не могу сейчас отдавать жизни, – прохрипел он. – Ничего, отдашь потом, когда всё закончится, – Каитон хлопнул его по плечу. – Толковая у тебя будет ученица. – Толковая, – согласился Анорм, глядя, как Кристина с трудом поднимается на ноги. Она ещё поднимается. Это всего лишь четвёртый свод законов. – На моей памяти никто никогда не облегчал участь членов ордена, – в голосе Каитона слышался смешок. – Всё бывает в первый раз, – мрачно отозвался Анорм. Верховный рыцарь замолчал. Теперь он тянул на себя боль, страх, все негативные эмоции. Ни Анорм, ни Каитон не знали, насколько это бывает трудно – не подпитываться ими, а брать на себя. Анорм прикрыл глаза. Час отдыха. За этот час он сможет пустить весь взятый негатив в земляную стену. "Всё в землю", – прошептал он, касаясь ладонью стены. Каитон рассудил верно. Один судья, как бы силен он ни был, после одиннадцати часов перегружения себя чужой болью просто упадет рядом с Кристиной. И ещё большой вопрос, кто при этом раньше встанет на ноги. – Слышишь её мысли? – тихо спросил Каитон через шесть часов. Анорм вытер со лба пот. Из носа от напряжения шла кровь, голова раскалывалась от боли. Он давно забыл, что такое в принципе может быть. – Сменишь – послушаю, – прохрипел Анорм. – Если не передумал, конечно. – Сменю, – хмуро сказал Каитон. – Сам ты не продержишься. – Чем потом с тобой расплачиваться? Этот вопрос лучше прояснить сразу, чтобы позже не было неожиданностей. Главный принцип Анорма – все долги нужно оплачивать поскорее, даже если должен старому, веками проверенному другу. – Оставь, – Каитон глубоко вздохнул. – Если судить по справедливости, то весь совет должен этой твоей девчонке. Будем считать, что я отдаю свой долг, а ты – свой. Так и есть. Если бы никто не выкупил кольцо Лилианы, расплачиваться рано или поздно пришлось бы всем судьям. Не двенадцать часов, конечно, но и за час это недоразумение, оказавшееся формальным повелителем ордена, отыгралось бы, как только может. – Ты не смеешь меня оскорблять! – с яростным свистом прошипел Грарг. – Я молчал, повелитель, – сдержанно напомнил Анорм. Нельзя сейчас злить Грарга, так что придётся по возможности отключить мысли. Сосредоточиться на ощущениях, вслушаться в эмоции и мысли Кристины. Если Каитон её слышит, то услышит и Анорм. – Не могу… Восьмой свод, осталось не так уж много… Я выдержу, иначе всё это будет напрасно… – донёсся до него еле слышный шёпот. – Что ж тебе на острове не сиделось? – пробормотал Анорм. Девушка шептала, медленно приходя в сознание. Это не бред, просто поток мыслей. С Лили было так же. Она рассказывала, как приходила в себя и понимала, что проговаривает мысли вслух. Хотя Лили было тяжелее, Анорм не мог ей помочь. Нет, на мысли о Лилиане отвлекаться не стоит. – Чувства, они остаются… Почему они остаются? Почему ушло зрение, обоняние, осязание, а это остаётся?.. Бессмысленно и глупо… Она судорожно вздохнула и замолчала. Поднималась медленно, шатаясь, ощупывая руками пространство, как слепая. Ничего, скоро к ней вернётся и зрение, и обоняние, и осязание. Скоро Кристина станет неуязвимой. – Догадываешься, о каких чувствах речь? – тихо спросил Каитон. – Теперь думай, что со всем этим делать. – Восьмой свод законов великого Грарга, – голос Кристины дрожал и срывался. – Моя боль в жертву Граргу, кровь в жертву Граргу, жизнь в жертву Граргу. Да отпечатаются в моей памяти законы нашего ордена отныне и навеки. – О чём думать? Всё и так ясно, – Анорм прижался головой к земляной стене. С Кристиной остров ожил, рядом с этой девушкой Анорм снова начал улыбаться, блеклая жизнь обрела краски. Он не способен дать Кристине любовь, но может давать хорошее отношение, безопасность, радость. В конце концов, кто сказал, что романтические ухаживания должны сопровождаться безумной любовью? Девушка ему нравится, и этого достаточно. Десятый час, одиннадцатый… Время тянулось невозможно медленно. На одиннадцатый раз Кристина не смогла встать. Если бы часть её боли не тянули на себя двое первых рыцаря Грарга, это произошло бы гораздо раньше. Когда перед двенадцатым часом открылся ход, Каитон ушёл. Он сделал всё, что мог, и даже более того. Ещё час – и появится лестница, ведущая вниз. Анорм поднёс кольцо к губам. Шарль пил у себя в спальне какую-то крепкую сладкую дрянь в компании двух голых девок. Похоже, успел осчастливить своим вниманием обеих. Сейчас его кольцо нагреется, и ученик ненадолго отвлечётся от развлечений. Вот Шарль встал и вышел в кухню, пообещав девицам принести закуску. – Анорм, я имею право на личную жизнь, – тихо проговорил он. – Не хочешь, чтобы тебя видели, обращайся к Граргу, проси, чтобы кольца судей тебя не показывали, – ледяным голосом посоветовал Анорм. – И занимайся своей личной жизнью, сколько влезет. Через два часа я могу тебя вызвать. А могу не вызвать, как получится. На всякий случай будь готов. – Всегда готов, – Шарль хмыкнул. – А что, ни завтрак, ни обед не нужны? Ну да, полдень прошёл, а парень расслабляется. Непорядок, конечно, но Анорму сейчас не до ученика. Главное, чтобы не мешал. – Нет, – сухо ответил Анорм. – А твоей гостье? – уточнил парень. – Кристине тем более пока ничего не нужно. И привыкай называть её судьёй. Всё, жди вызов. Шарль пытался о чём-то спросить, когда Анорм опустил руку. Далеко не все члены ордена знают, что происходит сейчас в пещере. Шарль явно был не в курсе событий этой ночи. Кристина не смогла даже приподняться, но она точно уже сознании. Еле шепчет положенные слова о двенадцатом своде законов великого Грарга. О Грарге думать пока нельзя. Анорм сосредоточился на боли, которую можно оттянуть. Осталось совсем немного. Если бы только он мог пойти на адские мучения сам, хотя бы в этот, двенадцатый раз – самый сложный, последний… Анорм смотрел, до боли сжимая руки в кулаки. Снова пошла носом кровь, снова раскалывалась голова и подступала к горлу тошнота. Это такие мелочи по сравнению с тем, что происходит внизу. А Кристина всё не умирает, Грарг медлит, впитывая боль, страх и отчаяние. Грарг играет с ней, как сытый кот с мышью. Анорм глубоко вздохнул. Ну что же, облегчить участь члена ордена можно по-разному. Иногда жестокость приравнивается к милосердию. Анорм направил всю собранную им боль в хрупкую фигурку внизу. Такой поток должен просто раздавить девочку, у которой и так не осталось сил. Смерть наступила через две секунды. А ещё через минуту появилась лестница, ведущая вниз. – Ну, и как ощущения? – голос Грарга сочился злорадством. – Каково это, когда кто-то спасает твою шкуру? Что ты теперь чувствуешь? – Облегчение, – Анорм улыбнулся. – Для Кристины открыты все блага, положенные судьям Грарга, у неё навеки есть гарантии безопасности. А вот теперь можно и открыть мысли. "Ты, пародия на Грарга, теперь никогда не сможешь навредить ни мне, ни девушке, – мысленно проговаривал Анорм. – У тебя, недодуха, были все шансы подобраться к самому Королю, заставить меня повиноваться, чтобы вытащить Кристину из этой истории. Куда новому Граргу до старого? Олух, ты даже не оценил, что именно тебе предлагают. Не сообразил, что двенадцать часов – не такой уж большой срок. Ты мог бы годами ссылаться на неисполненный договор и выдвигать мне самые идиотские требования, пока Кристина не заслужила бы кольцо судьи. С тобой могли расплатиться воистину по-королевски, но ты предпочел мелкую месть. И теперь ты слушаешь меня и ничего не можешь сделать, потому что не имеешь право реагировать на мысли членов ордена, только на слова". – Благодарю тебя, великий Грарг, – вслух добавил Анорм и низко поклонился. – Ты принял мудрое решение. Он легко сбежал по лестнице. Если бы оставил собранную боль в себе – спускался бы с трудом. Хорошо, что новый повелитель так и не поумнел за этот год. Анорм сел рядом с Кристиной и осторожно убрал разметавшиеся волосы с её лица. Вся одежда сгорела, тело в ожогах и ранах. Дыхание тяжёлое, с хрипами и стонами. Переломанные кости должны были уже срастись, а зрение – вернуться. Дернулись веки, чуть приоткрылся один глаз, мутный взгляд остановился на лице Анорма. – Не смотри, – еле слышно выдохнула Кристина. – Я – судья Грарга и видел кое-что похуже, – ответил Анорм. – Сейчас твои раны заживут. Разрешаю тебе тянуть из меня столько сил, сколько потребуется. Если нужно, забирай жизни – сколько потребуется. Возьми меня за руку. – Нет. Вспышки страха не было, Кристина выдала только лёгкое опасение. Должна была испугаться, но пока её сил не хватает даже на полноценные эмоции. Анорм коснулся ладони девушки. – Сожми пальцы и тяни. Больно не будет. Тренируйся, судья, – он улыбнулся. – Учись брать силу через прикосновение руки, сейчас тебе это необходимо. *** Я с трудом сжала ладонь Анорма. Я ожидала вспышки адской боли, но её не было. В памяти отчётливо всплыл один из сводов законов, посвящённых судьям. Судья имеет право напитаться силами от любого низшего по положению члена ордена через соприкосновение рук, не спрашивая его согласия. Судью положено приветствовать, опустившись на колени, однако по желанию судьи эту процедуру можно отменить. Судья может напитаться силами от другого судьи только с согласия оного. Мелькнула мысль, что ни перед Анормом, ни перед Каитоном при мне никто не падал на колени. Шарль ограничивался почтительными поклонами, Адриан пожимал обоим руку, как равный. Несколько секунд ничего не происходило, а потом я ощутила поток кипучей, прямо-таки бурлящей энергии. Я уже отчётливо видела лицо Анорма, боль уходила, откуда-то появлялись силы. Мысли прояснились, и я тут же разжала руку. – Мало взяла, – прокомментировал Анорм. – Продолжай, пока всё не заживёт. – Я не собираюсь забирать у тебя несколько жизней, – голос прорезался, но звучал устало. – Не дури, – Анорм неторопливо поглаживал мою ладонь. – Я быстро поставлю тебя на ноги. Надеюсь, не собираешься разгуливать по улицам в таком виде? – Выставишь меня на улицу? – я нервно сглотнула. – Разумеется, нет, – ответил он. – Если ты сама не захочешь уйти, то останешься здесь. Но учиться по-любому придётся в каком-нибудь городе, и выйти на первое служение нужно уже сегодня. Голова снова закружилась. Если сама не захочу уйти… – Всё равно рано или поздно ты меня отсюда выгонишь, – вырвалось у меня. – А если к тебе решит вернуться Лилиана, то выгонишь сразу. Ведь так? – Она не вернётся, – бесстрастно произнёс Анорм. – Бери силы, а не отдавай. – Я без тебя проживу, – мир плыл перед глазами, слова выплескивались сами собой. – Но мне без тебя будет плохо. – Да что ж такое? – Анорм раздражённо вздохнул и выпустил мою руку из своей. – Смотри мне в глаза и бери силы. Через прикосновение руки ты их сейчас отдаёшь. Судья, – он невесело хмыкнул. – Тебя ещё учить и учить. Я сморгнула. Всё снова виделось чётко. Что я сейчас несла? Я схожу с ума? – Смотри в глаза и бери силы, – с нажимом повторил Анорм. – Если, конечно, не желаешь выложить мне всё, о чём думаешь. Помутнение рассудка и состояние полубреда нормально после того, через что ты прошла. У тебя пока нет заслуг перед Граргом, тебе неоткуда черпать силы. Бери у меня, на первых служениях ты вряд ли сможешь получить столько, сколько нужно. Глаза Анорма приковывали мой взгляд, удерживали его почти насильно. А потом снова хлынула та самая живительная энергия. Дышать становилось всё легче. Кожу пощипывало и покалывало, но слегка, не больно. Потом пришло понимание, что из одежды на мне ничего не осталось. Всё сгорело в первый же час. Или во второй? Я попыталась приподняться. – Лежи! – рявкнул Анорм. – Скоро я вынесу тебя отсюда, только сначала разберёмся с твоей кожей. Иначе тебе будет больно от любого прикосновения. Да и разум ещё не до конца пробудился, можешь опять начать раскрывать душу, причём не только мне, но и всем остальным. – Ты же понимаешь, что я была не в себе, – я всё же приподнялась на локте. – Ты и сейчас не в себе, – Анорм чуть заметно улыбнулся. – Нормальным людям плохо как раз-таки со мной, а без меня хорошо. Смотри в глаза, – напомнил он. – И давай договоримся, что в дальнейшем ты больше ни под каким видом не полезешь ограждать меня от каких-либо проблем. – Не получится. Судья должен являться на помощь другому судье по просьбе оного либо без просьбы, – процитировала я выжженные в моей памяти законы. – Вот когда попрошу, тогда и будешь помогать, – подхватил Анорм. – А без просьбы не лезь. Знал бы, что ты собираешься сделать, – клянусь, связал бы и посадил под замок для надёжности. – Платье мне принесёшь? – спросила я. – Или халат. – На черта? На вилле никого нет, ход на остров пока что закрыт. Полежишь на тёплом песке, земля и солнце тоже лечат. Через час-полтора в состоянии будешь одеться и, возможно, захочешь есть. Я так понимаю, ты пытаешься сменить тему. Будь по-твоему, я просто учту, что ты можешь отколоть ещё какой-нибудь номер, – ровным голосом сказал Анорм. – И стану очень хорошо за тобой присматривать, благо кольцо у тебя уже есть. Я невольно улыбнулась. Правильно, теперь я в ордене и тоже смогу видеть Анорма и разговаривать с ним с помощью кольца судьи. Вскоре он вынес меня из хода Грарга и положил на песок на пляже. Солнце было ярким, но, как ни странно, не жгло кожу. Анорм лёг рядом, и я только теперь разглядела у него под глазами тёмные круги, а на лице – следы крови. Разве у судьи Грарга такое бывает? – Не бери в голову, – отмахнулся от вопросов Анорм. – Сейчас важнее твоё восстановление и первое служение. Не отвлекайся на мелочи. Я была сильно не уверена, что это мелочь. – Ты же неуязвимый, – возразила я. – Вернее, должен быть неуязвимым. Откуда кровь? И вообще у тебя усталый вид. Ты же не устаёшь, тебе не нужны отдых и сон. – Иногда устаю, очень редко, – после паузы ответил Анорм. – Думай лучше о своём служении. Действительно, зачем я допекаю его вопросами? Я же могу просто заглянуть в кольцо и увидеть, что случилось с Анормом за эти двенадцать часов. Раз я теперь судья, то и моё кольцо будет работать так же, как у судей. Потом обязательно посмотрю, а пока что и правда стоит подумать о служении. Новичок в Грарге должен отслужить повелителю в первые сутки после посвящения, и половина суток уже прошла. Кстати, что там положено, если я пропущу служение? В памяти услужливо всплыли строки очередного закона: "Если первое служение нового члена ордена не состоялось в течение суток после посвящения без веской на то причины, на следующие сутки означенный член ордена должен отслужить великому Граргу дважды. Так же его обязанность может взять на себя учитель, если таковой имеется. Если новый член ордена не совершил служения великому Граргу в течение трёх дней, наказание для него определяет совет судей. В случае физической смерти нового члена ордена, первое служение откладывается без последствий для нового члена ордена". Язык ужасный, но смысл понятен. – Я ведь могу сама выбрать объекты для служения? – уточнила я. – Можешь, – ответил Анорм. – Но я буду оценивать каждый объект, прежде чем ты начнёшь действовать. Для начала лучше выбрать кого-то безвольного с интеллектом инфузории-туфельки. – Или агрессивного, – я прищурилась. – Правильно понимаю? – Правильно. Пока что думай, обсудим на месте. Для начала служить будешь в своей квартире. Кстати, если из милосердия отправишь на тот свет своего отца, это всё равно будет считаться серьёзной заслугой. Грарг любит жертвы, а тут ещё и близкая родственная связь. Не сомневаюсь, что любит. И я найду кого принести ему в жертву. – Пусть ещё полежит, – сказала я. – У меня и так хватит кандидатов в объекты. Врач, требовавший деньги за рецепт обезболивающих для мамы. Несколько знакомых Петра Кривого. Его соседи, которые брезгливо смотрели на меня в тех случаях, когда нормальный человек вызвал бы скорую и полицию. Хотя есть люди и поближе. – Я несколько раз звонила маминой сестре, просила о помощи, – мой голос прозвучал неожиданно бесстрастно. – Она сказала, что я – совершеннолетняя и сама должна разбираться со своими проблемами. Даже не пустила меня в квартиру, когда я хотела поговорить, кричала из-за двери, чтобы я забыла её адрес. Не хотела моих проблем, значит, получит свои. Собственные. – Где работает? Семья есть? – деловито уточнил Анорм. – Работает в универе, меня оттуда и отчислили, – я неожиданно ощутила прилив сил и энергии. – Живёт одна, встречается с женатым мужчиной, детей нет. – Где проще устроить служение – на работе или у неё дома? – продолжал Анорм. – Что планируешь? – Разрушение её жизни во всех сферах, – после короткого раздумья ответила я. – Оставить без работы, без любовника, в долгах и с кучей проблем. – Допускаю такой вариант, – Анорм кивнул. – Сегодня попробуем что-нибудь сделать. И сразу предупреждаю, если у тебя не всё будет получаться, – это нормально. Часа через полтора я сидела с Анормом за столом, а примчавшийся на виллу Шарль раскладывал по тарелкам очередные ресторанные вкусняшки. – Король, я правильно понимаю, что Кристина теперь тоже твоя ученица? – довольным тоном спросил парень. – Судья Кристина, – ровным голосом поправил Анорм. – Правильно понимаешь. – То есть теперь вся бытовуха на вилле –это её обязанности? Аллилуйя! – радостно воскликнул Шарль. – Ты на голову больной? – вырвалось у меня. – Нет, но соображает туго, – Анорм тяжёлым взглядом посмотрел на Шарля. – И не в курсе, что за сей возглас можно угодить на совет судей, как, впрочем, за любую произнесенную членом ордена молитву. Исключений только два: молитва произносилась в целях необходимой конспирации в миру или была необходима при служении великому Граргу. Так что сейчас ты пойдёшь объясняться с повелителем и доказывать ему свою преданность. И ты рано обрадовался, бытом занимается тот, у кого кольцо слабее. У Кристины оно, как видишь, красное. Мигает иногда, но это исправимо. – Король, может, лучше совет судей? – Шарль заметно побледнел. Сочувствия я не испытывала. Вряд ли Грарг из-за случайного слова устроит парню то же, что и мне из-за кольца Лилианы. – Совет отменяется, – произнёс Анорм, на пару секунд прижав кольцо к губам. – Незачем беспокоить судей. Объясняйся с великим Граргом сам, на пути к чёрному кольцу ты в состоянии сделать это без моего участия. – Но ты – мой учитель, – возразил Шарль. – Учитель не отвечает за ученика после того, как ученик получает коричневое кольцо, – машинально процитировала я один из подходящих законов. – Анорм, он ведь может искупить служением, а не наказанием в пещере? Или я что-то не так понимаю? – Может, – согласился Анорм. – Но все вопросы пусть решает с великим Граргом и без меня. Допускаю, что Шарль хотя бы после этого начнёт интересоваться основными законами ордена. Шагай, судья Кристина уже подсказала тебе, что существует искупление служением, – бросил он ученику. – Дальше разбирайся сам. Шарль поплёлся к выходу. – И быстрее, – бросил ему в спину Анорм. – Ты сегодня ещё понадобишься. Будешь страховать Кристину во время её служения. – Мы что, вдвоём с ней пойдём? – парень обернулся и нахмурился. – Естественно, нет. Я буду учить, а страховка – на тебе, – отрезал Анорм. – Хватит лишних вопросов, шевелись скорее. Честно говоря, Шарлю я совершенно не доверяла и без Анорма никуда бы с ним не пошла. Даже совсем недолго его зная, я уже заметила, что парень непредсказуемый – то действует правильно, то делает дурацкие ошибки – как сейчас, например. Вскоре после очень позднего завтрака мы с Анормом вошли в ход Грарга. Кто бы знал, чего мне стоил первый шаг в раскрывшиеся ворота! Слишком ярко помнился каждый час, проведённый в пещере. – Ничего, привыкай, – негромко сказал Анорм. – Мало кто из членов ордена знает пещеру Грарга так, как ты. – А кто знает? – шёпотом спросила я. Почему-то повышать голос здесь не хотелось, хотя я понимала, что Грарг по-любому нас услышит. – Я, – спокойно ответил Анорм. – Каитон и Лилиана. Мы с Каитоном иногда расплачивались с великим Граргом за серьёзные ошибки, допущенные в ордене. А Лили, как ты знаешь, платила за кольцо. Остальные тоже бывали внизу, конечно, но не столь долго. Я шла вперёд и чувствовала на талии поддерживающую руку Анорма. Глаза больше не щипал дым от факелов, я вообще не замечала никаких неудобств. Помню, что ход Грарга был тёмным, но теперь я видела каждую неровность на земляной стене, каждый стык камней под ногами. Внизу что-то тихо, угрожающе шипел Грарг. – Шарль ещё там? – прошептала я. – Видимо, да. Не слышал, чтобы повелитель разговаривал сам с собой, – равнодушно ответил Анорм. – Великому Граргу, конечно, было бы выгоднее назначить этому болвану искупление служением, – чуть громче добавил он. – Особенно если учесть, что Шарль смутно представлял значение сказанного им слова. Но решать будет повелитель. Не волнуйся, хоть с Шарлем, хоть без него, твоё служение пройдёт благополучно. Любопытно, Анорм сейчас говорит это для Грарга или для меня? И ещё интереснее, о чём он сейчас думает. Помнится, в законах ордена есть поправка, сделанная меньше двух лет назад. Членов ордена можно покарать за слова, но нельзя наказывать за мысли. Я уже несколько раз замечала, что судьи относятся к Граргу без особого почтения. Как же они смогли пробить такую поправку? Повелитель ордена должен был хорошо понимать, что она означает. Да и остальные поправки, сделанные в тот же день, сильно облегчали жизнь членам ордена – особенно судьям. – Не понимаю, зачем на моём служении нужен Шарль, – вслух сказала я. – Его в любой момент может перемкнуть на очередную ошибку. – Может, – согласился Анорм. – Потому он и ходит в учениках. – Сколько, великий Грарг? – послышался снизу недоверчивый голос Шарля. Анорм раздражённо вздохнул и тихо выругался. Мы уже были у выхода, и я невольно кинула взгляд вниз, в кошмарную пещеру с колоннами. Шарль стоял перед каменным китом. В следующую секунду из пасти кита полетели большие огненные искры. – Пойдём, – Анорм потянул меня вперёд. – Похоже, сейчас великий Грарг объяснит молодому члену ордена, что провинившийся должен обращаться к повелителю, стоя на коленях, и более почтительным тоном. Нас эта воспитательная беседа никак не касается. "Не только провинившийся, но и просящий", – тут же мысленно поправила я. Как они живут со всем этим в памяти? Хотя, наверное, когда привыкну – будет удобно. А ведь Анорм за меня просил, пытался торговаться с Граргом. Неужели и он вставал на колени? Представить этого я никак не могла. Хотя зачем представлять? Я поднесла камень кольца к губам. Хочу увидеть, как Анорм говорил с Граргом сегодня ночью. Перед глазами чётко предстала картина: Анорм действительно стоял на коленях, склонив голову, перед входом в пещеру. Я отчётливо слышала его голос. Да уж, чего он только не предлагал, чтобы расторгнуть мой договор с Граргом. – Проверяешь, как это работает? – ровным голосом спросил Анорм. – Сейчас лучше не отвлекайся, полюбуешься, когда вернёмся на виллу. – Не уверена, что этим можно любоваться, – буркнула я. – Значит, выбирай события более разборчиво. Все судьи, получив кольцо, развлекались просмотром историй, накопившихся за несколько веков, – сказал он. – Подозреваю, что ты решила просмотреть сегодняшнюю ночь. Тебе не хватило впечатлений? – Хватило, – хмуро согласилась я. Теперь мы шли среди гаражей недалеко от моего дома. Ход Грарга исчез. – Я смогу увидеть, как были приняты поправки к законам? Насчёт отдыха для судей, неприкосновенности всех, кто был судьёй и так далее, – поинтересовалась я. – Сможешь, конечно, – Анорм одобрительно улыбнулся. – Я даже рекомендую тебе с этого начать. Мог бы рассказать сам, но так будет интереснее. Один из важнейших дней в истории ордена. Лучше всего начинай с совета судей, проходившего на вилле перед принятием поправок и смотри всё подряд, связанное со мной или с Каитоном. Мы всё время находились в центре событий. Разве что не присутствовали при разрушении пещеры Грарга, но это ты тоже при желании сможешь увидеть, как событие, связанное с нашим орденом. Только не отвлекайся сейчас, у нас другие планы. Кстати, ничего необычного не чувствуешь? Я кивнула. Ещё как чувствовала, только не знала, как это обозначить. – Поток энергии, – попыталась сформулировать я. – Не сильный, и не такой, как в пещере Грарга. Недружелюбный, но и не совсем враждебный. Вот оттуда, – я показала в сторону густых кустов. – За твоим домом на всякий случай поставили наблюдать кого-то из благословенных, – объяснил Анорм. – Помощниц врагов. На поле боя их убивают. – Здесь не поле боя, – в горле пересохло. Я совсем не была готова убивать какую-то помощницу врагов, причём среди дня, посреди двора многоквартирного дома. – Поэтому мы её проигнорируем, – продолжил Анорм. – Впрочем, девица мигом исчезла бы оттуда, если бы мы попытались подойти. Как только зайдём в подъезд, она сообщит об этом рыцарям. Если Шарль задержится в пещере надолго, я вызову для подстраховки кого-то посерьёзнее.