Глава 5. Таня Синица

Благодаря Лили я не выходила со светящейся дороги больше недели. Понимаю, что подруга хотела, как лучше, но меня так и тянуло прогуляться в обычном мире. Пусть не в лесу, а в каком-нибудь крупном городе. Ванда случайно проговорилась, что Лили живет с Анормом и что её называют королевой. Проверить этот слух я никак не могла: позвонить отсюда невозможно, а сойти с дороги муж не отпустил бы меня даже на пару минут. За мной постоянно кто-то следил, Вильгельм постарался, чтобы я ни на минуту не оставалась одна. Меня уже раздражал переизбыток общения. У меня сложились прекрасные отношения с семьей Мартина, с Вандой, Эдиком, Джулией, Сильви, мы почти подружились с Сюзи и Еленой, но иногда мне очень хотелось одиночества. Понимаю, что Вильгельм испугался за меня, когда увидел рядом с Лили, и особенно потом, когда понял, что именно Грарг приказывал сделать судье Лилиане. Я поклялась не искать встреч с марскими друзьями, но что случилось бы, если б я позвонила кому-нибудь из них и спросила о Лили? Оставил ли Грарг её в покое, или подруга до сих пор искупает перед ним вину за нашу короткую встречу? И что за нелепые слухи ходят о королеве Лилиане? Я пыталась спросить об этом Эдика, но парень отмалчивался или переводил разговор на другую тему. Он сказал лишь, что ничего плохого с Лили не произошло. Неужели в слухах есть какая-то доля правды? Да, у Рыжей Молнии давно тянется ни к чему не обязывающий роман с Анормом, но она даже не помышляла переехать к Королю. Остается только догадываться, насколько это правда, и почему Лили решила изменить свои отношения с Анормом, хотя всерьёз увлечена Эдиком. Я грызла крупную сочную грушу, когда распахнулась дверь кухни. Вильгельм, который должен был ещё три дня охранять какой-то испанский город, неожиданно вернулся домой. Он уже с порога поспешил обрадовать меня: – Сегодня и завтра я свободен, Синичка! Если не случится ничего серьёзного, проведу с тобой больше суток. Я повисла у мужа на шее. В последние месяцы мы видимся раз в несколько дней, а когда Вильгельм появляется, то проводит дома, в лучшем случае, часа по три. Умом я всё понимаю. В отличие от других рыцарских жен из мира обычных людей, я с самого начала знала, за кого выхожу замуж и, казалось, была готова к постоянным отлучкам любимого. Вот только я была уверена, что, когда забеременею, Вильгельм оставит служение и проведёт со мной хотя бы два года. Так и было бы, не начни орден Грарга открытую войну с целью уничтожить как можно больше рыцарей Грааля. Теперь все, кто только может, должны быть в миру, и Вильгельм считает позором для себя в такое время отсиживаться в безопасности. Он обещал, что придёт после моих родов и останется у святого Грааля года на полтора, а пока продолжает служить, охраняя мир от приспешников Грарга. Как хорошо, что он больше не сталкивается с Лили, Гербом и, особенно, Викусей. В этот день мы с мужем бродили по берегу моря и много разговаривали – как раньше, в самом начале, ещё до свадьбы. – Как так получилось, что ты смог уйти до завтра? – спросила я, когда мы устроились на песке под пальмой. Вильгельм сидел, прислонившись к стволу, а я полулежала, устроив голову на груди у любимого. Муж положил руку на мой живот, и дети потихоньку толкали её изнутри. Какой чудесный день! Провести бы так всё оставшееся до родов время. – Бари и Инесс отправились куда-то, покинули свой город и не оставили там никого из ордена Грарга. Между собой они говорили, что вернутся завтра вечером. Я оставил там Димитрия на всякий случай, но похоже, что до завтра в городе, и правда, будет спокойно. – Хорошо, – я с улыбкой потянулась. – Вильгельм, раз так получилось, можно попросить? Я хочу выйти в мир. Может, погуляем где-нибудь вместе? Я ведь почти нигде не была. Покажи мне что-нибудь интересное, а? – я просительно заглянула в синие глаза мужа. – Сам выбери, где будет безопасно. Я обещаю, что не стану никому звонить, могу вообще оставить телефон здесь. Вильгельм ласково погладил меня по щеке. – Хорошо, Синичка, завтра с утра мы с тобой пойдём гулять. Я понимаю, что тебе хочется в мир. Выбирай страну, а я подумаю, в каком городе сейчас поспокойнее. – Германия или Франция, – ответила я. Родина Вильгельма или страна Лили. Мне будет интересно в любом случае. – Хорошо. Что тебе хотелось бы посмотреть? Какой-то определённый музей, собор, старые замки, просто побродить по красивым улицам, или, может, пойти в ботанический сад, в зоопарк? – В зоопарк? – весело переспросила я. – Любимый, мне всё-таки восемнадцать лет, а не восемь. – Не исключаю, что тебе бы понравилось. Неопасные животные живут там почти на воле. Птицы летают над зоопарком и возвращаются в свои вольеры, когда хотят, по газонам бегают зайцы, животные не боятся людей. – Мне уже нравится, только давай отложим зоопарк на следующий раз. Я бы лучше погуляла с тобой по какому-нибудь красивому старому городу с богатой историей. Только так, чтобы посмотреть и старинные улицы, и современные. Хочу просто с тобой побродить, взявшись за руки, поесть мороженого, посидеть в уличном кафе, как обычные люди. – Понимаю, Синичка, мне тоже часто этого хочется. Я знаю, куда тебя поведу. В том городе многое из того, что стоит посмотреть, находится совсем близко, на нескольких соседних улицах. Нам не придётся долго ходить, и ты увидишь современные здания, и мосты через реки. Перила мостов там украшают горшки с яркими цветами, а в реке плавают лебеди. Посидим в уличном кафе или в маленьком уютном ресторанчике, попробуешь знаменитый огненный пирог, которым издавна славятся те края. А потом пойдём смотреть старую Европу – маленький, но очень красивый, любимый туристами квартал. – Может, пойдём сейчас? – Нет, Танюш, сейчас я устал, высплюсь за ночь, наберусь сил и утром пойдём. Я обещаю, что обязательно покажу тебе всё это. Даже если завтра нам что-нибудь помешает, я приду к тебе, как только смогу, и мы погуляем по улицам, держась за руки, как обычные люди. Я виновато поглядела на мужа. Какая же я эгоистка! Обрадовалась, что Вильгельм неожиданно вернулся, долго пробудет со мной, и можно будет выйти в мир. Я даже не подумала о том, что мужу нужно отдохнуть. По нему этого почти никогда не видно, но могла бы и догадаться! В глазах защипало. – Синичка, девочка моя, ты что, плачешь? – с тревогой спросил Вильгельм. – Что случилось? – Я такая бестолковая, – всхлипнула я и вытерла выкатившуюся из глаза слезинку. – Я должна была понять, что ты устал, дать тебе отдохнуть, а вместо этого ты ходишь со мной по пляжу и слушаешь моё нытьё. – Любимая, я не мальчик, и сам могу рассчитывать, на что у меня хватит сил, – муж ласково погладил меня по голове. – Здесь я с тобой отдыхаю, дома высплюсь, а завтра с утра гуляем. Судья Лилиана права, у тебя сейчас обычные капризы беременных. Для слёз нет никаких причин. Я кивнула. – Может, пойдём домой? Я покормлю тебя ужином, сделаю расслабляющий массаж, и ты поспишь. Но Вильгельм заснул ещё до ужина и проснулся только утром. – Как себя чувствуешь? – спросил он после завтрака. – В предвкушении прогулки. – Хорошо. Чтобы не слишком сильно выделяться, надень простую футболку и джинсовый комбинезон, можешь одолжить у Златы. Там не носят яркую одежду. И говори по-французски. – Но я не смогу… – Ты уже можешь, только ещё не пробовала, – улыбнулся Вильгельм. – Ты приложилась к Святому Граалю, и тебе дан дар говорить на всех языках мира. Муж оказался прав, на узкой улочке старого города я понимала все случайно услышанные слова. Мы долго стояли на круглом мосту, украшенном небольшими ящичками с растущими в них яркими цветами, и смотрели на плавающих в реке лебедей. Красивые белые птицы выгибали шеи и подплывали поближе к мосту, словно кланяясь. – Приветствуют, – тихо объяснил Вильгельм. – Они чувствуют, кто я. Пойдём дальше, впереди много интересного. Несколько минут спустя мы оказались на большой, мощеной камнем площади перед огромным готическим каменным собором. Казалось, что его шпили уходят в самое небо, за облака. Собор украшали многочисленные кружевные узоры из красного камня. Храм был очень необычный, похоже, что его строили мастера нескольких эпох, сочетая разные архитектурные стили. Здесь есть ассиметрия, не хватает одной башни, но как же красиво всё это выглядит! – Потрясающе, – выдохнула я. Как можно было без современной техники возвести такую красоту? – Похож на Нотр-дам. Такой высокий… – Это и есть Нотр-дам, только не Парижский, – отозвался Вильгельм. – А высота его почти полторы сотни метров. Богослужения там сегодня нет, но собор открыт. Сюда постоянно приезжают туристы. Хочешь, зайдём внутрь, смешаемся с какой-нибудь экскурсией? – Хочу, только попозже. Я жадно разглядывала собор, многолюдную площадь, необычные четырех-пятиэтажные разноцветные дома, некоторые – с прибитыми снаружи деревянными балками, палатки с сувенирами чуть в стороне. – Балки для украшения? – я кивнула в сторону домов. – Нет, такие дома называют фахверковыми. Балки – несущая конструкция, а пространство между ними заполняли самым разным материалом. Я тебе подробнее расскажу об этом в районе старой Франции, он весь состоит именно из таких домов. Я перевела взгляд на сувенирные палатки. – Почему там так много игрушечных птиц? – Это символ города. Ты не устала? – Вильгельм заглянул мне в глаза. – Может, тебе где-нибудь присесть? – Нет, я совсем не устала. Только пить хочется. Где-нибудь поблизости можно купить воды без газа? – Да, я сейчас куплю и принесу, так будет быстрее. Оставайся здесь, только никуда не уходи. – Хорошо, я буду около палаток. – Возьми, может, захочешь что-нибудь купить. Муж вложил в мою руку несколько монет и почти бегом покинул площадь. Зря я отправила Вильгельма за водой, могла бы и потерпеть, потом пошли бы вместе. Я разглядывала сувениры на лотках. Везде привлекали внимание одни и те же забавные птички – то ли аисты, то ли цапли. Можно будет купить таких детям, когда им нужны будут игрушки. К площади подъехали два автобуса, и оттуда начали выгружаться туристы. Со стороны собора послышались громкие гитарные аккорды, но за спинами собирающихся на площади людей ничего не было видно. Кто-то грохотал на ударных, визжал, слушатели отвечали ему воплями. Пожалуй, слишком агрессивными. Все эти звуки под стенами древнего собора показались мне неуместными, странными, дикими. Неужели нет другого места для таких концертов? Я огляделась. Толпа запрудила почти половину площади и быстро увеличивалась. Откуда взялись все эти люди? Непохоже, чтобы здесь выступала известная профессиональная группа. Спокойно гулявшие по мостовой упитанные голуби внезапно как по команде дружно взмыли в небо. В тот же миг небольшая собака с визгом сорвалась с поводка и со всех лап ринулась прочь от толпы, стремясь покинуть площадь. За ней, что-то выкрикивая, мчалась хозяйка. Я проводила их растерянным взглядом. Что так напугало собаку и птиц? Громкая музыка, что ли? Среди визгов послышались какие-то призывы. В чём они заключаются, я разобрать не смогла, но толпа взволновалась. Многие начали кричать, размахивать руками, в нескольких местах мгновенно вспыхнули ссоры, переросшие в драки. Настоящий потревоженный "тихий" омут! Я растерянно смотрела на происходящее. Вот появились ещё какие-то люди, целая процессия, и тоже влились в общую массу, с ходу начав выкрикивать что-то своё. Что это они все не поделили? Музыка смолкла, шум стоял страшный. Кажется, кто-то требовал изменить или принять какой-то закон, кто-то желал кому-то наказания, а другие, напротив, требовали амнистии, причём немедленной. За какие-то две минуты всё вокруг стало непредсказуемым и опасным. Господи, куда я попала? И почему я до сих пор тут стою? Вильгельм точно сказал бы мне бежать как можно дальше от разбушевавшейся толпы. Но ведь он вот-вот придёт сюда. Да муж с ума сойдёт, не обнаружив меня на площади! Надо двигаться в ту сторону, куда пошёл Вильгельм, может, мы с ним встретимся по дороге. Вокруг творилось нечто невообразимое. Торговцы торопливо собирали сувениры, кое-кто убегал, бросив палатку с товаром на произвол судьбы. Толпа казалась единым целым, вырвавшимся из клетки зверем, беспощадным и жаждущим крови. Из сгущающейся людской массы послышались крики боли и, кажется, хруст костей. Я, придерживаясь края площади, двигалась к пока что тихой улочке. Только бы успеть, не попасть в эту мясорубку! И, главное, не упасть, если толкнут. Иначе конец, затопчут. Я уже была на полпути к кажущейся безопасности, когда в той стороне что-то хлопнуло и мирную улочку окутал густой дым. Дымовые шашки. И не только они. Судя по запаху, впереди что-то горело – Там уже жгут автомобили! – возбужденно выкрикнул недалеко от меня женский голос. – Поможем в борьбе за демократические законы! Поддержим акцию протеста! Машины-то тут причём? Чем их сжигание поможет этим сумасшедшим в борьбе? В ненормальности кричавшей – лохматой брюнетки ненамного старше меня с яростно выпученными глазами – у меня сомнений не было. Теперь толпа теснилась в мою сторону, вокруг мгновенно образовался людской поток и увлёк меня за собой. Меня захлестывала паника. Надо собраться и попытаться двигаться с ними, подбираясь к краю так, чтобы можно было при удобном случае выскользнуть. Хотя шансов на это у меня почти нет, свернуть некуда. Агрессивная людская масса двигалась прямо к дыму и гари и тащила меня за собой. Что они делают? Они же загоняют сами себя в ловушку. Если там горят автомобили, то скоро могут начаться взрывы. Я несколько раз пыталась выбраться из толпы, но вокруг уже напирали, толкали, рвались вперёд и выкрикивали противоречивые призывы. Я наступила на что-то мягкое, но не могла даже посмотреть вниз. Нога заскользила, я споткнулась, схватилась за кого-то, меня с силой оттолкнули… На этот раз на ногах удержалась, но неизвестно, сколько я смогу продержаться в этой толпе. О том, на что я наступила, думать не хотелось. Надеюсь, это был какой-нибудь сувенир или чья-то сумка. Хотя я почти уверена, что это упавший человек, затоптанный в кошмарной давке. Я встретилась глазами с пустым взглядом парня с пирсингом на щеке. Зомбированный всем этим, что ли? И вон у той русоволосой девчушки лет пятнадцати такие же пустые глаза, и у лохматой брюнетки, которая, как заведённая кукла, не умолкая, призывает бороться за какие-то законы и поддерживать чей-то протест. Как будто все они под гипнозом. Если выберусь отсюда живой, спрошу у Герберта, почему так происходит, и как возможно всего за минуту превратить туристов и сравнительно мирных любителей рока в агрессивную толпу. У Герберта?! О, Господи! Как же я сразу не поняла? У каждого третьего в этой толпе взгляд жертвы вселения. Неужели такое возможно? Да нет, не может быть. Сколько потребовалось бы приспешников Грарга, чтобы такое устроить?! Со всех сторон меня толкали, пихали, сжимали. Я прикрывала руками живот, всё яснее понимая: борьба бессмысленна, отсюда не выбраться. Отчаянно оглядываясь, я пыталась найти хоть какой-то путь в сторону от разбушевавшегося людского потока. Ещё немного, и меня сметут и затопчут. Почувствовав пристальный взгляд, я повернулась и увидела в паре метров от себя поборницу демократического закона, всё ещё призывавшую жечь в его честь автомобили и автобусы. – Чёрт! – разъярённо заорала брюнетка, разглядев моё лицо. – Что ты здесь делаешь? В следующую секунду она прикрыла лицо рукой, а затем остановилась, оглядываясь с непонимающим видом. Толпа понесла девушку в сторону от меня, я услышала её испуганный вскрик. Его тут же заглушили чьи-то очередные призывы. Меня снова толкнули, нога подвернулась, и я изо всех сил вцепилась в мужчину в серой рубашке, двигающегося передо мной. Только бы не упасть! – Разожми руки! – резко приказал сзади молодой, слегка хрипловатый мужской голос. В этой страшной суматохе он прозвучал неожиданно громко и при этом бесстрастно, как будто человек позади меня наблюдал за безумной толпой со стороны, а не находился в центре событий. Поразительное хладнокровие! Мужчина в сером, не поворачиваясь, оттолкнул меня. Я налетела на того, кто шёл сзади. Этот человек выставил по бокам от меня руки вперёд, словно собираясь защитить. – Пойдём выбираться отсюда, – произнёс всё тот же голос. – Поворачивай назад, пока рядом ничего не рвануло. – Не получится, – крикнула я, пытаясь переорать толпу. – Могу только двигаться с ними. – Делай, что говорят! Идём против движения. Руки подтолкнули меня, заставили развернуться, прикрывая от окружающих. Казалось, что они железные, от вытянутых вперёд кистей отлетали все, кто с ними соприкасался. Наверное, кто-то из рыцарей Грааля увидел меня и решил отвести в безопасное место. Конечно, наши уже должны были здесь появиться. Нужно остановить этот кошмар как можно скорее, страшно представить, сколько людей могут погибнуть, если начнутся взрывы. – Тебе надо служить, быть там, – торопливо сказала я. – Выведи меня к краю толпы, дальше я сама… – Мне, конечно, желательно там быть, – хмыкнул невидимый собеседник. – Но ты последняя, от кого я ожидал это услышать. Запомни на будущее: у толпы нет края. Сейчас тебе нужно дойти до собора. Пожилая женщина в сером джинсовом костюме чуть не упала на меня, защищающая меня рука резко оттолкнула её, и при этом движении я увидела на пальце защитника золотое кольцо с красным камнем в центре, совсем как у Лили. Судья Грарга?! От очередного случайного толчка в плечо я оступилась, но удержалась на ногах. – Если нужно, хватайся за руку, – сказал неожиданный спаситель. – Только не за ладонь, ты сейчас неспокойна, можешь сделать себе хуже. – Кто ты? – По голосу не узнала? Увидишь – может, и вспомнишь. Наверно, он был на судившем меня памятном совете. Жаль, не могу сейчас оглянуться. Но зачем судье выводить меня из толпы? По идее, он наоборот должен был сделать всё, чтобы я не выбралась оттуда. Да и вообще, рыцари Грарга при служении спят, а этот бодрствует. – Шевелись чуть быстрее, Татьяна. Желательно успеть, пока нет взрывов. Иначе вся эта масса хлынет назад, и это усложнит ситуацию. Только не паникуй и не вздумай бежать, я в любом случае тебя выведу. Толпа редела, собор приближался, и через минуту я поняла, что всё получилось. За спиной шумели, кричали, бесновались неуправляемые люди, а передо мной была только древняя узорчатая каменная стена с многочисленными украшающими её фигурами. Вокруг собора осталось свободное пространство метра в три, как будто кто-то запретил окружающим переступать невидимую границу. Я, наконец, обернулась. Рядом стоял высокий крепкий парень, на вид лет двадцати трёх-двадцати пяти. Черноволосый, темноглазый, с внимательным пристальным и совсем не молодым взглядом. Кого-то он мне сильно напоминал, но я никак не могла сообразить, кого именно. – Спасибо, – выдохнула я, пытаясь отдышаться. – Только зачем ты это сделал? – Лили попросила. Она привлекла бы гораздо больше внимания, если бы проделала этот трюк сама. – Лили здесь? Я с ужасом вгляделась в толпу. Со стороны всё выглядело ещё страшнее. – Да, она сейчас подойдёт, я её дождусь. Удовлетвори пока моё любопытство, Татьяна. Тебе почему там, у вас, спокойно не сидится? Если бы тебя не заметили в общей массе, то уже затоптали бы. Зачем ты слонялась по площади одна? – бесстрастно поинтересовался судья. – Кто ты? – я никак не могла понять, на кого похож незнакомый парень с тёмными глазами. – Неужели забыла? – насмешливо спросил судья Грарга. – Я почти оскорблён, меня всегда узнают. А вот и Лили. Откуда-то из-за собора появилась Рыжая Молния. Сразу видно, жутко злая. Лилю трясло, глаза её яростно сверкали и буравили меня взбешённым взглядом. – Что ты тут делаешь? – она начала орать ещё на подходе. – Почему ты в миру, чёрт возьми?! Я же всё тебе объяснила! Зачем ты опять вышла? Почему одна? Куда смотрит твой муж?! – Привет, Лили, – я нервно улыбнулась разъярённой подруге. – Только скажи, что рада меня видеть! – угрожающе прошипела она. – Действительно, рада. Меня трясло от пережитого ужаса, совсем рядом бушевала людская масса, но при виде Лили я немного успокоилась. – Дальше служите без меня, – подруга перевела взгляд на моего спасителя. – Всё успела? – Да, всё, что планировали. Осторожнее, Анорм, там уже шныряют чашепоклонники, правда, пока что их мало. – Анорм?! Я завороженно уставилась на парня. – Правду говорят, что беременные тупеют, – усмехнулся он. – Ты забыла, что мы вольны изменять свой возраст? Встретимся на вилле, Лили. Король исчез в толпе, а Лилиана потянула меня за руку. – Пошли отсюда, надо побыстрее покинуть площадь. – Куда ты меня тащишь? – Как можно дальше. Сейчас обогнем всю эту толпу, выход на одну из улиц должны были оставить свободным. Пожалуй, пойдём в старый район, там сейчас тихо. – Лили, неужели всё это устроили вы? – Разумеется. Хорошо, что тебя увидел Адриан, дорогая. Когда он сказал, что ты в толпе, я даже не сразу поверила. Пришлось прервать вселение и срочно разбудить Анорма, чтобы он тебя оттуда вывел. Хорошо хоть, ты оказалась недалеко от нас. – Это ты призывала к борьбе за законы? – спросила я, вспомнив агрессивную брюнетку с пустым взглядом. – Узнала мой стиль? – довольно улыбнулась Лили. – Заметила, что вселение прекратилось. Лили, Вильгельм всего на несколько минут меня там оставил. Он с ума сходит, наверное. Может, не будем уходить далеко? – Ах, он всё-таки здесь? Тогда твой рыцарь наверняка сейчас в гуще толпы, у него своя служба. Пока всё не закончится, Вильгельм оттуда не уйдёт, как бы ни волновался за тебя. Смотри, как сувенирные палатки хорошо горят. Викусина работа. Я с трудом передвигала ноги, мечтая присесть, а ещё лучше, прилечь. Руки ещё тряслись, думать о том, что в этом кошмаре участвуют Герб и Вика, совсем не хотелось. Хорошо хоть, Вика хулиганит по мелочи, жжёт пустые палатки, никого не калечит и не убивает. Мы вышли на какую-то улицу. Множество магазинов и кафе на ней располагались в разноцветных невысоких домиках. Здесь было удивительно тихо. Наверное, все, кто находился поблизости, или оказались на площади, или разбежались. – Вон там спят Герб и Вика, – подруга кивнула на неприметный ресторанчик. – Но мы туда не пойдём, пусть служат. Ты голодная? – Нет. Лили, зачем это всё? Чего вам не хватает? – Острых ощущений, наверное, – ухмыльнулась она. – Кстати, такие вещи в мире иногда происходят и без нашего участия. То, что вы здесь оказались, подпортило нам служение. Похоже, Вильгельм сразу взялся за горящий транспорт. Если взрывов ещё не было, то, скорее всего, и не будет. Я вздохнула с облегчением. Лили посмотрела на изящные наручные часики с разноцветными камушками. – Вселения должны закончиться через четыре минуты, так что минут через семь можешь позвонить Вильгельму. – Я без телефона. – Очень неосмотрительно, – с неодобрением сказала Лили. – Я тоже не взяла его с собой, своих я и так найду, где угодно, кольцо поможет. Значит, пока погуляем. Расстояния здесь небольшие, твой супруг быстро нас разыщет. – Лили, у тебя из-за меня будут проблемы. – Если бы это было так, я бы уже заставила тебя уйти на светящуюся дорогу, – легко улыбнулась подруга. – И не просила бы помощи у Анорма, вытащила бы тебя сама. Сворачиваем сюда. Я быстро прошла за Лили по узенькой улочке, на которой с трудом могли бы разминуться два человека. – Добро пожаловать в мой любимый исторический район. Старая Франция! – провозгласила Лили. Мы оказались на берегу реки с множеством круглых мостиков. Яркие цветы украшали не только мосты, но и окна всех зданий. Все дома яркие, невысокие, самый большой – трехэтажный, многие стоят прямо на воде. – Это средневековый квартал. Так называемые фахверковые дома строили из дерева, соломы, тростника и даже обычной грязи, – тоном профессионального экскурсовода принялась рассказывать Лили. – Вон тот прелестный домик часто привлекает внимание туристов. Он небольшой, яркий и хорошо получается на фотографиях, в отличие от уже осмотренного тобой собора, который невозможно сфотографировать с земли, потому что он не влезает ни в один объектив. – Лили, давай вернёмся к площади, – перебила я, мельком взглянув на прелестный домик. – Тебе здесь не нравится? – Здесь очень красиво, и в другое время мне было бы интересно всё посмотреть. Но там Вильгельм, он будет меня искать. – Боишься за него? Я нехотя кивнула. – Если что-то на площади пойдёт неблагоприятно для рыцаря, тебе лучше там не показываться. Ты только помешаешь Вильгельму, – мягко сказала Лили. – Хочешь, посмотрю, как там дела? Не дожидаясь ответа, подруга прижала к губам красный камень кольца судьи Грарга. Какое-то время она глядела перед собой пристальным, сосредоточенным взглядом, потом начала следить глазами за чем-то невидимым. От напряжения я почти не дышала, секунды ползли медленно, тяжело. Наконец, Лили отняла от губ кольцо и перевела на меня взгляд. – На площади почти всё закончилось. Твой супруг и Стефан тушат горящие машины, но туда уже подъезжают пожарные, так что очень скоро Вильгельм уйдёт от собора. – Что значит – почти закончилось, Лили? – напряглась я. – Эта жуткая толпа ещё там? – Толпа уменьшилась, из наших продолжают служение только главные зачинщики, кроме меня, конечно. Насчёт таких толп можешь не волноваться. Рыцарям они бы ничем не повредили. Ты же видела, как свободно передвигался Анорм. – Сколько вас там было? – Не считала, больше сотни, наверное – небрежно ответила Лили. – Собралось очень много желающих, гораздо больше, чем мы ожидали. Это хороший способ отличиться для новичков и прибавить заслуг для тех, кто постарше. Плюс адреналин, конечно. – Лили, там кто-то погиб… На той площади. – Да, человек десять смяли и затоптали. Еще около сорока отделались вывихами и переломами. Бешеная девица, которую я заставила кричать призывы, по-моему, сломала руку. Сейчас Герб и Вика продолжают жечь и громить палатки, Инесс и Бари развлекаются около собора, Луис и Адриан отвлекают на себя внимание чашепоклонников. – А Анорм? – поколебавшись, спросила я. – А Анорм, как всегда, занят главным делом. Пытается в своём обычном виде, без вселения, внушить кому-нибудь недоверие к врагам, пардон, рыцарям Чаши. Пока что безуспешно. Да, осталась ещё одна девица, ты её не знаешь, – голос судьи стал жёстким, она испепеляла взглядом пустое место рядом со мной. – Толку от неё никакого, так ещё и порхает сейчас вокруг, шпионит. Думала, я тебя не вижу? Пошла вон!.. Твои извинения меня не интересуют. Я сказала, исчезни! Хотя стоп, ну-ка, быстро назад! Ты видела Вильгельма?.. Да, рыцаря Вильгельма, её мужа… Всё, пошла отсюда!.. Ну вот, – беззаботно, как ни в чём не бывало продолжила Лили, – на площади всё закончилось, а твой супруг рванул среди прочих от полиции, чтобы не нарваться на проверку документов. Думаю, ваши уже убедились, что около собора тебя нет. Очень неосмотрительно с твоей стороны было выйти в мир без телефона, Синичка. Как ты могла его забыть? – Так получилось, – буркнула я. – Ладно, вижу, что старая Франция тебя сейчас не интересует. А вот Викуся вчера была в восторге, когда Герб показал ей этот район. Всё это время дети вели себя очень тихо, но сейчас меня так толкнули в живот и под ребра, что я слегка согнулась от боли. – Вот что, подруга, иди-ка ты на вашу дорогу, – выругавшись, сказала Лили. – Здесь никого нет, можешь открыть её хоть сейчас. – Я не пойду без Вильгельма. – Он предпочел бы, чтобы ты была в безопасности. – Я и так в безопасности. Разве нет? – я внимательно посмотрела на нее. – Со стороны наших тебе ничего не грозит. Опасность для тебя сейчас – ты сама и твои дети. – Но ты ведь рядом, и сможешь помочь, если что. – Синичка, такой наглости свет ещё не видел! – раздражённо бросила Лили. – Ты рассчитываешь, что твоих детей, будущих рыцарей Чаши могу принимать я, судья Грарга? – Рассчитываю, – улыбнулась я. – Забудь об этом! Всему есть предел! – сверкнула глазами подруга – Не злись, Лили, я не собираюсь рожать здесь и сейчас, – примирительно сказала я. – Это ты так думаешь, согнулась ты многообещающе. Живот вниз не тянет? – Нет. – Боли какие-нибудь есть? – Лили, всё в порядке. Просто дети большие, сильные и иногда мощно меня пинают. – Правильно делают. За эту прогулку тебя ещё не так надо было бы отпинать, – проворчала Лили. – И не вздумай, если вдруг встретим кого-то из наших, ляпнуть при них про больших и сильных детей. – Ты выглядишь старше, Лили. Переживала из-за чего-то? – Может, и переживала, но старше выгляжу по своему желанию. Пойдём потихоньку, дорогая. Раз не хочешь уходить, посидим в тихом спокойном месте, Вильгельм нас найдёт. Лили обняла меня за плечи, и мы поплелись назад, к ведущей в старый район узенькой улочке. – Я слышала, что ты живёшь сейчас у Анорма, – поколебавшись, начала я. – Это правда? – Не совсем. Я живу не просто у Анорма, а с Анормом. Сейчас я – третье лицо в Грарге. Королева. Я повернулась и встретила бесстрастный взгляд Лили. – Зачем ты это делаешь? – тихо спросила я. – Бывают такие любовные истории, которым лучше остаться в мечтах, чем получить какое-то воплощение. Не будем это обсуждать, Синичка, ты девочка умная, сама всё понимаешь. – С той историей понимаю, конечно. Только зачем тебе Анорм? – У нас всегда были тёплые отношения. Он меня любит, я испытываю к нему симпатию, так почему бы нам с ним не остепениться? Лили замолкла и настороженно прислушалась. С широкой улицы, до которой нам осталось пройти всего несколько шагов, доносился шум, дикий хохот, поощряющие крики и какой-то звон. – Что там происходит? – я вздрогнула и остановилась. Все эти звуки сейчас, после большого граргского служения, означали опасность. – Сейчас узнаем, – нахмурилась Лили. – Странно, всё уже должно было закончиться. Полиция на площади, несколько врагов рыщут поблизости. Никто из участников сегодняшнего служения не стал бы так глупо развлекаться, всё-таки давно уже не дети. Но в лидера этой компании точно кто-то вселился, судя по его жизнерадостному здоровому ржанию. Бояться нечего, иди за мной, я выгляну первой. Лили бодро зашагала вперёд, вышла на большую улицу с магазинами, кафе, салонами красоты и остановилась, закрывая меня собой. – Интересненько, – процедила она сквозь зубы. – Пойдём-ка, посмотрим поближе, только держись за моей спиной. Метрах в пятнадцати от нас трое моих ровесников громили разбитую витрину кондитерской, швыряя выставленные в ней пирожные на асфальт. Вика с Гербом не стали бы так тупо развлекаться, судьи и Адриан тоже вряд ли устроили бы нечто подобное. Может, Лили ошиблась, и это обычные хулиганы? Парни оглянулись. Ржание стало ещё громче, ребята начали показывать на нас пальцами. Один из них принялся звать Лили "клёво провести время". Она смотрела на них молча, внешне спокойная, но я почувствовала, что Рыжая Молния закипает от ярости. Невысокий блондин, похоже, лидер этой компании, заметил меня и с хохотом выкрикнул ругательства. Лицо Лили побелело, одна рука сжалась в кулак. – Уводи их отсюда сейчас же! – резко приказала судья Грарга, глядя в пустые глаза парня. – А ты кто такая, чтобы тут командовать?! – заорал худой бритоголовый мальчишка и добавил несколько крепких выражений. – Собственно, пока никто, – улыбнулась Лили. Опасная это была улыбка. Мне так и хотелось закричать, чтобы ребята бежали как можно дальше отсюда, только они всё равно не уйдут. – Лили, пойдём, пожалуйста, – я потянула подругу за руку. К моему удивлению, она поддалась, и мы снова шагнули в тень домов узкого переулка. Вслед летели свист и оскорбления. – Её счастье, что они не пошли за нами, – прошипела Лили. – Пора прекратить этот балаган! Она поднесла к губам кольцо и тихо заговорила: – Как ты посмела натравить свой объект на судью великого Грарга, безмозглая дрянь? Отвечай мысленно, я тебя услышу. Красный камень в центре кольца разгорелся, словно внутри запылал огонь. Его отсветы упали на лицо Лили, придавая рыжеволосой судье зловещий вид. – Простите, судья Лилиана, – донёсся откуда-то из камня отдалённый испуганный женский голос. – Я не могу их остановить. – Значит, надо их увести. Чтобы через минуту этой компании тут и близко не было! На совет захотела, что ли? – Клянусь, я не специально! Я не знаю, что делать. Он не подчиняется. – Выходи из объекта и убирайся вон! – рявкнула Лили – А они от этого остановятся? – в голосе ее собеседницы прозвучало сомнение. – Какого чёрта Луис тебя сюда притащил?! – со злостью бросила Лилиана. – Не рассуждай, а выполняй то, что приказываю. Выходи из объекта, как только увидишь меня! Не раньше! Поняла? – Д-да. Лили опустила руку с кольцом и повернулась ко мне. – Синичка, я понимаю, что это противоречит всем твоим принципам, но тебе придётся минутку посидеть рядом со мной. Спящей. Я хочу немного успокоить этих ребят и увести их отсюда. Ничего плохого я им не сделаю, обещаю. А ты разбудишь меня в случае опасности. Договорились? Я неохотно кивнула. – Молодец! Лили уселась прямо на землю, привалившись к стене, и я тут же услышала ровное сонное дыхание. Хорошо, что в этой стене нет ни одного окна. Людей вокруг пока тоже не видно. Хоть бы Лили успела угомонить буйную компанию до того, как здесь кто-нибудь появится. Крики стали тише уже через несколько секунд, а затем голоса начали отдаляться. Лили открыла глаза. – Всё, они ушли. Пойдём, здесь недалеко. – А я слышала, что вы при служении говорите голосами тех, в кого вселяетесь, – вспомнила я, когда мы снова вышли из узкой улочки. – Так и есть. – Но ты сейчас спала молча… – Я же не служила, наоборот, дала парню быстрее прийти в себя и подкинула мысль, что надо сматываться, пока не появились полицейские. Ты как себя чувствуешь? – Нормально. Куда пойдём? – Я думала зайти в ту кондитерскую, но не судьба, – Лили бросила недовольный взгляд на разбросанные на асфальте пирожные. – Обязательно выскажу Луису всё, что думаю. Мало того, что взял с собой бестолковую девчонку, ещё и не следит, чем она занимается. Придётся пройти немного дальше, там был скромный, уютный ресторанчик. Надеюсь, он не закрыт. Закажем знаменитый огненный пирог. Не уверена, что ты его оценишь, ты привыкла к другой кухне, но зато узнаешь, что это такое. К счастью, ресторанчик в конце квартала оказался открыт. Я чувствовала себя уже окончательно измотанной и еле передвигала ноги. Лили крепко поддерживала меня под руку и недовольно бормотала что-то под нос. Я старалась не прислушиваться, и так ясно, что ничего хорошего сейчас от неё не услышу. Подруга до сих пор злится из-за того, что я оказалась на площади во время большого граргского служения. Официант в забавной зелёной ливрее провёл нас за столик в маленьком пустом ресторанчике. Расположившись поудобнее на мягком диване из кожзаменителя, Лили заказала обещанный пирог, какие-то десерты, пиво себе и свежевыжатый апельсиновый сок для меня. – Лили, муж меня здесь не найдёт, – я с сомнением огляделась. – Это далеко от площади… – Сомневаешься в нём? – приподняла бровь подруга. – Тебя наверняка уже ищут все ваши, кто здесь оказался. А от площади мы ушли не так уж далеко, всего пять минут ходьбы. Держи сувенир, пока не забыла! Лили с улыбкой открыла объёмную сумку и протянула мне игрушечного аиста. Я с сомнением посмотрела на него. – Это из тех палаток? – А откуда же ещё? Прихватила, пока Анорм вёл тебя к собору. Бери, не сомневайся, это даже не воровство. Если бы я не взяла аистёнка, его бы затоптали или он сгорел бы вместе с палаткой. – Спасибо, Лили, – я взяла тряпичного аиста, большого, почти как кисть моей руки. – Какой симпатичный. – Думаю, Викуся тоже припрятала себе сувенир на память, прежде чем спалить товары для туристов, – хмыкнула Лили. Аистёнок легко сложился вдвое и занял почти всё место в моей сумочке. – Лиля, мне очень неспокойно. Посмотри, пожалуйста, в кольцо, может, увидишь где-нибудь Вильгельма, – попросила я. – Подожди, вон идёт наш заказ, не хотелось бы привлекать внимание официанта. Не нервничай, это ещё никогда никому не помогало. Могу тебя уверить, если бы твоему супругу что-то грозило и, тем более, случись с ним что-нибудь, я бы, как судья, об этом уже знала. Официант вышел из незамеченного мной раньше прозрачного лифта у противоположной стены и неторопливо прошествовал к нам с подносом. Пиво и сок. Скоро принесут пирог и десерты. Я машинально постукивала ногтями по столу. – Подожди немного, сейчас посмотрю, – шепнула Лили. – Воспитанные люди за столом так, конечно, не сидят, но мой юный вид позволяет нарушить правила поведения. Подруга облокотилась рукой об овальный стол и подпёрла кулаком подбородок так, чтобы кольцо оказалось у губ. Она прикрыла глаза. Через несколько долгих секунд рука опустилась. Яркие зелёные глаза Лили раскрылись, в них плясали весёлые искорки. – Наши занимаются своими делами, твоего супруга рядом с ними не видно. Инесс с Бари пьют кофе в гостинице, Адриан, Герб и Вика выходят из того кабачка, который я тебе показывала и, кажется, собираются на виллу Анорма. Он уже там и периодически посматривает на нас через кольцо. Луис разбирается со своей дурой-подопечной, а затем тоже отправится на виллу. Надеюсь, он не возьмёт девчонку с собой. Я не поручусь за себя, если увижу её в ближайшие несколько часов. Лиля замолкла. От лифта к нам шёл официант с подносом. Мы молча смотрели, как он ставит на стол десерты и пирог. Пирог оказался плоским и по виду напоминал обычную пиццу – томат, сыр, бекон. Только в нём ещё был лук и что-то вроде соуса. Десерт выглядел более аппетитно, на тарелочках лежало нечто слоёное, распространяющее аромат корицы и яблок. Как только официант отдалился от нас, я торопливо прошептала: – Почему вы собираетесь вместе? Это не конец? Хотите провернуть сегодня ещё что-то в том же духе? – Нет, просто отметим удачное служение, – Лили сделала первый глоток пива и положила себе в тарелку кусок пирога. – Попробуй, он совсем не уступает пицце из Марска. Кроме того, пирог очень сытный. Наедайся, неизвестно, когда нас найдёт твой героический супруг. Пирог действительно оказался неплохим, хотя я бы такой печь не стала, придумала бы что-нибудь поинтереснее. – Жаль, что не увижу Вику и Герба. – Встретитесь, когда родишь, а пока я передам им от тебя привет. Между прочим, в их поселке и его окрестностях в ближайшие несколько дней, скорее всего, будет спокойно. Викусю так заинтересовала вилла, что они с Гербертом у нас задержатся, чтобы Вика могла без спешки всё осмотреть. – Пляж, пальмы и попугаи, – с усмешкой вспомнила я описание виллы самим хозяином. – Море, песок и никого вокруг. Это действительно стоит так долго осматривать? – Это, конечно, достоинства, – хмыкнула Лили. – Но Анорм, не зная твоих интересов, дал маху и рассказал только о том, что привлекло бы обычную недалекую девицу. Король не счёл нужным упомянуть, что его вилла для современного человека – музей с огромным количеством старинных бесценных экспонатов. Анорм вряд ли показался бы тебе более привлекательным, но интерес к его дому возник бы поневоле. Чего стоит только коллекция неизвестных картин импрессионистов! А Ван Гог, Гоген, да что там, в своё время сам Леонардо да Винчи продал Анорму две занятные картинки, за которые передрались бы сейчас все музеи и коллекционеры мира. Представь, что у знаменитой "Джоконды" существовала пара – мужской портрет с загадочной улыбкой, пристальным, следящим за зрителем взглядом и написанный на фоне такого же фантастического пейзажа. Разумеется, сама "Джоконда" висит на стене в библиотеке виллы Анорма вместе со своей парой: великий Леонардо, по просьбе Короля, написал вторую "Джоконду", она немного отличается от общеизвестной. Это ещё более зрелая работа, она была создана одной из последних. – Фантастика! Казалось, будто Лили рассказывает увлекательную сказку, но у меня не было сомнений в правдивости слов подруги. – И это только малая часть того, что стоит увидеть на королевской вилле, – продолжала она. – Конечно, Викуся заинтересовалась всем, что успела заметить. Кроме того, Анорм – прекрасный рассказчик… – Я помню, – нервно хмыкнула я. – И он обещал Вике экскурсию по вилле. Вчера они осматривали окрестности и площадку перед домом, сегодня Король начнёт показывать сам дом. Это может затянуться и на неделю. Воспользуйся информацией, скажи мужу, что его может сменить Мартин. Всё равно около дома Герба и Викуси чашепоклонникам пока делать нечего. Пусть Вильгельм посидит с тобой, мне так будет спокойнее. – Спасибо, – я улыбнулась, представив, что муж проведёт со мной несколько дней. Если, конечно, у него не возникнет других срочных дел. – Лили, а фотки с виллы у тебя есть? – Так и знала, что заинтересуешься, – улыбнулась она. – Нет, конечно, такие вещи не фотографируют. Если их случайно увидит кто из специалистов, могут возникнуть проблемы. Есть вариант получше: когда родишь, я могу как-нибудь провести тебя туда. – Это всё действительно интересно, – нахмурилась я, – но думаю, что мне не стоит даже близко подходить к вилле Анорма. Да у меня и не получится, это ведь земля Грарга. – С разрешения хозяина получится. Анорм уже воспринимает тебя как нечто неизбежное. Он и сам мне говорил, что не будет против твоего визита, только не беременной, конечно. – Лили, у тебя точно не возникнет проблем из-за меня? – я внимательно посмотрела в её спокойное лицо. В прошлый раз оно было почти таким же бесстрастным. Только потом Вильгельм рассказал мне, какую боль чувствовала в это время судья Лилиана. – Я же сказала, нет, – чуть раздражённо ответила Лили. – И вообще, попробуй штрудель, ты почти не ешь. – Попробуй штрудель и помолчи, – улыбнулась я. – Правильно поняла? – Правильно. Зря не захотела смотреть старую Францию, теперь ты не скоро сюда попадёшь. Вильгельм потащит тебя на вашу дорогу, как только найдёт. Я рассеянно кивнула. Конечно, потащит, я и сама это знаю. Главное, чтобы он поскорее нашёлся и ушёл вместе со мной. – Кажется, здесь кто-то из ваших. Лили настороженно посмотрела на дверь ресторанчика. – Ты ошиблась, никто не заходил. – Скоро зайдёт, он приближается, я чувствую сильного противника. Странный он какой-то, только не пойму, что не так. Она откинулась на спинку дивана и достала из сумки сигареты. Тонкие пальчики с сожалением потеребили пачку, и Лили снова спрятала её в сумку. – Из-за тебя, между прочим, столько времени без курева, – произнесла судья, не спуская глаз с двери. – Это большая жертва, – усмехнулась я. – Целый час без сигареты. Ну и закурила бы, в чём проблема? – В твоём животе, дорогая. Кроме того, здесь не курят. А без сигареты я уже часа три, ты забываешь о служении и его подготовке. Ничего, сейчас сдам тебя с рук на руки крепкому рыцарю Чаши, и можно будет расслабиться. – Не терпится от меня отделаться? – Мне спокойнее, когда ты с вашими, – серьёзно сказала Лили. – И не в миру. Я отправила в рот кусочек штруделя. Ничего подобного не пробовала. Яблочная слойка с тончайшим тестом, которое тает во рту. – Наконец-то! – Лили раздражённо выругалась. – Отвлекись, сластёна, это к тебе. Хуже не придумаешь! Я подняла голову. В ресторанчик входила стройная спортивная девушка в очках, бейсболке, серых потертых джинсах, бежевой рубашке и кроссовках. В таком виде она могла бы затеряться в любой толпе, это всегда было её преимуществом. К нашему столику неторопливо подходила красавица Тамара, жена Мартина, благословенная, помогающая рыцарям уцелеть в боях. – О, Господи! Что случилось? – я дёрнулась, собираясь вскочить. Лили с силой схватила меня за локоть и удержала на месте. – Сиди спокойно! Тамара села напротив нас, непримиримые враги сверлили друг на друга тяжёлыми взглядами. – Что с ним? – выдохнула я. – Не волнуйся, милая, со всеми нашими всё в порядке, – успокаивающе улыбнулась жена Мартина. – А вот ты нас сильно напугала, Танюша. Мы с Вандой и Сильви искали тебя в толпе на площади, боялись, что ты могла пострадать во время граргского служения. Сейчас мужчины в поисках тебя прочесывают ближайшие к соборной площади улицы. Твой муж был почти уверен, что ты встретила своих граргских друзей. Все вздохнули с облегчением, когда поняли, что ты успела уйти оттуда. – Да уж, успела, – фыркнула Лили. – Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы Синичку не заметили в толпе в самый разгар событий. Надеюсь, в ближайшие два-три месяца её в миру никто не увидит. Может, её супруг не понял, что я говорила ему в прошлый раз? Для Татьяны подобные прогулки смертельно опасны. – Кто же знал, что приспешники Грарга устроят большое служение в спокойном городе посреди тихой площади? – в сузившихся глазах Тамары ясно читался вызов. – Такие прогулки действительно опасны для любого человека. Она замолкла и с безмятежной улыбкой взглянула на подходящего официанта. – Мадемуазель… – Кофе эспрессо, пожалуйста, – не глядя в меню, произнесла Тамара. Благословенная извлекла из кармана мобильник и щелкнула ногтем по сенсорному экрану. Лили наблюдала за ней с холодным любопытством и лёгким отвращением, как за летающей поблизости мухой. – Я её нашла, – сказала в трубку Тамара, как только официант отошёл от столика. – Да, с Лилианой, как он и думал… Нет, возвращайтесь, вы и так можете привлечь излишнее внимание. Мы придём сами… Я тоже тебя целую. – Очень трогательно, – холодно прокомментировала Лили. – Не знаю, с кем и куда ты собралась идти, но отсюда тебе действительно лучше убраться как можно скорее. Меня могут начать искать, и тогда я не дам ни цента за твою жизнь. – Я сама в состоянии позаботиться о своей жизни, – спокойно ответила Тамара. – И о безопасности Татьяны тоже. Танюш, пойдём потихоньку, пока эту даму, и правда, никто не ищет. – Ты всерьёз считаешь, что в компании благословенной Синичка будет в безопасности? – поинтересовалась судья Грарга. – Думаю, да. Сейчас я не чувствую опасности на расстоянии километра отсюда. – Лили, ничего не случится, – я коснулась руки подруги. – Конечно, не случится. Потому что я сама доведу тебя до вашей подножной иллюминации, – хмуро бросила Лили. – Думаешь, отпущу тебя одну с этой малахольной? Она при желании, конечно, может идти с нами, только пусть держится от меня подальше. А лучше всего для неё было бы сейчас же исчезнуть отсюда, иначе она может не дожить до рождения внука. – Если сама судья Лилиана собралась нас проводить, можно не торопиться, – безмятежно произнесла Тамара. – Доедай свой штрудель, Танюш, а я дождусь кофе, раз уж пришлось сделать заказ. – Учти, сегодня ты уйдёшь отсюда живой только благодаря Синичке, – процедила сквозь зубы Лили. – Как ты вообще осмелилась выйти в мир и шнырять по площади во время большого граргского служения? Вы с дочерью слишком похожи, тебя узнает любой из наших, кто хоть раз видел Злату. – Трусливых среди нас нет, – сверкнула глазами Тамара. – Да, нас пытались задеть в толпе, меня и Ванду, конечно, узнали, но ты же знаешь, судья, что благословенных сложно застать врасплох. – Как ты нас нашла? – сухо поинтересовалась Лили. – Спросила у Лизы. – Что-о? – Лили подалась вперёд. – И она ответила? – Как видишь. Думаю, у неё хватит ума не скрывать нашу встречу, ваши кольца всё равно всё покажут. Не наказывайте её, говорить девочка начала только с кинжалом у горла. – Чем дальше, тем интереснее, – ухмыльнулась Лили. – С каких пор благословенные идут с оружием против бойцов великого Грарга? – Какой из неё боец? – отмахнулась Тамара. – Запутавшаяся слабовольная девчонка. Все знают, что ей у вас не место. – У вас тоже, – заметила судья. – Если бы раскаялась и захотела вернуться, нашлось бы. У нас места много, на всех хватит. – Так уж и на всех? – насмешливо прищурилась Лили. – На всех, кто захочет к нам прийти. Официант поставил перед Тамарой маленькую изящную чашечку кофе. – Принесите счет, пожалуйста, – ослепительно улыбнулась ему Лили. – Только эспрессо посчитайте отдельно. Синичка, убери деньги, – добавила она. – Этого всё равно не хватит, я заплачу. Вскоре мы уже шли по людным улицам в поисках подходящего для исчезновения места. Лили и Тамара шагали с разных сторон от меня и периодически окидывали друг друга враждебными взглядами. – Проще было сделать это, когда перепуганные горожане разбежались кто куда, и здесь было пусто, – ворчала Лили. – Танюш, действительно, почему ты не ушла сразу? – спросила Тамара. – А ты бы на моём месте ушла, если бы здесь остался Мартин? – Беременная ушла бы. Это был неоправданный риск с твоей стороны! – Глупость и безответственность! – вклинилась Лили. Я невольно улыбнулась. Не думала, что судья Грарга и благословенная с земли святого Грааля могут хоть в чём-то прийти к согласию, но сейчас они на редкость единодушно меня ругают. – Ещё и хихикаешь? – недовольно процедила Лили. – В этом нет ничего смешного! – почти одновременно с ней резко сказала Тамара. Я изо всех сил пыталась подавить нервный смех. – Чтоб я больше не видела тебя беременную! – Я прослежу, чтобы ты до родов никуда не выходила! – Договорились, – я не выдержала и фыркнула. – Тебя так веселит опасность? – возмущённо спросила Лили. – Танюш, это не смешно, тебя могли затоптать в толпе И вдруг Лили широко улыбнулась. Тамара покосилась на неё с брезгливым недоумением. – Я поняла, – протянула подруга. – Действительно со стороны это выглядит забавно. – Таня, судья веселится, представляя обезумевшую толпу со стороны? – холодно поинтересовалась Тамара. – Толпу я и так видела, причём со всех сторон, – ответила Лили. – Синичка посмотрела со стороны на нас с тобой. – Наверное, это единственное, в чём мы согласны, – задумчиво сказала Тамара. – К сожалению, да, – подтвердила Рыжая Молния. – Не думала, что могу хоть в чём-то согласиться с чашепоклонницей. – Там подходящий переулок, – Тамара показала в сторону узкой улочки. – Если рядом никого не будет, мы уйдём за несколько секунд. Лили кинула по сторонам цепкий взгляд, затем прислушалась. – Никого. Идите быстрее. – Представить не могла, что когда-нибудь услышу эти слова от судьи Грарга, – произнесла Тамара. – Могу обещать, что больше никогда не услышишь, – хмыкнула Лили. – Синичка, пока, дорогая. Мы с ней быстро обнялись. Как только Лили меня отпустила, Тамара тут же взяла меня за руку и потянула за собой. Я даже не поняла, когда открылась дорога. Мы сделали всего шаг и оказались под старой яблоней, совсем неподалеку от дома Мартина. Около изгороди собралась целая толпа. – Что там случилось? – насторожилась я. – Здесь никогда ничего не случается, – ответила Тамара. – Это все, кто нас ждал. Видишь, сколько народу за тебя волновалось? А тебе всё кажется, что ты здесь чужая. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Не думала, что из-за меня могут переживать столько людей. Они увидели нас и двинулись навстречу. Вильгельм пробежал вперёд и сжал меня в объятиях. – Больше до родов никуда не пойдёшь, – выдохнул он. – Никуда, – пообещала я и прижалась к мужу покрепче.