Глава 21 · Вика Караваева

Сегодня Лиля тренировала меня за городом.

— А если опять появятся те трое? — с опаской спросила я.

— С чего вдруг? — она усмехнулась. — У них нет оснований для нападения. Мы с тобой не вселения будем практиковать, а защиту. Но если враги появятся с претензиями, я вызову на помощь всех судей Грарга.

— И что, придут? — с сомнением спросила я.

— Если нападение без оснований, то обязательно придут в течение минуты-двух, это закон.

Лиля оказалась права. Нам никто не мешал, правда, за деревьями иногда мелькала чья-то тень.

— Не обращай внимания, обычный контроль чашепоклонников, — прокомментировала Лиля, перехватив мой взгляд. — Молодой, зелёный враг, не знающий азов элементарной маскировки. Если бы от нас с тобой ожидали чего-то серьёзного, альбинос явился бы сюда сам, а не сидел бы на поминках.

Я уже немного научилась уклоняться от кинжала, но больше двух раз подряд пока не получалось.

И подземный ход Грарга ещё не открылся мне. Видимо, моя душа недостаточно для этого зачерствела.

Вернулись мы, когда уже стемнело. У подъезда встретили Адриана с бутылкой коньяка в руках.

— Пришёл извиняться за недостойное поведение, — весело объяснил он.

В квартире чёрный кольценосец долго расшаркивался, целовал нам с Лилей ручки и обвинял в безобразной сцене на вечеринке вино и неиссякший после турнира вселений азарт. Я с удовлетворением заметила на его руках несколько ожогов.

Сонная Синичка заглянула на кухню на рассвете.

— Опять кошмары мучают? — Герберт повернулся к Адриану. — Если спит одна — просыпается с криком. Пойдём-ка досыпать, малыш, — он сгрёб в охапку Танюшу и потащил в комнату. — Адриан, на всякий случай — до свидания! — крикнул из коридора мой любимый.

Хлопнула дверь.

Синичке, и правда, до сих пор снятся кошмары, и Герберт иногда садится или ложится рядом. Тогда Танюшка засыпает быстро и спокойно, прижавшись головой к его руке.

Адриан поднял бровь.

— Вика, может, ты объяснишь своему супругу, что лучшим выходом из вашей дикой ситуации было бы отдать Татьяну мне? Я, по крайней мере, живу один. А тут… — он пожал плечами. — Не понимаю, почему ты это терпишь.

— Адриан, закрыли тему, — вмешалась Лиля. — Всех всё устраивает.

Ещё немного посидев с нами, гость ушёл. Герберт не появлялся. Может, устроил служение Граргу, пока Танюшка спит?

От нечего делать мы занялись маникюром, потом педикюром, потом Лиля принялась жарить блины к завтраку.

— Надо будет купить к ним варенье, или сгущёнку, или какой-нибудь паштет, — сказала она, снимая со сковороды последний блинчик. — Вот это номер!

В возгласе Лили прозвучало удивление, она отступила от окна.

— Что там? — заинтересовалась я.

— Вильгельм приехал.

— После всего, что он устроил? Какого чёрта⁈ — возмутилась я.

— Думаю, Мартин провёл с ним воспитательную беседу, — поморщилась Лиля. — Враг явился за Синичкой. Больше у него нет повода сюда прийти. Буду справедлива, в смелости Вильгельму не откажешь. После того, как враг назвал имя, он становится в нашем городе обычным человеком. Смертным и вполне себе победимым.

Звонок в дверь.

— Открыть? — спросила я, ощущая лёгкий мандраж.

Как-никак Вильгельм теперь — враг, и я не знаю, насколько мирно он настроен.

— Пошли вместе, но открою я, — спокойно ответила Лиля. — И ничего не бойся. В Марске мы сильнее него.

Она неспешно вышла в коридор. Широко распахнулась дверь. Лиля посмотрела на рыцаря с хорошо разыгранным недоумением.

— Ах, вот это кто, — протянула она. — Чему обязаны?

Вильгельм вошёл в квартиру. Вид у него был не лучший — под глазами тёмные круги, лицо осунулось, взгляд… Виноватый? Пожалуй, да.

— Я пришёл к сэру Герберту, судья Лилиана, — глухо произнёс он.

— Сэр Герберт несколько занят. Придётся подождать.

— Я слышу, — в голосе рыцаря прозвучало напряжение. — Можно как-нибудь вызвать его из комнаты?

Значит, Синичка не спит, и они с Гербертом сейчас о чём-то говорят. Или они там не просто разговаривают?

— Только его? — Лиля чуть приподняла тонкую бровь. — А собственно, зачем? Ты в прошлый раз здесь что-то забыл?

— В прошлый раз я оставил здесь свою жену. И теперь собираюсь просить сэра Герберта, чтобы он отпустил её со мной, — глухо ответил Вильгельм.

Он наконец поднял на нас усталый взгляд.

— Какую жену? У тебя нет жены, — безжалостно продолжала Лиля. — Ты отрёкся от неё при судьях совета. Да, представь себе, в ту ночь был совет, — добавила она, увидев, как вздрогнул Вильгельм.

— Я не знал об этом. Лилиана, я прошу тебя, позови сэра Герберта.

— Незнание иногда очень удобно, — усмехнулась Лиля. — А о том, что право победителя должно регулярно исполняться, ты был в курсе? А ты можешь представить, что такое для неопытной девчонки оказаться в руках Анорма⁈ — её глаза опасно сузились — Причём в полной его власти. Договором с Королём она спасала твою шкуру, а ты даже не понял этого.

Вильгельм побледнел.

— Я знаю, что виноват, Лилия…

— Виноват. Между прочим, первое и единственное, о чём Синичка спросила тогда на рассвете, — ушёл ты или нет.

Лицо Вильгельма исказилось, словно от боли.

— Лиль, хватит, а? — не выдержала я. — Я сейчас позову их.

— Спасибо, Вика, — Вильгельм перевёл на меня усталый взгляд.

А совесть всерьёз заела рыцаря. Даже не представляла, что он может явиться сюда, да ещё и настолько притихший.

— Подожди, я сама, — остановила меня Лиля. — Так ты будешь говорить только с Гербертом, враг, или и Синичку удостоишь парой слов? А то Татьяна пыталась общаться с твоими фотографиями, а они, представь себе, не отвечали. Пришлось их разорвать и выкинуть.

— Лилия, я знаю, что всё это заслужил. Прошу тебя, позови их.

— Значит, всё же обоих?

Она стукнула в дверь:

— Герб! Синичка! Это к вам!

— Какого чёрта, Лили? — отозвался Герберт. — Ты что, сама не можешь заняться гостями?

— Могла бы, но этот гость пришёл не ко мне, — ответила Лиля.

— Судья Лилиана, передай гостю: если он попросит меня поделиться правом, — я спущу его с лестницы, кем бы он ни был.

Из-за двери донёсся смех. Смеялись и Герберт, и Синичка.

— Проходи, — Лиля кивнула в сторону кухни.

Она удобно устроилась за столом, я села рядом, рыцарь продолжал стоять.

— Они собираются выходить? — поинтересовалась Лиля у Вильгельма.

— Да. Лилия, у Тани что, нет одежды для дома?

— Разумеется, есть.

Лиля поглядела на него с недоумением, которое почти сразу сменила насмешливая понимающая улыбка.

В коридоре послышались шаги и весёлый шёпот. По пояс обнажённый Герберт вошёл в кухню в обнимку с Синичкой. Таня была одета в его рубашку и с доверчивой улыбкой прижималась к моему любимому.

Теперь и мне стало ясно, что за комедию они разыгрывают. Герберту не составило труда убедить Танюшку выйти так к очередному гостю, чтобы сразу исключить разговор о дележе с друзьями правом победителя. По этому поводу у нас перебывало столько «друзей», что их визиты надоели даже компанейской Лиле.

Более неудачный выход придумать было бы сложно. Я покосилась на Вильгельма. Не психанул бы! Ладно, если просто уйдёт. А вдруг они с Гербертом опять устроят бой в квартире? Неужели Вильгельм подумал, что Танюшка всё это время ходит в таком виде?

Увидев мужа, Синичка судорожно вздохнула и сильно побледнела. Герберт смотрел на Вильгельма с холодным недоумением.

— Какими судьбами, враг? — спросил мой муж, усаживаясь рядом со мной и притянув за собой и Танюшу.

Что это с ней? Подруга молчала, не рвалась к своему чашепоклоннику, покорно села рядом с Гербертом. Вильгельм на несколько секунд оцепенел, уставившись на Синичку взглядом, полным боли, отчаяния и, тут сомнений быть не могло, любви.

— Приветствую вас всех в вашем доме, — хрипло произнёс он, переводя взгляд на Герберта.

Никогда бы не узнала голос Вильгельма, таким он стал безжизненным, как будто надтреснутым.

— Приветствуем и тебя, враг, — хмыкнула Лиля.

— Так какими судьбами? — повторил Герберт. — Ты приехал сюда, чтобы нас поприветствовать?

— Я приехал за своей женой, — безжизненный голос прозвучал тихо, но отчётливо. — Приехал просить тебя, сэр Герберт, чтобы ты отпустил её со мной.

— Зачем? — прищурился Герберт. — За это время Синичка изменилась, и не в лучшую для тебя сторону. Ты быстро почувствуешь разницу. Особенно в постели, я ведь учил девочку для себя. Допустим, я отпущу Татьяну с тобой, а через день-другой ты выгонишь её из дома с большим скандалом, и Синичка вернётся к нам в самом плачевном состоянии. И хорошо, если сама вернётся, а то ведь придётся беспокоить Луиса с его подопечными и искать девочку по Ранову и области.

— Я сам виноват в том, что Таня оказалась у тебя. Я никогда её не оставлю. Отпусти её со мной.

— Лиля, может, мы выйдем?

Мне стало не по себе. В голосе Вильгельма звучала мольба. Казалось, что он и на колени встанет, если Герберт ещё потянет время.

— Ещё чего! Враг произносил своё отречение при такой толпе, что сейчас двух зрителей даже как-то маловато, — фыркнула Лиля.

— Вильгельм, перестань, — голос Синички прозвучал глухо, безжизненно. — Ты был прав, у тебя не может быть такой жены. Уходи один. Герб, я могу остаться здесь?

— Конечно, можешь, — ответил мой любимый. — Если захочешь — останешься.

Руку с её плеча он так и не убрал.

— Синичка, ты же его ждала, — обалдело выдохнула я. — С фотографиями разговаривала, звала во сне каждую ночь.

Лиля повернулась к растерянному Вильгельму.

— Чего стоишь? Хочешь — говори с ней, проси прощения, уговаривай. Не хочешь — проваливай.

Он подошёл. Лиля встала. Герберт настороженно смотрел на Вильгельма. Я напряглась. Если враг обидит Танюшку — разорвём на части, и я буду в этом участвовать.

— Синичка, любимая, — Вильгельм сел на место Лили и взял Танюшу за руку. Герберт только теперь убрал руку с плеча Синички. — Я страшно перед тобой виноват. Такое нельзя простить, нельзя исправить. Но я сделаю всё, чтобы ты простила меня. Только согласись уехать со мной, девочка моя.

Синичка покачала головой. Вильгельм обвёл нас растерянным взглядом. Интересно, чего он ожидал, когда отправился к нам? Точно не этого, я и сама не представляла, что Танюшка решит остаться здесь.

— Если Татьяна не захочет ехать с тобой, значит, не поедет, — сухо произнёс Герберт. — Устроил тут: оставляю жену, верни жену, — вполголоса добавил он. — Вещь она тебе, что ли?

— Танюш, — заговорила Лиля, — может, ты объяснишь своему дражайшему супругу, почему хочешь остаться тут? Мы-то всё поняли, а он — нет. Дело не в тебе, враг, — холодно добавила она. — А в том, что у неё в душе.

— Ты так хорошо разобралась в её душе, Лилия? — мрачно спросил Вильгельм.

— Это не так уж сложно, все чистые души похожи друг на друга. Синичка, дорогая, будешь молчать — я объясню сама… Молчишь? Ладно. Твоя жена, враг, не хочет ехать с тобой, потому что подружилась с нами, жила с Гербертом, как положено по праву победителя, причём почти добровольно и получая от этого удовольствие. Кроме того, Синичка прекрасно знает: Граргу были принесены за неё кровавые жертвы. Теперь девочка считает себя недостойной твоей светлой персоны. Хотя, на мой взгляд, всё в точности наоборот. Синичка, я правильно выразила твои мысли?

— У тебя не может быть такой жены, — упрямо повторила Танюша, глядя Вильгельму в глаза. — Ты станешь посмешищем, если заберёшь меня с собой. Посмотри на меня внимательно. Я была готова сейчас лечь в постель с Гербертом. Ты не мог не слышать этого. Я сижу в его рубашке, а ты как будто ничего не замечаешь. У тебя не может быть такой жены. Не может! — решительно повторила она.

Я тихо чертыхнулась. Значит, всё же угадала, из-за чего Вильгельм хотел поскорее вытащить Синичку и моего мужа из комнаты.

— Викуся, ты должна меня ненавидеть, — Синичка глубоко вздохнула. — Прости, если сможешь. Есть ведь и другой выход. Адриан. Или Анорм.

Я живо вспомнила ночь совета и пустой страшный взгляд Анорма. Да и Адриан не лучше, судя по рассказу Лили о скандале на граргской вечеринке. Да уж, варианты что надо! На такое можно согласиться только от полной безысходности. Пусть уж лучше Синичка остаётся здесь, чем её понесёт на поиск более серьёзных проблем. Меня устраивает наша жизнь втроём, и я не буду против, если Герберт начнёт уделять Танюшке больше внимания. А чем закончилось бы для Синички общение с Адрианом или Королём — лучше не представлять.

— Вика, ты будешь возражать, если она останется? — с улыбкой спросила Лиля.

— Конечно, нет.

В глазах Вильгельма была такая боль, что я невольно посочувствовала ему. Может, враг всё же уговорит Синичку на отъезд?

— Любимая, но ведь это я во всём виноват, — повторял Вильгельм.

Да уж, утешитель из него никакой и звучит всё это неубедительно. Танюша уже высвободила свою руку из руки Вильгельма и вот-вот попросит его уйти.

— Давай поговорим спокойно, — вмешалась Лиля. — Не понимаю, конечно, за что, но ты его любишь, — она кивнула на Вильгельма. — Только поэтому он до сих пор жив, хоть и переступил порог нашего дома. Неужели ты хочешь остаться здесь? Ведь каждый день будешь об этом жалеть.

— Вильгельм, у тебя не может быть такой жены, — упрямо повторила Синичка, опустив голову. — Ты уйдёшь без меня. Здесь я тоже не останусь, но об этом поговорим потом.

Напрасно Танюшка так думает. Отсюда она может уйти только с Вильгельмом. Ни к Адриану, ни тем более к Анорму никто её не отпустит.

— Есть верный способ заткнуть рот любимой женщине, — с усмешкой произнёс Герберт. — А заодно и переубедить её.

— Герб, перестань, пожалуйста, — в голосе подруги слышалась мольба. — Ты же сказал, что я могу остаться.

— Можешь, — кивнул он. — Вот и выбирай, остаёшься с нами или уезжаешь с ним. Никаких других вариантов для тебя нет.

— Я не могу так, — тихо сказала Синичка. — Я устала, Герб. Отпусти меня, пожалуйста.

— Ничего, сейчас твой бывший отсюда уйдёт, и ты успокоишься, — Герберт раздражённо взглянул на врага и кивнул ему на дверь. — Старые раны долго заживают, Синичка. Прошло ещё слишком мало времени, скоро ты снова полюбишь жизнь.

— Один я отсюда не уйду, — твёрдо сказал Вильгельм

Чашепоклонник притянул Танюшку к себе так, что их губы почти соприкоснулись, и поцеловал. Синичка притихла на несколько секунд, а затем обвила руками его шею. Я с интересом наблюдала, как её руки ласкают его плечи, спину, ерошат волосы. Поцелуй оказался очень долгим, то нежным, то страстным. Как будто время для них остановилось. Это хорошо, у рыцаря есть все шансы уговорить Танюшу. Для неё так будет гораздо лучше. Правда, я не могу понять, за что она так любит своего мужа.

Наконец, Синичка и Вильгельм оторвались друг от друга.

— Ты видишь, что я изменилась? — выдохнула она.

— Ты отвечала на поцелуй.

— Да. Я хотела запомнить его навсегда. А сейчас ты уйдёшь. Без меня.

— Нет.

— Враг, ты растёшь в моих глазах, — хмыкнула Лиля. — Может, вам будет удобнее в комнате? Есть и другие способы уговоров. Надеюсь, ты их представляешь, описывать не нужно?

Синичка вздрогнула и отстранилась от мужа.

— Вильгельм, ты же знаешь, какие проблемы начнутся, если я уеду с тобой, — быстро заговорила она. — У вас меня никогда не примут. Любой рыцарь Грарга сможет напомнить тебе об этой истории. Да и вообще, зачем тебе жена, у которой все лучшие друзья — из проклятого ордена? Так получилось, ничего уже не изменишь.

— Не думай об этом. Тебя примут, все знают, что я поехал за тобой. Об этой истории я и так никогда не забуду. Твоим друзьям я могу быть только благодарен за то, что они оставили тебя в живых и поддержали. Поедем со мной, любимая, — мягко говорил Вильгельм.

После долгой напряжённой паузы Синичка нерешительно кивнула.

— Ну наконец-то! — пробормотал Герберт.

— Осталось уговорить тебя, — мрачно усмехнулся Вильгельм. — Может, ей не стоит при этом присутствовать?

— Уговоров не потребуется. Судья Лилиана, сможешь придумать, как законно отпустить Синичку с врагом? — деловито спросил Герберт.

— Тут и думать нечего. По законам Грарга Вильгельм победил в последнем поединке, но отказался от… хмм… приза, — Лиля нехорошо усмехнулась. — Сейчас враг вернулся за выигрышем. В таких случаях решение за тобой, Герб. Ты его уже принял, так что Грарг теряет на жену рыцаря Вильгельма все права.

— Так просто? — я настороженно посмотрела на Лилю.

Что-то не понравился мне её тон.

— К сожалению, нет. Вильгельм пересёк границу, за которой он лишается непобедимой силы. Пока они не окажутся за пределами Марской области, Вильгельм — обычный человек. Может начаться граргская охота, — Лиля заговорила отрывисто и резко. — Враг, надеяться тебе следует не на боевые навыки, а на скорость. Запомни, если начнётся погоня, выводи из строя машины, не вздумай дать бой. От этого зависит не только твоя жизнь, но и судьба твоей жены. Шансов выбраться живым не будет, противников окажется слишком много. Можно только бить машины, — повторила она, с неприязнью глядя на Вильгельма.

— Я всё понял.

— Синичка, если что, сразу звони, — продолжила Лиля. — И ещё. Если до вечера ты не выйдешь на связь, мы начнём тебя искать. Может, проводить вас на всякий случай до границы области? — поколебавшись, предложила она.

— Благодарю, мы доберёмся сами, — после небольшой паузы ответил Вильгельм.

Вскоре мы уже помогали Синичке собирать вещи.

— Расстаёмся не навсегда, — бодро говорила Лиля. — Надеюсь часто видеть тебя при видеозвонках и периодически вживую. И запомни, ты всегда можешь обратиться за помощью и ко мне, и к Гербу. Хотя лучше — сразу ко мне.

Синичка крепко обняла меня, потом Лилю. Из кухни доносился тихий злой голос Герберта. Судя по тону, мой муж, пользуясь отсутствием Танюши, высказывал Вильгельму всё, что о нём думает.