Глава 4. Вика Караваева

Лиля не появлялась у нас уже больше недели. Поначалу мы думали, что она пошутила, когда позвонила Герберту в тот вечер. Муж, как обычно, включил громкую связь, и по комнате разнёсся оживлённый, звонкий голос Рыжей Молнии: – Привет, дорогие! У меня для вас новость! Мы с Анормом решили жить вместе. – И надолго ты у него останешься? – поинтересовался Герберт. – Думаю, навсегда, Герб. Я же сказала, мы будем жить вместе, – повторила Лиля. – Лили, что ты несёшь? – хмыкнул мой муж. – Вы с Королем опять обкурились? Прийти за тобой? – Герб, я в здравом уме и почти трезвой памяти. – Значит, не болтай ерунды. Это не смешно. – Обижаешь! – нервно засмеялась Лиля. – Я и не собиралась шутить. Я остаюсь с Анормом. – Тогда я сомневаюсь в твоём здравом уме, Лили. Позволь напомнить тебе об изменении цвета. – Да, мы уже объяснились, он тоже меня любит. Герберт крепко сжал мобильник и после небольшой паузы бесстрастно произнёс: – Я понял, Лили. Мои поздравления Королю. Он сейчас рядом? – Разумеется, Герб. Он ведь мне почти муж. – Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Он отключил телефон, и я тут же набросилась на мужа с расспросами. – Герберт, что это было? Она же любит совсем не Анорма, а напарника Вильгельма, того симпатичного мальчика. – Видимо, решила, что лучше быть любимой Королём, чем любить молодого чашепоклонника, – раздражённо ответил муж. – Хочет вышибить клин клином. Лили прекрасно понимает, что ничего хорошего у неё с тем, как ты выразилась, симпатичным мальчиком не выйдет. Надеюсь, наша Рыжая Молния быстро образумится и вернётся. Не знаю даже, что хуже – когда она переживает из-за мальчишки-врага, или когда морочит голову Анорму. Король может стать очень опасен, если всё поймёт. Как он вообще купился на этот бред? Как оказалось, купился Король всерьёз. Теперь они появлялись везде только вместе, Анорм называл Лилю "Моя королева", и, самое поразительное, все воспринимали это, как должное, даже не удивлялись. – Герберт, с Лилей надо поговорить, – не выдержала я сегодня за завтраком. – Пора заканчивать цирк с Анормом. Она выставляет Короля на посмешище, он потом этого не простит. – Думаешь, я не понимаю? – спокойно ответил муж. – Лили не хочет говорить с нами, потому и появляется на людях редко и только вместе с Анормом. Она не даст нам возможности для объяснения. Не беспокойся, Викуля, всё будет в порядке, Лили всегда знает, что делает. Видимо, для неё сейчас лучше быть рядом с Королем. Мы с тобой знаем о её любви к врагу, а Анорм, к счастью, не в курсе. Ей легче с ним, да, к тому же, Лили – давняя слабость Короля. Если наша Рыжая Молния захочет вернуться, то найдёт способ сделать это тактично. С признанием Анорму в любви она, конечно, погорячилась. Но меня больше тревожит, что Лили сильно прогневила Грарга. Не знаю, что она на этот раз отколола, повелитель до сих пор зол на Лилиану и ждет от неё больших служений для искупления вины. Как раз в этом Анорм поможет ей гораздо лучше, чем мы. Я кивнула и принялась за купленные в магазине блинчики с творогом. Лиля сильно разбаловала нас, пока вела хозяйство. Я и не задумывалась, каким образом вся квартира оказывается чистой, хотя убирала я только нашу спальню. Я не вникала, когда и откуда в холодильнике появляются наполненные вкусной едой кастрюли, как становятся чистыми и выглаженными вещи, когда меняется постельное бельё. Всё это воспринималось, как должное, хотя Герберт при мне иногда, смеясь, говорил Лиле: – Судья, что ты всё время возишься с кастрюлями и тряпками? Тебе по статусу не положено кормить чёрного и коричневую кольценосцев и, тем более, здесь убирать. – Если я перестану это делать, дом зарастёт грязью, а есть мы будем неизвестно из чего и как приготовленную магазинную еду, – отмахивалась Лиля. – Нет уж, я брезгливая. Лучше всё сделаю сама. Я и не представляла, что бывшая жена Герберта когда-нибудь захочет уйти. Лиля говорила об этом только перед нашей свадьбой, потом тема закрылась, и мы прекрасно уживались вместе. Нет, не уживались, это не то слово. Мы сроднились, Лиля стала мне сестрой, такой же, как Синичка. Только Синичка – как двойняшка, а Лиля – старшая, умная, с большим жизненным опытом. О Синичке так ничего и не было слышно. Вильгельма я тоже больше не видела. Каждый день, а часто и ночь мы с Гербертом в любую погоду лазили по лесам и искали ненужный нам изумруд. Скорей бы уже проходило лето, осенью поиски закончатся, и мы с мужем вернёмся к нормальной жизни. Но сегодня мы снова брели по разным тропинкам, слабый свет фонариков с трудом разгонял тьму, а на земле не было видно ничего похожего на зелёный камень. – Ты Вика? – тихо спросил кто-то из темноты. Смутно знакомый бас прозвучал совсем рядом. А ведь я могла бы поклясться великим Граргом, что не слышала никаких посторонних звуков. Не было ни крадущихся шагов, ни тихого дыхания, ни шелеста случайно задетых веток, ни даже шуршания травы под осторожной поступью. Казалось, кто-то появился за моей спиной прямо из-под земли. От неожиданности я чуть не выронила фонарик, резко обернулась и машинально отшатнулась в сторону, как учили Лиля и Герберт. Что-то затрещало, чпокнуло, раздался тихий глухой удар о землю, и я, неожиданно потеряв равновесие, вцепилась в подвернувшуюся под руку толстую ветку. Хорошо хоть, не могу расцарапать руку в кровь, как обычный человек. Взглянув на парня, который так внезапно возник рядом из ниоткуда, я с облегчением вздохнула. О великий Грарг! Было бы чего испугаться! Обладатель баса почти столь же безобиден, как легендарные кричащие привидения. Правда, их мы с мужем так и не встретили. Передо мной стоял тот похожий на Герберта ученик Вильгельма, молодой рыцарь, которого все называли Эдиком, а Лиля – Эдом. Нападения можно не бояться, у парня нет для него причин: мы с Гербертом сейчас совершенно безопасны для людей. Не знаю уж, что ему нужно, но вид у Эдика вполне мирный. Так, раз ничего серьёзного не происходит, посмотрим, что случилось с босоножками. – Не бойся, я только хотел поговорить, – успокаивающе произнёс парень и выставил руки ладонями вперед. – Вот блин! – раздражённо прошипела я. Свет фонарика упал на лежащий на траве сломанный каблук. – Спасибо тебе огромное! Теперь прыгать мне на носочке до самого дома. Какого чёрта ты так подкрадываешься? Знаешь же, что тут, кроме нас с Гербертом, никого нет. Мог бы и предупредить, что ты рядом, а не выскакивать из темноты, как чёртик из коробочки! – А не выражаться можно? – неодобрительно поморщился Эдик. – Прости, если напугал. Я был уверен, что ты, получив коричневое кольцо, и так чувствуешь, когда кто-то из нас рядом. – Не чувствую, – с сожалением призналась я. – Видимо, ещё не заслужила такого чутья. А Лиля, между прочим, выражается гораздо крепче, чем я, и это тебе не мешает. Так что тебе нужно? – Хотел спросить с Лили, – помедлив, промямлил парень. Он резко растерял свою уверенность и, по-моему, был не прочь куда-нибудь исчезнуть. Жалкое зрелище! – Я не смог её найти. Слышал только, что она живет на вилле Анорма… – Да, Лиля там, – сухо подтвердила я. – Но почему? – Потому что она так решила. И вообще, какое тебе дело до того, где она и с кем? Ты же отказался от неё. – Это Лили так сказала? – напрягся Эдик. – Нет, сама вижу. Ты не с ней, значит, отказался. Разговор начинал меня раздражать. Если бы не этот враг, Лиля была бы прежней, не сбежала бы от нас, не подалась бы к Анорму, не переживала бы, как обычный человек. А Эдик совсем не знает и не понимает её и задает дурацкие вопросы вместо того, чтобы просто прийти в тёмный орден. Одного его слова достаточно было бы, чтобы Лиля перестала мучить себя и морочить голову Анорму. Я уверена, что подруга тут же покинула бы Короля, если бы этот совсем молодой, но уже помешанный на древней Чаше рыцарь пришёл к ней навсегда. Хотя что сейчас об этом думать? Эдик ни за что не согласится отдать ради Лили частицу души, и между любовью и бессмысленным служением Граалю, не раздумывая, выберет старую Чашу. – Я отказался от перехода, Вика. Не от неё. Послушай, – решительно и неожиданно страстно заговорил он, – передай Лили, что я жду её. Буду всегда ждать, что бы ни случилось. – Что здесь происходит? – резко спросил Герберт. Он вышел из-за деревьев на тропинку. – Приветствую, враг, – уже спокойно произнёс мой муж. – Приветствую, – неохотно ответил Эдик. – Ищет Лилю, – выдала я парня, послав ему неприязненный взгляд. – Судью Лилиану почти невозможно найти, если она этого не хочет, – мирно сказал Герберт и понимающе посмотрел на врага. – А сейчас Лили не желает общаться ни с кем, кроме Анорма. Предупреждая следующий вопрос, уточняю: даже с нами. – С ней никак нельзя связаться? – Нет. А тебе-то зачем? Ты всё решил, выбор сделал, Лили, как видишь, с ним согласилась. – И кинулась к этому зверю?! –Тебе какая разница, к кому она кинулась? – хмыкнул мой муж. – Глупо было бы ждать от нашей судьи верности врагу, который не может с ней быть. Кстати, с Лили Анорм всегда вел себя гораздо мягче, чем с другими. Даже стерпел от неё пощечину при первой встрече, ещё до её посвящения. Тебе это о чём-нибудь говорит? Ничего себе! Пощёчина считается в Грарге самым страшным оскорблением, это повод для убийства или суда и казни. И Анорм, надменный, жестокий Король, простил её Лиле, когда та была обычным человеком? – Зачем ей вся эта грязь? Я не могу понять, как Лили вообще оказалась в Грарге? – У нас её не приняли бы, – ответил Герберт. – Это очевидно. Ты наверняка слышал, что Лили и до посвящения вела не самый правильный образ жизни. – Она рассказывала, – нехотя буркнул Эдик. – Нашла, с кем поделиться! – поморщился Герберт. – Чем ты её слушал, враг, если так ничего и не понял? Лили не могли принять, как свою, у Грааля тогда, и, тем более, не примут сейчас. А ты усердно травил ей остатки души, уговаривая на поход по светящейся дороге, на адские муки, на переход туда, где её будут ненавидеть и презирать, если вообще согласятся впустить. Если ты так уж её любишь – перейди к нам. Тебя с радостью примут, Грарг будет доволен, станете жить с Лили вечно и счастливо. А если твои чувства недостаточно сильны для подобного решения, оставь её в покое и не мешай получить от другого мужчины то, что ты не в состоянии ей дать. Я сейчас далеко не только о постели, – добавил Герберт. – Что ты говоришь? – побледневший Эдик сверлил моего мужа горящим взглядом. – Ведь вначале только от тебя зависело, куда пойдёт Лили – к святому Граалю или в проклятый орден. Она думала, что её у нас не примут, но решение было за тобой, и ты потянул её в бездну, хотя мог привести к вечному Свету. Даже через столько лет, после всего, что вы творили, в любой момент можно остановиться, всё изменить, ты всегда это знал, Герберт. И всё же, когда перед тобой снова встал такой же выбор, ты не стал спасать свою душу, а погубил Викину, – разгорячившийся парень кивнул на меня. – Ты притащил к Граргу девушку, которой вообще среди вас не место! Твоя жена до сих пор не чувствует нашего присутствия, ты знаешь об этом? Я не могу понять… Ты же знал другую жизнь, нашу. Так почему не привёл к Граалю Лили? Не пришёл сам, когда встретил Вику? Почему ты до сих пор в проклятом ордене? Ты мог бы спасти сразу три души, если бы решился отречься от Грарга и искупить то, что натворил за двести с лишним лет! Они обе отправились бы с тобой, не задумываясь. Только ты удерживаешь в проклятом ордене и Лили, и свою жену. Вика пошла бы за тобой куда угодно, а Лили до сих пор в Грарге, потому что не хочет стать вам врагом. Я понял, что это главная причина… – Заканчивай свою пламенную речь, – сухо перебил Эдика Герберт. – Мы как-нибудь без тебя разберёмся, где нам быть. А на досуге вспомни переход Кота и подумай, на какие дикие мучения ты хочешь обречь Лили и Вику. Особенно Лили, которую ты, как тебе кажется, любишь. У Вики искупление продолжалось бы не так уж долго, сам знаешь, как она служит Граргу. А вот что там ждёт судью Лилиану, известную блудницу, жестокую убийцу, одну из лучших служителей Грарга, лучше не представлять. В общем, уходи, враг, мы уже всё сказали друг другу, больше говорить не о чем. Эдик перевёл на меня беспокойный взгляд. – Ты прав, сэр Герберт. Я сейчас уйду. Скажу несколько слов твоей жене, и уйду. Вика, подумай о том, что слышала. Ничего не говори, просто хорошо подумай. До неизбежной встречи. Парень повернулся к нам спиной, совсем рядом возникло знакомое манящее свечение, и мне снова до дрожи захотелось шагнуть в огромный пучок света. Раздался радостный собачий взвизг. Эдик пропал, словно растворился в ярком свечении, и из угасающего света донёсся его окрик: – Назад, Эвиг! Свечение исчезло, а я снова испытала при этом сильнейшее разочарование. Эдик прав, мне не место в ордене Грарга, а значит, и рядом с Гербертом. Служить, как следует, не могу, присутствия врагов не чувствую, голоса повелителя боюсь. А теперь выясняется, что меня, как магнитом, тянет на вражескую дорогу. Вот уж об этом Герберту лучше не знать, от меня и так мало толку. – В одном ты права, Виктория, – по-змеиному прошипел в ушах голос Грарга, и я, как обычно, вздрогнула при первых его звуках. – Не стоит волновать твоего супруга и рассказывать о том, как искушает тебя древний сосуд. В остальном же ты ошибаешься. В моём ордене найдётся место для всех. Ты помогаешь Герберту в служениях, вдохновляешь его, это много значит. Ты постепенно всему научишься – и хорошо служить, и чувствовать присутствие врагов. А голоса моего трепещут многие в ордене, ведь именно я решаю судьбу каждого из вас, даю вам бессмертие и силы. Я снова покосилась на Герберта. Кажется, не слышит. Неужели Грарг говорит сейчас только со мной? Чести личного обращения удостаиваются от него далеко не все в ордене, обычно повелитель разговаривает только с судьями и боевыми единицами Грарга – рыцарями коричневых и чёрных колец. Все они блестяще служат господину, великолепны в бою, гении вселений, угодившие Граргу на годы вперёд. Что я в сравнении с ними? Так, незаметная мелочь, бледная моль. При вселениях ни на что серьёзное не решаюсь, в бою от меня не было бы никакого толку, коричневое кольцо я получила, только благодаря Лиле и Герберту. – Постепенно всему научишься, – повторил Грарг, его шипение звучало почти успокаивающе. – Твоя душа очень долго твердеет, такое случается. Тем ценнее она станет, когда этот процесс завершится. Мне почему-то живо представилась глубокая рваная рана, которая упорно срастается, а её расковыривают ножом, делая всё глубже и шире. Неужели так выглядит сейчас моя душа? Бедолага, мне её жаль. Я в ужасе оборвала крамольные мысли. Наверное, за такое в Грарге положено наказание. Я поёжилась, ожидая гневного шипения повелителя, но Грарг молчал. Воздух как будто стал чище, мне теперь было гораздо спокойнее. Похоже, Грарг ушёл, и, к счастью, он не слышал, о чём я сейчас подумала. Герберт притянул меня к себе и поцеловал долгим нежным поцелуем. – Викуля, ты ведь не жалеешь, что пришла в орден? – спросил муж. Его взгляд был таким внимательным, будто Герберт хотел прочесть мои мысли. – Нет, любимый. Ты же знаешь, ты для меня дороже всего на свете, дороже души и жизни. Муж выпустил меня из объятий и, чуть сгорбившись, двинулся вперёд. – Пойдём, нам надо продолжать поиски, малыш, – глухо сказал он, не оборачиваясь. – Что тебя расстроило? – растерянно спросила я. – Неужели разговор с этим врагом? – Иногда я чувствую себя подлецом, девочка. Не бери в голову, считай, что это обычная хандра. – Совсем некстати, сэр Герберт, – произнёс за спиной хриплый баритон. – Хандрить сейчас некогда. Нужна ваша помощь. К нам неторопливо подходил Анорм. Сердце у меня как будто провалилось глубоко вниз, а затем взлетело к горлу, бешено пульсируя. Как давно здесь Король? Что он успел услышать? И видел ли Эдика? – Что ты делаешь здесь, Анорм? – спросил мой муж. Говорил Герберт спокойно, но я видела, как он напряжён. – Хочу развлечь Лили крупным служением, собираю всех желающих, – неторопливо проговорил Король. – Вика ведь ещё не участвовала ни в чём подобном? Грарг только что посоветовал привлечь вас к этому делу и сказал, где вы. – А где Лиля? – спросила я. – На вилле. Наслаждается тишиной, покоем, купается в океане. Пойдём, вы скоро встретитесь. Обсудим детали. По самым скромным подсчётам, нас наберётся больше сотни. Правда, на вилле собирается небольшая компания, в основном, судьи. Кроме них – только вы и Адриан, остальные подключатся во время служения. Из совсем неопытных Луис думает прихватить Лизавету, посмотрим, будет ли от неё хоть какой-то толк. Я неприязненно поморщилась, вспомнив о четвёртой даме Грарга (*история Лизы изложена в романе "Любовница врага"). Сама я её пока не видела, но Лиля, Герберт, Адриан и Луис говорили о Лизе с одинаковым брезгливым выражением лиц, да и в голосе Анорма при упоминании о девушке появились презрительные нотки Не понимаю, зачем вообще эта рыцарская дочка переходила в орден Грарга. Её ничто к нам не тянуло. Кто-то идёт к повелителю, чтобы получить бессмертие, вечную молодость, силу, могущество, Герберт, а позже и я пришли ради любви. Лизе же просто хотелось, чтобы наши оставили её в покое. Глупо! Не могла же девушка не понимать, что путь назад после первого служения будет полностью отрезан. Лиза навеки оказалась связана с теми, кто её презирает и для кого она никогда не станет своей, ровней. – Лили не в восторге от того, что эта девица будет рядом с нами, – продолжал Анорм. – Но должна же девчонка хоть как-то служить Граргу. Пока что Лизавета занимается только обслуживанием Луиса и компании в Ранове. В этом, конечно, есть своя польза – для Луиса, – он ухмыльнулся, – но какой тогда был смысл посвящать её? Можно было просто отдать в наложницы Луису, разницы бы не было. С перепугу девчонка совершила очень удачное первое служение, но – увы! – единственное, в ту ночь ей просто повезло. – Чёрт с ней, – нетерпеливо перебил Герберт. Он заметно расслабился. – Когда и как будем служить? В глазах любимого читалось радостное предвкушение. – Завтра или послезавтра, как успеем. Спешить некуда, Грарг нами доволен: у нас с Лили уже было несколько весьма удачных служений. Обсудим место, время, функции каждого, подготовим всё. Пожалуй, завтра. Я вспомнила, что последние дни в новостях постоянно говорили о вооруженных восстаниях, казни проворовавшихся чиновников, крупном скандале со взяткой, высылке каких-то дипломатов, и всё это было в разных странах. Интересно, что произошло само, а к чему приложили руки Анорм и Лиля? Зная обоих, не удивлюсь, если выяснится, что все эти события стали результатом их общего служения. – Пойдём, уже светает, – позвал Анорм. – А как же изумруд? – напомнила я. – Поищете потом. Времени до конца лета у нас предостаточно. Король сошёл с тропинки и сделал приглашающий жест. В нескольких метрах от тропы возник широкий подземный ход с ровными каменными стенами, высоким, гладким земляным потолком, удобными ступеньками и даже перилами, чтобы придерживаться при спуске. – Круто! – вырвалось у меня. – Рад, что тебе нравится, – рассеянно сказал Анорм и первым начал спускаться под землю. – Чем больше заслуг, тем удобнее ход. – Мегакруто, – пробормотала я, шагая по ступенькам. Они оказались твёрдыми, устойчивыми. Вниз вели десять невысоких ступеней, а затем сразу же начался подъём. С одной стороны хода светало, с другой в него били яркие солнечные лучи. – Добро пожаловать! – весело провозгласил Анорм, когда мы вслед за ним шагнули под палящее солнце. Я с любопытством и восхищением разглядывала чистейший песок, пальмы, больших ярких разноцветных попугаев, порхающих здесь так же свободно, как у нас летают вороны и голуби. Совсем рядом простирался океан, тихие волны медленно, плавно накатывали на песок, манили к себе. – Нравится? – с гордостью спросил Анорм. – Здорово! – кивнула я. – Погостите у нас до и после служения, всё осмотришь, поплещетесь с Лили в океане, – гостеприимно предложил Король. – Благодарим, мы подумаем, – ответил Герберт. Надо будет уговорить его остаться. Муж здесь уже был, а я, и правда, хочу всё осмотреть, поговорить с Лилей и глянуть на них с Анормом. Король счастлив, это сразу видно. Не думала, что Анорм может быть таким открытым и улыбчивым. Для него решение Лили к лучшему. Только вот как себя чувствует при этом сама Рыжая Молния? Оглянувшись, я с удивлением обнаружила, что подземный ход не исчез, как это всегда происходит в таких случаях. – Почему он не закрывается? – я показала в сторону широких нисходящих ступеней. – Ход не закроется, – ответил муж. – Эта земля – владение Анорма, и ход всегда ждёт здесь Короля. – Это особая привилегия от Грарга, – пояснил Анорм. – Ход ведёт в пещеру повелителя. Там можно напрямую поговорить с великим Граргом, изменить возраст, и это единственный путь к дому Каитона. Я заметила, как неприязненно покосился на ход Герберт. Встретив мой вопросительный взгляд, муж нехотя объяснил: – Лили стала судьей именно здесь, под землёй, в нескольких десятках шагов от дома Анорма. – Да, – мрачно подтвердил хозяин. – Она говорила, что в тот день внизу было очень много места. Прошу в дом, Лили где-то там. Она в курсе, что вы должны появиться у нас сегодня, но, видимо, не знает, что я уже привёл вас. Я вздохнула с облегчением. Хорошо, что Король это сказал. А то я уже начала тревожиться, почему Лиля нас не встречает. Анорм вёл нас по широкой каменной дороге. Вокруг буйствовали разноцветные краски и запахи экзотических растений. Я никогда не видела таких деревьев, кустарников, цветов, даже на картинках в учебниках и книгах. Огромные вековые деревья уходили кронами высоко в небо. Каких тут только не было – с мясистыми узорчатыми листьями больше моей ладони величиной, с нежными крохотными листочками, усыпанные мелкими розовыми цветочками, фиолетовыми, оранжевыми, белыми цветами покрупнее. Попадались и какие-то хвойные деревья – удивительно стройные, изящные, с сильным приятным запахом. Да у Короля здесь настоящий ботанический сад, только гораздо интереснее. Я с любопытством потрогала нависающий над головой огромный бордовый цветок с желтой каймой по краям лепестков. Его вполне можно было бы надеть на голову вместо шляпы. Надо же, этот гигант – настоящий! Я была почти уверена, что он – превосходно выполненное декоративное украшение. – Как здесь красиво! – выдохнула я, наслаждаясь смешением сладких и терпких незнакомых запахов. – Рад, что вы, наконец, добрались до виллы, – улыбнулся Анорм. – Я был почти уверен, Вика, что ты побываешь у меня в гостях гораздо раньше хоть с Гербертом, хоть с Лили. Мы свернули в почти незаметный проём между высокими кустами, усыпанными бархатными разноцветными цветками вроде больших колокольчиков. Тропа выводила на огромный, аккуратно подстриженный газон с мелкой нежно-зелёной травкой. Перед нами высился старинный белый двухэтажный особняк с изящными завитками на тонких колоннах. Это был почти близнец кошмарного "дома отдыха", ненадолго открытого Анормом этой зимой, но пейзаж сильно отличался от дикого соснового бора. На газоне симметрично росли пальмы, били два старинных фонтана с каменными обнажёнными фигурами в центре и клыкастыми физиономиями каких-то мифических существ по краям. Из раззявленных ртов этих существ выплескивались мощные водяные струи, и казалось, что обнаженные фигуры в фонтане принимают душ. На газоне тут и там возвышались статуи каких-то древних богов и богинь разной степени раздетости. Помнится, покойная Лариса Сергеевна рассказывала, что такие были в Древней Греции и Риме. А потом, когда появилось христианство, поклонники новой религии начали разбивать скульптуры, считая их идолами. Может, и идолы, конечно, но красивые. Я зачарованно разглядывала статуи. Это, без сомнения, дорогие произведения искусства. Даже я, плохо разбираясь в скульптуре, могу оценить, насколько мастерски выточены лица, фигуры, детали одежды собранных хозяином дома богов. Но вот странность – все эти статуи разного размера, они сделаны из разного материала – какие-то каменные, какие-то деревянные, есть и металлические. Да ещё и состояние их оставляет желать лучшего – все обшарпанные, у одного из обнажённых богов не хватает кончика носа, у какой-то богини – двух пальцев. Почему Анорм выставил перед своим домом такие разномастные, да ещё и поцарапанные скульптуры? Дело не в отсутствии вкуса, у Короля он превосходный. И деньги на любого мастера у Анорма тоже есть. – Герберт! – я дёрнула мужа за рукав и тихо зашептала. – Они такие разные и побитые. Почему он их не реставрирует? Анорм с усмешкой обернулся. Вот чёрт! Всё-таки услышал! Надеюсь, не обидится. Герберт с улыбкой приобнял меня и сказал: – По-моему, хозяин сам хочет тебе ответить. – Видишь ли, Вика, – неторопливо проговорил Король, остановившись у ближайшей деревянной статуи, намного возвышающейся над всеми остальными. – Такие вещи не реставрируют, от этого теряется чувство эпохи, ощущение причастности к другому времени. Этим богам много веков назад, когда всех нас ещё не было на свете, многие люди молились и приносили жертвы. Все эти фигуры видели радость и отчаяние, слышали просьбы о помощи и благодарности. Энергия, вызванная к жизни обращениями тысяч людей, чувствуется до сих пор. Разумеется, можно позвать реставратора, который прилепит Аполлону новый нос, а Венере – пальцы, но, будь это лучший мастер на земле, такое вмешательство всё равно разрушит определённую атмосферу, так сказать, ауру времени. – Они что, настоящие?! – наконец, сообразила я, разглядывая декольте деревянной громадины. Вместо груди там гроздьями в несколько рядов свисали какие-то кругляши. Оригинальный наряд для древней богини… Мне казалось, что богов изображали обнажёнными или с какой-нибудь гладкой тряпкой вместо одежды. – Да, это подлинники, – подтвердил Анорм. – Потому они разного размера и изготовлены из разного материала. Тогда статуи богов делали из всего подряд – бронзы, дерева, мрамора, глины, даже из слоновой кости. Вот эта, например, сделана из дерева. Это восемнадцатигрудая Артемида Эфесская, высота пятнадцать метров. Ей было уготовано сгореть, но мне удалось доставить легендарную статую сюда. – Эфесская? – я пыталась сообразить, откуда слышала это название, но тут же отвлеклась. Так эти гроздья – грудь?! Я быстро пересчитала кругляши. Да, действительно восемнадцать. Ну и уродство! – Семь чудес света, – подсказал Герберт. – Она же считается уничтоженной, – снова вспомнила я рассказы Ларисы Сергеевны. – Неизвестно даже, как именно она выглядела. – Тебе теперь известно, – сказал Анорм. – Да и исследователи довольно точно её описывают. Рядом с Артемидой чувствуешь себя песчинкой. Жители Эфеса воздвигли эту статую в честь своей богини – покровительницы города. В своё время они устроили целый митинг с криками: "Велика Артемида Эфесская", и кричали несколько часов. – Зачем? – Доказывали верность Артемиде перед новым, чуждым им божеством. Впрочем, это уже другая история. Пойдёмте в дом, я потом сам тебе всё покажу и расскажу, – пообещал Король. – Думаю, здесь для тебя найдется ещё много интересного. Пока что мне было интересно всё, что я тут видела. Боюсь, нам не хватит суток на подробную экскурсию. Надо будет уговорить Герберта задержаться и хорошенько рассмотреть виллу. Лиля выбежала к нам навстречу в длинном зелёном почти закрытом платье. Надо же, она никогда не носила дома ничего похожего. Подруга выглядела хорошо, весело улыбалась. В глаза бросилась новая прическа Лили: длинные рыжие кудри были собраны в аккуратную косу, уложенную на голове короной. Лиля крепко обняла меня, потом Герберта, и тут же начала что-то весело болтать о вилле, прекрасной погоде и океане. Я искоса наблюдала за мужем. Он слушал трескотню рыжей красотки с непроницаемым видом. – Ты прекрасно выглядишь, Лили, – вставил он реплику в паузе между извергаемым бывшей женой потоком слов. – Неожиданный новый образ, но тебе идёт. Мне показалось, или появились небольшие морщинки? Я пригляделась. Точно! Как это я сразу не заметила? Мелкие, еле намечающиеся морщинки в уголках глаз! А ещё подруга стала немного полнее. Это её не портит, но я только сейчас сообразила, что Лиля не смогла бы наесть лишние килограммы, даже если бы питалась исключительно тортами. Нам не нужно следить за фигурой, считать калории и ходить в спортзал, Грарг позволяет и так сохранять молодость и стройность. – Не показалось, – улыбнулась Лиля. – Благодарю, Герб, мне пришлось всерьёз подумать над новым имиджем. Я ведь теперь что-то вроде королевы, нужно соответствовать. Я решила, что не помешает прибавить себе несколько лет для солидности. – И сколько тебе сейчас? – поинтересовался Герберт. – Двадцать три. – Очень солидный возраст, – ухмыльнулся мой муж. – Для Лили – солидный, – весело согласился Анорм. – Хотя мне, честно сказать, всё равно, на сколько лет она будет выглядеть – восемнадцать или сорок. – А если восемьдесят, дорогой? – вкрадчиво поинтересовалась Лиля. – Тебе самой быстро надоест, – хмыкнул Анорм. – Здоровье Грарг тебе, разумеется, даст, но сил в старом теле будет меньше. Я как-то из любопытства попробовал, но через три дня не выдержал, вернулся к сорока пяти. – Ну, и долго королева будет держать гостей на пороге? – со смешком спросил Герберт. – На виллу пригласишь, ваше величество? Лиля с хохотом обняла нас обоих. Так мы и вошли в дом – в обнимку, скрывая за смехом неловкость и растерянность. Если это чувствую я, то каково на самом деле Герберту и Лиле? Они знают друг друга два века, всё это время прожили под одной крышей и понимают один другого с полуслова и даже без слов. Они гениально играют сцену весёлой встречи друзей, но я знаю, что Лиле плохо, и Герберт это понимает. Рыжая Молния взяла себя в руки, превратилась, по сути, в третье лицо в Грарге. С Анормом её всегда связывали тёплые отношения, он готов пылинки с неё сдувать и на руках носить. Вот только в сердце у Лили не второй верховный рыцарь Грарга, а молодой враг. Как я и ожидала, пока что рядом с нами постоянно находился Анорм. Для начала Лиля нашла мне подходящие босоножки взамен испорченных в лесу. Потом она провела нас по комнатам, показывая роскошную виллу. В доме оказалось множество никому неизвестных картин гениальных художников, купленных в своё время Анормом у самих авторов. Лиля останавливалась около каждой из них, а ещё обращала внимание на лепнину на потолках, антикварную мебель. Создавалось впечатление, что Лиля – экскурсовод, который устраивает индивидуальный осмотр большого музея. Анорм наблюдал за ней с улыбкой, такой же, с какой часто смотрит на меня Герберт. Говорят, все влюбленные похожи друг на друга, одинаково смотрят, улыбаются, делают одни и те же глупости. А Анорм, похоже, на самом деле любит Лилю. – Луис подходит, – прервал экскурсию Король, прижимая к губам красное судейское кольцо. – Подождем его в гостиной. – Он один, надеюсь? – лениво отозвалась Лиля. – Напрасно надеешься, – усмехнулся Анорм. – С чего ты так взъелась на девчонку, Лили? Толку от Лизаветы ордену, конечно, никакого, зато Луису веселее. Наверняка прихватил её с собой на случай, если останется у нас ночевать. Пусть девица послушает наши разговоры, может, чему и научится. – Дорогой, ты прекрасно знаешь, что всему, на что она способна, девчонка научилась до посвящения, – фыркнула Лиля. – А взъелась я на неё, потому что мне не нравится мотив её перехода, я тебе это уже объясняла. Надеюсь, ты не собираешься предложить им ночлег? – Разумеется, собираюсь, – ответил Король. – Думаю, удачнее всего главным участникам большого служения выдвигаться отсюда вместе, а Луис в числе главных. Было бы жаль в последний момент менять план из-за какой-нибудь случайности, если кто-то вдруг не сможет прийти. Ты ведь в состоянии потерпеть у нас эту девку, как приложение к Луису, Лили? – Как скажешь. Но относиться к ней как к равной я не стану и общаться не собираюсь. В ордене она – никто, её место – последнее. – Разумеется, Лили. Никто и не ждёт, что ты станешь развлекать девчонку беседой. Тем более, что с тобой Лизавета не сравнится никогда. А вот, кажется, и гости. Я тоже услышала шуршание песка под чьими-то шагами и только сейчас заметила, что большое окно в гостиной распахнуто. Мы расселись на роскошных кожаных диванах, я с Гербертом и напротив – Лиля с Анормом. – Как неудобно, – вырвалось у меня. – Луис и его девушка, наверное, всё слышали. – Не всё, только последние пару фраз, – невозмутимо произнёс Анорм. – Лизавета, которую ты тактично называешь девушкой Луиса, прекрасно знает, что она тут лишняя. А Луису глубоко безразлично, как мы к ней относимся, он и сам может сказать ей то же самое, только выразившись гораздо крепче, чем Лили. – Викусь, а ты чего насупилась? – сверкнула улыбкой Лиля. – Я ведь тоже вам всем не ровня, – немного помедлив, всё же ответила я. – Не хотелось бы, чтобы меня терпели только из-за Герберта. – Долго думала? – хмыкнул муж и крепко прижал меня к себе. – Хотя обычно большие глупости приходят на ум сами собой, это над чем-то толковым нужно ломать голову. – Чтобы закрыть тему навсегда, отвечу я, – спокойно проговорил Анорм. – Ты пришла в Грарг из-за Герберта, а Лизавета – от страха и безысходности. К ней изначально другое отношение. Кстати, от тебя, зная вашу ситуацию, никто не ждал толковых служений, но ты при этом меньше, чем за год, заслужила коричневое кольцо. Да и статус у тебя совершенно иной. Ты – законная супруга рыцаря чёрного кольца. Разумеется, в служениях ты пока не можешь сравниться с нами, ты ещё учишься. Что-то получается, что-то – нет, твоя душа пока не достаточно зачерствела, это процесс сложный и долгий. Тебя есть за что уважать, ты бы на месте Лизаветы не пришла в орден, а если бы пришла – не дала бы так с собой обращаться. А эта всё позволяет и Луису, и тем, кого он приютил и обучает. Луису даже в бреду не представилось бы сделать своей женой слабовольное ничтожество. Честно сказать, её подруги заслужили больше уважения, отказавшись перейти в Грарг, особенно Злата. Предлагая им переход, я был уверен, что, если кто и согласится, то это дочь Мартина. У неё, по крайней мере, была бы веская причина. Так нет, Злата отказалась наотрез. Другая благословенная не побоялась смерти. Она ведь знала, что если не сбежит, ее рано или поздно убьют, не рассчитав силы. Запуганная рыжая девчонка и ваша временная домработница Джули тоже отказались, и неожиданно резко. А эта сначала, конечно, повыламывалась немного, а потом подумала и сама прибежала. Всё сделала, чтобы выбраться из того дома: и подруг предала, и рыцаря на смерть выдала. Этого ей наша принципиальная Рыжая Молния и не может простить. – Не могу. Это было мерзко – из трусости добивать тех, кто оказался сильнее и остался в том доме. Из желания услужить Граргу – это было бы понятно, но по трусости… – Лиля поморщилась. – И тем более подло было заманить в ловушку Юлиана, который ей полностью доверял и относился, как к дочери. Между прочим, это её единственные толковые служения. Ни на что другое маленькая дрянь оказалась не способна, разве что периодически помогает Луису расслабиться. Так что, Викуся, не равняй её с собой и не ставь себя на её место, всё равно не получится. Я уже жалела о том, что заговорила на эту тему. Луис с девушкой наверняка вошли в дом, Анорм держит входную дверь открытой. А это значит, что незнакомая мне Лизавета слышала большую часть рассуждений Анорма и Лили. Она, конечно, слабая трусиха, и совершила подлость и всё такое… Только зачем её так травить? – Тебе её совсем не жаль? – вырвалось у меня. – Конечно, нет, – фыркнула Лиля. – Она сама это выбрала. Вот дочери Мартина некоторые даже немного сочувствовали из-за лавстори с Котом. Кстати, тот же Луис относился и к Злате, и к Синичке совсем иначе, чем к нашей никем не уважаемой четвёртой даме Грарга. Здравствуй, дорогой! Лиля поднялась и быстро прошла навстречу входящему в зал Луису. За ним плелась стройная высокая блондиночка в мини-юбке и открытой майке, наверное, моя ровесница. Красивая девочка, но унылый вид её портит. Хотя какое тут может быть веселье? Лицо у нежеланной гостьи бледное, на щеках выступили красные пятна, руки подрагивают, глаза опущены. Лиза, конечно, поступила подло, но сейчас мне стало её жаль. Лиля обнялась с Луисом. Он поцеловал ей руку, затем последовал длинный, закрученный комплимент "королеве". Луис обменялся рукопожатиями с поднявшимися Анормом и Гербертом, губы гостя коснулись моей руки, Луис наградил меня подходящим случаю комплиментом. Девушку при этом все игнорировали, как будто её вообще не было в комнате, и получалось это очень естественно. Блондинка молча и почти бесшумно следовала за Луисом, как тень, держась в паре шагов от спутника. – Я думал, опаздываю, – Луис обвёл взглядом гостиную. – Кто ещё должен прийти? – Адриан, Бари, Инесс, Жермон. Остальные подключатся по ходу дела, – неторопливо ответил Анорм. – А Андрей? – Собирался, но попал в какой-то бой. Убит, теперь нескоро появится. – Так, может, жизнь ему одолжить? – Одолжи, если у тебя лишняя, – пожал плечами Король. – А нам надо умилостивить Грарга, Лили сильно разгневала его. – Чем, если не секрет? – Луис с любопытством поглядел на Лилю. – Мне казалось, повелитель благоволит к тебе, почти как к верховным рыцарям. – Отказалась выполнить его приказ, – коротко и сухо ответила Лиля. Блондинка впервые подняла глаза, Лиза смотрела на Рыжую Молнию с почти суеверным ужасом. Видимо, почувствовав это, Лиля обернулась и окинула гостью равнодушным взглядом, как будто пустое место. Я чуть не ойкнула. Грарг пока не отдавал мне приказов, но говорят, что нарушать их ни в коем случае нельзя. Иначе – страшные муки души и тела. – Лили… – хрипло выдохнул Герберт. – Почему ты сразу не сказала нам, что всё так серьёзно? – Потому что она сказала мне, – неожиданно резко ответил Анорм. – Не сомневаюсь, что вы тут же подключились бы к нашим служениям, но мы с Лили решили поначалу справиться вдвоём. То, что мы устроим на площади у древнего собора, будет последней жертвой за её проступок. А ваши заслуги пойдут, разумеется, вам. – Черта с два! – бросил Герберт. – Мои заслуги тоже пойдут для Лили. – Мои, разумеется, туда же, – весело вступил Луис. – А Вике я бы посоветовал оставить то, что заработает, при себе. Нашего служения будет вполне достаточно. Не делай так больше, Лилиана, в последнее время ты слишком часто искушаешь Грарга. – Грарг знает, что если отдаст мне тот же приказ, я снова откажусь, – серьёзно ответила Лиля. – И не дам кому-то другому исполнить эту волю нашего господина. За тем и нужно большое служение – чтобы приказ был отменён. – Лиля, что ты должна была сделать? – мне стало холодно от промелькнувшей в голове догадки. – Она отказалась тронуть беременную рыцарскую жену, – ответил за подругу Анорм. – А так как Лили на редкость упряма, проще будет умилостивить Грарга, чем уговорить её выполнить при случае приказ повелителя. Так Лиля видела Танюшку? Вопрос вертелся на языке. Я прикусила губу. Сейчас не время спрашивать о Синичке. – Потом расскажу, Викуся, – пообещала Лиля, встретившись со мной взглядом. – У меня предложение. Пошли-ка все на пляж! – Не в чем, – с сожалением сказала я. – Купальник я тебе найду. Пойдём выбирать! Лиля схватила меня за руку и потащила из комнаты. Я бросила быстрый взгляд на Лизу. Девушка стояла в двух шагах от Луиса, опустив голову и съежившись, будто старалась стать незаметной. – Ты видела Синичку? – быстро спросила я, как только мы вошли в большую гардеробную на втором этаже. – Видела, – Лиля открыла один из стоящих здесь массивных деревянных шкафов со сложной фигурной резьбой на дверцах. – Еле отправила её назад, на светящуюся дорогу. Надеюсь, в миру Синичку до родов больше никто не увидит, но лучше подстраховаться. Завтра приказ Грарга будет отменён. Сразу говорю, до этого подробностей не расскажу. – Скажи хоть, как Танюшка? – Чувствует она себя плохо, беременность тяжёлая, капризничает, будет лучше, если посидит у Чаши в безопасности. Скучновато ей, конечно, но уж два месяца как-нибудь потерпит. Хотя не исключаю, что может выбраться в мир погулять. Да, вам с Гербом от неё, естественно, привет. Посмотри, какой больше нравится. Лиля протянула мне три новых купальника в нераспечатанных упаковках с надписями на французском. – Я за неделю забила два шкафа новыми шмотками, – весело сообщила она. – Вот этот, – я показала на нечто небесно-голубого цвета. – Кто бы сомневался, – улыбнулась подруга. – Хотя жёлтый и чёрный тоже смотрелись бы неплохо. – А ты будешь в зелёном? – Конечно. Ну что, пошли назад? – Лиль, подожди чуть-чуть, – тихо сказала я. – Ты дашь что-нибудь Лизе? – Ещё чего! – возмущённо фыркнула Лиля. – Но как же она?.. Ты хочешь, чтобы она просидела всё время на берегу? – Я хочу, чтобы её вообще тут не было. Но раз уж Луис притащил к нам свою игрушку, пусть остаётся, только держится от меня подальше. Мне плевать, будет она при этом на берегу, в доме, в океане или в пещере Грарга. И уж конечно, я не собираюсь наряжать её в свои вещи. – Лиля, ну в чём она виновата? Вы же сами не даёте ей шансов. – Я тебе уже всё объяснила. И ещё, не для ушей Анорма. Если бы девчонка отказалась рассказывать об остальных и убила Юлиана сама, я бы отнеслась к ней совсем по-другому. Самое интересное начнётся, когда появится Инесс и увидит здесь так называемую четвёртую даму Грарга. Пойдём вниз, дорогая, выкинь эту девицу из головы, есть темы гораздо интереснее. – Лиля, тебя Эдик искал, – неожиданно для себя прошептала я. Ведь зарекалась же поднимать эту тему! Всё равно ничем хорошим история не закончится, уверена, что рано или поздно парня убьют. А Лиля сейчас только расстроится, вспомнив об Эде. – Что сказал? – пристальный взгляд зелёных глаз впился в меня, тонкие сильные пальцы с длинными перламутровыми ногтями вцепились в моё запястье. – Что будет тебя ждать. Лиля с грустной улыбкой отпустила мою руку. – Мальчик думает, я буду искать его? Поразительная уверенность! Нет уж, нам с Эдом лучше не встречаться и оставить всё, как есть. Я и так зашла с ним слишком далеко. Она решительно распахнула дверь и вышла в коридор. – Переодевайся и спускайся, дорогая! – громко сказала Лиля. Хлопнула дверь. Судья не хочет говорить на больную тему, это ясно. Герберт был уверен, что она ни на минуту не останется наедине с кем-нибудь из нас. Муж ошибся, Лиля дала мне целых три с половиной минуты. Вскоре мы всей компанией плавали в океане. Вернее, не всей. Лиза сидела на берегу и задумчиво разглядывала облака. Мне показывали, как нырять, предлагали посмотреть какие-то особо редкие водоросли, а мой взгляд невольно возвращался к одинокой фигуре на берегу. – Дельфины, – Лиля показала вдаль. – Недалеко, – оценила я. – Может, сплаваем, посмотрим поближе? Анорм и Луис разразились хохотом. – Милая, они будут улепетывать от нас изо всех сил, – рассмеялся и Герберт. – Можешь сплавать сама, у тебя одной из нас есть шанс подобраться к дельфинам поближе. – Но мы ведь кормили белочек с руки в парке. Почему дельфины нас не подпустят? – Белочек? – с интересом переспросил Анорм. – Не знаю, как вам это удалось, но попробуйте подплыть. Только вдвоём, мы точно вам всё испортим: животные особенно боятся судей. – Я тоже кормила белочек, дорогой, – хмыкнула Лиля. – Поплыли? Мы перебрасывались шутками и держали курс на резвящихся в воде дельфинов. Всё, как раньше, как будто Лиля вернулась к прежней жизни, той, что была до встречи с Эдиком. Говорить о серьёзном не хотелось, да и незачем. Лиля уже всё решила. Она расслабилась и приходит в себя, как будто отогревается рядом с влюблённым Королём. Дельфины нас подпустили, к большому удивлению Анорма и Луиса. Особенно судей поразило то, что Лиля начала играть с забавными животными, а когда нырнула, двое из них стали выталкивать её из воды. – Меня сложно удивить, Лили, но тебе это удалось, – признался Анорм, когда мы вышли на берег. – Главное, не думать в это время о служениях, дорогой, – проворковала Лиля. Герберт закутал меня в полотенце и схватил на руки. Мы целовались, забыв о судьях, пока не раздался голос Анорма: – Прямо жаль отвлекать, но придётся. Бари и Инесс пришли, Адриан подходит. Пора возвращаться к дому. Герберт донёс меня на руках до дверей белого особняка. Когда муж поставил меня на ноги, я случайно встретилась глазами с Лизой. Какой это был взгляд! Отчаянный, завистливый, жалобный… Девушка тут же вновь опустила глаза. Кажется, она испугалась. И почему остальным её совсем не жаль? Как Лиза выдерживает такое отношение? Надо будет попробовать как-то подбодрить её. Вновь прибывшие гости уже сидели в зале и мирно общались. Когда мы вошли, начался уже привычный для меня ритуал: приветствия, объятия, поцелуи мужчинами рук дам, комплименты, поздравления Лиле и Анорму. Особенно радовалась Инесс, что и понятно. Её супруг, нежно любя властную жену, изменял ей без зазрения совести, в том числе и с Лилей. Кажется, теперь конфликт первых дам Грарга был исчерпан: обе улыбались, обнимались и всячески выражали радость от встречи. Вновь прибывшие так же, как и Лиля с Анормом, выказывали полнейшее нежелание видеть Лизу, но способы выбирали ещё хуже. Адриан смерил девушку презрительным взглядом в упор, от которого она залилась краской и потом долго не поднимала глаз. Бари поглядывал на Лизу откровенно брезгливо, а Инесс возмущённо фыркнула и громогласно высказала Луису: – Дорогой, зачем ты привёл в приличный дом эту дворняжку? Её присутствие унижает всех остальных. – Она не будет мешать, Инесс, ты вообще её не услышишь, – невозмутимо ответил Луис, как будто Лизы не было рядом. – Инесс, тебе действительно нужно объяснять, для чего именно Луис притащил с собой эту…? – небрежно спросила Лиля, присовокупив пару ругательств. – Лилиана, мы находимся в приличном обществе, хоть и подпорченном присутствием любовницы Луиса, – укоризненно высказалась Инесс. – Не выражайся так, пожалуйста. – Это всего лишь краткое и ёмкое определение образа жизни и состояния духа четвёртой дамы Грарга, – хлопнула ресницами Лиля. Лиза при этом всё так же стояла в двух шагах от Луиса, опустив глаза и никак не реагируя на выпады судей. Я попыталась представить, что сделала бы на её месте, и не смогла. Анорм прав, я бы действительно не оказалась на её месте, не стояла бы, смиренно потупив глазки и молча глотая оскорбления. Да и вообще сразу после посвящения послала бы Луиса куда подальше, любви там с самого начала нет, терять нечего. Служения дают неограниченные возможности, у Лизы не было бы проблем с деньгами, жильём, да и мужчину в ордене вполне можно было бы подыскать получше. Или не в ордене, по улице их бродит достаточно и на любой вкус. – Может, поговорим о деле? – не выдержала я. – Разумеется, дорогая, – просияла улыбкой Инесс. – Ты ведь здесь впервые? Хочешь поскорее освободиться и всё посмотреть? – Я уже обещал Вике обширную экскурсию с подробным рассказом о статуях богов, растениях в парке, архитектуре и живописи виллы и жизни океана, – улыбнулся Анорм. – Ах, этот чудный возраст, когда ещё можешь удивляться, – с умилением произнесла Инесс. – Вокруг столько нового, сплошные открытия, яркие впечатления… – Предлагаю разойтись по комнатам, переодеться тем, кому это требуется, оставить наверху всё ненужное, если таковое имеется, и через десять минут жду вас в столовой, – произнёс Анорм. – Учеников я на сегодня отпустил, указания на завтра они уже получили. Похозяйничаем сами. – Конечно, дорогой, – улыбнулась Лиля. В небольшой уютной комнате, приготовленной для нас с Гербертом, было светло, чисто и очень красиво. Я оценивающе посмотрела на старинную деревянную резную кровать, застеленную бордовым покрывалом. Герберт тихо рассмеялся. – Не беспокойся, звёздочка, выдержит. Я хихикнула в ответ и перевела взгляд на резной туалетный столик, затем на широкий деревянный подоконник, оглядела настенные фрески – полуприличные любовные картинки. – Мне здесь нравится! – Хорошо. В этой комнате обычно останавливалась Лили. Все знали, что она в итоге окажется в спальне Анорма, но приличия были соблюдены. Герберт быстро застегнул джинсы и натянул футболку. – Я, кажется, немного задержусь, – виновато сказала я, когда попыталась расчесать мокрые волосы. – Викуся, – пропела Лиля. Она, как всегда, неслышно появилась на пороге и теперь протягивала мне фен. – Не спеши, мы долго будем накрывать на стол, к основной части успеешь. Герб, пойдём-ка вниз, не мешай Вике. Знаю я вас, если оставлю наедине, то вы явитесь с радостно блестящими глазами не раньше, чем через час. Викусь, как тебе комната? – Очень понравилась, – улыбнулась я. – Я рада. Только соседство у вас будет неудачное, ничего не могла сделать. Лиля и Герберт вышли, а я торопливо принялась укладывать спутанные мокрые волосы феном. Не хотелось бы, чтобы меня все ждали. Вот Лиля – Рыжая Молния, успела за это время переодеться, подсушить мокрую косу и уже накрывает на стол. Я нацепила одолженный Лилей длинный пёстрый сарафан в цветочек, внимательно осмотрела себя в зеркале. Вроде всё в порядке. Выгляжу прилично, можно и идти к изысканному обществу. Я вышла в коридор. Никак не привыкну, что здесь можно топать в босоножках на шпильках по паркету. Скрипнула дверь соседней комнаты, приоткрылась от сквозняка. Я шагнула к ней. Рука уже тянулась, чтобы закрыть дверь, когда я почти нос к носу столкнулась с Лизой. Так вот о каком соседстве говорила Лиля! От неожиданности девушка резко отшатнулась в сторону. Нервы у неё никуда не годятся. – Я думала, все уже внизу, – улыбнулась я. – А ты собираешься ещё медленнее меня. Давай спустимся вместе, только шевелись чуть быстрее, а то судьям нас ждать не положено. – Я не иду, – невнятно буркнула Лиза. – А в чём дело? – прищурилась я. – Вы сами знаете. – Слушай, если ты на них обиделась, то сейчас поздно это показывать. Надо было проявлять характер, когда вы с Луисом только пришли или хотя бы у океана. Ты хочешь остаться голодной и не услышать, что будет завтра? – Обижаться у меня права нет, и характер я не проявляю, – голос Лизы звучал устало и равнодушно. – Просто мне не место в вашем избранном обществе. Луис сказал подождать его здесь. Он потом расскажет, что от меня завтра потребуется. Если вообще что-нибудь потребуется. Насколько же надо не уважать себя, чтобы позволить так с собой обращаться? – Пошли, – решительно сказала я. – Меня туда никто не звал. – Меня тоже. Туда звали всех сразу. – Луис разозлится, – пыталась сопротивляться Лиза. – Пусть злится на меня, можешь сказать, что я тебя позвала. – Дама Виктория, я не могу… Это было уже чересчур! – Тебе сколько лет? – спросила я. – Девятнадцать. – И мне осенью будет девятнадцать. Какая я тебе дама? Называй меня Викой, как все – И что скажут судьи и сэр Герберт, если услышат, как я называю вас Викой? – с сомнением произнесла Лиза. – Ничего. А если вдруг что-то скажут, отвечай, что я с кинжалом у горла требовала, чтобы ты называла меня Вика и на ты, – хмыкнула я. – Я подтвержу. – На ты?! На лице Лизы отразился панический ужас. – Не понимаю, почему ты вообще всё это терпишь? – раздраженно сказала я. – А что я могу сделать? Вы же знаете мою историю, все знают. Луис сделал мне одолжение, вытащил из того дома, – она нервно вздрогнула. – Я ему не равна, и никогда не стану равна. Что мне остаётся? Чтобы было понятнее… У вас жила жена рыцаря Вильгельма. Представьте, что сэр Герберт зачем-то взял её сюда с собой. Это было бы тоже самое. – Во-первых, я просила обращаться на ты, – напомнила я. – А во-вторых, сразу видно, что ты с Танюшкой никогда не встречалась. Она, и не думая вступать в Грарг, успела нахамить совету судей, оскорбить участников турнира вселений и получить от Каитона приглашение заглядывать в гости. И можешь поверить, Синичка не стала бы стоять за спиной Герберта, держась ровно в двух шагах от него, и молча слушать всё, что о ней думает избранное общество. Скорее всего, она пошла бы осматривать виллу, а если бы осталась – дело закончилось бы мощным скандалом. Кстати, Анорм обещал много чего здесь показать и рассказать после того, как разработают план. Пошли, там будет интереснее, чем в комнате. – Викуся, ты скоро? – раздался со стороны лестницы голос Лили. Подруга появилась в коридоре и, чуть нахмурившись, подошла к нам. – Я уже готова, – ответила я. – Жду Лизу, но комната так ей понравилась, что она никак не может отсюда выйти. Лиля театрально вздохнула и смерила девушку тяжёлым взглядом. – Тебе требуется особое приглашение? Может, ещё и Король должен подняться сюда, чтобы лично попросить тебя осчастливить судей своим присутствием? У Лизы заметно задрожали руки. – Судья Лилиана, я знаю, что мне не место рядом с судьями. – Разумеется, – холодно согласилась Лиля. – Но раз уж Вика тебя приглашает, спускайся. И шевелись быстрее, тебя не должны ждать две дамы Грарга. Лиза, наконец, переступила порог комнаты и нерешительно поплелась за нами по лестнице в столовую. Сидящие за массивным деревянным прямоугольным столом судьи встретили её тяжёлыми взглядами. Адриан ухмыльнулся, Герберт понимающе взглянул на меня. На лице Луиса читались раздражение и гнев. – Вика, тебе оставили место, разумеется, рядом с Гербертом. А эта особа пусть устраивается, где захочет, – спокойно произнесла Лиля. – Столовый прибор там. Лиля небрежно махнула рукой в сторону огромного антикварного серванта с множеством ящичков. Я быстро подошла к серванту. Вот это да! Мечта любого коллекционера! Сколько же лет этим тарелкам? Есть серебряные, хрустальные, керамические, фарфоровые и стеклянные, похоже, расписанные вручную, грубые глиняные, тоже ручная роспись… Я кинула взгляд на стол. Разумеется, для изысканного общества достали серебряную посуду. – Эту можно взять? – я быстро выудила из серванта подходящую тарелку. – Вика, я говорила не тебе. Для тебя стол уже накрыт, – раздражённо ответила Лиля. – Ну раз я сюда уже полезла, могу и вытащить всё, что нужно, – весело отозвалась я и достала высокий матовый хрустальный бокал. В ящичках обнаружились до блеска начищенные серебряные ложки, вилки, ножи с какими-то клеймами. Не разбираюсь в старинной посуде, но похоже, что содержимое этого серванта стоит целое состояние. Вскоре Лиза сидела рядом со мной и, не поднимая глаз, ковыряла вилкой мясное рагу из какого-то особо ценного зверя. Наверное, у меня тоже пропал бы аппетит, если бы судьи испепеляли меня такими взглядами. – Итак, о деле, – произнёс Анорм. Он отложил вилку. – Все представляют себе место действия? – Нет, – тут же ответила я. – Кроме Вики? – Считай, что все, – процедил Луис, покосившись в сторону Лизы. – Хорошо. Герберт, после ужина покажешь своей очаровательной супруге площадь и возвращайтесь сюда. Завтра около полудня там играет малоизвестная рок-группа. Напоминаю, что на площади в это время стоят палатки с сувенирами и бродит множество туристов. Задача – устроить стихийный погром. Разнести палатки, жечь автомобили и туристические автобусы, крушить всё, что возможно. Толпа должна обезуметь, сминать всё и всех на своём пути. – Понятно, не в первый раз, – перебил Адриан. – Для Виктории в первый, – оборвал его Анорм. – Поэтому напоминаю, как всё будет выглядеть со стороны. Мы с Лили берём на себя площадь со стороны рок-группы. Но двоих там будет мало, нужен кто-то третий. Адриан? – Идёт, – небрежно бросил Адриан. – Остаются лотки с сувенирами и туристические автобусы. – Автобусы берём мы, – сказал Бари. Инесс энергично кивнула. – Прекрасно, – согласился Анорм. – Вас двоих с вашим опытом на это хватит. Лотки с сувенирами полегче, они пойдут Герберту и Вике. Потренируешься немного, – Король подмигнул мне. – А общий контроль – дело Луиса. Такой расклад всех устраивает? – Идеально, – сказал Луис. – Не совсем, – встрял Герберт. – Я хотел бы поставить Вику страховать нас. У неё уже есть опыт в этом деле, и нам было бы спокойнее. Наверняка враги появятся там очень быстро. – Страховку обеспечат мои ученики и ребята Луиса, а твоей жене не помешает поучаствовать в самом деле, – произнес Анорм. – Задача у вас простая, Вика мастерски вселяется, так что трудностей не возникнет, а ей будет интересно. – Анорм, я в этом деле больше доверяю Вике, – Герберт с неодобрением покосился на Лизу. – Можешь не беспокоиться, страховать будут другие ученики Луиса из Ранова, они придут сразу на место, опыт у ребят есть. Площадь мы поделили. Наверняка многие пожелают участвовать в служении, я ожидаю не меньше сотни помощников. Руководить ими будем мы. Скандалы и драки в толпе приветствуются. – Время на основную часть служения после начала беспорядков – максимум тридцать минут, – добавила Лиля. – Дальше толпа разбегается в ужасе от содеянного, если, конечно, им будет, куда бежать. Луис, твои ученики смогут обеспечить нам безопасность в течение получаса? – Разумеется, дорогая, – склонил голову Луис. – Нужно определиться, кто где будет спать во время служения, – сказал Анорм. – Условие одно: до вас должно быть трудно добраться, – добавил он, глядя на меня. – На площади будут находиться ребята Луиса, но все организаторы не могут спать там во время волнений. – Мы снимем номер в ближайшем отеле, – сказала Инесс. – Я буду в ресторанчике в километре от площади, – сообщил Адриан. – Могу пригласить с собой кого-нибудь ещё, место безопасное, возьмём отдельный кабинет. Враги туда не ворвутся. – Мы воспользуемся твоим приглашением, – тут же отреагировал Герберт. – Я отправлюсь в ближайшее бистро, там никому ни до кого нет дела, – сказал Луис. Лиза на секунду подняла на него вопросительный взгляд и тут же снова опустила глаза. – А мы с Лили заснём прямо на площади у собора, чтобы в любую секунду можно было вернуться в тело и вмешаться в ситуацию. Теперь, когда всё решено, отдыхайте и чувствуйте себя, как дома, – завершил короткое совещание Анорм. – Да, чуть не забыл, завтра я пойду служить двадцатипятилетним, не стоит сильно выделяться среди толпы молодежи. Как только мы встали из-за стола, Герберт предложил повести меня на место завтрашнего служения. – Посмотришь всё, пока светло, покажу тебе кусочек старой доброй Франции. – Париж? – оживилась я. – Нет, но тоже большой и красивый город. А ты хочешь посмотреть Париж? Это моё упущение, давно надо было тебя туда повести. Давай на днях прогуляемся по городу влюблённых. Я взглянула на Луиса. Он разговаривал о чём-то с Королем, Лиза всё так же держалась в двух шагах за спиной судьи. – Герберт, может, позовём Лизу с собой? Она наверняка не знает то место, а Луис не собирается её туда вести. – Допускаю, что может знать. Она много куда могла выйти со светящейся дороги. Это сейчас её возможности ограничены. Её кольцо с первого служения не изменилось – фиолетовое с синими крапинками. Так что передвигаться она может только на обычном транспорте. Сейчас, в виде исключения, Анорм по-дружески разрешил Луису провести Лизу с собой личным ходом Короля. По этому пути могла бы пройти даже Синичка, если бы я в своё время отдал её Анорму. Других возможностей быстрого передвижения для Лизаветы нет. – Так позвать Лизу с собой не получится? – уточнила я – Получилось бы, если бы Анорм позволил ей использовать ход. Только зачем она нам? – пожал плечами Герберт. – Я собирался пойти с тобой вдвоём. Пока светло, я бы показал тебе не только нужную площадь, но и реку, в которой плавают лебеди, и самый старый, исторический район города. Ручаюсь, тебе понравится, любимая. А когда вернёмся, ты увидишь ещё одну диковину – молодого Анорма. Король показывается в таком возрасте максимум раз в пятьдесят лет, предпочитает более солидный вид, – громче добавил Герберт. – Нашёл диковину! – хмыкнул Анорм. – Пофоткайте площадь и окрестности, – попросила Лиля. – Только со всех сторон. Люблю перед служениями прикинуть по фотографиям, куда направлять толпу. – Сделаем, – кивнул Герберт. – Луис, ты не хочешь показать Лизе то место? – спросила я, когда мы уже готовились к выходу. – Увидит завтра, – небрежно бросил Луис. – Толку от неё там всё равно не будет, главное, чтобы не мешала. Я стиснула зубы. Можно, конечно, позвать Лизу с нами. Скорее всего, Луис её отпустит, но Герберт прав. Лучше посмотреть всё вдвоём, девушка будет при нас лишней. – Зато здесь будет толк, – ухмыльнулся Адриан. – Ещё не забыла меня в новой жизни, девочка? Впервые за этот день к Лизе напрямую обратился кто-то, кроме меня и Лили. Лучше бы он этого не делал, лицо девушки посерело, в глазах заметался панический страх. – Адриан, большая просьба, отложи вечер воспоминаний до нашего ухода, – поморщился Герберт, кинув на меня быстрый взгляд. – Иначе жалостливая Вика точно позовёт вашу девицу с нами, а у меня нет ни малейшего желания таскать её с собой. – Не думал, что существует такая возможность, – ответил Адриан. – Вика, как тебе удается, имея коричневое кольцо, сохранять человеческую чувствительность? – Не знаю. Я, и правда, не знаю, как может быть по-другому. Чувства мои с посвящения совсем не изменились. Совесть ни за что не мучает, но жалость и сочувствие к другим остаются, а иногда неожиданно вылезает желание кому-нибудь помочь, как сейчас, например. Намек Адриана, когда он заговорил с Лизой, сложно было не понять, но мой муж тоже выразился ясно. Мне не стоит вмешиваться, пусть разбираются сами. Тем более, я всё равно не могу оградить Лизу от Луиса и Адриана, да и не должна этого делать. Жалко, конечно, но это её трудности. Пусть учится вести себя по-другому. – Ничего, дорогой, у Вики это постепенно пройдёт, – произнесла Лиля. – Мы с тобой ещё как-нибудь жизнь заработаем, да, Викуся? Нужно же тебе получить чёрное кольцо. – Это лишнее, – резко бросил Герберт. – Многие веками ходят с коричневыми кольцами и при этом пользуются уважением среди судей. – Лили права, жизнь заработать никогда не мешает, – энергично кивнул Адриан. – А наставников у Вики при этом может быть масса. Я бы ей с удовольствием помог. – Она не готова, вы что, не видите? – раздражённо рявкнул Герберт. – Когда Вика действительно захочет заработать жизнь, я сам помогу ей в этом, но не раньше! – А кто говорит, что раньше? – улыбнулась Лиля. – Герб, ты сильно недооцениваешь Викусю. Представь на минуту, что завтра что-то пойдёт не так, и нас с тобой убьют. По-моему, её действия в этой ситуации предсказуемы, а вот опыта может не хватить. – За это не волнуйся, – я спокойно посмотрела ей в глаза. – Мне следует исчезнуть по пути Грарга как можно дальше, обезопасить тело и начинать большое служение. Анорм весело рассмеялся. – Всё не так серьёзно, Вика. У меня есть в резерве десять жизней, так что одна ты, в любом случае, не останешься. Да и у остальных имеется кое-что в запасе. Королева сейчас просто философствует. А думаешь ты совершенно правильно, действовать нужно было бы именно так. Герберт, по-моему, за Вику ты можешь быть спокоен. – Я и так спокоен, иначе не дал бы ей участвовать в большом служении, – сказал мой любимый. – Но мы заговорились, нам уже пора, если хотим успеть до темноты. Откроешь ход, Король? – Он и так открыт до завтрашнего вечера для всех присутствующих. Вы надолго? – Часа на два. Хочу показать Вике старый район города. Площадь с собором, мосты, лебеди, старые улочки, фахверковые дома, огненный пирог в проверенном ресторане… В общем, пройдем по маршрутам, по которым обычно водят туристов. – Хорошо. Я ведь обещал устроить ей экскурсию по вилле, а обещания Короля всегда выполняются. Сегодня вряд ли успеем, значит, покажу всё, что Вика ещё не видела, после большого служения. Когда мы выходили из комнаты, я спиной чувствовала тоскливый взгляд Лизы. Четвёртую даму Грарга ждал гораздо худший вечер.