Глава 22 · Таня Синица

Что это? Сон? Мечта? Я снова сидела рядом с мужем в машине. Вильгельм одной рукой держал меня за руку, смотрел любящими глазами. Похудел, осунулся, под глазами синяки, взгляд виноватый… Даже не верится, что после всего, что было, Вильгельм забрал меня оттуда.

— Началось, — тихо сказал любимый.

Он отпустил мою руку и вцепился в руль. Лицо Вильгельма стало сосредоточенным, взгляд впился в дорогу.

Движение на трассе было не слишком активным. Время от времени мы обгоняли какие-то машины или они обходили нас. Я оглянулась. За нами, как приклеенные, держались два автомобиля. Разумеется, хорошие машины, развивающие приличную скорость.

— Охота?

— Да. Они ждут кого-то третьего. Потом нас возьмут в кольцо и будут заставлять остановиться. Пока этот третий не появился, надо попробовать их обезвредить.

— Каким образом?

— Повредить колеса.

— Давай меняться местами, — сказала я. — Ты будешь заниматься ими, я — вести машину.

— Без прав? Толком не умея водить? — Вильгельм посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Водить уже умею, а права мне Герберт подарил. Разве есть другие варианты?

Нервы уже были на пределе. С каждым словом мой голос звучал всё резче, меня охватывало раздражение. Нет, так нельзя. Муж ведь не знает, как я чувствую себя за рулём, Вильгельм просто заботится обо мне, хочет оградить от опасности. Что это со мной? Раньше я ни за что не заговорила бы с любимым таким тоном.

— Вариантов нет, — помедлив, признал Вильгельм. — Оторваться от них у нас не получится. Я остановлюсь вон там, и мы поменяемся местами.

Он затормозил на обочине дороги, проехав метров пятьдесят от поста дорожной полиции. Я пересела за руль. Брр! Я спиной чувствовала пристальные взгляды из остановившихся неподалеку от нас двух автомобилей.

— Ты слышишь их? О чём они говорят? — я изо всех сил старалась, чтобы голос звучал помягче.

— Они узнали тебя, — ответил Вильгельм. — Сейчас переговариваются по телефону, не понимают, что происходит. Враги продолжат преследование, но если со мной что-то случится, они позвонят в Марск, и Герберт за тобой приедет. Охота идёт только на меня.

— С тобой ничего не случится, — прошипела я. — Или случится с нами обоими. Я скорее разобью машину, чем остановлюсь.

— Если будет необходимость — остановишься, — твёрдо произнёс муж. — Не смей рисковать жизнью. Сейчас на светящейся дороге стоят жена и две дочери Мартина, они — благословенные, те, кто помогает в боях. Если будет нужно, они пришлют помощь и проведут тебя на светящуюся дорогу.

Я скептически покосилась на мужа. Всё это звучало сомнительно. Что-то я не припомню никакой помощи в тот день, когда Лиля убила Иоганна, а Вильгельм чуть не погиб в бою чести.

— А сейчас необходимости в помощи нет? — с иронией поинтересовалась я.

— Ситуация не слишком серьёзная, — Вильгельм провёл рукой по моей руке. — Я рискую только собой. Тебе ничего не грозит.

— Ничего себе успокоил! — раздражённо бросила я.

Преследователи почти поравнялись с нами. Вильгельм пошарил под сидением и вытащил несколько звёздочек с заострёнными краями. Кажется, какие-то восточные штучки.

Бросок. Одну из машин занесло, она остановилась посреди дороги. Ещё бросок — вторая машина вышла из строя.

— Они создадут пробку на дороге, — я с облегчением перевела дыхание. — Теперь вся охота застопорится.

— Охота только начинается, — сказал Вильгельм. — Приспешников Грарга не остановит дорожная пробка. Ты слышала, как они могут путешествовать через пещеру? Примерно как мы по светящейся дороге. Можно пешком, а можно и на машине. Из-под земли враги выезжают прямо туда, куда нужно. Да и поставить запасное колесо — не такое уж долгое дело.

— А почему мы не можем воспользоваться светящейся дорогой? Из-за меня?

— Нет, родная, из-за меня. Дорога откроется мне только за пределами Марской области.

— Почему тогда эти благословенные могут провести по дороге меня, но не открывают путь для машины? — я пыталась найти логику, но не видела её.

— Потом объясню, не отвлекайся.

Он возник из ниоткуда. Черный автомобиль Адриана. Стекло со стороны водителя было опущено, черноволосый парень весело улыбался.

Вильгельм потратил напрасно несколько смертоносных звёздочек, а я только и успевала уворачиваться от проворной машины. Адриан явно получал удовольствие от погони. Он повернулся и что-то произнёс с широкой улыбкой.

— Что он говорит?

Муж молчал.

— Что он говорит⁈ — почти заорала я, не выдерживая напряжения.

— Он говорит, что если получит тебя, то не отдаст Герберту, — неохотно ответил Вильгельм. — Не бери в голову, до этого не дойдёт.

— Придётся немного помять машину.

Я долго прицеливалась для удара. Адриан вряд ли ожидает от меня чего-то в этом духе, но Герб объяснял мне, как можно ударить автомобиль, чтобы после аварии он остался на ходу. Правда, объяснял чисто теоретически, вот теперь и будет шанс попробовать.

Машину я, конечно, помяла, но результат того стоил: Адриан съехал на обочину. Вильгельм бросил две звёздочки. Прекрасно, два колеса повреждены. На какое-то время Адриану придётся задержаться.

— Молодец! — Вильгельм погладил меня по руке.

Звонок его телефона.

— Мартин, мы едем, охота пока ещё вялая… Нет, за рулём Таня. Где вы ждёте?.. Хорошо.

Охота вялая? Лучше не представлять, как выглядит активная.

— Наши ждут недалеко от границы Марской области, — сказал мне Вильгельм. — Ехать всё время прямо около часа, потом повернёшь направо там, где я покажу.

— А твои друзья не могут встретить нас где-нибудь здесь? — раздражённо спросила я.

— Если будет необходимость — встретят.

— Конечно, такой необходимости до сих пор не было, — язвительно пробормотала я.

За сорок минут Вильгельм успел вывести из строя ещё шесть машин. Я выжимала на трассе предельную скорость. Ещё немного, осталось всего километров десять…

Теперь за нами шли пять автомобилей. Самое ужасное, что к охоте снова присоединился Адриан. Они уже могли бы взять нас в кольцо, повредить машину и заставить остановиться. Охотники осторожничали, следили, чтобы не было случайных свидетелей. Дорога тихая, наверняка скоро им представится подходящий случай.

— Почему они не пытаются повредить колёса? — спросила я.

— Хотят взять нас живыми, опасаются, что мы можем погибнуть, если машину занесёт. На охоте приспешников Грарга высшая доблесть — взять добычу живьём.

— Лили предлагала проводить нас до границ Марской области. Почему ты отказался? — не удержалась я.

— Не поверишь, — угрюмо ответил муж. — Я и сам не могу поверить, что вывел из-под удара убийцу своего отца. Ни один из охотников не уйдёт живым, когда мы доберёмся до места встречи. В таких охотах обычно участвуют лучшие бойцы Грарга, самые опасные его слуги. Вот мы и избавим от них мир хоть на несколько дней. Это ловушка.

— А мы, значит, приманка, — я нахмурилась.

— Я приманка, — поправил Вильгельм. — Тебя не тронут. Не будь я в этом уверен, уже вызвал бы помощь.

Адриан обогнал нас и резко развернулся. Его автомобиль барьером встал на дороге. Ненормальный! А если кто-то посторонний появится на трассе? По бокам шли две другие машины, сзади — четвёртая. Вынуждаешь остановиться, Адриан?

— Тормози и выходи, тебя не тронут, — быстро сказал Вильгельм. — Наши вот-вот будут здесь, Тамара позовёт их.

Ага, сейчас! Размечтался! Откуда я знаю, когда появится помощь, посланная какой-то Тамарой со светящейся дороги? Звучит сомнительно, а счёт идёт на секунды.

Я молча направила машину на правую полосу, прямо на один из преследующих автомобилей.

— Не смей! — прорычал Вильгельм и схватил руль.

— Не трожь! — завизжала я в ответ. — Разобьёмся!

Нервы у неизвестного рыцаря не выдержали, это вам не Адриан. Он всё-таки затормозил. Вильгельм отпустил руль. Я обогнула автомобиль Адриана, чуть не задев его. Представляю, во что превратится машина Вильгельма после этого путешествия, если мы вообще останемся живы. О сохранности приманки на рыбалке никто не беспокоится, пойманная рыбка важнее червяка.

От мрачных мыслей меня отвлекло неожиданное и жуткое зрелище. Огромные красные искры размером с теннисные мячики летели прямо на дорогу. У обочины стояли неизвестно откуда взявшиеся серебристый и красный автомобили. Лили выставила из окна руку с кольцом, из красного камня вылетали огни жуткого фейерверка. Все преследователи остановились. Проезжая мимо, я притормозила и закричала: «Уезжайте!». Лили с улыбкой помахала мне, от чего в воздухе образовался целый огненный сноп. Несколько искр превратились в языки пламени и переплетённой косой опустились на землю.

Лили меня не услышала. И, что ещё хуже, Герберт теперь двигался за нами.

— Он собирается проводить нас до границы области и отсечь желающих поохотиться. Лилия присоединится к нему чуть позже, — глухо произнёс Вильгельм. — Жаль, что так вышло. Лилия — судья, ей, конечно, пришло извещение об охоте.

— Я предупрежу Герберта, — сказала я.

— Не вздумай останавливаться! Погоня может возобновиться в любую секунду. Лучше позвони ему, когда будем подъезжать к нашим.

Я кивнула. Да, так будет безопаснее. Позвоню — и они оба уедут.

Вильгельм сидел, опустив голову. Переживает из-за того, что обязан чем-то Герберту и Лили? Его прямо передёргивало, когда кто-то из них ко мне прикасался. Или дело во мне? Скорее всего, второе. Я слишком сильно изменилась. Вильгельм должен был понять это сразу, как только переступил порог нашей квартиры.

Нет, надо отвыкать, я уже не имею отношения к тому дому. Это квартира Герба, Вики и Лили.

Сегодня утром после очередного кошмарного сна я не выдержала. Муж, конечно, слышал, как я шептала Герберту: «Я не могу так больше. Помоги мне забыть его, хотя бы на несколько минут». Приди Вильгельм немного позже — он бы даже в подъезд не зашёл, уехал бы сразу.

Хватит! Сейчас я не могу отвлекаться на эти мысли и тем более объясняться с Вильгельмом. Доедем до Ранова — поговорим. Пока что моя главная задача — сделать всё, чтобы мы туда добрались. Обидно было бы умереть за несколько километров от подмоги.

За серебристым автомобилем снова появились две машины преследователей. Герберт не давал им совершить обгон, но если охотников станет больше, Гербу придётся уступить им дорогу. Не сможет же он долго лавировать по двум полосам движения.

— Поверни здесь, родная, — голос Вильгельма прозвучал для меня лучшей музыкой на свете.

Я свернула на размытую просёлочную дорогу. Надеюсь, мы на ней не застрянем.

— Граница области далеко? — мой голос всё-таки дрогнул, выдавая панику.

Слишком ярко мне представилась завязшая в грязи машина Пока она вроде ползла вперёд, но всё может случиться. Что тогда будет — лучше не представлять.

— Всё закончилось, Танюш, нас уже слышат свои. Нас вот-вот встретят.

За Гербертом повернули три автомобиля. А ещё прямо по полю, по бездорожью двигалась чёрная машина Адриана, он все же смог вырваться от огненных искр Лилиного кольца. Да, вот и красная машинка судьи Лилианы завернула с трассы, замыкая диковинную процессию.

— Встретят? — переспросила я, недолгое облегчение сменилось тревогой.

— Да. Звони, сейчас самое время.

Я рванула из кармана куртки айфон, нажала клавишу быстрого набора.

— Лили, поворачивай назад! Скажи Гербу! Нас встречают! Вот-вот будет большой бой! — закричала я, как только установилось соединение. — Уезжайте!

— Синичка, Герб оставил телефон дома, — спокойно ответила судья. — И кольцо, к сожалению, тоже, так что граргской связью я воспользоваться не смогу. Не бери в голову, твоя задача — благополучно доехать до места встречи. Герберт — опытный боец, он прорвётся назад.

— Лили, его можно как-то предупредить? Он едет прямо за нами. Ему некуда будет прорываться.

— Не вздумай остановиться, ненормальная! Вильгельм, не позволяй ей сделать эту глупость. Я, конечно, буду рада увидеть тебя у нас, подруга, но желательно не в качестве приза для победителя, — судья отчётливо хмыкнула. — Не волнуйся, даже если Герба убьют, я обещаю, что заработаю для него жизнь в течение нескольких часов. Надеюсь, твой супруг достаточно хорошо меня услышал и понял. Целую и ухожу. Удачи, дорогая!

От преследующей нас вереницы машин начало отдаляться красное пятно. Лиля возвращалась к трассе.

— От меня в этом бою мало что зависит. Всё будет решать Мартин, он — хранитель святого Грааля. Я попытаюсь убедить его отпустить Герберта с миром, но сомневаюсь в успехе, — хмуро сказал Вильгельм. — Сэр Герберт — слишком заметная фигура в Грарге. Хотя, возможно, на Мартина подействует угроза Лилии заработать жизнь. Поворачивай в посадку по той дорожке вверх, дальше будет спуск, достаточно пологий, хотя может быть и скользким. Там притормози. Через несколько метров останавливайся.

— А ты классный штурман, — нервно усмехнулась я и осторожно съехала с глинистой горки. — Я так понимаю, сейчас вся компания окажется в ловушке?

— Уже оказалась. Стой!

Я затормозила. Из-за деревьев выходили крепкие парни. Уже знакомый альбинос Мартин и те двое, что были вчера с ним на кладбище и в машине, и ещё рыцари, которых я никогда не видела.

Пискнул айфон. Я открыла новое сообщение: «Ушла благополучно. Я уже на дороге». Я вздохнула с облегчением. За Лили можно не волноваться. Хорошо, что они оставили дома Викусю.

— Тебе лучше побыть в машине. И не смотри на это, — мягко сказал Вильгельм.

Хлопнула дверца, муж быстро направился к друзьям. Я оглядывалась с нарастающей тревогой. Разбитый чёрный автомобиль уже валялся на боку, а рядом с кинжалом в сердце лежал его владелец. Герберт выскочил из машины. Теперь они с председателем Жермоном (не думала, что этот тоже решит поохотиться) стояли спина к спине и отбивали удары нескольких нападающих. Сражение шло и рядом, и, судя по звукам, наверху.

Вильгельм подошёл к Мартину. Муж что-то быстро сказал, кивнув в сторону Герберта. Альбинос качнул головой. Вильгельм настойчиво жестикулировал, собеседник не соглашался. Двое рыцарей раскладывали огромный костёр. Наверно, собирались жечь тела убитых, их становилось всё больше. Видимо, в машинах, помимо водителей, были пассажиры. Кто-то скинул труп с горки. Я равнодушно смотрела, как чьё-то тело катится по грязи вниз.

Мартин здесь главный, и он отказал Вильгельму. Это значит, что Герберт должен погибнуть. Его тело сожгут, и Гербу придётся на какое-то время отправиться на мучения к Граргу. За что? За то, что помог нам уйти от погони, хотя он ненавидит Вильгельма? За то, что заставил меня выжить после ухода мужа? Герберт — опытный боец, Жермон — тоже, потому они до сих пор и живы, но долго они вдвоём не продержатся. В голове мелькнула мысль: а ведь я могу попытаться вытащить отсюда Герберта!

Резкий пронзительный свист Мартина остановил бой. Крепкие парни всё так же окружали Герба и Жермона, но чуть отступив. Может, поняли, что Герберта не за что убивать, и отпустят его? Хотя без Жермона он всё равно не уйдёт.

— Сэр Герберт, — отчётливо произнёс Мартин. — Ты хотел остановить граргскую охоту. Ты пришёл, чтобы остаться с нами?

— Разумеется, нет, — Герберт усмехнулся.

— В таком случае, бой должен быть продолжен. Потом нам придётся в течение пятнадцати минут найти судью Лилиану.

— Мартин, я против! — резко сказал Вильгельм.

— Я понял. Ты можешь в этом не участвовать, — спокойно ответил альбинос.

Я представила рассредоточившихся в поисках спящей Лили рыцарей. Успеет судья Лилиана сбежать и заработать жизнь или её убьют — и то, и другое будет ужасно. Возможно, у меня получится это остановить. Не знаю, что произойдёт потом, но нельзя оставить всё, как есть.

Я быстро повернула ключ. Мерно заработал мотор, я двинула машину в центр боя. Нужно отсечь нападающих от Герба. Плевать, что будет с председателем совета судей, но жизнь Герберта его враги не получат, и Лили я им тоже не отдам. Я притормозила и распахнула дверцу. Герб моментально вскочил на переднее сиденье. В следующий момент уже на ходу назад запрыгнул Жермон. Я развернула автомобиль в грязи по кругу, стиснув зубы от напряжения, и, выжав газ, на ревущей машине рванула на горку, с которой съезжала несколько минут назад.

— Брось газ, машину перевернёшь, — спокойно сказал Жермон, как только я влетела на вершину.

— Синичка, что ты творишь? — хмуро спросил Герберт. — Решила вернуться к нам в Марск?

— Нет. Довезу вас до трассы. Надо позвонить Лили…

— Она и так наверняка ждёт на трассе, причём с несколькими граргскими гранатами. Рыцаря Грааля ими не убьёшь, а вот машина его точно сгорит. Найти её враги смогли бы без труда, Лили почти никогда не прячется. Наверняка она сейчас сидит на капоте или багажнике машины и курит, привлекая внимание всех проезжающих. Возможно, какой-нибудь искатель приключений уже составил компанию нашей рыжей ведьме, а при свидетелях Лили ни за что не тронут. Значит так, девочка, если ты хочешь попробовать наладить свою семейную жизнь… — он поморщился. Председатель иронически кашлянул. — Ты высадишь нас у въезда в посадку и вернёшься к мужу. Не забывай, это его друзья и соратники. Ты выбрала не лучший способ знакомства с ними.

Я вырулила к выезду из посадки и бросила злой взгляд в зеркало на отправившиеся вслед за нами несколько машин.

— Правильно, Герб. Это его друзья, а не мои. Где они были, когда я оказалась на совете? Вообще, где так называемые друзья были всё это время? Почему вместо них рядом оказались Вика, ты и Лили? Зато теперь они бесстрашно едут за нами, чтобы убить тебя, как только я остановлюсь. Геройские ребята, не находишь?

— Танюш, ты должна вернуться.

— Я ничего им не должна, и вернусь, только когда увижу, что ты в безопасности, — отрезала я.

— Не знаю, что у вас происходило после недавнего турнира, но, по-моему, Татьяна, с Гербертом и Лилианой ты поладила лучше, чем с мужем и его приятелями, — заметил Жермон.

Я молча разгоняла автомобиль по бездорожью.

— Они остановились, — сказал Герберт. — Высади нас здесь.

— Тут вас будет слишком просто догнать.

— Председатель, ты-то какого чёрта ввязался в охоту? — раздражённо спросил Герб.

— Ну не из-за девушки же, — отозвался Жермон. — Её я в случае успеха сразу отправил бы к тебе. Есть у меня мечта — увидеть когда-нибудь рыцаря Вильгельма на нашем совете.

— Да, было бы неплохо.

Я покрепче стиснула зубы. Спокойно, Герб пытается меня разозлить, чтобы я поскорее их высадила. Придётся немного потерпеть.

— А это что-то новенькое, — с весёлым удивлением произнёс Герберт.

В зеркале отразился его серебристый автомобиль. За рулём сидел Вильгельм. Я прикусила губу. Наверное, муж опять считает, что я его предала.

— Не валяй дурака, Синичка, — сказал Герб. — Останавливаемся.

Он дёрнул ручник. Я машинально нажала на тормоз. Мы остановились. Машина Герберта съехала на пустое поле и замерла рядом. Все вышли на дорожку. Враги стояли друг против друга, я — между ними.

— Меняемся машинами, — хмуро сказал Вильгельм.

— Меняемся, — Герберт улыбнулся. — Пока, Синичка, увидимся. Смотри, если будут проблемы в новой жизни, — сразу звони.

— Спасибо, Герб.

Мы обнялись, он чмокнул меня в щёку. Вильгельм молча смотрел на меня. Лицо как маска, непонятно, о чём он думает, что чувствует.

Герберт и председатель совета судей сели в автомобиль.

— Не забудь завтра позвонить, а то, и правда, поднимем всех тебя искать! — крикнул Герб, заводя мотор.

Колёса его машины покатили по дорожной грязи. Вильгельм подошёл ко мне и крепко обнял.

— Извини, я не могла по-другому.

— Ты права в том, что сказала Герберту. Не знаю, как я смогу загладить вину перед тобой, Синичка.

— Хватит, а то я тоже начну вспоминать, чем успела провиниться за последнее время. До сих пор не верится, что ты за мной приехал.

— Танюш, я приехал только потому, что ночью ко мне пришёл Мартин и рассказал о вашей встрече. До этого и Дарина, и Злата говорили, что я ошибся, но я им не поверил.

— Кто это?

— Дочери Мартина. Вы ещё познакомитесь. Злата рвалась с тобой поговорить, но не могла подойти, ты каждый раз была не одна, — Вильгельм замялся. — Прости, я поехал за тобой не сразу. Сначала посидел у реки. Попросил вернуть твоё кольцо, если оно там.

Он достал из кармана обручальное кольцо, которое мне так жаль было выбросить в реку. Я дрожащей рукой надела его на безымянный палец и улыбнулась.

— Синичка, я страшно виноват. Такую вину нельзя забыть и не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь меня простить.

Лицо мужа исказилось, как от физической боли.

— Не надо, всё хорошо, мы теперь всегда будем вместе. Хороший мой, любимый…

— Помирились? — совсем рядом спросил Мартин. — Простите, что вмешиваюсь, но вам нужно уезжать, договорите в Ранове. Сейчас не время для долгих объяснений. Скоро кто-нибудь заинтересуется костром и несколькими бесхозными автомобилями без номеров.

Я обернулась. Альбинос стоял в нескольких шагах от нас. И откуда он только взялся?

— Мартин прав, нам надо поторопиться, — сказал Вильгельм.

Далеко над деревьями уже поднимались струйки дыма.

— Я помогу вам добраться поскорее, — Мартин подошёл к машине. — Садитесь на заднее сиденье. Если я буду за рулём, дорога для нас откроется и здесь.

— Мы поедем к святому Граалю?

Только тут я оценила, как выгляжу со стороны. На мне были усыпанные стразами сапожки на высокой платформе, тёплые чёрные джинсы с многочисленными прорезями и бахромой и ярко-красный пуховик. Капюшон слетел, и стало видно хулиганскую стрижку и красную прядь в чёлке. Подозреваю, что в таком виде святыню рыцарей никто никогда не посещал. Я торопливо накинула капюшон и села в машину.

— Нет, мы используем дорогу, чтобы быстрее оказаться в Ранове, — ответил Мартин. — Таня, здесь жарко, можешь снять капюшон, твою причёску я разглядел ещё вчера. Правда, не понял, зачем ты так диковинно покрасилась. Это сейчас модно?

— Лили решила, что это лучший способ избавиться от седины, — машинально ляпнула я и тут же прикусила язык.

— Седины, — глухо повторил Вильгельм. — Откуда она взялась?

Любимый сидел, обхватив голову руками, не поднимая на меня глаз.

— Там совсем немного, — пробормотала я и нерешительно коснулась его плеча.

— Это после той ночи?

— Да. Волосы отрастут, я постепенно отрежу эту прядку, если тебе не нравится. Правда, тогда будет видно, что волосы седые, но…

— Прекрати, Синичка, — устало перебил Вильгельм. — Когда придём вместе к святому Граалю, твоя седина уйдёт, за это можешь не переживать. А если мне что-то, как ты говоришь, не нравится, то я сам во всём виноват. Я ведь даже не понял, почему ты пошла на договор с Анормом…

— Хватит, не надо, — я провела рукой по его волосам.

Вильгельм крепко прижал меня к себе.

Мартин молча вёл машину. Пейзаж резко изменился. Только что вокруг были голые деревья, грязь вперемежку с остатками снега, сырость. Теперь мы ехали мимо зелёного луга. Среди высокой травы выделялись крупные полевые цветы. В синем небе с редкими прозрачными облаками ярко светило солнце. Слышались птичьи голоса, а по лугу… Я моргнула. Нет, не показалось. По лугу действительно бегали два серых длинноухих зайца. Ровная дорога была вымощена коричневым кирпичом. Деревья вдоль неё росли очень старые — высокие и необхватные.

— Это дорога к святому Граалю, — объяснил Мартин. — Ты ещё побываешь здесь, но сейчас мы выедем к Ранову, а если повезёт, то сразу окажемся в городе.

— Мартин, можно вопрос? — я вспомнила ту, кому сначала повезло гораздо меньше. — Почему вы не помогли Мари?

— Мари? Сначала не знали, куда её увёз Анорм, потом были уверены, что она мертва. Мы узнали, что вдова живёт с Каитоном, только через несколько месяцев. Ей смогли передать письмо. Мы опоздали. Мари ответила, что ей ничего не нужно. Эта женщина считает Каитона своим мужем, таков её выбор. А вот и выезд, здесь я вас покину.

Мартин остановил автомобиль и вышел на улицу. Вильгельм пересел за руль, я устроилась рядом с ним. Мартин попрощался, перекрестил машину и направился в сторону виднеющихся вдалеке домиков.

— Поклон Тамаре! — крикнул вслед Вильгельм.

Стоило нам тронуться с места, пейзаж за окном сменился. Дорога стала ухабистой, за окном снова была зима, а с неба срывалась мелкая морось — то ли дождь, то ли снег. Мы ехали по тихой улочке мимо двух-трёхэтажных домов за высокими заборами.

— Что это?

— Коттеджный посёлок на окраине Ранова, — ответил Вильгельм. — Скоро будем дома.

Минут через десять муж остановил машину в «спальном» районе. Я окинула взглядом симпатичный дворик. Две пятиэтажки напротив друг друга. Большая детская площадка. Справа — стадион, слева — гаражи. Рядом с площадкой натянуты бельевые верёвки. Около подъездов разбиты клумбы. Неужели такие вот тихие дворы ещё остались в больших городах?

— Как тут спокойно…

— Нравится? — тепло улыбнулся Вильгельм. — Мы живём на третьем этаже.

Квартира оказалась двухкомнатной. Здесь стоял лёгкий запах свежесделанного ремонта — штукатурки или побелки, краски, клея. Чистота и порядок такие, что даже аккуратистка Лили не смогла бы ни к чему придраться. Расположение комнат оказалось почти такое же, как в квартире Герберта и Лили.

— Нам сюда, — Вильгельм толкнул первую дверь.

Мы вошли в маленькую комнатку со стандартным набором мебели. На древнем письменном столе красовался дорогой компьютер. Узкий потёртый диван почти наверняка жёсткий и неудобный. Я улыбнулась. Знакомая обстановка. Как будто мы снова попали в съёмную квартирку в Марске.

— Отдыхай, располагайся, я соображу что-нибудь на завтрак, — муж собирался выйти из комнаты, но я удержала его.

Поцелуй был долгим, то нежным, то сумасшедше-страстным.

Вильгельм мягко отстранился.

— Ты действительно жила с Гербертом добровольно? — тихо спросил он.

— Да, — я опустила голову, но тут же вновь взглянула на мужа. — Я хочу быть с тобой. Разве я не могу дать тебе то, что отдавала Герберту? Я люблю тебя, нам будет хорошо вместе, — я прижалась к нему. — Не будет больше никаких стеснений, никакой боли…

Вильгельм снова отстранился. Он нахмурился, всё ещё продолжая обнимать меня.

— Не сейчас, — сказал муж.

— Почему? Ты брезгуешь прикасаться ко мне после него? — я почувствовала, что вот-вот сорвусь на истерику.

В горле стоял комок, слёзы застилали глаза. Надо срочно куда-то выйти и успокоиться.

— Синичка, ты что, плачешь? Девочка моя, ты всё не так поняла. Прости меня, пожалуйста. Ну как ты могла подумать?..

— А что я должна думать, когда ты от меня отшатываешься? — всхлипнула я. — Если так и есть — просто скажи. Я не буду тебе надоедать. Могу найти работу и жить отдельно, если хочешь.

— Что ты говоришь? Куда ты собралась? Как ты вообще до такого додумалась?

Муж что-то говорил, но любимой меня не называл. Обычно так успокаивают чужого капризного ребёнка — мягко, но без особых эмоций. Мне казалось, что сердце разорвётся от боли. Только Вильгельму об этом знать не нужно, он и так переживает.

Наши счастливые дни невозможно вернуть. Герб и Лили сразу всё поняли. Не зря Лили говорила, чтобы я обязательно вышла на связь сегодня до вечера и завтра утром. Сейчас всё закончится. Остался один формальный вопрос, и ответ на него я уже знаю.

— Ты забрал меня оттуда только из чувства долга?

— Конечно, нет, моя радость, — Вильгельм впервые за день улыбнулся знакомой открытой улыбкой. — Я люблю тебя. Просто сейчас мы не одни в квартире. В соседней комнате засел мой напарник и слышит каждое наше движение, не говоря уже о словах. Мальчишка ещё не привык к обычному миру. Он воспитывался у святого Грааля, это сын моего покойного друга. Подозреваю, что парень боится тебя до паники, поэтому, когда мы пришли, он не вышел из комнаты. Но минуту назад молодой человек выдал своё присутствие неосторожным хмыканьем. Эдик, я, признаться, не ожидал от тебя такого интереса к моей личной жизни.

Господи, какое облегчение! Муж меня любит! Вильгельм отстранялся от меня только из-за не в меру любопытного напарника.

Хлопнула дверь соседней комнаты, и из коридора донёсся чуть насмешливый бас:

— Вадим Игоревич, я тоже не ожидал, что ты займёшься своей личной жизнью, едва войдя в квартиру. Не вышел я сразу потому, что не хотел смущать твою жену. Я сейчас уйду, чтобы не мешать, и вернусь к вечеру. Наверно, нам стоит поменяться комнатами, моя больше подойдёт для твоей семейной жизни. Переезд доверяю тебе.

— Раз уж ты так осмелел, если не сказать обнаглел, то зайди, познакомлю, — прищурился Вильгельм.

— Мне показалось, девушка хочет остаться с тобой наедине. Потом познакомимся.

Обладатель баса чем-то зашуршал.

— Синичка, он отважен сверх меры, силён в бою, но несколько неотёсан, — прокомментировал муж. — Уверен, что вы с Эдиком скоро поладите. А пока он тебя действительно боится.

— Как жаль.

Хлопнула входная дверь. Я услышала, как парень несётся по лестнице.

— Забавный у тебя напарник, — фыркнула я. И громче добавила: — Можешь не спешить, я не собираюсь тебя догонять.

По идее, Эдик должен был меня услышать. Топот в подъезде затих. То ли парень перешёл на шаг, то ли выскочил на улицу.

— Твоё дружеское общение с судьёй Лилианой чувствуется почти сразу. Ты нахваталась её выражений и переняла манеру поведения, — сказал Вильгельм.

— Не полностью, — со смешком успокоила я.

Он притянул меня к себе.

— Ну что, на завтрак?

— Нет! Нас ведь больше никто не слушает?

Я со смешком потянулась к его губам.

— Синичка, тебе, наверное, неудобно при свете, — нерешительно шепнул Вильгельм. — Может, заберёшься под одеяло? Я не буду на тебя смотреть…

— Будешь!

Я расстегнула на нём рубашку. Муж вздохнул.

— Как хочешь, любимая.

— Хочу оказаться с тобой на этом диване как можно скорее!

* * *

Потом мы сидели на кухне и говорили, говорили… Взгляд Вильгельма смягчился, мы всё время обнимались или прикасались друг к другу. Я до сих пор боялась, что всё это окажется сном.

— Что у тебя за телефон? — спросил Вильгельм. — Раньше был другой, попроще.

— Я потеряла его тогда, в парке.

— Герберт подарил?

— Да.

Вильгельм глубоко вздохнул, а я зевнула. Невероятная усталость придавила меня к стулу. Уткнуться бы лицом в кухонный стол и проспать несколько часов.

— Синичка, милая, ты засыпаешь, — муж поднялся. — Давай отнесу тебя в комнату?

— Давай, — пробормотала я.

Он подхватил меня на руки. Мои веки отяжелели, глаза закрылись. Крепкие надёжные руки куда-то несли меня, и вскоре я оказалась на чём-то жёстком. Моих губ коснулись ласковые губы. Я хотела ответить на поцелуй, но провалилась в сон.

Я видела толстые деревья, яркое солнце и бегущих по зелёному лугу зайцев. Дорога из коричневых кирпичей вела к симпатичным домикам. Все они разного размера, выстроены в разных стилях и, похоже, в разные эпохи. Первым стоял двухэтажный дом за невысокой деревянной изгородью, увитой белыми розами. Обычный домик, ничего особенного, только во дворе вместо огорода — большие клумбы с разными яркими цветами. Из окна выглядывала красивая черноволосая девушка. Я не могла отвести взгляд от её больших синих глаз. Где-то я уже её видела. Почему-то мне хотелось предупредить девушку — останься здесь, в этом доме, наш мир для тебя опасен.

Тревожную картину рассеял резкий звук. Хлопок двери. Нет! Неужели возвращение к Вильгельму было лишь сном? Это слишком прекрасно, чтобы оказаться правдой. Я открыла глаза. Ещё темно — раннее утро или поздний вечер?

Ко мне приближался Герберт. Я села на кровати и прошептала:

— Герб, пожалуйста, только не сейчас! Давай отложим.

После такого сна переспать с Гербертом — выше моих сил. Меня трясло. Всего лишь сон…

Быстрые шаги по коридору. Дверь распахнулась, щёлкнул выключатель. Резкий яркий свет озарил встревоженное лицо Вильгельма. А в трёх шагах от дивана стоял незнакомый парень. Вид у него был растерянный. Не Герберт, просто похож, типаж тот же.

Мне это не приснилось! Муж действительно забрал меня к себе.

— Синичка, успокойся, тебя здесь никто не обидит.

Вильгельм сел рядом и обнял меня. Затем он повернулся к напарнику и со стальным блеском в глазах начал выговаривать:

— Что ты тут делаешь⁈ Тебя не учили, что нельзя входить в комнату без стука? По крайней мере, когда там находится женщина. Ты не слышал, что я на кухне?

Ошеломлённый, покрасневший парень старался не смотреть на меня.

— Извините, — бормотал он. — Я думал, что вы перешли в мою комнату. То есть, что мы поменялись комнатами.

Я еле сдержала смешок. Эдик испугался меня гораздо больше, чем я его. Молодой, воспитывался в другом мире, у Грааля, из женщин видел только жён и дочерей рыцарей, знакомых ему с детства. А я, незнакомая, сижу перед ним в рубашке Вильгельма, прикрывшись одеялом. Парень, наверное, догадывается, что больше на мне ничего нет. Для него это незнакомая ситуация, совсем растерялся, бедняга. Как бы тактично выставить его из комнаты?

— Сейчас же вон! — рявкнул Вильгельм.

Эдик вылетел за дверь.

— Ну зачем ты так? — я нервно хихикнула. — Он зашёл случайно.

— И напугал тебя, — муж чмокнул меня в щёку. — Я — его наставник, должен воспитывать. Не обращай внимания, если буду разговаривать с мальчишкой жёстко. Раньше ты бы в такой ситуации покраснела, а теперь смеёшься, — он задумчиво посмотрел на меня.

— Сильно изменилась?

— Нет. Если ты выспалась, любимая, — вставай, одевайся. Надо официально вас познакомить, а не то мой напарник, чего доброго, начнёт прятаться от тебя по квартире.

Я скинула одеяло. В неразобранной сумке быстро нашлись домашние брюки и футболка.

— Ничего, если я буду ходить в этом?

— Конечно.

Я сняла рубашку и влезла в просторную синюю футболку. Муж смотрел на меня каким-то новым, незнакомым взглядом.

— Ты что? — улыбнулась я.

— Привыкаю. Ты стала более… смелой.

Он встал и поцеловал меня.

— Ты раньше был таким же? — я кивнула на дверь.

— Какое-то время был, но быстро изменился, когда пришлось наблюдать за Лилией. Никогда бы не подумал, что в ней сохранилось много человеческого тепла.

— Действительно много.

Я вспомнила, как возилась со мной Лили в первые дни после ухода Вильгельма. Старалась не оставлять одну, постоянно отвлекала то делами, то разговорами. Поездка на море без меня доставила бы ей гораздо больше удовольствия. Однако Лили потащила меня с собой, чтобы дать возможность всё осмыслить, чтобы поговорить, отвлечь, поддержать.

— Вильгельм…

— Забудь пока это имя, — перебил он. — Ты можешь случайно назвать меня так при свидетелях.

— Хорошо, любимый. Иоганн говорил, что из Грарга есть выход, но он очень сложен. Что нужно сделать, чтобы уйти из проклятого ордена?

— Если ты думаешь уговорить на это своих друзей, можешь даже не пытаться, — с грустью ответил муж. — Для того чтобы выйти из Грарга и остаться в живых, человек должен пройти по светящейся дороге, испытывая сильнейшие душевные и физические страдания. С позволения любого рыцаря Грааля выходящий из Грарга пересечёт границу обычного мира и нашего поселения. А дальше для него начнётся ад. На земле такие мучения выдержать невозможно, но у святого Грааля не умирают. Человек должен в быстром темпе пережить в бреду всю свою граргскую жизнь. Каждое воспоминание будет болезненным, на теле появятся страшные раны. Отступившего от Грарга станет жечь огнём, замораживать льдом, в бреду он будет кричать от боли и рассказывать о своих служениях злу. Грарг станет мучить отступившихся от него, пока они не выйдут полностью из-под власти тьмы. У нас никогда не было таких случаев, но, по легендам, искупление и приход к покаянию могут продолжаться неделями, а то и месяцами.

Герберт и Лилия не согласились бы на такое испытание. Кроме того, Лилия — судья, ей можно пересечь границу только с благословения священника, трёх ныне погибших героев и разрешения не менее семи рыцарей и семи близких рыцарям женщин. Она никогда не получит этого, её не примут ни рыцари Грааля, ни тем более их жёны и вдовы. Отец всерьёз думал о выходе для Вики, но у неё это продолжалось бы недолго и далеко не так мучительно. Она — новичок в Грарге, хотя умудрилась за это время натворить столько, сколько не все успевают за год. Ты знаешь, что почти сразу после посвящения Вики они с Гербертом заработали жизнь?

— Через неделю после вашего боя Герберт должен был вернуть Анорму жизнь, или отдать ему меня, — нехотя объяснила я. — Потому Герб и Вика и выслуживали жизнь так срочно. Если бы не я, двести человек были бы живы.

Вильгельм молча прижал меня к себе, погладил по голове, коснулся губами волос.

— Они были бы живы, если бы не я. Не знаю, как ты смогла мне всё это простить. Синичка, любимая, я думал, ты и близко меня не подпустишь после такого кошмара.

— Как это — не подпущу? — я обняла мужа. — Скорее уж — не выпущу! Никогда!

— Так и пойдём? Любимая, не порть мне напарника, не смущай мальчишку.

— На улице он и не такое увидит, — буркнула я и неохотно отстранилась.

Мы вышли на кухню. Парень с усталыми глазами пил крепкий чай из большой кружки. Перед ним лежал раскрытый пакет с галетным печеньем. Нас Эдик демонстративно игнорировал. Да уж, общаться с напарником Вильгельма одно удовольствие, а в квартире царят мир, дружба и взаимопонимание.

Я пригляделась повнимательнее. С ума сойти! Парень поразительно похож на Герберта — те же черты лица, длинные светлые волосы, нагловатая улыбка, движения хищника. И глаза у него тоже карие. Эдик и Герб — наверняка родственники. Я и не знала, что у Герберта есть родня среди рыцарей Грааля.

— К сожалению, мой ученик до сих пор воспринимает появление наставника как личный вызов, — спокойно прокомментировал муж. — Без меня ему здесь жилось гораздо проще и, видимо, веселее. Эдик, может, ты всё же соизволишь обратить на нас внимание? Правила приличия никто не отменял.

Парень, наконец, посмотрел на нас. Взгляд — не от мира сего, слишком чистый, неиспорченный. Наверно, так глядел и Герберт на подошедшую к нему Лили, когда был рыцарем Грааля.

Напарник Вильгельма резко встал и молча отвесил мне короткий поклон.

— Синичка, этого молодого человека можно называть Эдик. Эдик, это Таня, моя жена. Отнесись к ней со всем уважением, на какое ты способен.

Я улыбнулась парню. Он хмуро кивнул, сел и снова принялся за чай.

— Ой, мы же съели всё, что у вас было, и ничего тебе не оставили, — сообразила я. — Что вам приготовить?

— Вадим Игоревич, с твоей супругой общаться гораздо приятнее, чем с тобой, — ухмыльнулся парень.

— Вот и общайся, хоть с людьми разговаривать научишься, — парировал Вильгельм. — Синичка, не порть мне ученика. Готовить сегодня его очередь. И, кстати, даже не вздумай убирать квартиру и мыть за ним посуду.

— А что мне тогда делать? — я недоумённо посмотрела на мужа.

— Отдыхать, высыпаться, гулять по городу. Сидеть в интернете, музыку слушать, фильмы смотреть. Делать задания для колледжа. С друзьями, — тут он невольно поморщился, — по телефону общаться.

Из-за стола донёсся отчётливый смешок.

— Ну можно я хоть готовить буду? Скучно же!

— А там было весело? — Эдик поднял глаза.

Взгляд у парня оказался неожиданно серьёзным. Я уж ожидала пляшущих в глубине карих глаз шальных огоньков. Таких, как у Герберта, когда он испытывает чьё-то терпение.

— Прекратить сейчас же! — рявкнул Вильгельм.

— Уже замолкаю, шеф. Просто любопытно, чем Татьяна занималась в Марске? Приспешникам Грарга она наверняка на скуку не жаловалась.

— Помогала по хозяйству судье Лилиане, она поддерживает в квартире такой же порядок, — спокойно заговорила я. — Училась в колледже. А вообще там была масса развлечений. Я ездила с Лили на море, ходила с ними в театр, побывала с Гербертом на загородной граргской вечеринке, которая закончилась турниром вселений и большим скандалом. Сидела с их многочисленными гостями, причём каждый второй просил Герберта поделиться правом победителя. Один из таких гостей, судья Луис, ты его знаешь, пытался из любопытства вселиться в меня, правда, у него это не очень хорошо получилось. Так что скучать мне там не пришлось. Какие-нибудь подробности нужны?

— Нет, — Эдик покраснел. — Прости, я не должен был спрашивать.

Вильгельм прислонился к стене и смотрел на меня полными боли глазами. Что же я делаю? Зачем травлю ему душу? Хватит вспоминать об этом при муже, ему же плохо, гораздо хуже, чем мне!

— Танюш, — глухо произнёс Вильгельм, — я постараюсь найти тебе дело, что-нибудь увлекательное и безопасное.

— Я сама найду себе дело. Хотелось бы, чтобы от меня была какая-то польза.

— С трудом представляю, — отчётливо проворчал под нос Эдик. — Главная польза от женщины — не быть помехой.

Ничего, несколько дней уйдёт на установление нормальных отношений с напарником мужа и успокоение издёрганных нервов. А там придумаю, чем заняться. Одно дело для меня уже есть. Надо сдать сессию и перевестись потом на заочное отделение в колледже.

— Эдик, твоего мнения никто не спрашивал, — резко оборвал Вильгельм.

— Молчу, шеф, — широко улыбнулся парень.

— Между прочим, Синичка, одно увлекательное и безопасное дело я для тебя уже придумал, — глаза моего мужа озорно блеснули. — Надо научить Эдика общаться с современной молодёжью, чтобы он не выделялся в компаниях, и обучить приемлемо двигаться под музыку. С полуночи я ухожу, вернусь завтра вечером. Можешь с утра этим заняться, принесёшь пользу, как ты и хотела.

— Премного благодарен, — раздражённо вмешался Эдик. — Я не нуждаюсь в помощи твоей супруги.

— Это приказ. После завтрака, который, кстати, приготовишь ты, берёшь Татьяну под руку и ведёшь… Ну, определитесь сами, куда пойти. Гуляете по улицам, сидите в кафе, показываешь ей город. А Таня оценивает по пятибалльной шкале твоё умение общаться и поправляет, если слышит выражения, нетипичные для твоего возраста. Позже начнём учить тебя двигаться, с твоими умениями в ночных клубах и на дискотеках делать пока нечего.

— Но…

— Этот вопрос закрыт, я всё сказал. Синичка, не будем мешать Эдику готовить ужин. Ты голодная?

— Нет.

— Тогда пойдём, посидишь за компьютером или в телефоне, а я займусь нашим переездом в другую комнату.

Неправильно это как-то. Почему я не могу позаботиться о своём муже? Я бы с удовольствием приготовила ужин.

— Жареная картошка всех устроит? — спросил Эдик.

— Танюш, ты будешь картошку? — обратился ко мне Вильгельм.

— Угу.

— Всех, — ответил муж. — Но если на завтрак ты снова пожаришь или сваришь картофель, — будешь учиться готовить всю неделю.

— Шеф, это не мужское дело.

— Хочешь сказать, что я, Иоганн, твой покойный отец, Мартин и все остальные — не мужчины? Вспомни, кто ты. Ты собираешься везде искать женщин, которые о тебе позаботятся? В селении тебя сильно разбаловали. Ты давно уже не ребёнок.

— Понял, исправлюсь. Таня, любопытно, а сэр Герберт что-нибудь делает в своём доме? — ехидно поинтересовался Эдик.

— Мало что делает, — признала я, — но при этом всё умеет.

Вильгельм взял меня за руку и увёл в комнату.

— Синичка, я поговорю с ним, — пообещал он. — Больше расспросов и намёков на Марск не будет.

Я пожала плечами.

— Могу и рассказать, мне не жалко.

— Постепенно расскажешь всё, что захочешь, — Вильгельм ласково погладил меня по щеке. — Только сначала успокоишься. Я знаю, что вы подружились, но нервы у тебя на пределе, и это заметно. Полазь пока что в интернете, а я начну заниматься делом. Ночью будешь спать на удобном диване. Эдик, попрошу воздержаться от каких-либо комментариев, — добавил он, не повышая голоса. — Иначе у нас с тобой возникнут серьёзные проблемы. При нашей службе этого лучше не допускать.

Я вошла в одну из соцсетей на телефоне. Лили, как обычно, в режиме он-лайн, но звонить им сейчас не стоит. Лучше звякну, когда поблизости не будет ни мужа, ни его напарника. Вильгельм и так переживает, а Эдик усердно наступает ему на самое больное место. Ладно, со своими отношениями пусть разбираются сами. Моя первая задача здесь — поладить с ехидным ершистым парнем. Тогда в квартире станет гораздо спокойнее.

Я набрала сообщение: «Всем привет! Всё в порядке. Люблю, целую, надеюсь, что вы благополучно добрались до Марска».

Ответ пришёл через минуту.

«Всё ОК, дорогая. Жермон ещё у нас. От всех тебе привет. Обязательно позвони завтра. Чмок!»

Вильгельм за моей спиной перетаскивал вещи. Муж подошёл ближе. Нет уж, хватит травить ему душу! Незачем Вильгельму видеть эту переписку. Я, не оборачиваясь, закрыла страницу и вышла на сайт любителей классической музыки.

Комната, в которую мы перебрались, оказалась большой и светлой. Особенно радовало, что диван здесь гораздо шире и мягче.

— Эдик от природы — лидер, при переезде он, не задумываясь, выбрал лучшие условия, — объяснил муж. — Я привык к скромной обстановке, но сегодня и сам собирался выселить его в другую комнату.

Поздно вечером Вильгельм сидел рядом и держал меня за руку, пока я не заснула.

* * *

— Любимый, не уходи! Не оставляй меня здесь, пожалуйста… Вильгельм!

Проснулась я в слезах. Герберт стоял рядом с диваном и нерешительно тряс меня за плечо.

— Спасибо, Герб.

— Я Эдик, — он поспешно убрал руку. — Тебе снился кошмар.

Я вспомнила прошедший день и ощутила невероятное облегчение.

— Извини. Я тебя разбудила?

— Я не спал. Часто с тобой такое?

— Почти каждую ночь. Спи, я не буду мешать.

— Ручаешься за сны? — в голосе Эдика прозвучала мягкая насмешка.

— Нет, конечно. Я посижу в телефоне или что-нибудь почитаю. А могу приготовить завтрак, обед и ужин.

— Твой супруг будет от этого в восторге, — хмыкнул он. — Ладно, не хочешь спать, значит, одевайся и пошли пить чай. Я довариваю суп, может, что-то посоветуешь.

Прежде всего я посоветовала Эдику снять с непонятного варева высокую шапку серой пены и не бросать туда картошку, пока не сварится фасоль.

— Давно ты служишь? — спросила я.

— С Вадимом два месяца, а до этого ещё три месяца без наставника. С ним проще держать город, а вот в бытовых вопросах… Ты сама видела. Знаю, что он прав, но раздражает страшно. При тебе Вадим ещё подобрел, ты на него хорошо влияешь.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать один.

— А на самом деле? — я улыбнулась, вспомнив, что Вильгельм выглядит, как его ровесник.

— На самом деле, — серьёзно ответил Эдик. — Я — сын рыцаря, воспитывался у святого Грааля. Там много женщин — жёны, дочери и вдовы рыцарей. Все, кто не хочет или не может жить в обычном мире. Так что готовить, стирать и убирать мне там не приходилось. Появление наставника было шоком, сейчас уже начинаю привыкать. А насчёт того, что я тебя боялся, он прав. Я привык общаться только со знакомыми с детства женщинами и просто не знаю, как с тобой себя вести, — Эдик чуть покраснел.

— Обычно, — я пожала плечами и достала галетное печенье из пакета. — Как и с другими. Только прекрати при муже задавать мне вопросы о Марске и особенно о Герберте. Если что-то интересно, я расскажу, только не при Вадиме.

— Интересно, но тебе будет тяжело вспоминать.

— Ты не понял. Они для меня — друзья, так получилось. Что ты хотел узнать?

— Судья Лилиана… Какая она? Я слышал о ней с младенчества, у нас ею пугали детей.

— Зря, она выбирает себе равных противников, — я усмехнулась. — Или более сильных. Ребёнка Лили вряд ли тронула бы. Я не знаю, какая она на других советах и в своих служениях. Меня Лили защитила. Знаю точно, что она избегает судов, на которых встаёт вопрос о праве победителя и его передаче, — я поёжилась, вспомнив, как у костра рассказывали о недавно погибшей невесте рыцаря. — Лили человечнее, чем кажется.

— А я слышал, что она — убийца и блудница.

— Так и есть.

— Любопытно было бы посмотреть на легенды Грарга. У тебя в телефоне есть фотографии судьи Лилианы и сэра Герберта?

— Нет, я их не снимала. Ты знаешь, что вы с Гербертом похожи? — не удержалась я.

— Слышал, — недовольно буркнул он.

— У вас есть общие родственники?

— Мы из одного рода, — ответил Эдик. — Сэр Герберт — далёкий потомок брата моего отца. Святой Грааль сам призвал сэра Герберта, это редко случается. И Герберт стал единственным из призванных, кто ушёл к врагам.

В замке заворочался ключ, кто-то тихо потоптался в коридоре.

— Кто это? — шёпотом спросила я.

— Это я, Синичка, — отозвался любимый голос.

Вильгельм вошёл в кухню.

— Луис в ночном клубе с какой-то девицей, — сказал он Эдику. — Похоже, собрался провести с ней всю ночь. Его подопечный выехал за пределы области к кому-то в гости. До утра можно отдыхать.

Он сел рядом со мной на корточки.

— Ты почему не спишь, родная?

— Не хочу.

— Пришлось её разбудить, — вмешался Эдик. — Твоей жене после Марска снились кошмары с твоим участием. Я услышал, что она кричит и плачет. Надеюсь, ты не возражаешь, что я зашёл из-за этого в вашу комнату?

— Спасибо, — кивнул ему Вильгельм. — Доваривай суп — и спать.

Муж вынес меня из кухни на руках.

— Пойдём, моя хорошая. Я буду рядом.

Я улыбнулась и прижалась щекой к его плечу.

— Спи, моя радость, — слышала я, засыпая.

Любимые, родные руки обнимали меня. Бывает же на свете такое счастье…

В эту ночь мне снилась светящаяся дорога и огромные необъятные деревья под ярким весенним солнцем.