Глава 7. Приказ судьи

Через несколько дней на вилле неожиданно появилась Инесс. Мы с Анормом сидели на пляже, когда она вышла из подземного хода. Хорошо хоть, просто сидели, всё могло быть гораздо интереснее. – Она всегда приходит без предупреждения? – шёпотом спросила я, глядя на приближающуюся полную даму в длинном синем платье. – Сюда все приходят без предупреждения, – Анорм притянул меня к своему плечу. – Вернее, все, кому я открыл доступ на виллу. А если я никого не хочу видеть, просто закрываю ход на остров. Для этого достаточно мысленного обращения к нашему повелителю, великому Граргу. Упоминание о повелителе прозвучало как-то искусственно. По-моему, Анорм не испытывает к Граргу того почтения, которое выказывает на словах. – А у Лилианы есть доступ сюда? – поколебавшись, поинтересовалась я. За несколько дней стало понятно, что к вопросам Анорм относится совершенно спокойно. Может не ответить или пообещать, что расскажет позже, но точно не психует из-за моего любопытства. К тому же, раз я здесь живу, то должна представлять, кто может заглянуть на виллу и как себя с ними вести. По поводу большей части гостей всё ясно, но что делать, если тут появится бывшая жена Анорма? – В принципе, есть, – он тихо хмыкнул. – Но Лили вряд ли им воспользуется. Чтобы у тебя не было вопросов, я расскажу о Лилиане, только попозже, не при Инесс. Кстати, Шарль слишком долго собирается выполнить это задание, – хмуро добавил Анорм. – Надо будет его поторопить. – Приветствую, – Инесс подошла к нам и грузно опустилась на песок. – Чем ты ещё нагрузил ученика? Что там такое с Лилианой? Тактичностью дама не отличается, впрочем, как и все знакомые Анорма, которых я видела. Заявилась без предупреждения, случайно подслушала часть разговора и лезет с вопросами, как слон в посудную лавку. И ведь наверняка слышала, что Анорм собирался поговорить о бывшей жене не при Инесс. – Приветствую, – ровным голосом ответил Анорм. – Ученик ещё четыре дня назад должен был передать Лили, что я хочу с ней поговорить. – Ты? – брови Инесс немного приподнялись. – Может, вам не стоит встречаться? Согласна, с ней обязательно нужно поговорить, но это могла бы сделать и я. Да и опасаться меня Лилиана, возможно, будет меньше, чем остальных. – Опасаться? – саркастически переспросил Анорм. – Кого она вообще опасается? По всем законам ордена Лили неприкосновенна. И я не уверен, что вы с ней не переругаетесь через несколько минут. Вы и раньше, будучи в одном статусе, не слишком ладили. – Вообще-то я её видела, – помявшись, сказала Инесс. – Три недели назад, в Гранд Опера, с этим её мальчишкой, Гербертом, Викой, Татьяной, Вильгельмом и ещё какой-то нервной дамочкой с той же земли. Лили сама подошла ко мне в антракте, интересовалась, собираемся ли мы брать в совет нового судью. Мы пообщались минут десять о всяких пустяках и спокойно разошлись. – О всяких пустяках? – Анорм усмехнулся. – Как я понимаю, дорогая, ты пыталась вытянуть у Лили подробности её новой жизни, а она не стала откровенничать. Конечно, не стала. Даже я уже поняла, что Инесс щедро делится любой информацией со всеми знакомыми. А Лилиана давно и хорошо знает эту даму и вряд ли хочет, чтобы весь орден Грарга обсуждал её личные дела. – Нет, Инесс, разговаривать с Лили должен я, – твёрдо проговорил Анорм. – На правах её учителя и наставника. Я проводил её посвящение, на моей земле она стала судьёй. Мы достаточно хорошо друг друга знаем, чтобы Лилиана отказалась со мной увидеться. Ей нужно передать вызов на встречу на нейтральной территории, а Шарль занимается чем угодно, только не этим делом. Инесс шумно вздохнула. – Это слишком сложно для ученика его уровня, – проронила она. – Общение с врагами опаснее, чем любые служения великому Граргу. Вполне естественно, что мальчик оттягивает выполнение задания. Не понимаю, почему ты сам не можешь подойти, например, к сэру Герберту. Собственно, ты мог бы даже объяснить ситуацию Эдгару. Вряд ли он будет в восторге, но я уверена, что он всё передаст Лилиане. Или, если хочешь, вызов могу передать я. – Пусть Шарль подтягивает свой уровень, для этого я его и учу. Мне не нужен трус на вилле, – с лёгким раздражением проговорил Анорм. – Дело не спешное, иначе я давно уже отправил бы вызов Лилиане с первым попавшимся чашепоклонником. Оставим эту тему. Что привело тебя на виллу, Инесс? – Я хочу посмотреть картины, – Инесс улыбнулась мне. – Ты ведь не будешь против, если мы с девочкой прогуляемся в её город и глянем, осталось ли что-нибудь в её квартире? В прошлый раз нам не удалось спокойно пообщаться, а тут можно совместить приятное с полезным. Я не стала уточнять, что именно Инесс считает приятным, а что полезным. Только отметила, что она обращается не ко мне, а к Анорму, как будто я – его собственность. – Не уверен, что это хорошая идея, – проговорил он. – Я-то не против, если вы где-то погуляете, но дело о смерти Кривого ещё не закрыто. Совсем не нужно, чтобы о Кристине сейчас вспомнили. – Думаешь, я не справлюсь с возможными проблемами? – Инесс фыркнула. – Даже если девочку увидит кто-то из знакомых, я тут же сотру это из его памяти. – Главное, не стирай никого из жизни, – серьёзно сказал Анорм. – До закрытия дела больше не должно произойти ничего подозрительного. – Не уверена, что Кристина сама не захочет никого стереть из жизни, – с усмешкой проронила дама. – Инесс, дорогая, я постепенно выдаю Кристине информацию, к которой она готова, – с нажимом произнёс Анорм. – И прошу не торопить события и не рассказывать ей ничего лишнего. Светские темы, граргские сплетни, старые истории, природа, погода, живопись. По-моему, этого достаточно, чтобы вы не заскучали. Спросить меня, хочу ли я куда-то идти, никто не удосужился. Ладно, сейчас не время и не место показывать характер. Анорм и так оставил меня на вилле и занимается моими делами, странно было бы высказывать ему претензии. Скорее всего, я действительно считаюсь в ордене Грарга чем-то вроде собственности Короля. – Глаза завяжи, – посоветовал мне Анорм перед подземным ходом. Ворота растворились в воздухе, и я увидела высеченные в земле ступени, ведущие в тёмную глубину. – Зачем? – фыркнула Инесс. – Кристина уже знает, что это такое. Думаю, ей будет интересно посмотреть. – Инесс, дым от факелов разъедает глаза обычному человеку, – напомнил Анорм. – А Кристина не в ордене. – Мне действительно интересно посмотреть, – осторожно вклинилась я. – Хочешь – смотри, – он усмехнулся. – Я тебя предупредил. Если вернёшься с красными глазами, не жалуйся. Можно подумать, я вообще на что-то ему жаловалась. – Да, Король, – сдержанно ответила я. – Король, значит? – Анорм хмыкнул. – Хорошо, что ты так быстро приходишь в себя. А вот обижаться тебе не на что. У меня здесь запланирован такой разбор полётов для ученика, что тебе самой не захотелось бы присутствовать. Я бы по-любому устроил беседу с Шарлем подальше от тебя. Лучше, если тебя при этом не будет на острове. Погуляешь с Инесс, пообщаетесь, она просто кладезь информации об ордене. Возможно, заодно заберёшь из дома что-нибудь ценное или нужное. – Думаешь, квартира отца не опечатана? – с сомнением проговорила я. Анорм улыбнулся. Инесс закатила глаза. – Уверена, что никакой печати там нет, – снисходительно произнесла она. – Но даже если и есть, никого из ордена не смутит бумажка на двери. Анорм, ты надолго планируешь разъяснительную беседу с учеником? – Как получится, – ответил он. – Возможно, часть беседы пройдёт в пещере. Так что посмотри в кольцо, прежде чем вы пойдёте назад. – С такими методами мальчишка от тебя сбежит, – со смешком сказала Инесс. – Ну так пусть проваливает, – сухо произнёс Анорм. – Я не держу учеников силой. И сразу предупреждаю каждого: мои приказы должны исполняться быстро и беспрекословно. Если я сказал подойти к кому-то из врагов, то это надо сделать сразу, а не выжидать несколько дней. Если скажу прыгнуть с крыши небоскрёба – значит, должен будет прыгнуть, не рассуждая. Ничего себе! Значит, Анорм не делает разницы между заданием и приказом? Ну, и что будет за непослушание? Анорм в очередной раз пригрозит выгнать парня? Но Шарль постоянно слышит что-то в таком духе. Или красное кольцо снова будет искрить? По-моему, парень не слишком боится какого-либо разбора полётов. – Решил заранее перепугать будущую ученицу? – Инесс тихо рассмеялась. – Мой тебе совет: не проси его тебя учить, – обратилась она ко мне. – Анорм – слишком суровый учитель. – Я не в ордене, – напомнила я. – Да-да, я помню, – рассеянно сказала она. – Пойдём, тебе действительно лучше пропустить воспитательную работу, которую он тут устроит. Инесс считает меня нежным существом, которое можно напугать скандалом? Вряд ли после "воспитательных работ" Кривого меня можно было бы сильно удивить. Ступени хода оказались твёрдыми и удобными, но больше всего, когда мы спускались, меня удивили земляные перила. Пахло землёй и дымом, воздух становился всё более спёртым. Когда ступеньки закончились, я с трудом разглядела каменный пол и стены. На них крепились горящие факелы, и едкий дым действительно защипал глаза. Горло запершило, я закашлялась. – То, что ты не в ордене, – большое неудобство, – сказала Инесс. – Вы с Анормом не говорили о переходе? Она думает, я смогу здесь что-то ответить? Горло раздирал сухой кашель, я часто моргала, глаза почти сразу начали слезиться. Насчёт того, чтобы их завязать, Анорм был прав. Меня хватило только на то, чтобы мотнуть головой. Не могу сказать, что совсем не думала о возможности перехода в тёмный орден. Думала, конечно, но я слишком мало знаю о нём. Пока меня вполне устраивает договор с Анормом: я живу с Королём, сплю с ним, и больше никому ничего не должна. – Подумай хорошо. Орден великого Грарга даёт такую защиту, какую больше нигде не получишь, – сказала Инесс. – Потерпи немного, путь сегодня короткий, вон, видишь, уже появился выход наверх. До новой земляной лестницы я доковыляла с трудом и с поддержкой Инесс – глаза всё же пришлось закрыть. Но когда я открыла их перед ступеньками, то увидела не одну, а две лестницы – вверх и вниз. Казалось бы, куда спускаться ещё ниже? Я невольно задержалась взглядом на спуске. Внизу было темно, но в следующую секунду там вспыхнуло пламя. А ещё оттуда неожиданно повеяло холодом. – О великий Грарг, – без особой почтительности проговорила Инесс. – Мы лишь воспользовались твоим ходом, но не собирались спускаться в пещеру. У меня снова возникло ощущение, что служащие Граргу совсем не считают его великим. Огонь внизу погас. Мы поднимались по лестнице к свету и свежему воздуху. *** –Ну и что ты можешь сказать в своё оправдание? – поинтересовался Анорм. Он неторопливо раскачивался в кресле-качалке в своём кабинете. Помнится, была ещё года два назад у Короля такая мечта: никаких тупоголовых учеников, никаких постоянных служений, и чтобы был отдых, кресло-качалка, сигара, покой на острове и какая-нибудь юная красотка для достижения полной гармонии. В общем-то сбылось почти всё, даже красивая девочка появилась прямо на острове и пока никуда не рвётся уходить. Служит Анорм редко, но какой чёрт дёрнул его взять Шарля в ученики? Вроде парень не совсем бестолковый, но иногда ведёт себя так, что хочется показать ему хотя бы отдалённо, насколько суровым бывает орден Грарга. – Я не знаю, как передать вызов судье Лилиане, – стоящий перед ним Шарль глубоко вздохнул. – Пока не придумал, но я над этим работаю. У меня нет выхода на врагов, я не общаюсь с ними. – Я ждал пять дней, – веско проговорил Анорм. – На выполнение этого задания хватило бы десяти минут. Ты не исполнил приказ судьи великого Грарга. Знаешь, что за это полагается? – Н-нет, – растерянно выдохнул мальчишка. – Ну и куда вы лезете, не зная законов ордена? – в голосе Анорма зазвучало раздражение. – Ты пришёл в ученики к судье, второму верховному рыцарю, и не удосужился хотя бы немного ознакомиться с основными правилами игры. Ты мог задавать вопросы мне, Инесс, Луису, самому Каитону, а в итоге научился всего лишь более-менее приличным вселениям. – Законы ордена учат судьи, – возразил Шарль. – А мне до судьи как до луны. Ты сам говорил, что обычные члены ордена не вникают в такие тонкости. – Ты совсем идиот? – Анорм поморщился. – Не отличаешь юридических тонкостей от основных законов и запретов? А в миру ты как существуешь? Сейчас ты можешь делать там всё, что угодно, но раньше, до посвящения Граргу, ты как вообще жил с такой философией? Там ты тоже не интересовался законами? Мне казалось, любой обычный человек знает, что за убийство, воровство, мошенничество можно оказаться в тюрьме. Разве не так? – Так, – Шарль пожал плечами. – То есть мирские законы ты всё же немного представляешь, хотя и не являешься юристом. Так какого дьявола ты не поинтересовался, какие законы ордена можешь, пусть даже случайно, нарушить и какая кара за этим последует? – ровным голосом спросил Анорм. – Могу тебя уверить, каждый толковый член ордена, не являясь судьёй, наизусть знает, чего ни в коем случае нельзя делать. – И какой закон я нарушил? – недоверчиво спросил Шарль. Похоже, мальчишка думает, что учитель просто воспитывает или пугает его. В принципе, воспитывает, конечно, куда же без этого? Но пугать Анорм ещё даже не начинал. Да и зачем пугать, когда можно доходчиво объяснить ученику, в чём он не прав? – Приказ судьи должен быть выполнен насколько возможно скорее и любой ценой, – неторопливо проговорил Анорм, уставив на мальчишку холодный пустой взгляд. – Так же, как и прямой приказ великого Грарга. За невыполнение приказа полагается кара, которую назначает совет судей. О нём тебе, надеюсь, приходилось слышать? Шарль нервно улыбнулся. – Король, совет судей не собирался с тех пор, как судья Лилиана покинула орден, – парень сглотнул. – Ты соберёшь его только из-за того, что я не успел передать твой вызов? Ответом парню стали голоса судей: им, конечно, уже пришло оповещение о возможном совете. – Да-да, меня тоже интересует этот вопрос, – первым отреагировал Жермон. – Вечер не занимать? – деловито спросил Бари. – Я там обязательно нужен? – откликнулся Луис. – Честно говоря, у меня есть кое-какие планы на эту ночь. Остальные судьи молчали, но Анорм не сомневался, что сейчас все они ждут ответа. Он выдерживал паузу, глядя на побледневшего ученика. Пусть Шарль проникнется серьёзностью момента, поймёт, что с ним никто не собирался шутить. Страх бывает полезен, он может заставить человека думать. Созывать совет, чтобы проучить молодого глупца, Анорм не собирался. Это не тот случай, из-за которого стоило бы беспокоить нескольких судей. Да и Кристину пугать не хотелось бы, она только немного успокоилась. – Отменяю совет, – наконец произнёс Анорм. Шарль еле слышно выдохнул и немного расслабился. Это он зря, Анорм только начал разъяснительную беседу. – Я обязательно всё передам, – поспешно пообещал Шарль. – Конечно, передашь, – Анорм кивнул. – Но разговор с тобой ещё не закончен. За невыполнение приказа судьи полагается кара. В красном камне кольца полыхнуло пламя. Под взглядом Анорма ученика мгновенно окружила стена огня. Шарль взвыл – пламя лизнуло его руку. – Кара огнём, – невозмутимо продолжил Анорм. – Совет, скорее всего, приговорил бы тебя к лишению жизни. Я, как твой учитель, считаю, что для первого раза вполне достаточно будет боли. Стена огня колыхалась, то приближаясь к своей жертве, то отдаляясь – совсем немного. В планы Анорма не входило сжечь мальчишку заживо. За четыре-пять минут с парнем не случится ничего серьёзного. Ожоги? Помнится, старый Грарг карал огнём всех судей, не взирая на прошлые заслуги. Пусть сейчас заодно напитается и новый Грарг – страхом и болью своего бестолкового слуги. И если мальчишка начнёт просить пощады, Анорм однозначно выгонит его ко всем чертям. Страх иногда испытывают все, но малодушия Король не потерпит. *** Как ни странно, до квартиры мы с Инесс добрались без помех и приключений. Подземный ход вывел к кустам неподалёку от дома. Двор был пуст, в подъезде тоже никто не встретился. Странно, учитывая, что сейчас разгар дня, самое время погулять местным бабушкам. Да и детей на площадке не видно. Раньше я не обратила бы на это внимания. До встречи с Анормом. – Инесс, мы никого не встретили. Это случайность? – тихо спросила я, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж. – Я не доверяю случайностям, – ответила она. – Так что сейчас нас страхует Бари. У него не бывает осечек. – Инесс резко остановилась, уставилась на пустое место и слегка нахмурилась. – Кристина, Бари спрашивает, не в седьмую ли квартиру мы идём. – В седьмую, – подтвердила я. – Он говорит, что там находится какая-то женщина и что она собирается забрать всё более-менее ценное, – сообщила Инесс. – Пихает в дорожную сумку золотые украшения, деньги, всякую ерунду типа старинной шкатулки и серебряной ложки. У тебя есть идеи, кто это может быть? – Нет, но сейчас узнаем, – я решительно обошла Инесс и ринулась по ступенькам, на ходу выискивая в сумке ключи. Кто бы ни была эта женщина, она не имеет права ничего брать из квартиры. Может, явилась какая-нибудь родственница отца? Он почти не общался с роднёй, но стервятники всегда слетаются на наследство. Даже если так, бабушкина серебряная ложечка и мамина шкатулка с украшениями дороги мне как память, и никто их не заберёт. – Бари, дорогой, дальше я сама, – негромко проговорила у меня за спиной Инесс. – Главное, подстрахуй нас на выходе. Я привычным движением повернула ключ. Дверь не заперта изнутри, и это хорошо. Ну, и кто тут мародёрствует? Посреди отцовской спальни валялись две дорожные сумки внушительных размеров. Одна – уже чем-то набитая, вторая – частично заполненная. Со стены исчезла сплит-система, в комнате недоставало компьютера, а из сумки среди всякой ерунды вроде нового постельного белья выглядывал тостер. Похоже, часть вещей отсюда уже вывезли. Я перевела взгляд на замершую у гардероба женщину. Алина, отцовская любовница, постоянно повторявшая, что она его обожает, и ей совсем ничего не нужно, только был бы милый рядом. И почему я не удивлена? – Решила прихватить что-нибудь на память? – сухо спросила я, кивнув на сумки. – Кристина? – она вытаращила на меня глаза. – Где ты была? Тут такое случилось, а ты только теперь появляешься! – Это уже моё дело, где я была, – процедила я. – Хочешь забрать всякое барахло – валяй, я не против, но мамины украшения ты сейчас выгрузишь. А заодно покажешь, что ещё сперла, возможно, мне будут нужны эти вещи. – Хм, Лили бы разговаривала так же, – прокомментировала из коридора Инесс. – Кто это такая? – Любовница моего отца, – раздражённо сказала я. – Подожди в другой комнате, она сейчас уйдёт. – Не так быстро, – Инесс вошла в комнату и окинула Алину своим "фирменным" надменным взглядом. – Давай-ка, выгружай всё назад и раскладывай по местам. Я представляю интересы Кристины и не позволю расхищать её имущество. Как удачно мы зашли, – она благосклонно улыбнулась мне. – Можешь пока посмотреть, что с твоими картинами. Надеюсь, они остались на месте. А я прослежу, чтобы все вещи вернулись туда, где лежали. Ключи эта женщина, разумеется, тоже отдаст, они ей ни к чему. – Серьёзно? – Алина пришла в себя от неожиданности и тут же ринулась в бой. – Я прожила с её отцом больше года, девчонка здесь вообще не появлялась. Ещё неизвестно, что случилось в доме её сожителя! Что-то она очень удачно исчезла из города. Может, вызовем полицию? Пусть разберутся, где тебя носило, – она ткнула пальцем в мою сторону. – И с кем ты сюда заявилась. В больнице ведь не была, а? Сразу в квартиру примчалась? Подожди, он ещё заговорит! Он ещё расскажет, где ты была, когда взорвался дом! Чистенькой решила остаться и всё себе захапать? Не выйдет! Инесс нарочито вздохнула, а затем неторопливо подошла к Алине вплотую. Я не поняла, когда и что она сделала, но в следующую секунду Инесс уже держала незваную гостью за горло, прислонив её к стенке и немного оторвав от пола. Говорить Алина больше не могла: она задыхалась, пыталась вырваться, хрипела. Я перевела дыхание и прикрыла глаза. Дикая злость кипела внутри в поисках выхода. Если бы Инесс не вмешалась, я бы могла случайно убить Алину. Или покалечить. Она прекрасно знала, в каком аду я жила. – Инесс, отпусти, пожалуйста, ты её задушишь, – хрипло сказала я. – Тебе жалко, что ли? – фыркнула дама. – Мне не нужен труп в квартире, – я сглотнула. – Это верно, – согласилась Инесс. Она разжала руку, и сильно побледневшая Алина рухнула на четвереньки, хватая ртом воздух. – О чём она говорила? Какая больница? Кто заговорит? – я ухватилась за то, что было в её речи самым странным. – Никто не заговорит, – успокаивающе улыбнулась Инесс. – Мы хотели сказать тебе позже, но раз так получилось… Твой отец выжил и сейчас находится в ожоговом отделении. Он уже никогда никому ни о чём не сможет рассказать. Увы, произошла врачебная ошибка, ему вкололи какую-то дрянь, от которой наступил полный паралич. Такие больные живут, пока выдерживает сердце. Если это, конечно, можно назвать жизнью. – Что ему вкололи? – машинально спросила я. В голове вертелись обрывистые фразы из разговоров Анорма с Шарлем. Они обсуждали что-то, связанное с ожоговым отделением. И Анорм при мне просил устроить ему консультацию хорошего врача. Или химика. – Не знаю, я не доктор, – Инесс передёрнула плечами. – Если интересно, спроси у Анорма. Послушай, тут всё будет в порядке. Сейчас дамочка встанет, разложит вещи по местам, потом я проверю, не увезла ли она отсюда что-нибудь раньше. И когда всё вернётся на места, заберу у неё ключи. Займись лучше делом, поищи картины. Из комнаты я вышла на автопилоте. Кажется, Алина пыталась что-то мне сказать, но я не прислушивалась. Ну её ко всем чертям! Я-то думала, она решила ограбить квартиру покойника, получить, так сказать, часть наследства, на которое у неё нет прав. Это я бы ещё хоть как-то могла понять, если бы папашина любовница не попыталась прихватить вещи моей матери. Но отец жив, Алина просто отказалась от безнадёжного больного и решила прихватить отсюда компенсацию за год общения с ним. Не мне осуждать Алину за то, что она бросила моего отца. И рыдать о папашиной несчастной судьбе я не собираюсь. Но отдавать этой женщине ничего не стану. Просто из принципа. Ей на меня было плевать, так почему я должна входить в её положение? Анорм решил ещё одну мою проблему и даже не сказал об этом. И Шарля заткнул. Если бы отец заговорил, историю с Кривым не удалось бы замять даже Анорму. Хотя нет, удалось бы, только лучше не представлять, каким образом. Я перебирала свои вещи. Одежду лучше оставить здесь, на вилле и так хватает шмоток. Мольберт и все материалы, какие остались в квартире, можно забрать. Анорм не будет против. Картин в комнате не оказалось, да и вообще вещей стало значительно меньше. Я заглянула в комнату отца. Инесс сидела на кровати, лениво качая ногой в удобной туфле-лодочке. Алина складывала в стол часть того, что собиралась унести. Когда я зашла, она засовывала в ящик жестяную коробку из-под чая, в которой отец хранил наличку. На меня Алина посмотрела с надеждой. Не знаю уж, на что она надеялась, но я тут же её разочаровала. – Я не нашла в комнате свои работы, – сухо сказала я. – Были ещё побрякушки, в основном бижутерия, но качественная. Она тоже пропала. А ещё нет шубки, норковой. Каким бы гадом ни был Кривой, но скупостью он не страдал. Его игрушка должна была выглядеть хорошо и при этом не занимать слишком много места, поэтому мои тёплые вещи весной отправились в родительскую квартиру – до следующих заморозков. – Начнём с главного, – в глазах Инесс зажёгся опасный блеск. – Где картины? – Слушайте, ну уж её мазню я точно не трогала, – возмутилась Алина. – Шубку брала, верну. Побрякушки дешёвые, я племяннице подарила… – Значит, заберёшь и принесёшь назад, – процедила Инесс. – Не отвлекайся. Если ты не брала картины, то где они? – Я-то откуда знаю? – голос Алины испуганно дрогнул. – Это не моя квартира. Мы что-то вроде убирали на антресоли, что-то выбрасывали… – Выбрасывали? – Инесс приподняла бровь. – Ладно, продолжай, – она кивнула на полупустые сумки и поднесла к губам кольцо судьи Грарга. – Анорм, ты не мог бы прислать сюда своего ученика? Для него есть мелкая черновая работа. – Явится минут через пять, – пообещал из кольца знакомый голос. Алина покосилась на кольцо с опаской и лёгким недоумением и снова вернулась к разбору своих сумок. Наверняка, как и я вначале, подумала, что в кольцо встроен передатчик. Кому придёт в голову мистическое объяснение? Мы все – материалисты, в чудеса не верим. – Зачем здесь Шарль? – с тревогой спросила я. – Пригодится, – Инесс задумчиво прикусила губу. – Пусть выяснит, что и куда дел твой отец, заодно попрактикуется. Да и с памятью поработать ему не помешает, – она еле заметно кивнула в сторону Алины. – Конечно, я бы и сама могла, но для судьи это как-то несолидно. Да, пока не забыла: пожалуй, тебе будет лучше не смотреть на Шарля. – В каком смысле? – я сморгнула. Я и так постоянно вижу парня. Что сейчас с ним не так? – Просто – не смотреть, – пожала плечами Инесс. – Вид у него в ближайшее время будет не самый приятный. Хотя твоё дело, конечно. Нервы у тебя более-менее крепкие, – с сомнением добавила она. – Иначе ты вряд ли задержалась бы на вилле. Глянь пока, что там твой отец закинул на антресоли. – Может, тогда Шарль и посмотрит? – я невольно подняла взгляд к высокому потолку. – Стремянки нет, с табуретки мне будет сложнее проверять, что там есть, чем ему. – Совершенно правильно, – одобрила Инесс. – Посмотрит, что и как, а дальше мы пойдём к Анорму, а Шарль проследит, чтобы все вещи вернулись в квартиру. Анорм, кстати, сейчас посматривает на нас, и он не будет против, чтобы его ученик тут поработал. – Поработал?! Я живо вспомнила о погибших в результате "несчастного случая" друзьях Кривого и врачебной ошибке, обездвижившей моего папашу. Не скажу, что мне было бы особо жаль Алину, но она не заслужила ничего подобного. – За воровство так не наказывают, – вслух сказала я. – Как? – Инесс нахмурилась, а затем рассмеялась. – Грарг с тобой, Шарль просто проследит, чтобы эта мадам вернула все вещи и чтобы от неё не было никаких проблем. Хотя если проблемы будут… – она сделала выразительную паузу. – Шарль, конечно, может принять кардинальные меры. Когда появился Шарль, я поняла, почему Инесс не советовала на него смотреть. У парня был такой вид, будто его пытались сжечь на костре. Я отметила и свежие ожоги на руках и лице, и местами прожжённую одежду. Вот, значит, как они с Анормом разговаривали. – Предупреждали тебя, не буди лихо, не зли наставника, – хмыкнула Инесс. Алина, кажется, лишилась дара речи. Я смогла только выдавить: – Может, к врачу? – Само пройдёт, – отрезала Инесс. – Если будет быстро шевелиться, то сегодня и пройдёт. Так? – Так, – хмуро подтвердил Шарль. – С чего начать? – Осторожно разгрузи антресоли, потом загрузишь всё на место, – приказала Инесс. – Может, я хоть в аптеку спущусь? – я отвела взгляд от парня. – Куплю какую-нибудь мазь от ожогов. – Не поможет, – Инесс фыркнула. – Огонь великого Грарга так не лечится. Молодому человеку нужно выполнить приказ судьи. Так что сейчас он живенько делает здесь всё, что я скажу, а дальше пойдёт исправлять свою ошибку. Шарль молча выслушал Инесс, затем обратился ко мне: – Где здесь можно ненадолго заснуть? Я поспешно вышла из комнаты. У Алины и так уже переизбыток информации, дальнейшее ей слышать совсем не нужно. Не знаю, как Инесс собирается работать с памятью ненужной свидетельницы, но, по-моему, лучше не давать Алине лишних поводов для размышлений. И так неизвестно, до чего она успела додуматься. – Что ты собираешься делать? – зашептала я в коридоре. – Заснуть, – Шарль поморщился от боли. – Минут на десять. Я с усилием подавила желание всё же сбегать в аптеку. Инесс знает, о чём говорит. Я бы отправила парня сначала решать его проблемы, но, видимо, Анорм приказал ему идти сюда. Я, конечно, понимала, что Грарг – не светлая сила, а Анорм далеко не святой, но не думала, что он может вот так наказывать ученика из-за невыполненного поручения. – Зачем заснуть? – уточнила я, проходя в свою комнату. Что такое сон для рыцаря Грарга я уже хорошо представляю. Ну, и что собрался вытворить Шарль в моём районе? – А какой смысл переворачивать квартиру вверх дном? – парень пожал плечами. – Сейчас войду в сознание твоего отца и посмотрю, куда он дел твои работы. Дама Инесс наверняка этого от меня и ожидает. Из кольца Шарля донёсся вполне узнаваемый раздражённый вздох. – Видимо, наука впрок не идёт, – прокомментировал Анорм. – Тебе нужно объяснять твои ошибки ещё доходчивее? – Король, ты сам сказал отправляться сюда, – хмуро ответил Шарль. – Но не просил трепать языком о том, чего Кристина могла не знать, – голос Анорма стал ледяным. – На твоё счастье, Кристина уже в курсе, что произошло с её отцом. Но впредь следи за тем, что ты мелешь. Засыпай. Шарль какое-то время, стиснув зубы, устраивался на застеленной кровати. – Не уверен, что тебе стоит смотреть… – с сомнением сказал он. – Стоит, – тут же перебил из кольца голос Анорма. Похоже, сейчас он опять следит за каждым шагом ученика. Удивительно, что Шарль вообще после такого наказания остался его учеником. Или парень не может уйти от учителя, пока тот сам не отпустит? Я ведь не знаю всех правил ордена Грарга. Шарль закрыл глаза. Через несколько секунд он сонно засопел, я заметила, что даже в этом состоянии парень чуть морщится от боли. Почему мне не стоило смотреть, как он спит? Пока не вижу ничего интересного. – Просыпайся, – вдруг властно заговорил Шарль. – Слышишь меня?.. Меня не интересует, что тебе вкололи снотворное… Да, я чувствую твою боль. И напрасно ты думаешь, что я не знаю, как болят ожоги, – в его голосе слышалась жестокая усмешка. – Помнишь Анорма?.. Так вот, он прислал узнать, куда ты дел рисунки Кристины. Сейчас я просмотрю твои воспоминания… Нет, убить не могу, Анорм не давал таких указаний… Можешь не просить, это бессмысленно. Твою судьбу решаю не я, а Анорм. Но даже если бы решал я, ты бы жил, пока сердце выдержит. Меня передёрнуло. Значит, вот как выглядит сон рыцаря Грарга. Я слышу то, что Шарль сейчас говорит моему отцу. Анорм всё решил и осуществил, не спрашивая, что я об этом думаю, не ставя меня в известность. Как будто это дело вообще никак меня не касается. Не скажу, что мне так уж жаль отца, но я никому не пожелала бы такой участи. Лежать овощем, испытывая жуткую боль и зная, что никогда не встанешь. Жить и мучиться, пока выдерживает сердце. У отца на редкость здоровое сердце, оно может биться ещё очень долго. – Анорм, – тихо позвала я. – Ты меня слышишь? – Слышу, – негромко откликнулся он. – Если это не срочно, поговорим на вилле. Мы сейчас немного мешаем Шарлю. – Можешь сказать ему, чтобы убил? – прошелестела я. – Нет, – отрезал Анорм и повторил: – Поговорим на вилле. Шарль молчал, его лицо было сосредоточенным, на лбу прорезалась морщина. – Я, конечно, могу выуживать твои воспоминания день за днём, – через пару минут раздражённо произнёс парень. – Но это займёт много времени. Так что покажи то, что мне нужно, или тебе станет гораздо больнее. Думаешь, не смогу это устроить?.. На нас не действуют проклятья, – Шарль усмехнулся. Он открыл глаза примерно через минуту и резко сел на кровати. – Всё узнал, – сказал парень. – Хотели выкинуть, но руки не дошли. Запихали на антресоли вместе со старыми обоями. Сейчас достану, – он с усилием встал. – Почему ты просила за него Анорма? Тебе стало жаль эту мразь? Я ещё понимаю, когда ты подобрала котёнка на дороге, но этот… Он ни в чём не раскаивается, он так ничего и не понял. Только мысленно кроет тебя матом, потому что из-за тебя попал в больницу. Анорма твой отец, конечно, ненавидит ещё больше, чем тебя, но его материть не рискует. – В чём был бы риск? – я поморщилась. – Хуже ему уже вряд ли можно сделать. – Напрасно ты так думаешь, – серьёзно ответил Шарль. – Хуже всегда можно сделать. Слушай, я только что был в его сознании, слышал все его мысли. Уйми свою жалость, он всё это заслужил. – Мне его не жаль, – честно сказала я. – Но не уверена, что хоть один человек заслуживает такой жизни. – Обсуди это с Королём, – парень пожал плечами. – Может, ему ты больше поверишь. Вскоре Шарль достал с антресолей из-под рулонов обоев мою запылённую, грязноватую, не до конца застёгнутую планшет-сумку. – Руки бы поотрывала за такое, – прокомментировала Инесс, с отвращением расстёгивая молнию сумки. – Могли и выбросить, – хмуро сказала я. – А где Алина? – Отправилась домой за остальными вещами, – ответила Инесс. – Бари проследит, чтобы эта женщина вернула всё на место, а потом навсегда забыла о том, что её не касается. Я прихвачу это с собой? Ты не против? Не знаю уж, где она собралась вешать мои рисунки, но я не против. Сейчас меня интересует совсем другое: я хочу поскорее попасть на виллу и поговорить с Анормом.