Глава 11. Лили

Герб снова бредил. На этот раз – гораздо более приятно, чем обычно: он вспоминал своё знакомство с Викой. Викуся держала его за руку и, похоже, умудрялась слушать нас обоих. Я быстро пересказывала, как идёт общение нового Грарга с судьями. – Этот Георгий что, совсем тупой? – фыркнул Эдик. – Был бы умный – не согласился бы стать Граргом, – я усмехнулась. – Кстати, я вчера по дороге хватанула у него много сил за непочтительное обращение к судье. Видимо, парень не так давно пришёл в себя и сразу отправился на очередной подвиг. Анорм очень убедительно рассказывает, какая анархия начнётся в ордене, если новый повелитель вынудит судей уйти. Как я понимаю, стоит на коленях, вроде как выпрашивает величайшую милость. Одно слово – гений! Умудрился даже выжать из нового Грарга обещание неприкосновенности для всех, кто имел статус судьи при его предшественнике. – Да уж, гений, – пробормотал под нос Эд. – Злой, конечно, но гений, – согласилась со мной Вика. – Лиля, получается, он выбил для тебя неприкосновенность? Я кивнула, вслушиваясь в происходящее. – Скажу больше, Анорм выбил амнистию для чёрных и коричневых кольценосцев, то есть для вас с Гербом и для Кота. Во всяком случае, пока никто из вас не станет личным врагом нового Грарга. – Зачем это Королю? – с сомнением спросила Вика. – Видимо, прощальный подарок, – коротко ответила я. – С ума сойти! Он даже Мари обезопасил. Сейчас судьи будут клясться на крови. – С трудом представляю Анорма, стоящего на коленях, – заметил Эд. – Я бы ради такого дела тоже встала, не задумываясь, – ухмыльнулась я. – Любой судья мечтал о свободе. Анорм сейчас делает нового Грарга марионеткой, которую совет будет дёргать за ниточки. – По запудриванию мозгов вы с Королем примерно наравне, – Вика улыбнулась. – Викусь, вообще-то он был моим наставником, – напомнила я. – Фактически старый Грарг сегодня жёг Короля за то, что тот слишком хорошо меня учил. Эд, не хмурься, ты об этом знал. – Не отвлекайся от трансляции, – он коснулся губами моего виска. – Дали они клятву? – Судя по тому, что я перестала их слышать, дали, – ответила я. – Трансляция для меня закончена и, видимо, навсегда. Эд, пока все заняты, может, сгоняем туда, где жили Герб и Вика, заберём вещи? – Я с вами! – радостно встрепенулась Викуся. – Там же полный шкаф одежды. Выбраться на светящуюся дорогу удалось с трудом. Стоило выйти на воздух, как нас обступила толпа. Похоже, собрались почти все обитатели посёлка между небом и землёй. Во всяком случае, все, кто был в состоянии ходить. Ни Синички, ни Дэна я не заметила. Рыцари, которые пришли, в основном, пытались унять женщин и объяснить, что ни я, ни Вика не в состоянии сейчас с ними общаться. После некоторых усилий мне удалось отправить Кота и Максима снова посидеть около Герберта, а Эду – выцепить среди радостного шумного беспорядка Вильгельма и предложить, на всякий случай, пройтись с нами. Вытащить из ликующей толпы Викусю получилось только через несколько минут. Вид у неё был совершенно ошарашенный. – Как тебе минуты славы? – посмеиваясь, спросила я, когда мы вышли на светящуюся дорогу. – Какая там слава? – отмахнулась Вика. – Все сделал Дэн, а я просто была на страховке. Пыталась объяснить, но они, по-моему, ничего не слышат. Спасибо, что Вильгельм меня оттуда забрал. После всего мне вообще хочется тишины и покоя, а не слушать благодарности от тех, кто до этого меня в упор не видел. Можно подумать, я для них туда пошла! – Сейчас они кинутся к Денису, – Вильгельм улыбнулся. – Правда, он ещё больше не любит такие минуты славы, чем ты. – Знаю я, на какой страховке ты была. Наше счастье, что у Герба сейчас нет сил долго ругаться, – хмыкнула я. – Эд, как думаешь, мы сможем организовать Вике тишину, покой, душ и нормальную кровать? – Сможем, – ответил он, крепко сжимая мою руку. – Эдик, если возникнут проблемы, могу поселить всю компанию у нас, – сказал Вильгельм. – Только у нас, как говорит Синичка, очень громко. Как вариант, у Мартина вообще пустует второй этаж. – Наставник, у меня есть свой дом, – ровным голосом напомнил Эд. – Как там Таня? – Вчера вскочила раньше, чем стоило, сейчас опять лежит, – хмуро сказал Вильгельм. – С ней осталась Елена. – Дама уже успела поплакаться тебе в жилетку? – поинтересовалась я. – Елене сложно принять эту ситуацию, – дипломатично ответил он. – Придётся, – жёстко сказал Эд. – В конце концов, наш брак уже признан. – Скандал в благородном семействе, – я закатила глаза. – Эд, ты понимаешь, что ни я, ни Вика не хотим ругаться с твоей матерью в её же доме? И устраивать холодную войну тоже не вариант. Может, действительно для начала сунуться к Мартину, раз у него много свободного места? Думаю, после совета судей и Викиной сегодняшней прогулки нас пустят туда без проблем. Ухаживать ни за кем не надо, с Гербертом мы с Викусей сами разберёмся, поесть тоже приготовим. – Давай компромисс, – предложил Эд. – Приходим ко мне, перетаскиваем туда Герберта, если он не будет в состоянии дойти сам, живём там сутки. Если действительно начинаются скандалы, через сутки уходим к Мартину или к Димитрию, например. Там тоже большой дом. – И Даяна будет всем нам очень рада, – со смешком пробормотала я. – Слушайте, я не собираюсь таскаться с бредящим Гербертом по всем домам селения, – раздражённо вмешалась Вика. – Зайду с вами, оценю обстановку, и если увижу, что оставаться не вариант, посижу в сарае и дальше. По крайней мере, там спокойно. В квартире, снятой Гербом в поселке, мы задержались. Викуся вспомнила, что с вечера ничего не ела, выкопала из морозилки чебуреки и разжаривала их в масле, пока мы с Эдом собирали вещи. От мясного угощения Вильгельм отказался, а вот Эд на глазах у наставника за компанию с нами сжевал пирожок с фаршем. – Синичка подсадила на мясо, – прокомментировал Вильгельм. – Эдик, нам вообще-то этого не положено. – Так мы же в миру, – отмахнулся Эд. – Слушай, мы сегодня толком не ели, не до того было. Будем считать, что ты ничего не видел. – Я и так постоянно ничего не видел, – хмыкнул Вильгельм. – Например, в упор не замечал, как ты втихаря жевал бутерброды с колбасой или шаурму, которую Таня оставляла в холодильнике. Вика скинула хозяйке квартиры сообщение, что они с Гербертом вынуждены уехать раньше срока, оставила на столе ключи и наличку за месяц вперёд. Вроде все сделано, вещи, документы и деньги мы забрали. Я с облегчением переоделась в свои джинсы и рубашку. Хорошо, что не увезла отсюда одежду, когда неожиданно переехала к Анорму (*история о внезапном переезде Лили к Анорму описана в романе «Утерянный изумруд святого Грааля»). Сегодня постираем все вещи, выданные Вике Златой, и завтра всё вернём. Удивительно, но в бред я так и не уплывала и вообще чувствовала себя прекрасно. Вернувшись, мы заглянули к Эдику. Елена с мрачным видом варила что-то в большой кастрюле. – Вы уже и вещи принесли, – хмуро отметила она. – Две комнаты готовы. Герберт уже здесь, Костя с Максимом его привели, сейчас сидят там. – Привели? – нахмурилась Вика. – Или перенесли? По её лицу было видно, что на самом деле Викуся хотела спросить что-то вроде: «Какого чёрта они это сделали?» – Привели, – сухо повторила Елена. – Добрался до дивана и тут же начал рассказывать в бреду, как ты кого-то убила, чтобы изменить условия его права победителя. Костя смешал лёд с водой, чтобы напоить твоего сожителя, когда тот очнётся. – Герберт мне не сожитель, а муж. А того урода я бы ещё раз убила, можно даже своими руками, без вселений и без всяких условий, – Вика недобро прищурилась. – Тогда я толком ничего не умела, поэтому смерть у него была слишком лёгкой. Елена пробормотала под нос что-то вроде: «Боже, за что мне это всё?» Эд вопросительно взглянул на Викусю. Вильгельм глубоко вздохнул. – Она убила серийного маньяка, – сдержанно пояснил он. – Могу рассказать, как именно он расправлялся с женщинами, – добавила я, в упор глядя на Елену. – Только учти, что ты потом всю ночь спать не будешь. Вика, как видишь, до сих пор под впечатлением. – Елена, ты оставила Таню одну? – спросил Вильгельм. – Нет, с ней сейчас Даяна. Твоя жена – очень сложная пациентка, – Елена неожиданно улыбнулась. – Рвалась к ним, – она кивнула в нашу сторону, – пока Даяна ей не сказала, что вы все вместе куда-то ушли. – Вильгельм, скажи Синичке, что мы сами завтра зайдём, – проговорила я. – Заодно осмотрю её, благо инструменты теперь есть. – Судья, здесь не принято то, что в миру называется осмотром у гинеколога, – сухо сказала Елена. – Средневековье, – пробормотала Вика. – Не принято, потому что вместо врача тут повивальная бабка, – отчеканила я. – И судя по тому, что я видела, не слишком толковая. Если бы я не пришла в тот лес, ты бы угробила всех троих – и Татьяну, и детей. Голова закружилась, я машинально схватилась за стол, пошатнулась, и Эд тут же подхватил меня на руки. – Лили, тебе надо отдохнуть. Нельзя было столько ходить. Он пронёс меня до комнаты с разложенным диваном и осторожно опустил на покрывало. Вильгельм сгрузил мою сумку на пол и двинулся дальше за Викой. Из соседней комнаты доносился голос Герберта. Не уверена, что мы здесь задержимся, но, по крайней мере, все поспим в нормальных условиях. Я уснула сразу, на незастеленной постели, без подушки, пока Эд вышел за постельным бельем, и проснулась только утром. Эд спал рядом, накрыв мою руку своей. Подушку он мне под голову всё-таки подсунул. Сквозь занавески пробивался серый свет. В кухне кто-то тихо звякал посудой. Я огляделась, вчера толком даже не рассмотрела комнату. Мебель антикварная, из красного дерева, бежевые стены, светлые портьеры. Диван выбивается из общей картины, такое ощущение, что он не отсюда. Сумка пустая, кто-то вчера разобрал вещи. Крепко же я уснула, если не слышала этого. Я осторожно высвободила руку и встала. Хотелось есть и пить. Надеюсь, Вика поужинала и нормально тут разместилась. Она, конечно, пройдя у нас с Гербертом курс выживания, не пропадёт где угодно, но могла и засесть в комнате, чтобы избежать конфликта с хозяйкой этого дома. Впрочем, Эд должен был проследить, чтобы Викуся не осталась голодной. Я вышла в коридор и заглянула в соседнюю комнату с приоткрытой дверью. Вика в одежде спала рядом с Гербертом, уткнувшись головой в его плечо. На тумбочке стояли две бутылки с водой и термос. Почувствовав мой взгляд, Герб повернул голову и прижал палец к губам. Я кивнула. Он в сознании, это уже хорошо. Пусть девочка спит, она вымотана до предела. Теперь я хотя бы смогу ее сменять, когда будет нужно. Я двинулась к кухне. Елена с несчастным видом резала на салат огурцы и помидоры, на древней электроплите опять что-то варилось. – Доброе утро, – негромко сказала я. Она резко обернулась и чуть не выронила нож. – Не нужно ко мне так подкрадываться, – прошипела Елена. – Я всегда так хожу. Эд, кстати, тоже двигается бесшумно, могла бы и привыкнуть, – спокойно ответила я. – Что ты хотела? – со страдальческим видом спросила Елена. – Выпить воды и искупаться. Могу заодно быстренько дорезать этот салат. – А ты умеешь? – в голосе Елены прозвучала откровенная ирония. – Вы же с Викой – две машины для убийства, к обычной жизни не приспособлены. Я усмехнулась. Похоже, моя новоявленная свекровь действительно так думает. Мелькнула мысль, что стоило действительно пойти к Даяне. Нас туда, конечно, не звали, но вряд ли у неё было бы хуже. Ладно, поздно сейчас что-то менять, придется немного потерпеть. – Дай-ка нож, – я положила на доску огурец и привычными быстрыми движениями нашинковала его тонкими ломтиками. – Скажи спасибо, что я, как ты говоришь, машина для убийства. Иначе твоего сына и остальных на совете на части порвали бы, причём в буквальном смысле слова. Видела, в каком состоянии принесли Мартина? Так это было только начало, за него не успели взяться всерьёз, – я дорезала второй огурец и взяла третий. – И Вику так не называй, она не убивала, в основном, стояла на страховке. Маньяк не в счёт, а с девчонкой вчера случайно получилось. Вика наверняка переживает по этому поводу, хотя всё правильно сделала. – Я высыпала кусочки огурцов в большую миску и отошла к раковине. Стакан воды, значит, мне налить не захотели, не царское это дело. К счастью, я уже в состоянии сделать это сама. Вода оказалась неожиданно вкусной, похоже, она идёт в кран из какого-то очень чистого источника. – Я против вашей Вики ничего не имею, – устало сказала Елена, перемешивая салат. – Тем более, после того как они с Денисом разгромили пещеру Грарга. Все думали, что проклятый орден после этого падёт, – с сожалением добавила она. – От него и так мало что осталось, – я хмыкнула, вспомнив устроенное Анормом шоу. – Не расстраивайся, мы тут ненадолго. Ушли бы сразу, но раз Герберт уже здесь – не таскать же его по всему поселению. – Хочешь забрать у меня сына? – глухо спросила Елена. – Нет. Ты сама делаешь всё, чтобы он от тебя отдалился. Может, попробуем общаться мирно? – серьёзно спросила я. – Дружить нам с тобой не обязательно, но можно хотя бы не накалять обстановку. – Моего мужа убили такие, как вы, – тихо напомнила Елена. – И я не ожидала, что Эдгар притащит сюда сразу троих приспешников Грарга. – Твой муж дал мне предсмертное благословение героя, – ответила я. – Он прекрасно понимал, что, если бы не я, тебе бы в тот день дали родить и убили или отдали кому-нибудь в наложницы. А Эд с рождения был бы посвящен Граргу. Нравится такой вариант развития событий? Елена тяжело вздохнула. – Мне не может нравиться, что ты сошлась с моим сыном. Какая из тебя жена для рыцаря? Убийца, блудница, судья Грарга… Ты даже родить не сможешь! Ну что он в тебе нашёл? Чем ты его так зацепила? – Если думаешь, что я сейчас посыплю голову пеплом и начну громко рыдать, то сильно ошибаешься, – я усмехнулась. – Эд всё обо мне знал с самого начала. Я говорила ему, что никак не впишусь в вашу компанию. Его это не остановило. Раскрой глаза пошире. Эдгар рядом со мной счастлив, а ты отравляешь ему жизнь. Не мне, мне-то вообще всё равно, как ты ко мне относишься. Не Вике, её сейчас интересует только самочувствие Герберта. Ты портишь жизнь собственному сыну. Не надо с видом величайшей жертвы варить нам картошку и строгать салат, мы с Викой сами в состоянии это сделать. Просто возьми себя в руки и не нагнетай атмосферу. – Легко сказать, – пробормотала Елена. – Ты явилась в мой дом с бывшим мужем и его новой женой, твоей граргской приятельницей, а твой бывший любовник подбил мальчишек приволочь сюда откуда-то два дивана, чтобы вы все удобно разместились. – Ты сейчас о Коте, что ли? – я фыркнула. – И что страшного в том, что он помог? Знаешь, когда я на совете уплыла в бред, на мне ещё были те две гранаты. Один неосторожный взмах рукой, и на воздух взлетели бы все. Кот держал меня за руки, пока не подошёл Эдгар, а потом срезал с моих рук всё это, пока Эд меня отвлекал. Они вдвоем сработали, понимаешь? – Понимаю, что ты втянула моего сына в ненормальные отношения. Твоих любовников хватило бы, чтобы населить ими целый город, а Эдгар по-дружески общается с двумя из них. Привести сюда твоего бывшего мужа – это просто уму непостижимо! Разговор начинал мне надоедать. Мы с Еленой никогда друг друга не поймём, это было ясно с самого начала, но я надеялась, что хотя бы сможем цивилизованно общаться. – Это временно, – сдержанно сказала я. – Вика тоже не в восторге от того, что им пришлось тут остаться. – Боже, если бы Эдгар привёл какую-нибудь девочку вроде этой вашей Вики, я бы ещё поняла, – простонала Елена. Один: ноль в её пользу. Я рассчитывала ради всеобщего спокойствия наладить какой-то приемлемый контакт. Раз не вышло, пусть Елена не обижается, что у них с Эдом портятся отношения. – Где здесь можно искупаться и постирать вещи? – спросила я. Могла бы, конечно, и сама найти, но правила вежливости требуют сначала спросить об этом у хозяйки дома. – Вика вчера постирала всё в машинке и повесила во дворе, – хмуро ответила Елена. – Ванная там, – она неопределённо махнула рукой в сторону коридора. – Костя, кажется, оставил вам несколько новых мочалок и зубных щёток. – Спасибо Косте за заботу, – прокомментировала я. – Термос и бутылки с водой Герберту, я так понимаю, тоже он принёс? – А чего ты ждала? Можно подумать, ты сама кормила, поила и лечила тех, кто попадал к вам с нашей земли, – язвительно бросила Елена. – Если они попадали ко мне домой, то да, – я усмехнулась. – Можешь как-нибудь спросить у Синички, она подтвердит. Уж стакан воды я могла налить и поднести кому угодно, включая врагов, и не придавала этому значения. Скажу больше, по просьбе врага подать ему воды мог бы почти любой из судей. Но ты, конечно, живёшь по другим законам, – не удержалась я от лёгкого укола. Ванная нашлась быстро. Я вспомнила Кота добрым словом, обнаружив на длинной полочке три новых зубных щётки, три мочалки, шампунь и гель для душа. Приведя себя в порядок, я вышла во двор. На кухне Елена с кем-то тихо разговаривала. Просить у неё фен не хотелось, волосы и так высохнут. А вот утюг попросить придётся, вещи Злате надо вернуть в приличном виде. Могу прямо сейчас и погладить, пока все спят. – Елена, где у тебя утюг? – я заглянула в кухню. Мать Эда сидела за столом с уже знакомой мне девчонкой из проклятого дома и, обняв за плечи, что-то сочувственно говорила ей о божьей воле. Никогда не понимала таких «утешений» и предложений с чем-то смириться, потому что от человека в этой жизни ничего не зависит. По-моему, просто роскошный способ довести захандривших людей до нервного срыва или депрессии. – Ассистентка, что слёзы глотаешь? – тут же вмешалась я. – Ты же вроде железная. – А, судья, – Ванда подняла взгляд. – Вчера вечером хоронили Джулию и Теодора. – Когда ты спала, а Вика слушала бред своего супруга, – любезно добавила Елена. – Мы все там были. – Жаль. Правда, очень жаль, – сказала я, глядя на девушку и игнорируя Елену. – Но мне показалось, что речь у вас шла не об этом. – Если тебе так интересно, я не могу забеременеть, – голос Ванды стал жёстким. – Может это быть из-за проклятого дома? – Нет, – твёрдо ответила я. – Бесплодными становятся только те, кто приходит к Граргу. – Ванда, пути Господни неисповедимы, – снова попыталась завести Елена. – И об этих путях Он никому обычно не сообщает, даже вашей акушерке, – добавила я. – Подозреваю, что дело не в божьей воле, а в более земных и прозаических причинах. Вы не так уж долго женаты, чтобы говорить о бесплодии. Давай, рассказывай, смириться всегда успеешь. Насколько часто спите вместе? – Лилиана, у нас никто не проявляет подобного любопытства, – ледяным тоном произнесла Елена. – Думаешь, мне интересно, как часто и в каких позах они с мужем занимаются любовью? – я с трудом удержалась от более ёмкого определения. – Я, как врач, могла бы что-то подсказать, но для этого мне нужны чёткие ответы на неудобные вопросы. Ванда покосилась на возмущённую Елену, затем решительно спросила: – А осмотреть меня, как врач, можешь? – Могу, только не здесь, конечно. Давай для начала прогуляемся во дворе, поговорим, осмотреть всегда успею. – Встречное предложение, – Ванда оживилась. – Прогуляемся к нам, там я даю тебе фен, завтракаем, и ты меня осмотришь. – Фен и завтрак – это звучит заманчиво, – я кинула насмешливый взгляд в сторону Елены. – Ладно, давай пройдёмся к тебе, только быстро. Завтракать я буду здесь и хотела бы вернуться раньше, чем проснутся Эд и Вика. Не успела. Когда я пришла, Эд с Еленой тихо выясняли отношения во дворе. – Что тебя не устраивает? – донёсся до меня из-за заборчика голос Елены. – Я не возражала, когда сюда явились приспешники Грарга. Они везде шастают, как у себя дома, я даже готовлю для всей этой компании. Что не так? – То есть это нормально, что Вика, поговорив с тобой минуту, забрала в комнату завтрак и больше оттуда не выходит? Нормально, что Лили куда-то ушла с утра пораньше с Вандой, с которой они еле знакомы? – Эд, всё нормально, – сказала я, войдя в калитку. – Ненормально было бы, если бы Вика ушла в комнату без завтрака. Елена с каменным лицом срезала грозди винограда и бросала их в ведёрко. Эд обнял меня, коснулся губами губ. – У тебя волосы мокрые, – он провёл рукой по моим волосам. – Купалась, – я сунула ему в руки свой чемоданчик и, не размыкая объятий, потянула парня к дому. – А потом Ванда кое о чём попросила, так, чисто женский вопрос, я думала, что успею вернуться, пока ты проснёшься. Пойдём завтракать? Вообще, по-моему, нехорошо получается, что мы всей компанией сели твоей матери на шею. Мы с Викой справимся с готовкой сами. – На пятерых? – скептически спросила за спиной Елена. Да что ж ей неймётся? Впрочем, хочет портить отношения с сыном – её право. С чего бы мне насильно гасить этот конфликт? – Пока Герберт не начнет есть – на четверых, – спокойно ответила я. Викусе, конечно, не до того, готовить я собираюсь сама. По крайней мере, теперь есть, чем заняться в этом доме, и никто не будет слышать попрёков по поводу того, что Елена ради нас героически стоит у плиты. Пока мы завтракали, она околачивалась здесь же, на кухне, бросая в нашу сторону косые взгляды. Могу понять, почему Вика удрала с тарелкой в комнату, там действительно комфортнее. – Эд, когда пойдём к Синичке, покажешь, в каком виде дом Герберта? – спросила я. – Хочу представить, сколько там места и что нужно сделать, чтобы он стал жилым. – Покажу, конечно. Кот с утра собирался загнать туда всех, кого он обучает, Стефан должен был сгонять в мир за стройматериалами. Там три комнаты, всё это можно быстро сделать, если орден Грарга пока притихнет и не будет устраивать служений. Как думаешь, есть такой шанс? – Совсем без служений – вряд ли, – я задумчиво повертела на вилке маринованный гриб. – Но служить будут значительно меньше, чем раньше. Уверена, что судьи и чёрные кольценосцы сейчас интенсивно пьют за Анорма и новый договор. Кстати, тебя могут заслать в мир в ближайшее время? – Нет. Все знают ситуацию, так что несколько месяцев я по-любому буду здесь. А когда придёт время идти в мир, будем жить там вместе. Я с улыбкой кивнула. Конечно, вместе, другие варианты я вообще не рассматриваю. – Нормальные пары на несколько лет здесь остаются, ребёнка рожают, – отчётливо пробубнила под нос Елена и поспешно вышла из дома. – Лили, ты была права, – хмуро признал Эд. – Жить здесь для нас действительно не вариант. Я пересела к нему на колени и провела рукой по его волосам. – Три комнаты для двух пар – по-моему, вполне нормально. Герб и Вика будут только рады, если мы поселимся с ними. Мы целовались до головокружения. Хорошо бы сразу перебраться в спальню, но оставлять Елене грязную посуду и давать этим повод для очередных недовольных высказываний я не собиралась. Определённо, надо поскорее приводить в порядок дом Герба и уходить отсюда. Вернувшаяся Елена громко, раздраженно вздохнула. Я мысленно послала её ко всем чертям. В первый раз встречаю человека, который так активно нарывается на скандал. Ну зашла, увидела, что мы целуемся, и иди себе дальше. Тоже мне, невинная дева нашлась. Поцелуй её смущает! – Пойдём в комнату, – Эд нехотя оторвался от моих губ. – Пойдём, – согласилась я под очередной выразительный вздох Елены. – На нашей земле никто не уединяется вот так вот, днём, при свете, – сообщила она. Это уже был перебор. Эд тихо хмыкнул, но ответить матери не успел – А ты точно у всех спрашивала, кто когда уединяется? – усмехнулась я. – Может, ещё список напишешь, что нам наедине можно делать, а что нет? А то мы без тебя не разберёмся. Я сунула грязную посуду под воду и взяла губку для мытья. Хорошо хоть, у Эда на двери комнаты есть замок, а то чересчур добродетельная мать могла бы влезть за нами и туда. – Эдик, можешь дать какую-нибудь миску или тазик с водой? – в дверях нарисовалась Вика с грязной тарелкой в руках. – И пару чистых тряпочек. И клеёнку. А то у Герберта кровь… Я отобрала у нее тарелку и сунула в раковину. Елена с каменным лицом выдала глубокую миску, Эд ушёл с Викой искать подходящие тряпки и клеёнку. Я поспешно домывала посуду. Сначала загляну к Гербу, оценю ситуацию, и если Вике не нужна помощь, мы с Эдом закроемся в комнате. – Ты решила забрать у меня вообще всё? – тихо заговорила Елена. – Сына, место хозяйки дома, мое акушерское дело… – Как же ты меня достала за эти дни, – так же тихо ответила я, поворачиваясь к ней. – Наш с Эдом брак признан свыше, все претензии можешь адресовать туда. Хозяйкой этого дома я становиться не собираюсь, мы вообще здесь ненадолго. А если откинешь эмоции, то поймёшь, что я с моим врачебным опытом иногда реально могу помочь там, где ты только посоветуешь смириться с божьей волей. Тебе кажется, что ты ставишь нас на место? Так это тебе только кажется. Ты просто всё больше портишь отношения с Эдом. Прекрати, пока не стало поздно. Не хочешь видеть нас с Викой, мы тебя раздражаем, – могу понять, это взаимно. Засядь пока что в своей комнате или сходи поплакаться подружкам, перемойте мне все кости, только не при Эдгаре, конечно. И не лезь в наши с ним отношения, потому что иначе ты действительно потеряешь сына. – И что мне делать в своей комнате? Вязать пинетки? – желчно спросила Елена. – Можешь и связать, подаришь хоть Златиному малышу, хоть Танюшкиным, – сдержанно сказала я. – И хватит напоминать, что у меня не может быть детей. И я, и Эд об этом знаем, ты ни для кого не сделала открытие. – Лили? – окликнул из коридора Эд. – Иду, – отозвалась я. Сегодня обязательно надо зайти к Синичке и посмотреть на дом Герберта. Но это потом. В конце концов, у нас медовый месяц. Пусть даже и с внушительной ложкой дегтя в бочке меда.