Глава 18 · Вика Караваева

Всю ночь я летала по району. Эксперименты со вселениями становились всё удачнее, и каждый раз мне открывалось множество чужих тайн. Под утро я решилась вмешаться в семейный скандал с дракой. Забитая, давно запуганная женщина с моей помощью врезала пьяному мужу сковородкой в лоб, как в банальном анекдоте. Между прочим, прекрасно подействовало. Драка прекратилась, супруг протрезвел и успокоился.

Вот только считается ли это служением? Вряд ли. Надо ещё как-нибудь наведаться к этой семье, посмотреть, что будет дальше.

А в колледже я собиралась подремать за партой и заглянуть в мысли зубрилки Оли, которая решила, что никому не нужна. Встречаются они с Олегом или нужен какой-нибудь толчок?

Я посмотрела на свою прозрачную солнечно-оранжевую руку. Интересный цвет, он гораздо лучше, чем серый. Лиля говорит, что ни у кого такого не видела. А Герберт смеётся и называет меня солнечным зайчиком.

Пролетая по лестнице, я увидела у лифта любимого и Синичку. Лицо у Танюши было бледное, глаза опять грустные. Сейчас мне лучше с ней не встречаться, наверняка подруга расстроилась из-за моего долгого сна. Герберт улыбнулся мне и собирался что-то сказать. Я приложила палец к губам и шепнула: «Хорошего дня». Он незаметно кивнул в ответ. Значит, услышал.

Пролетая через стены в спальню, я помахала стоящей в коридоре Лиле. Когда мои глаза открылись, она уже стояла на пороге с весёлой улыбкой.

— Утро доброе, — потянулась я.

— Доброе утро, скандалистка! Это был замечательный удар.

— А ты откуда знаешь?

— Наблюдала через кольцо. У тебя великолепно получаются вселения, не все способны настолько подчинять объекты в первые месяцы в Грарге. Я так понимаю, ты сегодня дома?

— Да, наверное. Как ваша вечеринка?

— Хмм… Тебе было бы интересно, — протянула Лиля. — А вот Синичку туда брать не стоило.

Я хмуро слушала рассказ о ночи у костра. Ну зачем Герберт поволок Танюшу на это сборище? Даже мне пока бывает не по себе от подробных граргских рассказов. А потом ещё и турнир. Неудивительно, что Синичка сорвалась на истерику.

Эх, жаль, меня там не было! В следующий раз обязательно поучаствую в турнире вселений.

— Герберт порвал все фотографии?

— Да. Она теперь и без фоток, и без кольца.

— Слушай, а на черта Председателю было её кольцо? — поинтересовалась я.

— Это вещь врага. Если расплавить кольцо и добавить хоть каплю на оружие воина Грарга, это придаст оружию большую силу, — объяснила Лиля. — С кольцом, которое бросил на пол Вильгельм, так и поступили. Кстати, добавили каплю и на твой кинжал. Тот, что Герб приготовил тебе для тренировки. Викусь, придумай, куда нам пойти прогуляться. Синичку надо поскорее расшевелить после сегодняшней ночи.

— Пошли в парк, — не задумываясь, предложила я. — Возьмём семечек, белочек покормим, голубей.

— Белочки будут удирать от меня со всех лап, — хмыкнула Лиля. — И голуби тоже не подлетят. К тебе ещё могут приблизиться, ты почти человек, а я буду держаться подальше. Главное, что к Синичке они пойдут. Может, и правда, она от этого расшевелится? Говорят, общение с природой благотворно влияет на нервную систему.

К колледжу мы подъехали после четвёртой пары, чтобы забрать Танюшу. Я поглядывала на Лилины наручные часы. Таня сильно задерживалась. Все, у кого закончились занятия, уже прошли мимо. Я собиралась позвонить ей, когда Синичка медленно вышла на крыльцо. Разглядев подругу, я сорвалась с места. Что ещё произошло? Почему она в таком состоянии? Глаза заплаканные, руки трясутся так, что заметно даже издали, идёт, шатаясь, будто ничего не видит. Вот чёрт, надо же было мне оставить её сегодня без присмотра!

Из машины мы с Лилей вылетели одновременно.

— Танюш, что такое? — я коснулась её плеча.

С другой стороны Синичку приобняла Лиля.

— Что случилось? — мягко спросила она. — Тебя кто-то обидел?

Синичка мотнула головой. Она несколько раз судорожно всхлипнула и, наконец, с трудом выговорила:

— Ларису Сергеевну убили.

— Не поняла.

Лиля резко остановилась и задумчиво нахмурилась. Впервые я увидела, как у неё на лбу прорисовываются несколько морщин.

— Что ты не поняла? Ты же судья! Вы с Гербом считаете себя хозяевами города, — в голосе Тани прозвучала злость. — Ты должна быть в курсе, кто и зачем это сделал.

— Пошли, — Лиля усадила Синичку на переднее сиденье и захлопнула дверь. — Викусь, шевелись быстрее.

Я нырнула назад, пытаясь осмыслить то, что сказала Таня.

— Как убили? Она же бессмертная.

Лиля завела мотор.

— Очень даже смертная, — хмуро произнесла она. — Но могла бы прожить ещё несколько десятилетий. Танюш, я действительно ничего не знаю. Сама посуди, кому из нас нужна смерть этой приблажной? Она и врагом-то считаться не может. Это не ошибка?

— Какая ошибка? Некролог в колледже уже висит, пойди почитай.

— Возвращаться не буду, и так верю. Скорее всего, это сделал обычный человек, — уверенно сказала Лиля. — На нашей земле почти никто из ордена не посмел бы действовать без разрешения. Как это случилось, не знаешь? Где? Когда?

— Обычный человек не смог бы так, Лили, — Синичка глубоко вздохнула. — Это было сегодня ночью. Может быть, когда ты предлагала к ней съездить. Если бы поехали, если бы ты там оказалась, может, ничего бы не случилось. Некролог только что вывесили. Она не пришла на работу. А должна была что-то принести, какие-то документы, и именно сегодня… Дозвониться до неё не смогли, кто-то поехал к ней домой, а она там мёртвая… — Синичка сглотнула. — И разорванная.

— Что? — Может, мне послышалось?

— Кости переломаны, тело разодрано надвое, — глухо ответила Танюшка.

Тогда сомнений нет, так мог убить только кто-то из ордена Грарга. Бр-р, кажется, привыкать к новой жизни мне придётся ещё долго.

— Интересно, кто у нас такой герой? — с угрозой в голосе пробормотала Лиля. — Придётся поискать.

— Зачем? — не поняла я.

— Чтобы наказать, естественно. Это наш город, без нашего разрешения и согласия верховного рыцаря почти никто не может здесь хозяйничать. А те, кто это право имеет, не стали бы действовать так вызывающе и откровенно не по-человечески. Они вообще не тронули бы безобидную дамочку. Для них, как и для нас, Лариса — мелкая сошка, не стоящая внимания. Значит, кто-то нарушил закон. Когда вы с Гербертом устроили служение в Ранове, Герб наверняка заранее договорился об этом с Луисом и Каитоном. А у нас никто не спрашивал разрешения послужить в Марске.

Синичка заметно вздрогнула. Лиля, не останавливая машину, достала из бардачка свою аптечку и протянула Танюше.

— Найди… — судья назвала какой-то препарат. — Сунь одну таблетку в рот и рассасывай, пока не растворится.

— Что это? — уточнила я.

Синичка дрожащими пальцами перебирала таблетки.

— Ну не яд же! — буркнула Лиля. — Безобидное успокоительное.

Она воткнула в ухо наушник и вскоре начала говорить:

— Герб, ты давал кому-нибудь разрешение пользоваться нашей территорией?.. Нет? Это хорошо… Потом объясню. Мы будем в парке, приезжай туда, как сможешь. Всё, целую.

Синичка положила аптечку обратно и тихо всхлипнула.

— Может, лучше домой? — засомневалась я.

— Что там делать? — пожала плечами Лиля. — Едем к белкам, как собирались. Орехи и семечки есть, мы все в сборе. От того, что будем дома, Лара не воскреснет. Когда похороны, не знаешь?

— Пока что не написали, — сказала Синичка уже почти без труда.

— Пойдёшь попрощаться?

— Вы же не пустите.

— Кто сказал? — удивлённо спросила Лиля. — Захочешь — пойдёшь.

— А мне можно? — спросила я.

— Почему нет? Заодно сил наберёшься, на будущее не помешает. Только её наверняка будут отпевать, не вздумай заходить в церковь. Новичкам это однозначно запрещено.

— Лиля, а почему не было сообщения о нарушениях? Герберт говорил, что всем судьям поступает в голову информация, когда кто-то нарушает законы Грарга, — вспомнила я

— Ночью я использовала кольцо против своих. После этого информация в течение суток не поступает. Вот если бы я хотела увидеть то, что происходит в настоящий момент, я бы это увидела. А прошлое для меня до следующей ночи под замком. Ладно, один звонок — и всё выясним.

Снова недолгая возня с айфоном.

— Жермон, здравствуй, дорогой… Да, именно по этому делу… Вот как? Молодой и глупый, говоришь? Надеюсь, он не собирается прятаться?.. Мнение Луиса меня вообще не интересует, пусть лучше за ними смотрит… Прощение — не наш метод… Да, обязательно совет! К полуночи буду в Ранове. Целую.

Некоторое время Лиля молчала.

— Кто? — не выдержала я.

Она покосилась на притихшую Синичку и неохотно ответила:

— Один из вчерашних отдыхавших, подопечный Луиса. Мальчишка впервые попал на граргскую вечеринку. Захмелел, обнаглел, и его потянуло на подвиги. Парень шатался по городу, когда увидел Ларису. Дурацкое совпадение, она как раз выходила со светящейся дороги. Ни один рыцарь с большими заслугами не тронул бы её в нашем городе, но Лариса попалась на глаза мальчишке с синим кольцом. Заслуг меньше, чем у тебя, Викуся, зато есть желание отличиться, да и кипучая энергия после вечеринки ищет выхода… Подождать, пока Лара поднимется по лестнице, а затем ворваться в квартиру было просто. А так как разрешения на подобные действия этому юному дарованию никто не давал — ночью собирается совет, и ничего хорошего мальчишку там не ждёт. Всё, приехали, выходите.

Мы прошатались по роще часа полтора. Белки подбегали за орехами, когда Лиля стояла в нескольких метрах от нас. То же происходило и с птицами: если Лиля подходила ближе, голуби тут же разлетались.

— Лили, в тебе столько человеческого тепла, — тихо сказала Синичка. — Мне кажется, они должны его чувствовать. Не отходи, пожалуйста, я хочу проверить…

Она огляделась и постучала орехом о ствол ближайшего дерева. Я подняла голову. Высоко на дереве сидела белка, и спускаться она не собиралась. Танюша поцокала языком и прижала раскрытую ладонь с орехом к дереву.

Я моргнула. Не обманывает ли меня зрение? Рыжевато-дымчатый зверек с кисточками на ушах начал осторожно спускаться по стволу. Белочка застыла на расстоянии метра от Танюшиной руки, настороженно глядя на Лилю, затем молнией кинулась вниз. Маленькие лапки схватили орех, и зверёк снова взлетел на верхние ветки дерева.

— Давно не видела животных так близко, — озадаченно пробормотала Лиля. — Ты внушаешь ей доверие.

— Попробуй, может, она и к тебе спустится? — вяло улыбнулась Синичка. — К Викусе же белки подбегают.

Лиля постучала орехом о ствол дерева. Белочка снова появилась на верхней ветке и ненадолго застыла на месте. Лиля не шевелилась. Она с улыбкой глядела на зверька. Белка спускалась пару минут, медленно, осторожно, как будто в любую секунду была готова кинуться наверх. Вот она уже в полуметре от Лилиной руки, теперь ещё ниже… Белочка взяла передними лапками орех из протянутой ладони. Несколько секунд Лиля и маленький зверёк смотрели друг на друга. Лиля очень медленно протянула руку и коснулась пушистой шёрстки.

— Ого! — удивлённо воскликнул сзади Герберт.

Танюша вздрогнула. Белка взлетела по стволу. Взмахнул пушистый хвост. Зверёк легко перелетел на соседнюю сосну и исчез из виду среди колючих веток.

Я подошла к мужу, он обнял меня.

— Как тебе это удалось, Лили? — спросил Герберт.

— Не знаю, — она беспечно пожала плечами. — Мне захотелось увидеть белку вблизи и потрогать её, давно не прикасалась к живому зверьку. Наверное, она чувствовала, что я сейчас не опасна. Пожалуй, во мне осталось больше человеческого, чем можно было ожидать.

— Сказывается тлетворное влияние Синички. Я так понимаю, ближайшие сутки мы проведём без тебя?

— Уже знаешь? — нахмурилась Лиля. — Этот совет я не пропущу. Приговор будет таким, что никто никогда больше не посмеет действовать на нашей территории без разрешения.

— Звонил Луис, просил на тебя повлиять. Он хочет видеть тебя в качестве защитника, — в голосе Герберта проскользнуло ехидство. — Я обещал, что передам тебе его пожелание.

— Он может увидеть меня только в качестве обвинителя, — резко ответила Лиля. — Мало того что мальчишка убил её в нашем городе, да ещё так, что об этом убийстве заговорит весь Марск. Юный глупец подставил нас под удар. Из-за его дурости может начаться война!

— Я не знаю подробностей.

— Зато я их узнала. И, между прочим, от Синички.

— Потом расскажешь, — Герберт кинул быстрый взгляд на побелевшее лицо Танюши. — А пока дай-ка сюда пару орехов. Любопытно, получится у меня такой же фокус?

Домой мы собрались, когда уже стемнело. Герберту и Лиле удалось приманить в парке ещё нескольких белок. В глазах моего любимого появилось новое выражение — радостное недоумение.

— Я думал, что во мне меньше человеческого, — шепнул он, когда мы садились в машину.

Всю дорогу до дома Герберт и Лиля вспоминали забавные истории из долгой жизни. Танюшка отмалчивалась, выглядела она ещё неважно.

Как только мы вошли в квартиру, Лиля стала серьёзной и деловитой.

— Подурачились — и будет, — сказала она. — Мне пора собираться. Викуся разогревает ужин, Синичка соображает мне какой-нибудь паёк с собой, а мы с Гербом пока обсуждаем ситуацию.

Я достала из холодильника сковородку с жареной картошкой для Герберта, йогурт для Лили, салат, печёночные оладьи для всех. Пока картошка и оладьи разогревались в микроволновке, Синичка быстро делала бутерброды с сыром.

Лиля унеслась в Ранов сразу после ужина.

— Задерживаться не буду. Совет, исполнение приговора — и сразу к вам, — пообещала она.

— Прямо-таки сразу? — насмешливо переспросил Герберт.

— Час на удовольствия не в счёт. К обеду буду дома, и всё расскажу.

— Всё — необязательно, — ухмыльнулся он. — Твои удовольствия меня мало интересуют.

— Ханжа, — Лиля скорчила гримаску.

Мой любимый рассмеялся. Я хмыкнула и заметила, что Танюша улыбается.

— Я провожу тебя до машины, Лили, — сказал Герберт.

Они вышли из дома вместе: наверняка хотели обсудить что-то, чего лучше не слышать Синичке. Ничего, муж всё мне расскажет, как только Танюшка уйдёт спать.