Глава 9. Судья Лилиана

Я брела по тропинке с ребёнком на руках и глотала слёзы. В древнем лесу около большого пня сейчас умирает Синичка. Хорошо, что она была в полуобмороке, когда я уходила. Может быть, и не поняла, что будет с её дочкой. Или поняла, но понадеялась на меня. Не зря же просила позаботиться о ребёнке. И назвала в мою честь – Лилия. Имя, которое в Грарге почти забыто. Я давно уже судья Лилиана. Сейчас Танюша тихо отходит в то место, которое враги называют лучшим миром. Она не должна чувствовать боли, девочка мирно уйдёт в полусне. Эх, если бы только Анорм и председатель появились всего на минуту позже… Чёрт! И Синичка, и ребёнок были бы уже дома. Танюшу теперь не спасти. Мне не дали бы отправить её к Чаше, у которой не умирают. Когда я вернусь, всё уже будет кончено. А вот её малышка… Я задумчиво посмотрела на крохотный, почти невесомый тёплый комочек в своих руках. Я могла бы привести девочку к Граргу, но только когда она подрастёт, когда сама сделает этот непростой выбор. Не хочу даже представлять, какая судьба после посвящения ждёт ребенка. Маленькую Лили. Я остановилась и снова оглядела завёрнутую в мою рубашку сопящую синеглазую кроху. Нет уж, они её не получат. Ни Грарг, ни судьи. Я выполню последнюю просьбу Синички и позабочусь о ребёнке. Во всяком случае, постараюсь это сделать. Надо как можно скорее найти кого-то из врагов, передать ему малышку и рассказать про Танюшу. Только вот вопрос, как это сделать? Шататься по городам в майке и плотных походных брюках, со следами крови на одежде, висящими на поясе ножнами и с таким вот свёртком в руках? В любой стране мира я сразу попаду в полицию. Да и свои быстро найдут. Вот если бы можно было зайти на светящуюся дорогу. А почему бы и нет? По идее, эта штука должна раскрыться для дочери Вильгельма. Может, и не получится, но хоть попытаюсь. – Ты, Тот, кому поклоняются рыцари Чаши, открой светящуюся дорогу для этой девочки, – твердо произнесла я. – Клянусь, я ничего не сделаю там, просто отнесу ребенка и уйду назад. – Лилиана, немедленно прекрати! – разъярённый голос Грарга ударил по барабанным перепонкам. Никогда бы не подумала, что он умеет так визжать. – Считай, что ты уже лишилась кольца судьи! Тебя ждёт тяжёлая кара! Не усугубляй своё положение! – Открой светящуюся дорогу, – громче повторила я. – Ты знаешь, что будет с рыцарской дочерью, если она останется здесь. Совсем рядом в тени деревьев засеребрилась земля. Неужели получилось? Я шагнула вперёд, стараясь не слушать вопли Грарга. Ещё шаг. Я вгляделась в полоску света. За ней открывался иной пейзаж, тот, который много раз описывал мне Герб. Дорога, вымощенная коричневым кирпичом, и толстые древние деревья. Вдалеке виднелись поле подсолнухов и небольшие домики. Я набрала побольше воздуха в грудь и вошла в светящееся пространство. Кто его знает, может, я не смогу дышать тем, чем дышат чашепоклонники. Голос повелителя здесь стал почти не слышен. Пели птицы, шуршали от слабого ветерка листья деревьев. Я осторожно попробовала вдохнуть. Воздух есть, уже хорошо. Но как же здесь жарко! В горле мгновенно пересохло. Понятно, это дорога приветствует врага. А ещё, помнится, Герб рассказывал о гораздо более серьёзном препятствии, чем жара. Вот и оно! Огромный рыжий пес бесшумно вынырнул из-за дерева и теперь глухо рычал и яростно скалил зубы, преграждая мне путь. По идее, броситься он не должен. У меня на руках ребёнок рыцаря Чаши, одного из его хозяев. Не может же эта псина кинуться на дочь Вильгельма! – Эвиг! – вспомнила я кличку пса. – Приведи Вильгельма… А вообще мне всё равно, приведи хоть кого-нибудь. Я не пойду дальше. Я опустилась на траву и нащупала свободной рукой кинжал в ножнах на поясе брюк. Хотелось верить, что страж дороги не заставит меня достать оружие. С ребёнком на руках я чувствовала себя непривычно уязвимой. Пес издал тихий, угрожающий рык, огромная лохматая туша подошла поближе, Эвиг шумно потянул носом воздух. Не знаю, что он унюхал, но рычать перестал. Пёс приблизился ко мне вплотную. Огромная морда ткнулась почти в лицо ребёнку. – Не наглей, – бросила я. – Приведи кого-нибудь! Жажда мучила всё сильнее, теперь и голова начала кружиться. Давно не испытывала таких чисто человеческих неудобств. Может, оставить спящего младенца тут на траве? С девочкой ничего не случится, а я вернусь в свой мир и сразу почувствую себя лучше. Хотя интуиция подсказывает, что спешить мне некуда. Меня наверняка уже ждёт суд самого Грарга. После такого нарушения наших законов даже Анорм не сможет меня выручить, тут никакое служение не поможет. Наверняка комната с камином в виде китовой пасти уже приготовлена Граргом к моему появлению. Лучше уж немного задержаться и отдать ребёнка из рук в руки кому-то из чашепоклонников. Эвиг негромко тявкнул и сорвался с места. Огромный рыжий пес молнией промчался по дороге к виднеющимся за деревьями домам. Я прикрыла глаза. Опасность, кажется, миновала. Здесь не убивают, так что от врагов можно не ждать нападения. На меня накатила слабость. Хотелось лечь на траву, закрыть глаза и отключиться от всего окружающего. – Судья? Удивлённый женский голос привёл меня в чувство. Сильно же на меня действует эта дорога. Я даже не услышала, когда и откуда рядом появились люди. Я открыла глаза и вяло усмехнулась. Около меня стояла знакомая девушка. Русоволосая сероглазая благословенная из дома Анорма. Та единственная, которой удалось оттуда сбежать. Хорошо, что пришла именно она, нервы у девчонки крепкие, не испугается. – Возьми ребенка, – с трудом проговорила я. – Ванда, ближе не подходи! – окрикнула её жена Мартина. Да их тут, оказывается, много столпилось! Не думала, что сразу столько набежит. И ни одного мужчины – видимо, все в бою. – Мне плевать, кто из вас подойдёт, – еле прохрипела я, не узнавая свой голос. – Возьмите у меня ребёнка, Татьяна родила. Где ваша чёртова акушерка? – Здесь не ругаются, – спокойно произнесла Тамара и подошла ко мне. – Елена принесла ребёнка и тут же с несколькими благословенными помчалась искать рыцарей. – Они не помогут. Когда я уходила, Синичка была при смерти, – выдохнула я. Тамара молча перекрестилась. Кто-то всхлипнул, кто-то шмыгнул носом. Жена Мартина протянула руки к ребенку. – Лилиана! Ты ещё можешь искупить вину, – вновь прошипел голос Грарга. – Убей благословенную! Раздался чей-то испуганный вскрик. Неужели они слышат моего разъярённого господина? Тамара перехватила у меня девочку и осторожно потянула к себе. – Убей! – настойчиво требовал Грарг. – Отпусти ребенка, – мягко произнесла жена Мартина. – Ты пришла сюда не для того, чтобы убивать. – Слышишь его? – вяло спросила я и разжала руки. – Все слышат. Он говорит из твоего кольца. Опрометчиво было оставить кольцо на пальце, когда ты шагнула на нашу дорогу, судья. Тамара выпрямилась и, не поворачиваясь ко мне спиной, отступила назад. Двигалась она медленно, осторожно. Я чувствовала, что жена Мартина меня не боится, но напряжена, её взгляд был неотрывно прикован ко мне. – Ванда, возьми у меня ребенка! – отрывисто приказала Тамара. Девушка тут же возникла рядом с ней. – Так, теперь отойди. Не подходите, никто! Джули, тебя это тоже касается. Все ушли в сторону! К деревьям! Вспомните предания! Я скептически наблюдала за этим представлением. Любопытно, что это за предание, из-за которого жена Мартина так засуетилась? – Ты правда думаешь, что, если бы я послушалась приказа Грарга, эти меры могли бы помочь? – я через силу усмехнулась. – Возможно, – Тамара села на траву почти рядом со мной. – Судья, ты как-то прошла сюда и отдала нам ребёнка. Что теперь? – Теперь ребёнок останется здесь, – ответила я. Всё болело, я никогда не была такой слабой, даже в прошлой, человеческой жизни. Как, чёрт возьми, мне выйти с этой дороги назад в мир? – Я дам тебе силы, Лилиана! Убей! Убей благословенных! Если хочешь доказать мне свою преданность, убей их и ребёнка. Времени мало, но ты успеешь, – требовал Грарг. Я несколько секунд смотрела на кольцо, чувствуя настороженный взгляд Тамары и чей-то панический ужас. – Я не трону ребёнка, – ответила я. Кажется, получилось вслух. – Если ослушаешься меня, мы встретимся в подземном зале! – в голосе Грарга зазвучала откровенная ярость, он сбился на визг. – Ты лишишься всего, чего достигла в ордене! Даже не представляешь, что тебя ждёт! – Вот как, Грарг? – от злости у меня прояснилось в глазах и прорезался голос. – Может, тогда мне не стоит к тебе возвращаться? Я многократно доказывала тебе свою преданность. Но раз ты в ней сомневаешься… Я сорвала с руки кольцо и кинула быстрый взгляд вокруг. Обо что его тут можно ударить? – Подожди! – Тамара удержала мою руку. – Не вздумай сейчас разбить! – Почему? – я из последних сил высвободила руку. – Ты не просила разрешения здесь остаться, – серьезно ответила она. – Остаться? – я фыркнула. – Я не собираюсь здесь оставаться! – Другого пути у тебя нет. Или уходить назад к Граргу, или пройти искупление у нас, – сказала благословенная. – Это должно быть осознанное решение. – Есть ещё один путь. Помоги мне сойти с вашей дороги. – Это почти верная смерть. – Не твоё дело! Хочешь, чтобы я начала выполнять приказ Грарга? – прищурилась я. – А как же ваши предания? – Лилия, ты ведь представляешь, что будет с твоей душой, если ты сойдёшь с дороги. Не скажу, что хочу тебя здесь видеть, но такой участи я никому не пожелаю. – Ты всерьез думаешь, что мне дали бы пройти на вашу землю? – устало спросила я. – Я бросила гранату в твоего сына. Ты реально хочешь, чтобы я здесь осталась? Тамара глубоко вздохнула, на несколько секунд её лицо застыло, как маска. – Я хочу, чтобы ты больше никого не убила, – после долгой паузы глухо сказала она. – Что тут случилось? – раздался совсем рядом голос Кота. – Лили? От звука второго голоса я вздрогнула. Вот она, причина, по которой мне нужно поскорее уходить. Я не смогу служить Граргу, как раньше, но и оставаться тут нельзя. Наверное, пора прекратить своё земное существование, уйти туда, откуда не возвращаются. Знаю, ничего хорошего меня там не ждёт, но это единственный выход. Если свои найдут меня живой, будет только хуже. Я должна сойти с дороги там, где до меня будет сложно добраться, и разбить красный камень кольца. – Что происходит? Вновь голоса, слишком много голосов. И появилось ощущение опасности, но какое-то слабое, едва чувствуется. Я понимала только, что уже не сижу, а лежу на траве, закрыв глаза. Боль почти ушла, всё больше наваливалась слабость, не было сил даже открыть глаза. Руку что-то жгло. Ах да, кольцо судьи. Сколько пришлось в своё время вытерпеть, чтобы получить его… Эд что-то говорил совсем рядом, но я не могла понять ни слова. Он разжал мои пальцы, кольцо выпало из ладони. В голове немного прояснилось. – Лилия, что случилось с Синичкой? Услышав голос Вильгельма, я попыталась открыть глаза. – Оставь, она сейчас ничего не скажет, – вклинился Кот. – Вильгельм, мне очень жаль… Ты и сам всё понимаешь. Она бы не оставила Таню, если бы была хоть малейшая надежда. Я снова отключилась от голосов. Синичка… Ну зачем её сегодня понесло в тот чёртов лес? Неужели мечта найти дурацкий зелёный камушек была для беременной девочки дороже собственной жизни и двух детей? Что за несбыточное желание она так хотела осуществить? Чьи-то руки приподняли меня. – Лили, ты слышишь? Я открыла глаза и встретилась взглядом с Эдом. – Ты уже здесь. Сделай выбор. Я с трудом соображала, о чём он говорит. Выбор? Для меня нет выбора… – Скажи только – да, – продолжал он. – Я помогу тебе, буду рядом… Мысли путались. Да, я хочу, чтобы он был рядом. Я слабо кивнула. – Будем считать, что Лилия попросила разрешения пройти по дороге, – как сквозь сон услышала я голос Вильгельма. – Я это разрешение даю. По какой дороге? Похоже, я брежу. Никто в своем уме не мог дать мне разрешения войти в селение чашепоклонников. Я машинально считала голоса. Вильгельм, Мартин, Кот, Стефан, Теодор, Владимир, Эд. Семь рыцарей. Да, действительно бред. Я убила отца Вильгельма, сына Мартина. Эти двое не позволили бы мне сделать лишний шаг на светящейся дороге, не то, что пройти по ней. И вообще на такую чушь могли согласиться только Эд и Кот. – Благословение священника и двух героев у неё есть, – быстро проговорил Кот. – Трёх, – сказал Мартин. – В небе появился лебедь, это знак. Я поморщилась: на лицо упал яркий луч света. Каких ещё трёх? Эдгар, Юлиан… Перед закрытыми глазами встал ещё один рыцарь – моложе, чем я его помню, в доспехах и с поднятой в благословении рукой. – Иоганн, я же тебя убила, – напомнила я. Вокруг раздались перешёптывания. Кажется, опять получилось вслух. – Тогда ты спасла Татьяну. Сейчас – моих внуков, – ответил Иоганн. – Переходи с миром. Образ рыцаря растаял в густом тумане, и откуда-то из клубящегося белого пара раздался другой голос, напористый, энергичный: – Дело за семью женщинами. – Константин, среди нас не найдётся столько желающих её здесь видеть! – кажется, это появилась их акушерка. – Зачем ты так? – резко сказал Эд. – А я должна ей обрадоваться? – возмущенно заговорила она. – Может, ещё на брак тебя с этой рыжей ведьмой прямо здесь благословить? Да, я не хочу её видеть, и мало кто захочет! Видимо, это мать Эда. Что ж она так громко верещит? Я и так в курсе, что мне здесь не рады. – Если разрешения не будет, я сойду с дороги вместе с ней, – голос Эда прозвучал спокойно и твердо. – Отдам силы, чтобы Лилия пришла в себя, и отрекусь от нашего служения, стану обычным человеком. – Не сходи с ума, – с трудом выдохнула я. – Ты и часа не проживёшь… – Действительно, не дури, – вмешался Мартин. – Отречется он! Долго думал? Тебя убьют, а Лилию начнут ломать так, как тебе и не снилось, заставляя покориться Граргу. На её переход требуется разрешение от семи любых женщин, а не от твоей матери. Уж семеро точно наберётся, надо будет – сам кого-нибудь уговорю. Для начала посмотрим, кто из собравшихся здесь на это согласится. – Я соглашусь, – мрачно сказала Тамара. Как сквозь сон я считала прибавляющиеся голоса. Я должна здесь остаться. Нельзя допустить, чтобы Эд ушел со мной в обычный мир, а он действительно может это сделать и неизвестно, до чего ещё додумается. Так кто тут согласен меня видеть? Джули, Ванда, совсем молоденькая благословенная, которую я мельком видела у Анорма зимой после разгрома его "дома отдыха" и имя которой сейчас напрочь стёрлось из памяти. Она ещё всё время цеплялась за Кота, как за старшего брата… Сюзи… Надо же, никогда бы не подумала… Всего пять и тишина. Похоже, мать Эда из тех фанатичек, которым лучше увидеть сына мертвым, чем отступившим от каких-то важных для нее правил. А вот и Злата появилась. Шестая. Странно, что она не пришла сюда сразу, вместе с остальными. – Злата! – хором возмущённо произнесли Мартин и Тамара. – Ты что здесь делаешь?! – рявкнул Кот. – Сейчас же домой! Как ты вообще сюда доковыляла? – Костя, не надо на руки, я хорошо себя чувствую. Я услышала, что Эвиг лает, и все сюда идут. Ну, не злись… – Расскажи, как ты после родов хорошо себя чувствуешь! Отдаляющиеся шаги одного человека. Значит, всё же утащил свою девчонку на руках. Не знаю уж, когда она рожала, но делать ей тут действительно нечего. – Шесть, – произнёс Стефан. – Надо спросить у тех, кто сюда не дошёл. – Давайте сбегаю к Люси, она согласится… – начала Ванда. – Смотри! – перебил Вильгельм. – Черта появилась, – сказал Эд. Какая ещё черта? Ах да, которую нужно переступить, чтобы здесь остаться. – Значит, кто-то ещё дал разрешение… – Но кто? – Лили! – прорезался среди этого гвалта голос Эда. – Я помогу тебе, на руках пронесу до черты и потом. Тебе нужно будет сделать всего один шаг. Сделаю, конечно. Какая, в принципе, разница, где терпеть мучения? И Эд будет рядом, живой и непобедимый… Я открыла глаза и поняла, что стою на ногах, а Эд поддерживает меня за плечи. – Всего шаг, Лили. Передо мной бушевало пламя – яркое, многоязыкое, готовое обвить моё тело. Однажды, в подземном зале Грарга, я уже шагнула в огонь, во второй раз решиться на это страшнее. Я слишком хорошо знаю, какая боль меня ждёт. Несколько секунд могу себе позволить, они ничего не решат. Я пристально смотрела на языки пламени за тонким лучом света, через который мне придётся переступить. И вдруг поняла, кто эта седьмая женщина, согласившаяся на мой переход. Вот чего она хотела! Вот чего собиралась попросить у бездушного зелёного камня! Никак иначе я бы сюда не попала, только случайно, можно сказать, чудом. Но тогда это значит… Я обернулась и лихорадочно поискала глазами в расплывающемся мире того, на кого была зла больше всего на свете. Того, кто должен был её удержать. – Вильгельм, Синичка нашла в том лесу изумруд. Вот теперь можно и сделать шаг в буйствующий огонь. Все голоса словно отдалились, руки Эда сжали мои плечи. Я закрыла глаза и шагнула туда, в опасный, болезненный жар. – Я с тобой, – прошептал Эд. И я погрузилась в дикую боль и темноту.