Глава 16 · Таня Синица

— Молодец, — Герберт погладил меня по сжимающей руль руке. — С каждым разом всё лучше и увереннее. Только не держи руль так крепко, он не убежит. Теперь давай-ка поворачивай назад.

Я развернула его машину на незаасфальтированной скользкой просёлочной дороге, по которой ездят лишь жители ближайшего села, и направила машину к трассе.

— К нам сегодня прибудет очередной гость, думаю, он уже недалеко, — продолжил Герберт. — Пора домой. Да и Вика скоро вернётся.

— Что ты собираешься делать, если родители Викуси будут искать её в колледже? — спросила я о том, из-за чего тревожилась всё это время.

— Не будут. Я периодически проверяю, как там дела. Её мать опять в больнице, а отец решил дать непутёвой дочери погулять месяц-другой. Он уверен, что Викуля скоро сама вернётся назад, побитая жизнью и вполне управляемая. Признаюсь, я немного поспособствовал этому решению. Да и знакомые из вашего колледжа рассказывают Викиному отцу всё, что о ней знают, он в курсе, что Викуля жива и здорова.

— Ты ведь ничего не сделаешь её родителям? — с тревогой спросила я.

— Нет. Только удержу от поисков Вики, если будет нужно. Между прочим, хотел тебе кое-что сказать наедине. Говорить об этом рано, но лучше, чтобы ты знала. В общем…

— С каких пор рыцарь зла мнётся и стесняется, как подросток? — хмыкнула я. — Почти боюсь представить, что я должна узнать.

— Да-а, постоянное общение с нами сильно отразилось на твоём поведении и характере, — тихо засмеялся он. — Ладно, скажу как есть. Мы все, и Викуля в том числе, понимаем, что ты живой человек. У тебя могут возникать определённого рода желания. Знаю, что сейчас тебе никто не нужен, кроме старого ревнивого чашепоклонника. Но через какое-то время ты можешь захотеть если не любви, то, по крайней мере, больше нежности и ласки. Так вот, я смогу давать их тебе, и никто не будет против. Если захочешь, просто скажи мне об этом.

Я чуть не выпустила руль из рук. Герб что, издевается? Я и так ложусь с ним в постель два раза в неделю. И никаких «барьеров», как он сам говорит, между нами не осталось.

Ответить я не успела.

Он выскочил буквально из ниоткуда. Черноволосый кудрявый парень в кожаной куртке шёл по дороге, стремительно сближаясь с машиной. Через открытое окно я хорошо разглядела его весёлое лицо. Что он творит⁈

Мгновенно выкинув из головы Герберта с его диким предложением, я до упора выкрутила руль. Машина вильнула в сторону и съехала на обочину. Высокая фигура метнулась наперерез, прямо под колёса.

— Герб, может, вселишься? — я кивнула в сторону парня. — Убери этого сумасшедшего, пожалуйста!

Колёса скользили по влажной земле, и я никак не могла остановить машину. А черноволосый псих кружил вокруг, упорно подставляясь прямо под капот.

— Ты ли это? — рассмеялся Герберт. — Предложение разумное, но, в данном случае, ничего не получится.

— Хочешь сказать, он ведёт праведный образ жизни? — раздражённо фыркнула я.

— Возьми себя в руки, так и машину можно перевернуть, — Герб дёрнул вверх ручник.

Раздался удар железа от столкновения с человеческим телом. Высокая фигура, сложившись пополам, рухнула на землю. У меня вырвался крик.

— Герб, я его сбила!

Не помню, как отстегнула ремень и открыла дверь. Я подбежала к распростёртой на земле фигуре, присела на корточки и дрожащей рукой попыталась нащупать пульс на шее парня. Без сознания или мёртв?

— Ну что? — без тени волнения поинтересовался Герберт.

— Он не дышит. И пульса, кажется, нет. Герб, я его убила! Что теперь делать?

Я обхватила голову руками.

— Как что делать? — хмыкнул Герберт. Он подошёл и решительно поставил меня на ноги. — Закапывать, конечно! Вот сам лично и закопаю. За идиотские шуточки и повреждение моей машины.

— Что⁈ — я чуть не разрыдалась от облегчения.

— Не успел сказать: я не мог в него вселиться, потому что он сам такой же. Это гость, которого мы сегодня ждали.

«Труп» открыл глаза — шальные, чёрные, опасные — и подмигнул мне. Парень поймал мою руку, коснулся её губами, затем резко сел. Они с Гербертом обменялись рукопожатием. При падении парень подогнул руку так, чтобы не было видно кольца Грарга. Теперь оно поблёскивало на осеннем солнце — точно такое же, какое оставил дома Герберт.

— Так сразу и закопать, — засмеялся любитель экстрима. — За ремонт машины заплачу, могу сам отогнать в сервис и проследить, чтобы всё сделали в лучшем виде. А пока познакомь меня с девушкой.

Надо же, принадлежит к элите тёмного ордена, а ведёт себя, как безголовый мальчишка. Да и выглядит так же — растрёпанный, глаза блестят, одет, как тысячи обычных парней.

— Танюш, этого ненормального зовут Адриан. А это Татьяна.

— Жена чашепоклонника? Твоё случайное приобретение? Я был уверен, что ты держишь её взаперти, особенно после истории с советом. У вас любопытные отношения — он взглянул на меня внимательнее. — Хотела бы прокатиться со мной?

— Нет, — сухо ответила я.

— Напрасно, — сверкнул озорной улыбкой Адриан. — А если победитель прикажет?

— Если победитель прикажет, придётся прокатиться.

— Приказывать я тебе ничего не стану, — сказал Герберт. Он обнял меня хозяйским движением, будто показывая гостю: «Это моё». — Но если хочешь получить заряд адреналина — пересаживайся.

— Так ты — любительница острых ощущений? Ну и как насчёт заряда адреналина? — не отставал Адриан.

Я кинула вопросительный взгляд на Герберта.

— Пересаживайся, не бойся, — улыбнулся он. — Тебе это должно понравиться. Да, Адриан, чтобы не было недоразумений, сразу предупреждаю: правом я не делюсь ни с кем, — насмешливо добавил Герб.

— Понял. Поехали?

За деревьями на обочине дороги ждал новенький чёрный автомобиль.

— Что я тебе прикажу, так это пристегнуться, — сказал Герберт, когда я садилась в машину.

Заряд адреналина оказался мощнее, чем я ожидала. Адриан ехал так, будто не знал ни одного правила дорожного движения. Он еле вписывался в повороты, машину постоянно заносило в сторону.

— Не страшно? — с надеждой спросил приятель Герберта на въезде в город.

Здесь Адриан наконец-то сбавил скорость.

— Нет.

Неужели он всерьёз думает, что я могу бояться гибели? Моя жизнь и так потеряла всякий смысл.

— Впервые встречаю человека, который не боится сидеть со мной в машине. Даже Лили было не по себе. Слушай, а поехали куда-нибудь гулять?

— Вопрос не ко мне, — напомнила я.

— Если ты согласна, с Гербертом договоримся, — пообещал Адриан.

Конечно, не согласна! У меня нет желания ехать куда-то с неадекватным чёрным кольценосцем Грарга. И совсем непонятно, зачем ему тратить на меня время?

— Ты приехал в гости к Герберту и Лилиане, — начала я.

— Потом зайду и в гости, — нетерпеливо перебил он. — Так как? Поедем? Предлагаю на выбор любой ресторан вашего городка или загородную экскурсию в развалины древнего города в ста километрах отсюда.

— Извини, я устала и никуда не поеду.

Не знаю, что происходит, но одно понимаю точно — я не хочу с ним ехать. Я вообще хотела бы оказаться поскорее на кухне с Лилей и Гербертом. Викуся наверняка ещё не вернулась, а вот Лили должна быть дома.

— Как хочешь, моё дело предложить.

Дома Герб с порога потащил меня в спальню, оставив Адриана беседовать с Лилей.

— Что ты делаешь? — зашипела я.

— Хочу всё успеть до прихода Вики, — ответил он, стягивая рубашку. — А что тебя смущает?

— У тебя вообще-то гость. У вас что, так принято?

— Насчёт гостя… — Герберт понизил голос. — Насколько я знаю Адриана, он вот-вот попросит меня всё же поделиться правом. Как он тебе?

— Что? — не поняла я.

— Понравился?

— В каком смысле?

— Ясно, — кивнул Герб. — Не понравился. А вот ты на него произвела впечатление. Между прочим, если бы Адриан показался тебе привлекательным, я бы не возражал.

— Герб, ты же победитель, — хмуро сказала я. — Ты можешь просто приказать мне удовлетворить желания твоего друга или вообще уехать с ним и не мешать вам жить. Разве тут нужно моё согласие?

— Синичка, не ерунди, — он рывком притянул меня к себе. — Я хотел сказать, что если тебе понравится кто-то из наших, и если это будет взаимно, то я готов тут же передать ему право победителя.

— Это невозможно, — вздохнула я.

— Значит, останешься здесь, мне же лучше, — Герберт рассмеялся и поцеловал меня. — Никогда раньше не чувствовал себя обладателем гарема…

А потом мы лежали на кровати, лаская друг друга. Герберт склонился ко мне и тихо сказал:

— Я сам разберусь с Адрианом, твоё дело — чуть-чуть посидеть со мной в обнимку, а потом уйти с Лилей в комнату. А с тобой становится всё интереснее, Танюш, — с улыбкой добавил он. — Не думал, что право победителя может быть столь приятной обязанностью.

Я подавила вздох. Самое ужасное, что мне уединения с Гербертом тоже стали приятны. Я люблю Вильгельма ещё сильнее, чем раньше, но изменяю ему уже добровольно. Какой смысл обманывать себя? С Гербертом мне хорошо, и я в случае опасности невольно ищу у него защиты. Вильгельм был прав, такой жены рядом с рыцарем Грааля быть не может.

— Опять вспоминаешь своего… Вадика? — Герберт хмыкнул. — По твоему лицу это сразу видно. И что ты в нём нашла? Что хорошего ты от него видела?

— Герб, это было в другой жизни. Зачем вспоминать?

Я прижалась головой к его груди. Когда Герберт так близко, постоянная боль немного затихает.

— В другой жизни? — с интересом переспросил Герб.

— Да, он был в другой жизни. В этой Вадим Чернов больше никогда не появится.

Герберт решительно сгрёб меня в охапку и хрипло проговорил:

— Не смей, слышишь? Не смей больше плакать из-за него. Это единственное, что я приказываю тебе, как победитель. Я могу понять, когда ты льёшь слёзы над фотографией Иоганна, но из-за Вильгельма я тебе рыдать не позволю.

Его руки заскользили по моему телу.

— Замёрзла, Синичка? Сейчас согрею.

— Герб, ты же уже…

— Уже, — весело перебил он. — Но могу позволить себе всё, что захочу. И сколько захочу. Я — победитель. Ты не забыла, Синичка? Я заставлю тебя прекратить слёзы из-за того, кто мизинца твоего не стоит.

— Как скажешь, Герберт.

— Не смей думать о нём! Смотри на меня, ты теперь моя, не его.

— Как скажешь, Герберт.

— Синичка, хватит изображать из себя покорную рабыню! Расслабься, забудь обо всём…

— Иди к своему Граргу, Герб! — сорвалась я. — Да, ты — победитель, ты можешь делать всё, что хочешь, но я не обязана подстраивать под тебя свои мысли.

— Маленькая злючка, — хмыкнул он. — Зато плакать расхотела, уже плюс.

Из коридора донёсся хлопок двери и голос Лили:

— Привет, отличница! Пошли на кухню, у нас гость.

— Привет, прогульщица! — отозвалась Викуся. — А я, оказывается, контрольную неделю без двоек сдала. Правда, только благодаря Синичке, — со смешком добавила подруга. — Они ещё не вернулись?

Хлопнула дверь кухни, и голоса смолкли.

— Ну что, Танюш, мне пора к гостю, — как ни в чём не бывало сказал Герберт.

Он встал и начал быстро одеваться.

Я подошла к шкафу и потянулась за домашними брюками и футболкой.

— Ты меня специально разозлил?

— Я дал тебе выбор — разозлиться или согласиться, — серьёзно ответил Герб.

Я ощутила, как кровь приливает к щекам.

— Герб! — Лили постучала в дверь. — Соблюдай правила приличия, вылезай из комнаты. Викуся вернулась и болтает с Адрианом без тебя. Это уже не вписывается ни в какие рамки.

Я торопливо надела футболку. Герберт с улыбкой провёл рукой по моей щеке и вышел из комнаты.

— Я не так уж задержался после прихода Вики, Лили. Зато теперь Адриан понял, что уговаривать меня делиться правом — бессмысленная трата времени.

— Напрасно ты так в этом уверен, — скептически ответила Лилиана.

Она тихо проскользнула в комнату и присела на кровать.

— Давай, рассказывай, как прошла ваша с Гербертом поездка. Как вы прокатились назад, я уже знаю в подробностях.

— К ним идти не надо? — спросила я, надевая брюки.

К Лили сейчас лучше не поворачиваться. Проницательная судья Лилиана обычно легко считывает мысли по моему лицу. Не хватало только, чтобы Лили поняла, какие разговоры начал вести её бывший муж.

— Посиди со мной, если хочешь. Там достаточно и Викуси, как законной супруги. Можешь не прятать лицо, — хмыкнула она. — Герб не был бы собой, если бы не делал тебе игривых намеков, а то и прямых предложений общаться почаще. Что, был такой разговор?

Я обернулась и нехотя кивнула.

— А распереживалась с чего? — продолжала Лили. — Наш Казанова предложил, ты, как я понимаю, отказалась. Обычное дело. А может, заставила себя отказаться? — она внимательно взглянула на меня. — А сама была бы не против?

— Нет, конечно. Лили, я вообще не понимаю, зачем это Герберту. Он же любит Викусю.

— Мужчина есть мужчина, — судья развела руками. — Да и тебя ему жаль. Знаешь, Синичка, против природы не пойдёшь, тебе всё равно через какое-то время захочется с кем-нибудь близких отношений. Мой тебе совет: приглядывайся к нашим гостям заранее. Я понимаю, что Луис для тебя — не вариант, об Анорме речь вообще не идёт, а вот Адриан может и подошёл бы. Он явно положил на тебя глаз. И Карел поглядывал с интересом. Если кто покажется тебе привлекательным, шепни мне. А если вдруг Герб будет значить для тебя немного больше, дай ему это понять.

— Лили, ну что ты говоришь? — поморщилась я. — Думаешь, я захочу соблазнить мужа подруги?

— Большой вопрос, кто кого соблазняет! — фыркнула она. — Ладно, не красней, закрыли тему. Просто имей в виду, что ты можешь изменить ситуацию.

Мы с Лили вышли из комнаты, когда Адриан уже собирался уйти. Он попрощался со всеми, а затем, глядя на меня смеющимися глазами, произнёс:

— Татьяна, если захочешь уйти отсюда, найди меня через Лили. Учти, Герберт, я вполне могу заплатить за неё жизнь.

Я внутренне содрогнулась. Перед глазами возникла жуткая картина. Мёртвое поле, полное трупов. Мёртвые люди разного пола, возраста, национальностей. Их двести. Это один из моих ночных кошмаров, о котором никто не знает и не узнает никогда.

— Адриан, Таня никуда не собирается уходить, — ответил Герберт. — Нам всем здесь хорошо.

Когда за гостем закрылась дверь, Герб шагнул ко мне.

— Синичка, я хочу сделать тебе подарок. Заказывай, выполню любое желание, только, разумеется, реальное.

— Любое? — переспросила я.

— Любое. Даю слово, — серьёзно сказал Герберт.

— А если я захочу, чтобы ты кое-что исправил?

— Если это в моих силах, — он нахмурился.

— Именно в твоих, Герб, — решилась я. — Кое-кто пошалил с моим однокурсником Сашей Трофимовым, и теперь Саша находится под следствием из-за драки. Ты ведь можешь прекратить это дело? (*Таня вспоминает события из романа «Половинки одной судьбы»)

— Ах, это, — Герберт досадливо скривился. — Я рассчитывал, что ты захочешь чего-нибудь для себя. Ладно, если считаешь это подарком, — выполню. Лили, мне пригодится твоя помощь.

— Да, дорогой, — невозмутимо отозвалась Лиля. — Попробуем двойное вселение, раз ты раздаёшь столь опрометчивые обещания.

— Значит так, — Герберт перевёл взгляд с меня на Викусю. — Пока мы будем действовать, рядом должна быть полная тишина. Если хотите посмотреть — пожалуйста, но молча. Мы сейчас же засыпаем. Рабочий день уже заканчивается. Лили, следователь — мой.

Я ошеломлённо уставилась на Герберта и Лилю. Они уже собрались зайти в комнату.

— Вы не договариваетесь заранее? — с интересом спросила Вика.

— Зачем? — скучающим тоном ответила Лили. — Сейчас следователю позвонят и настоятельно потребуют прекращения дела. Причину ещё не знаю, на месте разберусь. Короче, ваш знакомый скоро заживёт спокойно.

Через пару минут Лили уже крепко спала, раскинувшись на кровати, Герберт мирно посапывал в стоящем рядом кресле.

Викуся тихонько взяла меня за запястье и потянула на кухню.

— Танюш, тебе пока лучше не видеть и не слышать этого, — шепнула она.

В понедельник я мельком увидела в колледже Сашу Трофимова. На Викусю он совсем не обратил внимания. Любопытно, безумная любовь сама прошла, или Герберт поспособствовал? Судя по тому, что я слышала в разговорах Герба, Лили и Вики, слуги Грарга иногда могут воздействовать на память и чувства тех, в кого вселяются. Например, Алка Алёхина ничего не помнит о том, что произошло в студенческом парке. Причём она забыла даже наш разговор до того, как мы вошли в парк, а это было перед вселением Викуси.

— Ну что, видела? — спросил вечером Герберт.

— Да, спасибо.

— Услуга за услугу. В пятницу училась водить, потом закрыли дело неудачливого Ромео, теперь пора отрабатывать.

— Как отрабатывать? — поинтересовалась я. — Ты же говорил, что это подарок.

— Да ладно, шучу, продолжим развлекаться. Поедешь завтра со мной на одну вечеринку.

— Герб, какого чёрта? — Лили отвлеклась от дрожжевого теста, которое она фигурно выкладывала на противень, и недовольно взглянула на бывшего мужа.

Сидящая рядом с Гербертом Викуся напряглась. Герб протянул руку и привлёк меня к себе за стол.

— Вы обе отказались, значит поеду с Синичкой, — со смешком сказал он. — Я привык появляться на таких мероприятиях в обществе красивых девушек. Тем более, большинство наших знает, что у меня теперь гарем, и есть богатый выбор.

— Выбор крайне неудачен, — проворчала Лили.

— Что поделаешь? Татьяна — единственная, кто не может отказаться.

— Что за вечеринка? — спросила я, чувствуя противный мандраж.

— Обычная граргская вечеринка на свежем воздухе. Костёр, шашлыки… — неопределённо ответил Герберт. — Не волнуйся, я от тебя ни на шаг не отойду.

— А почему вы отказались? — я с подозрением повернулась к Лили.

— Устали от гостей, — успокаивающе улыбнулась она. — Езжай смело, никто тебя не обидит. Просто некоторые вещи могут тебя шокировать.

— Ничего, пусть привыкает, — решительно произнёс Герберт. — Я не собираюсь из-за неё в чём-то себя стеснять. Так что, Синичка, завтра я забираю тебя из колледжа. Одевайся теплее, вечером обещают снег.

В тот вечер снег действительно повалил хлопьями, слепя глаза. На мне были красный пуховик, чёрные джинсы и кожаные полусапожки с мехом внутри. Я подумала, что, если пикник рыцарей Грарга затянется, мои ноги отвалятся от холода. Не уверена, что джинсы рассчитаны на гулянье в мороз. Хотя это — не беда. Главное, я до паники боялась встречи с очередными друзьями Герба и мечтала оказаться дома, в безопасности, на тёплой кухне с Викусей и Лили.

— Синичка, у тебя такой вид, будто мы едем на совет судей! — веселился Герб. — Успокойся, это всего лишь дружеское сборище. Хотя кто-нибудь из судей тоже может явиться туда весело провести время.

По широкой дороге в загородной роще автомобиль выехал на большую заснеженную поляну. В нескольких удобных местах уже были припаркованы машины. Посреди поляны горел костёр, недалеко от него прямо на земле, в снегу сидели какие-то парни. Я заметила среди них Адриана. Чёрный кольценосец с улыбкой кивнул мне.

Я машинально огляделась. Поляну окружали старые деревья с мощными широкими стволами, а чуть дальше была река.

— Историческое место, между прочим, — сообщил Герберт тоном профессионального экскурсовода. — Здесь произошло посвящение Вики и наша свадьба.

Меня передёрнуло. Значит, вон на том поваленном дереве сидел Иоганн, ожидая разговора с Викусей? Возможно, именно там, где сейчас пылает костёр, трое моих граргских друзей пролили кровь для свадебного ритуала Вики и Герберта. И здесь же немногим раньше Герберт убил двух пьяных парней, которые угрожали ему и Викусе.

— Выходи.

Дверь машины уже была открыта, и Герб подал мне руку.

Я настороженно оглядывала компанию у костра. В основном, лица незнакомые — несколько удивлённых, несколько равнодушных. Адриан улыбался мне, а рядом с ним сидел человек, при виде которого я сильнее прижалась к Герберту. Председатель граргского совета судей Жермон смотрел на меня со спокойным любопытством.

— Сэр Герберт, ты сегодня появился в неожиданной компании, — бесстрастно заметил он после приветствий. — Я рассчитывал увидеть с тобой Викторию, Лилиану или их обеих.

— Вика и Лили немного устали от общества. В последнее время мы постоянно принимаем гостей, — беззаботно объяснил Герберт. — Дамы передавали всем большой привет.

Он легко опустился прямо в снег и кивнул мне на место рядом:

— Садись, не стесняйся, чувствуй себя как дома.

Я задумчиво посмотрела на заснеженную, обжигающую холодом землю. Если сидеть придётся долго — заработаю воспаление всех женских органов. Ну и ладно, какая теперь разница?

Я уже собиралась присесть, когда Герб бросил:

— Подожди!

Он стянул с себя тёплую куртку. Под ней оказалась лишь тонкая рубашка.

— Чёрт, чуть не забыл, с кем приехал. Садись на это, можешь ею же укрыться.

Брр, даже смотреть на него было жутко холодно. Я всё время забываю, что Герберт — не совсем человек и не может замёрзнуть.

— Спасибо, Герб, — я опустилась на куртку и накинула её края сверху на ноги.

— Герб? Похоже, девушка хорошо вписалась в вашу компанию, — весело заметил Жермон. — Посвящать её не собираешься?

— Если захочет — посвящу. Пока рано об этом говорить.

Я разглядывала тающие на сапогах снежинки. Неужели Жермон всерьёз спрашивал о посвящении меня Граргу?

— Татьяна, — окликнул председатель. — Не хочешь в ближайшие дни пройти посвящение? Место подходящее есть, кольцо изготовим.

Больше всего мне хотелось прижаться к Герберту, спрятаться за него и не высовываться, пока эта компания не разойдётся. Ну зачем Герб взял меня с собой?

Молчание становилось напряжённым. Я заставила себя поднять голову и посмотреть на председателя.

— В Грарг я не вступлю никогда, — каждое слово прозвучало на удивление чётко.

Адриан подсел ближе и весело вмешался:

— Никогда — слишком долгий срок. Кстати, Танюш, ты не надумала уйти из их весёлой квартиры? Я бы увёз тебя хоть сегодня.

— Она не надумала, — сухо произнёс Герберт. — Оставьте Татьяну в покое. Она немного привыкнет и сама начнёт общаться, если захочет.

— Тиран и деспот, — хмыкнул Адриан. — Не думал, что ты такой собственник.

Герберт обнял меня одной рукой и спокойно ответил:

— Я своими женщинами не делюсь, если ты об этом. Что нового?

— Ваш с Викой рекорд пока не превзойдён, — сказал председатель. — Заработанная не при войне жизнь, вселение в квартире рыцарей Чаши и общение с ними через объект, выживание их из квартиры, взрыв газа и падение самолета у них перед носом — это была блестящая работа.

Я глубоко вздохнула. Значит, вот как Герберт и Вика зарабатывали жизнь? Взрыв газа… Падение самолета… Лучше сейчас не думать об этом, можно сойти с ума.

Я машинально потёрла висок. Зачем я здесь? Почему до сих пор жива?

— Не вполне понятно ваше недавнее двойное вселение с Лилианой.

— Обещал выполнить любое желание в пределах разумного, — Герберт с усмешкой кивнул на меня. — Пришлось выполнять.

— Теперь ясно, — чуть склонил голову Жермон. — Жаль, что Лили не захотела приехать. Ей бы понравилась сегодняшняя идея. После шашлыков мы устроим турнир.

— На такое дело я её позову, — с энтузиазмом пообещал Герб. — Обязательно прибудет судить.

Турнир? Они собираются драться на кинжалах? Или притащат ради такого случая здоровенные шпаги?

— Девушка не помешает? — спросил незнакомый рыжий верзила.

— При Лили — вряд ли, — ответил Герберт, кидая на меня оценивающий взгляд. — Синичка, ты в состоянии посидеть тихо минут десять?

— Ваш турнир будет идти всего десять минут? — переспросила я.

— Рановато я взял тебя сюда, — пробормотал Герберт. — Да, около того. Побудешь в это время рядом с Лили. Если не сможешь смотреть — посидишь в машине.

— А чем вы будете драться?

Поляну огласил смех.

— Это турнир другого рода, — ответил Герберт. — Скоро всё увидишь.

В следующие несколько часов мне казалось, что здесь собрались самые обычные, только невероятно сильные и закалённые люди. Они жарили в стороне на углях шашлыки, шутили, обсуждали футбол, спорили, где лучше рыбалка, играли в карты и поглощали спиртное в страшных количествах.

— Почему вы не говорите на родных языках? — спросила я Жермона.

— Одно из правил членов ордена — говорить на языке той страны, где находимся. Слугам Грарга ни к чему привлекать к себе излишнее внимание, — объяснил он и добавил мне вина в пластиковый стаканчик. — Пей, а то замёрзнешь.

— Не замёрзнет, — Адриан набросил на меня свою куртку.

— Жермон, а откуда берутся кольца для посвящения? — поинтересовалась я.

— Их изготовление — целый ритуал, — неторопливо произнёс председатель совета судей Грарга. — Обычно он занимает около девяти дней, но иногда, в исключительных случаях, мы отливаем кольца за несколько часов. В этом участвуют шесть первых рыцарей великого Грарга — Каитон, Анорм, я и ещё трое судей, которых ты не видела. Но подробностей обряда не положено знать никому, кроме нас, шести посвящённых. Впервые за многовековую жизнь слышу такой вопрос. Наши чувствуют, что его не следует задавать.

Истории у костра становились всё похабнее или страшнее, парни — всё развязнее. Прижавшись к Герберту, я с ужасом слушала рассказ Адриана о недавнем совете судей, на котором были убиты молодой рыцарь и его невеста.

— Представь, какое разочарование, — рассказывал подвыпивший Адриан слегка поплывшему Герберту. — Мы думали, что она — жена, а девчонка оказалась невинной.

Меня затрясло.

— Зато его казнили несколько часов, — добавил Жермон.

Меня затошнило.

— Герберт, можно я посижу в машине?

— Сидеть! — он резко удержал меня за руку. — Я же сказал — привыкай!

— Мне плохо, — я, сдирая шарф, схватилась свободной рукой за горло.

Как унять мучительный спазм? Только бы меня не вывернуло прямо здесь, у костра.

В этот момент и появилась избавительница — на поляну влетела красная машина. Она эффектно развернулась и остановилась рядом с автомобилем Герберта. Из авто выскочила рыжеволосая ведьма с сигаретой в зубах. Поприветствовав всех, Лили остановила взгляд на мне.

— Что с ней такое? Танюш, говорить можешь? — она отбросила окурок и опустилась рядом на корточки.

— Мне плохо, — сдавленно повторила я.

— Сейчас пойдём отсюда, — пообещала Лили, кинув на Герберта уничтожающий взгляд.

— Лилиана, ты будешь судить со мной турнир? — поинтересовался Жермон, подавая ей коньяк в одноразовом стакане.

— Конечно, дорогой, — жизнерадостно пообещала Лиля. — Только мы с девочкой отойдём подальше, чтобы вам не мешать. Синичка, бери свой стакан, пойдём в машину.

Я, пошатываясь, побрела к её машине, Лиля поддерживала меня твёрдой рукой, бормоча под нос ругательства.

— Говорила же Гербу, что ты не готова к таким вечеринкам, — со злостью сказала она, когда мы устроились в салоне. — О чём говорили, когда тебе поплохело?

— О последнем совете, о том, что упоминал Анорм.

Ком в горле чуть смягчился. Я поставила стаканчик с вином в подстаканник. Рука мелко подрагивала.

— Понятно. Значит так. Сейчас начнётся турнир. Если станет не по себе — отвернись и не смотри.

Я пожала плечами. Не поубивают же они друг друга, в конце концов? А даже если поубивают — мне-то что? Из-за чего мне может стать не по себе? Если с Гербом что-то случится, он всё равно возродится и вернётся.

Лиля пристально уставилась на костёр. Парни вокруг него устраивались поудобнее, ложась на свои куртки или прямо в подтаявший снег.

— Что они делают? — я всё ещё не понимала, что происходит.

— Засыпают, — коротко ответила Лиля.

— Что⁈ — я подалась вперёд.

— Сиди спокойно. Они засыпают, — голос судьи Лилианы сделался сухим и бесстрастным. — Это турнир вселений, соревнование — кто за десять минут ночью в незнакомом месте без подготовки совершит самое интересное вселение.

Я тупо смотрела, как откидывается на снег Герберт. У костра остался сидеть лишь один Жермон. Турнир вселений⁈

— Я заблокировала двери на всякий случай, чтобы ты не вздумала лезть, куда не надо, — продолжала Лиля. — Жаль, что ты здесь оказалась, Синичка. Если бы мы знали о турнире, Герб, конечно, оставил бы тебя дома. Мы были уверены, что дальше граргских историй дело не пойдёт. А теперь не мешай, соревнование начинается.

Поляна наполнилась разными голосами, большинство лежащих что-то говорили, а то и кричали.

Лиля, приоткрыв окно, прислушивалась с явным интересом, а затем поднесла к губам своё кольцо.

Это было ужасно! Каждый из участников турнира сейчас делал что-то страшное, и им ничем нельзя было помешать. Я зажмурилась и заткнула уши. Не знаю, сколько так просидела, в себя пришла от прикосновения знакомых рук. Герберт сжал мои запястья и мягко сказал:

— Успокойся, всё закончилось.

— По-моему, ты — безоговорочный победитель, — просияла Лиля. — Стрельба полицейского по колесам проезжающих мимо машин — это было остроумно. У остальных банальщина — скандалы, драки, разбой. Жаль, Викуся не поехала, она придумала бы что-нибудь нестандартное.

Меня колотил озноб. Герберт прижал меня к себе и прошептал:

— Ну хватит, ничего особо страшного здесь не было, ты же слышала. Я стрелял мимо, нам сейчас ни к чему несчастные случаи. Успокойся, Танюш, пойдём на воздух.

Что было дальше, я помню плохо. Мы стояли около машины, я кричала, что ненавижу их всех, и себя, и всю эту жизнь. Герберт продолжал обнимать меня, я вырывалась, изо всех сил била его кулаками в грудь, Лиля что-то говорила подошедшим рыцарям. До меня доносились голоса:

— Оскорбление…

— Требует наказания…

— Не созывать же совет из-за каждой её истерики, судьям и так есть, чем заняться. Сами разберутся, — примирительно сказал Жермон.

— Теперь тебе придётся поделиться правом, Герберт. Она оскорбила всех присутствующих! — незнакомый весёлый голос.

— Это уже интересно! — пьяный смех Адриана. — Ну что, поделишься, собственник? Только сразу договоримся, осторожнее с ней. Не убивать, не калечить…

— Что вы так с ней носитесь?

— Я буду первым…

— Я следующий.

— Это против закона, — более жёстко напомнил Жермон. — Герберт неоднократно говорил, что ни с кем делиться ею не собирается. А вот кольцо, подаренное девушке чашепоклонником, вполне можно было бы использовать. Добавить сплав понемногу к оружию всех присутствующих — и хватит вам.

— Можно и кольцо, но девушкой тоже придётся поделиться, — настаивал Адриан. — Нам нужна компенсация.

— Лили, надеюсь, ты разберёшься сама? — спокойно подал голос до сих пор молчавший Герберт. — Не хотелось бы отпускать Синичку, пока она в таком состоянии.

— Герберт, ты что, не слышишь⁈ — кричала я. — Не трогай меня! Отпусти! Я тебя ненавижу! Отдай им меня! Я не хочу жить! Не могу!

— Ну же, Герберт, — рассмеялся где-то совсем рядом Адриан. — Отпусти её, думаю, она успокоится очень быстро. Я постараюсь утешить девушку, согласен быть последним.

— Лили, не слышу ответа, — резко сказал Герберт.

— Разберусь, Герб, — безмятежно отозвалась судья Лилиана. — Я хотела дать им шанс остановиться.

Поляну озарили яркие красные вспышки. Теперь из всех голосов остался только один — бесстрастный, ледяной, почти неузнаваемый:

— Я, судья великого Грарга Лилиана, его именем приказываю всем отступить!

Мне с трудом удалось повернуться в ту сторону, Герберт почти вжимал меня в себя.

Лиля стояла в нескольких шагах от нас. На безымянном пальце рыжей красотки полыхало кольцо. Языки пламени и густые снопы огненных искр вылетали из красного камня в сторону тех, кто хотел подойти ближе. Протрезвевшие рыцари Грарга шаг за шагом поспешно отступали от раскалённых искр. Глаза Лили были широко раскрыты, и казалось, что оттуда тоже вылетает огонь. Из зелёных они превратились в красные.

Как это возможно? Снег вокруг растаял. Земля была полностью сухая и выглядела так, будто на ней жгли костры. Но костёр горел в нескольких метрах отсюда. От вида источающей пламя хрупкой фигурки меня охватил ужас.

— Что это? Герб, она же может сгореть! Почему ты стоишь⁈

Герберт тихо рассмеялся и, наконец, ослабил железные объятия.

— Какая трогательная забота о тех, кого ты ненавидишь, — ухмыльнулся Жермон. Он подошёл и встал между нами и Лилей, не обращая внимания на огненную жуть. — Герберт, просвети девушку насчёт нашего ордена поподробнее. Хотя, пожалуй, не надо, так смешнее.

— С Лилианой ничего не случится, — посмеиваясь, сказал Герберт. — Это лишь способ объяснить перепившим и зарвавшимся друзьям, что они не правы. Видишь, Жермон спокойно прошёл мимо граргских искр? Это потому, что он не собирался нарушать закон. А остальных кольцо не подпустит. Если бы тебя в тот момент можно было оставить одну, мы с Лили выбрали бы другой вариант объяснения. Но ты не стояла бы спокойно в стороне, и создала бы себе и нам лишние проблемы. Пришлось тебя придержать. Конечно, можно было обратиться к председателю и Лили как к судьям, но тогда несколько уважаемых рыцарей Грарга из-за тебя попали бы на совет. Такого шума нам не нужно.

— Я тоже считаю, что собирать совет раз в полтора-два месяца из-за твоей девицы не стоит, — хмыкнул Жермон. — Хотя большинство судей это дело бы позабавило. Ну что, Герберт, я вижу, Татьяна уже опомнилась. Может, лучше оставить её в машине, пока обсудим турнир? Посидишь сама? — обратился он ко мне.

Я кивнула. Унять бы дрожь во всём теле. Зубы стучали, снова стало очень холодно. Я осознала, что на мои плечи до сих пор накинута куртка Адриана, и дрожащими руками попыталась снять её. Куртка упала на землю. Герберт наклонился, поднял её и швырнул на несколько метров прямо в руки владельцу.

Говорить не хотелось, думать — тоже. Я смотрела, как кольцо Лили выпускает последние искры. Красный камень призрачно светился в темноте, как гаснущий уголёк.

Что там говорил Жермон о моём обручальном кольце? Добавить его сплав в оружие слуг Грарга? А ведь действительно могут когда-нибудь и добавить. Вернее, могли бы.

Я нащупала в кармане джинсов кольцо. Хорошо, что сегодня мне захотелось взять его с собой. Река — справа, метрах в трёх от нас. Она только начинает покрываться тончайшим ледком. Я сжала в кулаке кольцо. Размах. Бросок. В темноте я не видела, как оно летит, но тихий всплеск возвестил — кольцо достигло воды.

— Вот ни секунды не сомневалась, что ты сделаешь что-нибудь в этом роде, — сказала Лили.

— В сплав было бы лучше, — с лёгким сожалением прокомментировал Жермон.

— Ты и так забрал для сплава кольцо Вильгельма, — рассеянно напомнил Герберт.

— С его стороны оставить кольцо было полным умопомрачением, — поджал губы Жермон.

Лили молча обняла меня за плечи и повела к машине Герберта.

Когда я села на заднее сиденье, она шёпотом сказала:

— Даже не знаю, что придумать, маленькая истеричка. Чёрт с ним, с кольцом, но за то, что ты наговорила о наших, действительно положено наказание.

— Какое? — вяло поинтересовалась я.

— На усмотрение Герберта. Не представляю, до чего он додумается, приготовься к неожиданностям.

Домой мы вернулись ближе к утру. Тишину в квартире нарушало лишь сладкое посапывание в спальне Герберта и Вики. От этих вроде бы мирных звуков меня начало мутить. Лиля на несколько секунд поднесла кольцо к губам.

— Викуся тренируется, — улыбнулась судья. — Всё-таки жаль, что её не было на турнире.

— Ещё успеет показать себя, — ответил Герберт. — А мне сегодняшний скандал будет уроком. Прежде чем брать Синичку на такие вечеринки, нужно подробно выяснять, какие развлечения там планируются.

Развлечения⁈ Я судорожно сглотнула. Не думать, не чувствовать, ничего не говорить…

Герберт молча снял с меня пуховик. Затем он наклонился и потянул молнию на моём сапоге.

— Герб! Что ты делаешь⁈ Я сама…

— Сама — так сама, — он сорвал с себя мокрую грязную куртку. — Лили, уступишь нам комнату?

Так вот какое наказание придумал Герберт! Лечь с ним в постель после этого турнира, после того как я кричала на всю рощу, что ненавижу его.

— Пойдём, — он втолкнул меня в комнату. — Привыкай, девочка, я не собираюсь притворяться белым и пушистым. Я — хищник, Лили — хищница, Вика становится такой же. И хоть ты нас ненавидишь, — усмехнулся Герберт, — мы к тебе привязаны. Сейчас ты отдашь мне фотографии с твоим бывшим мужем. Мы их разорвём, и больше изображений Вильгельма я в своём доме не потерплю.

Я достала из-под подушки конверт. Не было больше ни боли, ни ненависти, ни протеста, остались лишь смертельная усталость и желание, чтобы меня оставили в покое. Герб разорвал конверт вместе со всем содержимым на несколько частей и бросил на туалетный столик.

Я выжидающе посмотрела на Герберта. Он усмехнулся мне в лицо и неспешно провёл рукой по моим волосам. Распущенные волосы — знак полного подчинения. Полной зависимости.